Дмитрий Громов.

Новый друг комиссара Фухе

(страница 3 из 38)

скачать книгу бесплатно

   В следующий миг на голову Фухе обрушился страшный удар, и свет в глазах комиссара померк.
 //-- * * * --// 
   – …И до часу ночи чтобы этот легавый стал жмуриком, – это были первые слова, которые Фухе услышал, очнувшись.
   – А что делать с вашей дочерью? – поинтересовался другой голос, который, как понял комиссар, принадлежал Мумак Сингху.
   «Замумачу!» – со злостью подумал Фухе, ощупывая здоровенную шишку на затылке.
   – Облом, в натуре, но придется ее тоже кончить, – узнал комиссар голос магараджи. – Слишком много знает.
   – Я понял, господин.
   – Ништяк, что усек. В час клиенты подваливают. Все должно быть чики – чики.
   – Яволь! – ответил Мумак Сингх почему‑то по – немецки.
   По коридору затопали удаляющиеся шаги, и все смолкло.
   Фухе с трудом сел и огляделся по сторонам. Он находился в крохотной сырой камере без окон; под потолком горела в полнакала засиженная мухами лампочка без абажура. Дверь была окована толстыми листами железа и, как тут же убедился комиссар, заперта.
   «Ну почему они никогда не забывают запереть дверь?» – с тоской подумал Фухе. Он исследовал содержимое своих карманов и убедился, что и пресс – папье, и» Магнум» бесследно исчезли. На сигареты и спички бандиты, правда, не позарились, и Фухе немедленно закурил. Тут комиссар догадался посмотреть на уцелевшие часы. Было около половины одиннадцатого вечера. Времени оставалось совсем мало.
   Не успел Фухе докурить сигарету, как в коридоре снова послышались шаги, и в двери открылось зарешеченное окошко.
   – Ну что, господин комиссар, очнулись? – расплывшееся в довольной ухмылке лицо Мумак Сингха едва умещалось в окошке.
   – Это ты меня приложил? – поинтересовался в ответ Фухе.
   – Разумеется! – ухмылка Мумак Сингх сделалась еще шире. Фухе очень надеялся, что физиономия индуса сейчас треснет, но этого, увы, не произошло.
   – Неплохо, – оценил комиссар. – Но слабовато. После моих ударов обычно не выживают. И ты не выживешь.
   Мумак Сингх весь затрясся от смеха, но тут же взвыл, схватившись за левый глаз, в который угодил метко пущенный комиссаром окурок» Синей птицы».
   – Первый раз сижу в вашей тюрьме, – сообщил Фухе. – Но должен отметить: окошки в дверях у вас хреновые. Решетка слишком редкая. Ты сам только что убедился.
   – Спасибо, что подсказали, – ехидно ответил Мумак Сингх, обнаруживший, что глаз его, как ни странно, цел. – Только вам это уже без разницы. Сегодня у Кали будет в два раза больше пищи, чем обычно.
   Фухе невольно вздрогнул, но постарался не показать, насколько его заинтересовали слова Мумака.
   – Ага, дрожишь! – по – своему истолковал тюремщик реакцию комиссара. – Ты будешь дрожать еще не так, когда тебя введут в зал Посвященных.
Магараджа, этот жалкий драг – дилер, приказал просто убить тебя и его дочь – но мы поступим лучше. Сегодня – ночь Кали. Наша богиня вновь вкусит жертвенной крови – и благодать снизойдет на верных сыновей и дочерей Кали!
   Но сначала ты у меня съешь этот» бычок».
   Мумак Сингх подобрал с пола угодивший ему в глаз окурок и начал звенеть ключами в поисках нужного. Но тут, видимо, какая‑то мысль пришла в голову тюремщику, и он на мгновение застыл.
   – Что, испугался? – подзадорил его Фухе.
   – А пусть даже и испугался, – неожиданно легко согласился Мумак Сингх. – Я понял, чего ты хотел! Чтобы я разозлился и открыл дверь – вот тут‑то ты бы на меня и бросился. Да, у тебя был шанс. Но теперь его нет! Я не клюну на эту удочку! Все равно ты скоро отправишься на встречу с Кали.
   Тут Мумак Сингха неожиданно заинтересовал окурок Фухе, который он все еще брезгливо держал двумя пальцами. Тюремщик осторожно поднес окурок к мясистому носу, шумно втянул ноздрями воздух…
   – Э – э-э, да вы еще и наркоман, комиссар! – снова расплылся в улыбке служитель Кали. – Попросту говоря, торчок! Вот уж от кого – от кого, а от вас не ожидал. О, да у вас еще есть! – Фухе как раз извлек из кармана пачку» Синей птицы».
   – А может, и мне дадите сигаретку? – вдруг перешел на заискивающепросительный тон Мумак Сингх. – А я тогда вас совсем не больно зарежу!
