Николай Гумилев.

Глоток зеленого шартреза

(страница 2 из 51)

скачать книгу бесплатно

     И царь, горящий и влюбленный,
     С надеждой смотрит пред собой.


     Как звуки райского напева,
     Он ловит быстрые слова:
     «Она живет, святая дева…
     О ней уже гремит молва…


     Она пришла к твоим владеньям,
     Она теперь у этих стен,
     Ее народ встречает пеньем
     И преклонением колен».


     И царь навстречу деве мчится,
     Охвачен страстною мечтой,
     Но вьется траурная птица
     Над венценосной головой.


     Он видит деву, блеск огнистый
     В его очах пред ней потух,
     Пред ней, такой невинной, чистой,
     Стыдливо-трепетной, как дух.


     Лазурных глаз не потупляя,
     Она идет, сомкнув уста,
     Как дева пламенного рая,
     Как солнца юная мечта.


     Одежды легкие, простые
     Покрыли матовость плечей,
     И нежит кудри золотые
     Венок из солнечных лучей.


     Она идет стопой воздушной,
     Глаза безмерно глубоки,
     Она вплетает простодушно
     В венок степные васильки.


     Она не внемлет гласу бури,
     Она покинула дворцы,
     Пред ней рассыпались в лазури
     Степных закатов багрецы.


     Ее душа мечтой согрета,
     Лазурность манит впереди,
     И волны ласкового света
     В ее колышутся груди.


     Она идет перед народом,
     Она скрывается вдали,
     Так солнце клонит лик свой к водам,
     Забыв о горестях земли.


     И гордый царь опять остался
     Безмолвно-бледен и один,
     И кто-то весело смеялся
     Бездонной радостью глубин.


     Но глянул царь орлиным оком
     И издал он могучий глас,
     И кровь пролилася потоком,
     И смерть, как буря, пронеслась.


     Он как гроза, он гордо губит
     В палящем зареве мечты,
     За то, что он безмерно любит
     Безумно-белые цветы.


     Но дремлет мир в молчаньи строгом,
     Он знает правду, знает сны,
     И Смерть, и Кровь даны нам Богом
     Для оттененья Белизны.

 //-- ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ --// 

     Осенней неги поцелуй
     Горел в лесах звездою алой,
     И песнь прозрачно-звонких струй
     Казалась тихой и усталой.


     С деревьев падал лист сухой,
     То бледно-желтый, то багряный,
     Печально плача над землей
     Среди росистого тумана.


     И солнце пышное вдали
     Мечтало снами изобилья
     И целовало лик земли
     В истоме сладкого бессилья.


     А вечерами в небесах
     Горели алые одежды
     И, обагренные, в слезах,
     Рыдали Голуби Надежды.


     Летя в безмирной красоте,
     Сердца к далекому манили
     И созидали в высоте
     Венки воздушно-белых лилий.


     И осень та была полна
     Словами жгучего напева,
     Как плодоносная жена,
     Как прародительница Ева.

 //-- * * * --// 


     В лесу, где часто по кустам
     Резвились юные дриады,
     Стоял безмолвно-строгий храм,
     Маня покоем колоннады.


     И белый мрамор говорил
     О царстве Вечного Молчанья
     И о полете гордых крыл
     Неверно-тяжких, как рыданье.


     А над высоким алтарем
     В часы полуночных видений
     Сходились, тихие, вдвоем
     Две золотые девы-тени.


     В объятьях ночи голубой,
     Как розы радости мгновенны,
     Они шептались меж собой
     О тайнах Бога и вселенной.


     Но миг, и шепот замолкал,
     Как звуки тихого аккорда,
     И белый мрамор вновь сверкал
     Один, задумчиво и гордо.


     И иногда, когда с небес
     Слетит вечерняя прохлада,
     Покинув луг, цветы и лес,
     Шалила юная дриада.


     Входила тихо, вся дрожа,
     Залита сумраком багряным,
     Свой белый пальчик приложа
     К устам душистым и румяным.


     На пол, горячий от луча,
     Бросала пурпурную розу
     И убегала, хохоча,
     Любя свою земную грезу.


     Ее влечет ее стезя
     Лесного, радостного пенья,
     А в этом храме быть нельзя
     Детям греха и наслажденья.


     И долго роза на полу
     Горела пурпурным сияньем
     И наполняла полумглу
     Сребристо-горестным рыданьем.


     Когда же мир, восстав от сна,
     Сверкал улыбкою кристалла,
     Она, печальна и одна,
     В безмолвном храме умирала.

 //-- * * * --// 

     Когда ж вечерняя заря
     На темном небе угасает
     И на ступени алтаря
     Последний алый луч бросает,


     Пред ним склоняется одна,
     Одна, желавшая напева
     Или печальная жена,
     Или обманутая дева.


