Терри Гудкайнд.

Десятое Правило Волшебника, или Призрак

(страница 12 из 60)

скачать книгу бесплатно

   – Мы все знаем это, – сказал Ричард, сжав опущенные руки в кулаки. – Разве ты не понимаешь, как тяжело приходится нам в этой борьбе, в наших попытках предотвратить вот это самое? Неужели ты не имеешь представления о том, чем мы все занимаемся? За что, по-твоему, я сражаюсь?
   – Не знаю, Ричард. Ты говоришь о преданности и долге, но тебе все еще не удалось повернуть ход событий, не удалось преградить дорогу вторжению Имперского Ордена. Ты говоришь, что понимаешь происходящее, но захватчики по-прежнему наступают и с каждым проходящим днем порабощают все новых и новых людей.
   Но сейчас речь идет даже не об этом. Речь идет о будущем. А в будущем ты просто подведешь нас.
   Ричард едва смог поверить тому, что услышал. Он даже не впал в ярость, а был до ужаса потрясен тем, что Шота сказала подобное. Это прозвучало так, будто все, сделанное им, каждая принесенная им жертва, каждое усилие и попытка ничего не значили для нее – и не только сейчас, но и в будущем.
   – Так ты пришла сообщить мне свое пророчество, что я потерплю неудачу?
   – Нет. Я пришла сказать, что при нынешнем положении дел мы все потерпим поражение в нашей борьбе, если не изменить обстоятельства.
   Шота отвернулась от Ричарда и подняла руку, протянув ее в сторону Никки.
   – Ты продемонстрировала ему бестолковую и цепенящую смерть, то есть все, что можно получить в результате принятия убеждений, навязываемых Орденом. Ты показала ему унылое прозябание, то есть то, как только и можно существовать под их догматом, а также то, что главный вопрос их жизни – какую ее часть ты приносишь в жертву, а заодно и то, что единственной целью такой жизни является стремление к таинственной вечности на том свете.
   Этим ты очень помогла всем нам, и мы благодарны тебе. Ты действительно исполнила свою роль учителя Ричарда, даже если это произошло не так, как ты ожидала. Но это тоже всего лишь часть, не все, что было необходимо.
   Ричард не понимал, каким образом его плен – и суровую жизнь в Древнем мире – можно рассматривать как «помощь». Ему совершенно не требовалось этого, чтобы понять всю тщетность жизни под правлением Имперского Ордена. Он не оспаривал ни единого сказанного Шотой слова по поводу того, что станет с ними, если они не преуспеют. Но он был раздосадован тем, что она, как оказалось, думает, что ему следует услышать это очередной раз, как будто он не уловил, за что именно они ведут борьбу, и в результате окажется не в состоянии быть полностью преданным их общему делу.
   Ричард не знал, как это случилось, потому что не заметил ее движения, но Шота неожиданно оказалась прямо перед ним, и ее лицо было всего в нескольких дюймах от его лица.
   – И тем не менее ты по-прежнему не осведомлен обо всей совокупности происходящего, по-прежнему так и не принял, в каком-то смысле, самого главного решения.
   Ричард пристально смотрел на нее.
   – Не принял решения? О чем ты говоришь?
   – Мне нужно найти способ заставить тебя понять, Искатель Истины, заставить тебя увидеть реальность происходящего.
Мне нужен способ заставить тебя осознать, что борьба за будущее для людей – это дело не только Нового мира, но и Древнего мира тоже… Они оба должны участвовать в борьбе за будущее всего человечества.
   – Но как могла ты, в любом случае, подумать, что я…
   – Ты один, Ричард Рал. Ты единственный, кто ведет за собой последние силы, способные оказывать сопротивление идеям, подпитывающим этот гигантский пожар Имперского Ордена. По каким бы то ни было причинам, ты единственный, кто ведет нас в этой борьбе. Ты можешь верить в то, за что сражаешься, но ты не делаешь того, что необходимо для изменения хода войны, – иначе то, что я вижу в потоке грядущих событий, стало бы другим.
   При таком положении дел, как сейчас, мы обречены.