   – А может, выпустишь? – без особой надежды осведомился Фухе.
   – Ну что вы, комиссар, как можно?! Всего за одну сигаретку с гашишем… Нет, не пойдет!
   – Ладно, на, травись, – сдался Фухе, передавая через решетку Мумаку сигарету. – Только чтоб не больно резал!
   – Да что вы, комиссар, – заулыбался Мумак, закуривая. – Вы даже не заметите ничего! Раз – и перед вами уже Кали.
   – Ладно, там видно будет, – мрачно пробормотал комиссар, прикуривая в свою очередь.
   – Правильно, правильно, покурите, комиссар, да побольше, – захихикал Мумак Сингх. – Тогда вообще ничего не почувствуете! Ну ладно, пора мне, а то главная жрица ждать не любит. До скорого, комиссар! – и по коридору забухали удаляющиеся шаги.
   Фухе остался один. Докурив одну сигарету, он, немного поразмыслив, последовал совету тюремщика и достал следующую.
 //-- * * * --// 
   Из камеры Фухе, пребывавшего в состоянии полной абстракции, вынесли Мумак Сингх и Рамакришна. Комиссар лишь вяло шевелился и бормотал что‑то невразумительное, вроде: «Мама мыла Раму, мама мыла Кришну, Кришна в харю Раме, Рама в харю Кришне!.. «Это было отнюдь не удивительно: тюремщики насчитали на полу более десятка окурков, а в самой камере стоял ядреный гашишный дух, смешанный с табачным перегаром» Синей птицы».
   – Ну вот, и вязать не надо, – заключил пребывавший в благодушно – гашишном настроении Мумак Сингх.
   – Зато тащить всю дорогу придется, – мрачно возразил Рамакришна, которому гашиша не досталось.
   – Харя Кришны! – подал голос Фухе. – Ну и харя!..
   Комиссара действительно пришлось нести почти всю дорогу, поскольку на ногах он стоял плохо, а идти отказывался наотрез. Тем не менее, без четверти двенадцать Фухе был доставлен в храм и на веревке спущен в потайной жертвенный зал.
   Рабиндрагурия – стройная черноволосая девушка с широко распахнутыми от ужаса глазами – была уже здесь. Ее не связали – в зале находилось десятка два крепких полуголых мужчин, и бежать девушке было совершенно некуда. Когда из люка в потолке выпал Фухе, принцесса невольно вскрикнула.
   – Господин комиссар?! Что они с вами сделали?! Накачали наркотиками?! Изверги! Палачи! Теперь мы погибли!
   Рабиндрагурия узнала великого комиссара по фотографиям, которые давно собирала.
   – Я сам – м-м н – н-накачалс – с-ся! – с трудом выговорил Фухе и вновь отключился.
   Тут глухо застучали барабаны, выбивая какой‑то первобытно – жуткий, засасывающий ритм, участники обряда расселись по местам и затянули загробными голосами:
   – Кали – и-и, Кали – ма – а,
   – Кали – и-и, Кали – ма – а!..
   – Калин‑ка – а, малин‑ка – а, – попытался Фухе включиться в общий хор. Но комиссар все время сбивался с такта и потому вскоре бросил это занятие.
   – Кого первого кончать сегодня будем? – спросил один из хористов у другого, очевидно, более осведомленного, не прекращая при этом петь.
   – Мужика, – авторитетно заявил другой приверженец Кали, также не переставая петь. – Который комиссар. Он тут тугов искал, это нас то есть, а заодно наркотики. Нашел, однако. И нас, и наркотики – вишь, как обдолбился!
   – А принцессу жалко, – вмешался третий туг.
   – Теперь уж поздно жалеть. Если сюда попала – выход один…
   Неожиданно в зале в одно мгновение наступила тишина. Никто не понял, откуда появилась одетая в серебро и чернь женщина с широким кривым ножом в руке.
   – Главная жрица, – пояснил новичкам всезнающий туг.
   – Мама! – вскрикнула Рабиндрагурия.
   – Твою мать!.. – пробормотал Фухе.
   – Теперь твоя мать – великая Кали! – просветила Рабиндрагурию женщина. – Скоро ты предстанешь перед ней.
   – И ты меня зарежешь, мама?! – все еще не веря, всхлипнула принцесса.
   – Всенепременно, доченька! А ты как хотела? Но сначала мой помощник Мумак Сингх зарежет вот этого дядю. Ты не бойся, дяде не будет больно – он под кайфом. И тебя я тоже не больно зарежу…
   Рабиндрагурия заплакала.
   – Кали слезам не верит! – наставительно изрекла главная жрица.