     Кто знает мрак души людской,
     Ее восторги и печали?
     Они эмалью голубой
     От нас закрытые скрижали.


     Кто объяснит нам, почему
     У той жены всегда печальной
     Глаза являют полутьму
     Хотя и кроют отблеск дальний?


     Зачем высокое чело
     Дрожит морщинами сомненья
     И меж бровями залегло
     Веков тяжелое томленье?


     И улыбаются уста
     Зачем загадочно и зыбко?
     И страстно требует мечта,
     Чтоб этой не было улыбки?


     Зачем в ней столько тихих чар?
     Зачем в очах огонь пожара?
     Она для нас больной кошмар
     Иль правда, горестней кошмара.


     Зачем, в отчаяньи мечты,
     Она склонилась на ступени?
     Что надо ей от высоты
     И от воздушно-белой тени?


     Не знаем! Мрак ночной глубок,
     Мечта – пожар, мгновенья – стоны;
     Когда ж забрезжится восток
     Лучами жизни обновленной?

 //-- * * * --// 

     Едва трепещет тишина,
     Смеясь эфирным синим волнам,
     Глядит печальная жена
     В молчанье строгом и безмолвном.


     Небес далеких синева
     Твердит неясные упреки,
     В ее душе зажглись слова
     И манят огненные строки.


     Они звенят, они поют
     Так заклинательно и строго:
     «Душе измученной приют
     В чертогах Радостного Бога;


     Но Дня Великого покров
     Не для твоих бессильных крылий,
     Ты вся пока во власти снов,
     Во власти тягостных усилий.


     Ночная темная пора
     Тебе дарит свою усладу,
     И в ней живет твоя сестра –
     Беспечно-юная дриада.


     И ты еще так любишь смех
     Земного, алого покрова,
     И ты вплетаешь яркий грех
     В гирлянды неба голубого.


     Но если ты желаешь Дня
     И любишь лучшую отраду,
     Отдай объятиям огня
     Твою сестру, твою дриаду.


     И пусть она сгорит в тебе
     Могучим, радостным гореньем,
     Молясь всевидящей судьбе,
     Ее покорствуя веленьям.


     И будет твой услышан зов,
     Мольба не явится бесплодной,
     Уйдя от радости лесов,
     Ты будешь божески свободной».


     И душу те слова зажгли,
     Горели огненные стрелы,
     И алый свет, и свет земли
     Предстал, как свет воздушно-белый.

 //-- Песня Дриады --// 

     Я люблю тебя, принц огня,
     Так восторженно, так маняще,
     Ты зовешь, ты зовешь меня
     Из лесной, полуночной чащи.


     Хоть в ней сны золотых цветов
     И рассказы подруг приветных,
     Но ты знаешь так много слов,
     Слов любовных и беззаветных.


     Как горит твой алый камзол,
     Как сверкают милые очи,
     Я покину родимый дол,
     Я уйду от лобзаний ночи.


     Так давно я ищу тебя,
     И ко мне ты стремишься тоже,
     Золотая звезда, любя,
     Из лучей нам постелет ложе.


     Ты возьмешь в объятья меня,
     И тебя, тебя обниму я,
     Я люблю тебя, принц огня,
     Я хочу и жду поцелуя.

 //-- * * * --// 

     Цветы поют свой гимн лесной,
     Детям и ласточкам знакомый,
     И под развесистой сосной
     Танцуют маленькие гномы.


     Горит янтарная смола,
     Лесной дворец светло пылает,
     И голубая полумгла
     Вокруг, как бабочка, порхает.


     Жених, как радостный костер,
     Горит, могучий и прекрасный
     Его сверкает гордый взор,
     Его камзол пылает красный.


     Цветы пурпурные звенят:
     «Давайте места, больше места,
     Она идет, краса дриад,
     Стыдливо-белая невеста».


     Она, прекрасна и тиха,
     Не внемля радостному пенью,
     Идет в объятья жениха
     В любовно-трепетном томленьи.


     От взора ласковых цветов
     Их скрыла алая завеса,
     Довольно песен, грез и снов
     Среди лазоревого леса.


     Он совершен, великий брак,
     Безумный крик всемирных оргий!
     Пускай леса оденет мрак,
     В них было счастье и восторги.

 //-- * * * --// 

     Да, много, много было снов
     И струн восторженно звенящих
     Среди таинственных лесов,
     В их голубых, веселых чащах.


     Теперь открылися миры
     Жене божественно-надменной,
     Взамен угаснувшей сестры
     Она узнала сон вселенной.


     И, в солнца ткань облечена,
     Она великая святыня,
     Она не бледная жена,
     Но венценосная богиня.


     В эфире радостном блестя,
     Катятся звезды мировые,
     А в храме Белое Дитя
     Творит святую литургию.