   Тебе необходимо услышать, какова будет судьба твоего народа, судьба всех людей. Поэтому я отправилась в Галею и разыскала Джебру, с тем чтобы она могла рассказать тебе все, что видела. Провидица поможет тебе прозреть.
   Ричард подумал, что, возможно, ему следовало рассердиться на эти поучения, но он больше не мог проявить ни обиды, ни раздражения; весь его гнев улетучился.
   – Я уже и так знаю, Шота, что случится, если мы проиграем. Как знаю и то, что представляет собой Имперский Орден. И я знаю, что ждет нас, если мы в этой борьбе потерпим поражение.
   Шота покачала головой.
   – Ты узнаешь, на что это похоже, но только после. Ты узнаешь, на что это похоже, глядя на мертвых. Но ведь мертвые не способны ничего чувствовать. Мертвые не могут кричать. Мертвые не могут плакать от ужаса. Мертвые не могут молить о сострадании.
   Ты знаешь, что такое увидеть наутро разрушения после шторма. Но тебе необходимо услышать рассказ того, кто был там, когда шторм разразился. Ты должен знать, что происходит, когда вступают в действие легионы. Должен услышать, чем на самом деле это оказалось для каждого. Тебе необходимо понять, что случится со всеми остальными живущими, если ты не сделаешь того, что можешь сделать только ты.
   Ричард взглянул на Джебру. Зедд, утешая, обнял ее рукой за плечи. По ее бледным щекам катились слезы. Она вся дрожала.
   – Добрые духи, – прошептал Ричард, – как ты могла быть настолько жестокой, чтобы допустить хоть на мгновение, что я не знаю правды о нашей судьбе, случись нам проиграть?
   – Я вижу все происходящее в потоке событий, – тихим голосом сказала Шота, предназначая эти слова для него одного. – И то, что я вижу, говорит мне, что ты сделал недостаточно, чтобы изменить то, чему следует произойти, иначе оно не оказалось бы таким, каким я вижу его. Это так просто. И здесь нет никакой жестокости, всего лишь одна правда.
   – Так что же, по твоим ожиданиям, я должен был сделать, Шота?
   – Не знаю, Ричард. Но, как бы там ни было, сейчас ты не делаешь этого, верно? Хотя мы все уверенно погружаемся в невообразимый ужас, ты не делаешь ничего, чтобы остановить это. Вместо этого ты продолжаешь гнаться за призраком.


   Ричард хотел рассказать Шоте очень многое. Он хотел рассказать ей, что Имперский Орден – вовсе не единственная угроза, надвигающаяся на них. Он хотел рассказать ей, что со вступившими в игру шкатулками Ордена, если это не остановить, сестры Тьмы способны высвободить силу, которая разрушит мир живого и передаст всех во власть Владетеля мертвых. Хотел рассказать ей, что, если они не найдут способ обратить вспять магию Огненной Цепи, она запросто сможет привести к разрушению памяти и разума каждого из живущих, лишая их тем самым смысла существования. Хотел рассказать ей и о том, что если они не найдут способ очистить мир от последствий появления гармоний, то затухнет любая магия и любое волшебство. И эти последствия уже сейчас с легкостью могут вызвать каскадный эффект, который, если его не остановить, сам по себе вполне способен уничтожить все живое.
   Он хотел рассказать ей, что прежде всего она ничего не знает о женщине, которую он любил, о женщине, которая так дорога для него. Он хотел рассказать ей, как много для него значит Кэлен. Как он боится за нее. Как много он потерял, и страх от произошедшего с ней не позволяет ему спокойно уснуть.
   Он хотел рассказать, что да, конечно, Имперский Орден является всего лишь одной из стоящих перед ними ужаснейших проблем. Но, увидев Джебру, дрожащую в дружеских объятиях Зедда, он решил, что, пожалуй, все остальные дела могут подождать и до лучших времен.
   Ричард протянул к Джебре руку, приглашая выйти вперед. Ее небесно-голубые глаза были до краев наполнены слезами. Наконец, нерешительно, она, сделав несколько шагов, вышла к ним. Он не знал еще ничего о тех ужасах, что ей пришлось пережить, но все оттенки их были отчетливо написаны на ее исхудавшем лице. Морщины молчаливо свидетельствовали о тех лишениях и невзгодах, что пришлось перенести ей.