   Тем временем Мумак Сингх подтащил вяло передвигавшего ноги комиссара к алтарю, располагавшемуся перед статуей богини Кали, и взял протянутый ему главной жрицей ритуальный нож. Обернувшись, Мумак Сингх обнаружил, что Фухе стоит на четвереньках над алтарем, обхватив его руками, и, похоже, собирается блевать.
   – Обдолбился, скотина, – проворчал помощник главной жрицы.
   – Убей его поскорее, пока он алтарь… тово… не осквернил, – посоветовала ему жрица.
   Мумак Сингх схватил комиссара за шиворот.
   – Ты готов к смерти? – спросил палач.
   – А ты? – в свою очередь осведомился Фухе совершенно нормальным, и к тому же весьма злорадным голосом.
   – Я?! А мне зачем?
   – А вот зачем, – охотно пояснил комиссар – и в руке его мелькнуло пресс – папье. Хрясь! – и голова Мумак Сингха разлетелась кровавым фейерверком.
   – Я же говорил – после моего удара не выживешь, – несколько запоздало заметил Фухе. В другой руке он сжимал» Парабеллум».
   – Джин, сюда!!! – что было сил заорал комиссар. – Принцесса – ко мне за спину! Вот тебе нож этого придурка – в случае чего, отмахаешься. Пистолеты заряжать умеешь? Ну и отлично. Джин, Шива тебя побери, где ты шляешься?!! Сейчас мы без тебя всех их перебьем!
   – Убейте их!!! – закричала пришедшая в себя главная жрица.
   – Как бы пробуйте! – злорадно ответил Фухе.
   К Фухе и принцессе со всех сторон бросились туги, на ходу доставая ножи, кастеты, велосипедные цепи, нунчаки, «розочки» из бутылочных горлышек и индейские томагавки; к счастью, огнестрельного оружия у врагов не было.
   Фухе хладнокровно разрядил в нападающих всю обойму» Парабеллума», бросил пистолет принцессе на перезарядку, а сам тут же ударом пресс – папье проломил голову подбежавшего к нему туга, вооруженного ржавой монтировкой.
   – Это вам не англичане с их войсками и пушками, – заметил комиссар, успокаивая еще одного излишне ретивого туга. – Вы еще моего пресс – папье не нюхали!
   Тут в дальнем конце зала раздался торжествующий рык, и во все стороны полетели откушенные руки и ноги.
   – Я здесь, комиссаррр! – ревел Реджинальд, вгрызаясь в тела в ужасе вопящих тугов. – За ррродину! За свободу! Тьфу, какой гнусный тип попался! За Ферррдинанда Фухе! За пррринцессу! Что, это опять ты? Я ж тебя только что съел! А, это был твой брррат? Ну тогда отпррравляйся вслед за ним!..
   Принцесса наконец перезарядила» Парабеллум», и пистолет вновь оказался в руках комиссара. Опять загрохотали выстрелы, и несколько тугов упали, как подкошенные, так и не добежав со своими удавками до комиссара и принцессы. Главная жрица, увидев, что в живых осталась она одна, бросилась к потайной двери в углу зала. Фухе прицелился ей в спину, но принцесса вцепилась ему в руку.
   – Не надо, господин комиссар! Это же моя мать! Я сама!
   И, коротко размахнувшись, принцесса метнула широкий ритуальный нож в след убегавшей жрице. Сверкающим, бешено крутящимся колесом нож со свистом пронесся в воздухе и с хрустом срезал голову жрицы у самого основания шеи.
   – Круто! – по достоинству оценил бросок Фухе.
   – А вы как думали! – улыбнулась Рабиндрагурия. – Это мама меня и научила… На свою голову.
   К ним подошел облизывающийся Реджинальд.
   – И где тебя черти носили?! – пожурил его Фухе, снова перезаряжая» Парабеллум».
   Тигр виновато понурил голову.
   Тут комиссар взглянул на часы и заторопился.
   – Без четверти час. В час должны подъехать торговцы наркотиками. Надо успеть накрыть еще и их, – и он потащил принцессу к потайному ходу. Тигр не отставал.
   Они долго шли по длинному темному тоннелю. Неожиданно впереди мелькнул свет. Фухе приложил палец к губам и на цыпочках подкрался к приоткрытой обшарпанной двери, откуда на пол тоннеля падала яркая желтая полоса. Комиссар заглянул внутрь и с удивлением обнаружил очередного бритоголового туга, сидевшего перед дисплеем компьютера и увлеченно давившего на клавиши. На экране мелькали разнообразные монстры, а туг упоенно расстреливал их то из пулемета, то из базуки, то вообще из бластера. Пару минут Фухе напряженно следил за игрой, забыв обо всем на свете. У него из‑за спины выглядывали Рабиндрагурия и тигр. Наконец Фухе опомнился.
   – Это чего? – озадаченно спросил он принцессу.