     И Белый Всадник кинул клик,
     Скача порывисто-безумно,
     Что миг настал, великий миг,
     Восторг предмирный и бездумный.


     Уж звон копыт затих вдали,
     Но вечно радостно мгновенье!
     …И нет дриады, сна земли,
     Пред ярким часом пробужденья.

 //-- СКАЗКА О КОРОЛЯХ --// 

     «Мы прекрасны и могучи,
     Молодые короли,
     Мы парим, как в небе тучи,
     Над миражами земли.


     В вечных песнях, в вечном танце
     Мы воздвигнем новый храм.
     Пусть пьянящие багрянцы
     Точно окна будут нам.


     Окна в Вечность, в лучезарность,
     К берегам Святой Реки,
     А за нами пусть Кошмарность
     Создает свои венки.


     Пусть терзают иглы терний
     Лишь усталое чело,
     Только солнце в час вечерний
     Наши кудри греть могло.


     Ночью пасмурной и мглистой
     Сердца чуткого не мучь;
     Грозовой иль золотистой
     Будь же тучей между туч».

 //-- * * * --// 

     Так сказал один влюбленный
     В песни солнца, в счастье мира,
     Лучезарный, как колонны
     Просветленного эфира,


     Словом вещим, многодумным
     Пытку сердца успокоив,
     Но смеялись над безумным
     Стены старые покоев.


     Сумрак комнат издевался,
     Бледно-серый и угрюмый,
     Но другой король поднялся
     С новым словом, с новой думой.


     Его голос был так страстен,
     Столько снов жило во взоре,
     Он был трепетен и властен,
     Как стихающее море.


     Он сказал: «Индийских тканей
     Не постигнуты узоры,
     В них несдержанность желаний,
     Нам неведомые взоры.


     Бледный лотус под луною
     На болоте, мглой одетом,
     Дышит тайною одною
     С нашим цветом, с белым цветом.


     И в безумствах теокалли
     Что-то слышится иное,
     Жизнь без счастья, без печали
     И без бледного покоя.


     Кто узнает, что томится
     За пределом наших знаний
     И, как бледная царица,
     Ждет мучений и лобзаний».

 //-- * * * --// 

     Мрачный всадник примчался на черном коне,
     Он закутан был в бархатный плащ,
     Его взор был ужасен, как город в огне,
     И, как молния ночью, блестящ.


     Его кудри, как змеи, вились по плечам,
     Его голос был песней огня и земли,
     Он балладу пропел молодым королям,
     И балладе внимали, смутясь, короли.

 //-- * * * --// 

     «Пять могучих коней мне дарил Люцифер
     И одно золотое с рубином кольцо,
     Я увидел бездонность подземных пещер
     И роскошных долин молодое лицо.


     Принесли мне вина – струевого огня
     Фея гор и властительно-пурпурный Гном,
     Я увидел, что солнце зажглось для меня,
     Просияв, как рубин на кольце золотом.


     И я понял восторг созидаемых дней,
     Расцветающий гимн мирового жреца,
     Я смеялся порывам могучих коней
     И игре моего золотого кольца.


     Там, на высях сознанья, – безумье и снег…
     Но восторг мой прожег голубой небосклон,
     Я на выси сознанья направил свой бег
     И увидел там деву, больную, как сон.


     Ее голос был тихим дрожаньем струны,
     В ее взорах сплетались ответ и вопрос,
     И я отдал кольцо этой деве Луны
     За неверный оттенок разбросанных кос.


     И, смеясь надо мной, презирая меня,
     Мои взоры одел Люцифер в полутьму,
     Люцифер подарил мне шестого коня,
     И Отчаянье было названье ему».

 //-- * * * --// 

     Голос тягостной печали,
     Песней горя и земли,
     Прозвучал в высоком зале,
     Где стояли короли.


     И холодные колонны
     Неподвижностью своей
     Оттеняли взор смущенный,
     Вид угрюмый королей.


     Но они вскричали вместе,
     Облегчив больную грудь:
     «Путь к Неведомой Невесте –
     Наш единый верный путь.


     Полны влагой наши чаши,
     Так осушим их до дна,
     Дева Мира будет нашей,
     Нашей быть она должна!


     Сдернем с радостной скрижали
     Серый, мертвенный покров,
     И раскрывшиеся дали
     Нам расскажут правду снов.


     Это верная дорога,
     Мир иль наш, или ничей,
     Правду мы возьмем у Бога
     Силой огненных мечей».

 //-- * * * --// 

     По дороге их владений
     Раздается звук трубы,
     Голос царских наслаждений,
     Голос славы и борьбы.


     Их мечи из лучшей стали,
     Их щиты как серебро,
     И у каждого в забрале
     Лебединое перо.


     Все, надеждою крылаты,
     Покидают отчий дом,
     Провожает их горбатый


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Поделиться ссылкой на выделенное