   Когда она тронула его руку, он осторожно накрыл ее ладонь другой рукой в простейшем жесте утешения.
   – Ты проделала долгий путь, и мы очень ценим твое участие в наших делах. Пожалуйста, расскажи нам, что ты знаешь.
   Когда она кивнула, ее короткие рыжеватые волосы упали вперед, обрамляя заплаканное лицо.
   – Постараюсь, Лорд Рал.
   Под неусыпным взглядом Шоты, Ричард сопроводил Джебру к фонтану и усадил ее на невысокую мраморную стенку-скамью, ограждавшую успокоившуюся воду.
   – Ты вернулась с королевой Цириллой назад, в ее дом, – напомнил ей Ричард, – и ухаживала за ней, потому что она заболела… двинулась рассудком, когда находилась в яме вместе с преступниками. Тебе следовало помочь ей прийти в себя, если это удастся, и рассказать ей обо всем, если с ней станет все порядке.
   Джебра кивнула.
   – Итак… когда она вернулась в свой дом, стало ли ей лучше? – спросил Ричард, хотя уже знал очень многое об этом от Кэлен.
   – Да. Она так долго оставалась в оцепенении, что нам казалось, что она уже никогда не поправится, но, пробыв некоторое время дома, она наконец-то начала поправляться. Во-первых, она стала, сначала лишь время от времени, узнавать тех, кто был рядом. И чем больше узнавала знакомого в окружающем, тем дольше становились эти периоды просветления. Медленно, к всеобщей радости, она, казалось, возвращалась к жизни. В конечном счете она вышла из затянувшегося оцепенения – как животное выходит из зимней спячки. Словно бы стряхнула долгий сон и вернулась к нормальной жизни. Она была полна энергии и полна радости от вновь обретенного дома.
   – Цирилла была королевой Галеи, – сказала Шота, обращаясь к Ричарду. – Она унаследовала корону вместо…
   – Принца Гарольда, – закончил Ричард, взглянув на ведьму. – Гарольд – брат Цириллы. Он отказался от короны, предпочтя командование армией Галеи.
   Шота выгнула бровь.
   – Похоже, ты много знаешь о монархии в Галее.
   – Их отцом был король Вайборн, – сказал Ричард. – Король Вайборн был также и отцом Кэлен. Так что Кэлен – это сводная сестра Цириллы. Вот почему я так много знаю о делах тамошних монархов.
   Была ли Шота удивлена, услышав это, или просто не поверила, поскольку оказалась упомянута Кэлен, она ничем не проявила своей реакции. Наконец она оторвала от него взгляд и вернулась к прежнему занятию: измерять шагами пол зала, предоставив Джебре полную возможность продолжить свой рассказ.
   – Цирилла вновь заняла свой трон, как будто никогда не покидала его. Город, похоже, был рад, что королева вернулась. Галея восстанавливалась после того ужасного нападения, когда армия Имперского Ордена разграбила столицу. То нападение стало огромной трагедией, с большим числом погибших и уведенных в рабство.
   Но захватчики ушли, и постепенно все восстанавливалось. Сгоревшие здания отстраивались заново. Возродилась и торговля, и другая людская деятельность. Вновь со всей Галеи в столицу потянулись люди, чтобы строить для себя новую, лучшую жизнь. Росли и вновь образовывались семьи. Благодаря трудолюбию, вернулось и былое процветание. С возвращением же королевы, казалось, и сам дух города еще больше укрепился, и мир вновь начал казаться окрепшим и надежным.
   Люди говорили, что они хорошо усвоили тот урок, и трагедия, подобная случившейся, больше не должна повториться. Были построены новые защитные укрепления и собрана еще бульшая армия. Цирилла, как и многие жители Галеи, старалась позабыть про те ужасные времена и усердно трудилась на благо своей земли. Она вела приемы и решала многие государственные дела. Она старалась принимать участие в самой разнообразной деятельности, от споров о посредничестве в торговле до присутствия на официальных балах, где танцевала с сановниками.
   Принц Гарольд, командующий армией Галеи, сообщал ей обо всех вторжениях в Новый мир, так что она всегда была в курсе, какая очередная орда проникла в южные области Срединных земель. Я всегда знала, когда королева получала подобные сообщения, – я заставала ее в подобные моменты комкавшей носовой платок, что-то бормочущей себе под нос, пока она мерила шагами темную, без единого окна, комнату. Словно она искала где-то внутри своего разума темный уголок – то самое оцепенение, в котором она пребывала раньше, – но не могла его найти, не удавалось снова вернуться в него.
   Джебра сделала короткий жест рукой в сторону старого волшебника, следившего за ее рассказом.
   – Зедд велел мне следить за ней и давать по мере возможности советы. И хотя чисто внешне она уже выглядела такой же, какой была раньше, и не впадала вновь в безжизненное оцепенение, могу сказать, что она оставалась на грани безумия. Мои видения о ней тогда были смутными, вероятно, потому, что хотя она казалась нормальной, внутренне ее все еще преследовал ужасающий страх. Но похожей была и вся жизнь в Галее: окружающее казалось нормальным, но вряд ли оно могла быть таковым, пока Имперский Орден оставался в Новом мире. Здесь будто бы затаилось скрытое, мрачное напряжение.
   Когда мы услышали от разведчиков, что Орден движется через долину Каллисидрин, приближаясь к центру Срединных Земель, с намерением расчленить Новый мир, я дала королеве совет. Я говорила ей, что следует поддержать д’харианскую армию; что следует послать им на помощь свою армию; что следует объединиться с остатками сил всех тех земель, что входили в Д’Харианскую империю. Я пыталась подсказать ей, и то же делал и принц Гарольд, что наш единственный шанс избавиться от опасности – в объединении с силами, противостоящими Ордену.
   Она не слушала этого. Она заявила, что ее долг, как королевы Галеи, защищать лишь одну Галею, а не другие народы или другие земли. Я пыталась заставить ее понять, что если Галея останется одна, то у нее не будет ни шанса. И Цирилла слышала рассказы о других местах, захваченных Орденом, рассказы о его жестокости и зверствах, и боялась людей Ордена. Я уверяла ее, что безопасность возможна, только если остановить захватчиков прежде, чем они достигнут Галеи.
   Мы получали отчаянные просьбы о помощи войсками. Не обращая внимания на эти просьбы, Цирилла вместо этого приказала принцу Гарольду собрать всех людей, каких только он мог привлечь в армию, и бросить все силы только на защиту Галеи. Она сказала, что его долг, и долг армии Галеи, касается одной только Галеи. Она дала приказ, чтобы захватчики не смогли пересечь границы, не смели даже ступить ногой на землю Галеи.
   Принц Гарольд, сначала старавшийся давать ей советы о наиболее разумном образе действий, отказался от своих попыток и в знак бессмысленной преданности уступил ее желаниям. Она потребовала, чтобы средства для защиты Галеи были собраны любой ценой. И принц Гарольд отправился выполнять ее приказы. Ее не беспокоило, что остальная часть Срединных Земель и весь Новый мир покоряется Орденом, пока армия Галеи…
   – Да, да. – Шота нетерпеливо махнула рукой, вышагивая перед рассказчицей. – Мы все знаем, что Цирилла был полоумной. Я доставила тебя в такую даль не для рассказов о жизни под правлением помешавшейся королевы.
   – Извините. – Почувствовав неловкость, Джебра откашлялась и продолжила: – Ну так вот, Цириллу все более раздражало и мое присутствие, и мои постоянные советы. И однажды она сказала мне, что приняла окончательное решение.
   Ее решительная убежденность в правильности выбранного курса в конце концов и определила ход событий, наше будущее и нашу судьбу. Думаю, именно по этой причине я наконец оказалась в плену сильных видений. Начались они не с какого-то образа, а с ужасающего звука, заполнившего мой разум. Этот ужасный звук бросал меня в дрожь. Вместе с этим ужасающим звуком пришли видения, быстро сменяющие друг друга: видения разрушения защитных укреплений, видения павшего города, видения, где королева Цирилла была брошена ревущей толпе мужчин, чтобы они пользовались… пользовались ею как шлюхой, как объектом удовольствий.
   Одну руку приложив к животу, прижав локти к бокам, Джебра смахнула со щеки слезы. Она коротко улыбнулась Ричарду, слегка смущенно, но не смогла скрыть тот ужас, что так отчетливо проступал в ее глазах.
   – Конечно, я не буду рассказывать сейчас про все те ужасы, которые наблюдала в своем видении, – сказала она. – Но я рассказала ей.
   – Не думаю, что из этого вышло что-то хорошее, – заметил Ричард.
   – Нет, не вышло. – Джебра беспокойно вертела прядь своих волос. – Цирилла была в ярости. Она вызвала королевскую стражу. Когда те вбежали через двойные двери, высокие, голубые с позолотой, она ткнула в мою сторону пальцем и объявила, что я предательница. Она приказала бросить меня в темницу. Королева кричала, приказывая страже, когда те схватили меня, что если я произнесу хоть одно слово об этих видениях – это мое богохульство, как она называла их, – то им придется отрезать мне язык.
   У нее вырвался короткий смешок, никак не сообразный с дрожащим подбородком и нахмуренными бровями. Ее слова прозвучали как слабое и жалкое извинение.
   – Я очень не хотела, чтобы мне отрезали язык.
   Зедд, постепенно приблизившийся к ней, успокаивающе положил руку сзади на ее плечо.
   – Конечно, нет, моя дорогая, конечно, нет. Это не привело бы ни к чему хорошему. Никто не ожидал от тебя, что ты сделаешь больше того, что уже сделала; подобное было бы наивным. Ты сделала все, что могла; ты показала ей правду. Она же сделала осознанный выбор – не видеть этой правды.
   Нервно перебирая пальцами, Джебра кивнула.
   – Полагаю, безумие на самом деле никогда и не покидало ее.
   – Даже далекие от безумия зачастую поступают весьма неразумным образом. Не стоит извинять подобные сознательные и преднамеренные действия столь удобным объяснением, как безумие. – Когда она озадаченно взглянула на него, Зедд развел руками, изображая жест бессилия перед старой дилеммой, с которой сталкивался очень часто. – Люди, которые сильно хотят верить во что-то, зачастую склонны не видеть правду, даже если она очевидна. Таков их выбор.
   – Думаю, что так, – сказал Джебра.
   – Похоже, что вместо того чтобы видеть правду, она, напротив, верила в ложь, в то, во что хотела верить, – сказал Ричард, припоминая Первое правило волшебника, которому научил его дед.
   – Это верно. – Зедд широко повел рукой в мрачной пародии на волшебника, дарующего исполнение желаний. – Сначала она заметила, что случилось именно то, чего она хотела, и потому решила, что реальность подчиняется ее желаниям. – Его рука опустилась. – Реальность же не потворствует желаниям.
   – Итак, королева Цирилла очень разгневалась на Джебру за произнесенную вслух правду, открывшуюся там, где пропустить ее, не заметив, было крайне сложно, – сказала Кара. – А затем наказала ее за это.
   Зедд кивнул, осторожно поглаживая пальцами плечо Джебры. От его прикосновения она устало прикрыла глаза.
   – Люди, не желающие по каким-то причинам видеть правду, бывают чересчур враждебны к ней и беспрестанно осуждают ее. Зачастую они обращают свою злобу на любого, кто осмелится указать на эту самую правду.
   – Но вряд ли это заставит правду исчезнуть, – сказал Ричард.
   Зедд пожал плечами, показывая, что видит в этом только тривиальность.
   – Для тех, кто ищет правду, это прежде всего вопрос простого рационального эгоизма – постоянно следить, какова реальность. Ведь, в конце концов, правда коренится в реальности, а не в воображении.
   Ричард оперся рукой на вырезанную из пекана рукоятку ножа, висевшего у него на поясе. Он лишился меча, который привык ощущать под рукой, но променял его на сведения, которые, в конечном счете, привели его к книге «Огненная Цепь» и к правде о том, что случилось с Кэлен, так что оно того стоило. И все же меча ему было жаль, и теперь он беспокоился, как воспользуется им Самюэль.
   Размышляя о Мече Истины, задумавшись над тем, где он мог теперь быть, Ричард смотрел куда-то вдаль.
   – Кажется очень трудным постичь, как люди могут отвернуться от того, что, в их собственных интересах, им необходимо увидеть.
   – Тем не менее они не видят. – Голос Зедда изменился, переходя от тона легкой беседы к вот этому тонкому, пронзительному, подсказавшему Ричарду, что на уме у него что-то большее. – Разница – она в сердце.
   Глянув в его сторону, Ричард обнаружил, что пристальный взгляд Зедда обращен именно к нему.
   – Упрямо не признавать правду означает предавать самого себя.
   Шота, остановившись и сложив руки, уставилась на Зедда.
   – Это что, очередное Правило волшебника?
   Зедд выгнул бровь.
   – Десятое, если быть точным.
   Шота перевела многозначительный взгляд на Ричарда.
   – Мудрый совет. – Продержав его неприлично долгое время под прицелом этого железного взгляда, она продолжила хождение по залу.
   Ричард решил, что она считает, что он сам тоже игнорирует правду – ту самую правду о вторжении армии Имперского Ордена. Он ни в малейшей степени не игнорировал правду, он просто не знал, каких поступков от него ожидают, чтобы остановить врага. Если бы сами желания претворялись в действие, захватчики давным-давно уже были бы выдворены в Древний мир. Знай он, что надо сделать, чтобы остановить их, давно сделал бы это, – но он не знал. Было невыносимо осознавать весь этот приближающийся ужас и чувствовать полную беспомощность в том, чтобы остановить его. Но его приводило в ярость, что, похоже, Шота полагала, что он, просто из-за чистого упрямства, не желает ничего делать с этим – будто решение было у него в руках.
   Он бросил взгляд на лестницу, откуда за ним наблюдала похожая на изваяние женщина. Даже в розовой ночной рубашке она выглядела величественной и мудрой. В то время как Ричард вырос в окружении людей, поощрявших его иметь дело с вещами такими, каковы они в реальности, ее наставниками были приверженцы учения Ордена. Только уникальная личность могла после продолжительного воздействия этого учения сохранить желание увидеть правду.
   Он долгую минуту вглядывался в ее голубые глаза, размышляя, обладает ли ее мужеством – мужеством осознать суть и величину тех ошибок, что совершила, мужеством воспринять правду и перемены. Очень немногие люди обладали мужеством такого сорта.
   Ричард размышлял и о том, не думает ли и она, что он игнорирует вторжение Имперского Ордена по своим неразумным и эгоистичным причинам? Не думает ли и она, что он не делает чего-то крайне необходимого, что спасло бы невинных людей от ужасных страданий? И горячо надеялся, что нет. Было время, когда казалось, что только поддержка Никки давала ему силы двигаться дальше.
   И еще он размышлял о том, не ожидала ли она, что он откажется от поисков Кэлен, чтобы полностью сосредоточиться на попытках спасти многие и многие жизни вместо одной, не важно, насколько ценной. Сердце его стиснуло болью: он знал, что сама Кэлен потребовала бы именно этого. И хотя она страстно любила его – еще тогда, когда помнила, кто она, – Кэлен ни за что не захотела бы, чтобы он занимался ее поисками, если это означает, что он пренебрегает возможностью спасти многих и многих людей, находящихся в смертельной опасности.
   И один момент неожиданно поразил его: когда помнила, кто она… кем она была. Кэлен больше не могла его любить, поскольку не знала, кем она была, и не знала, кем был он. Он почувствовал слабость в коленях.
   – Вот как я увидела это, – сказала Джебра, открывая глаза, и, казалось, приходя в себя, едва Зедд убрал свое успокаивающее прикосновение, – и я сделала все, что могла, чтобы показать ей правду. Но мне не понравилось в этой темнице. Не понравилось, нисколько.
   – Так что же случилось потом? – Зедд почесывал впадину на щеке. – Как долго ты просидела в том подземелье?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Поделиться ссылкой на выделенное