   – Игра такая. «ДУМ-2»называется. В ней… – но комиссар прервал объяснения Рабиндрагурии. Он аккуратно отстранил девушку и шагнул в комнату. Увлеченный игрой туг так ничего и не заметил. «Это, значит, «ДУМ», а это – туго – дум, – заключил комиссар. – Был," – тут же поправился он, вытирая пресс – папье о шкуру вошедшего следом Реджинальда.
   «Эх, и сам бы поиграл с удовольствием, – подумал Фухе, – но только чтоб дверь была бронированная и – не забыть запереть. А то будет, как с этим… туго – думом…«Комиссар с сожалением бросил последний взгляд на дисплей и поспешно покинул комнату. Времени до прибытия торговцев наркотиками оставалось совсем мало.
 //-- * * * --// 
   Все трое залегли в кустах неподалеку от развалин храма. Не прошло и пяти минут, как послышался шум подъезжающих машин, сверкнули огни фар, и возле развалин остановились два крытых армейских грузовика. Из них тут же выскочили несколько человек. В свете фар комиссар различил тучную фигуру магараджи, который отдавал распоряжения. Приехавшие один за другим нырнули в темноту входа. Рахатлукум Кагор немного помедлил, огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, последовал за остальными.
   Фухе, чертыхаясь, зашарил руками по траве, наконец нашел то, что искал и, намотав конец веревки на руку, дернул изо всей силы.
   Через четыре секунды раздался оглушительный грохот, блеснуло пламя, и во все стороны полетели камни и части человеческих тел. Чья‑то рука шлепнулась перед самым носом принцессы, и девушка испуганно вскрикнула.
   – Вот теперь – все, – удовлетворенно заявил Фухе, поднимаясь с земли и отряхивая свой клетчатый костюм. – Хана гашишистам.
   Но тут из‑под обломков камней выбрался изрядно ободранный, но живой магараджа. Погрозив Фухе кулаком и выкрикнув что‑то на неизвестном комиссару языке, Рахатлукум бросился наутек.
   В руке Фухе тут же оказался» Парабеллум», но Реджинальд опередил комиссара: в три прыжка он догнал убегающего магараджу и с хрустом перегрыз его пополам.
   – Вот теперррь – действительно все, – заявил тигр, возвращаясь.
 //-- * * * --// 
   Все уцелевшие жители дворца и комиссар Фухе собрались в главном зале и теперь потихоньку приходили в себя, обильно угощаясь вином и пивом и обсуждая бурные события этой ночи. Освобожденная из клетки Свамидама тоже была здесь. Прислуживали до того непонятно где скрывавшиеся симпатичные танцовщицы – поскольку все слуги оказались если не тугами, так торговцами наркотиками, и теперь их останки покоились под развалинами храма.
   – А твоя невеста очень даже ничего, – тоном знатока тихо проговорил комиссар, наклоняясь к Реджинальду.
   – А ты как думал! – самодовольно ухмыльнулся тигр. После событий этой ночи он счел себя вправе обращаться к Фухе на» ты».
   – А теперь, комиссар, расскажите нам, пожалуйста, что же тут на самом деле происходило, и как вам удалось спасти нас всех? – попросила принцесса.
   – О, это было лиминтарно, принцесса! – усмехнулся Фухе. – Ваш отец – на самом деле никакой не магараджа, а разбойник Абдулла из Туркмении. Настоящего магараджу он убил еще в Туркмении, когда тот приехал искать себе невесту, а сам заявился сюда под его именем. Он действительно похож на покойного Рахатлукума Кагора, но я почти сразу опознал его по фотографии из розыскной ориентировки Интерпола. Так что его я раскусил быстро.
   – Это я его РРРАСКУСИЛ! – встрял было Реджинальд, но комиссар пропустил реплику тигра мимо ушей.
   – Здешних слуг он частично переманил к себе на службу, частично перебил, и стал править здесь со своей женой Юльчетай. Однако Юльчетай, ваша мать, принцесса, здесь познакомилась с тугами, приняла их веру и со временем стала верховной жрицей богини Колли. Когда жреческие обязанности стали отнимать у нее слишком много времени, она инсценировала свое похищение, чтобы не объяснять и далее мужу частые отлучки.
   Абдулла же занялся торговлей наркотиками, развлекался с молоденькими танцовщицами, и потому совсем не горевал о потере жены.
   Когда я прибыл сюда, мы с Джином, благодаря помощи его невесты (комиссар галантно поклонился внимательно слушавшей его тигрице), в первую же ночь обнаружили и хранилище наркотиков, и тайный храм богини Колли. После этого я решил обезопасить себе тылы и заминировал склад наркотиков, а в храме кое‑что припрятал. Основной же мой план был таким: я рассыпал и спрятал во дворце часть гашиша со склада в храме, выяснил, что принцесса находится под замком на время операции по продаже наркотиков – и наутро хотел накрыть Абдуллу с поличным. Но тут мне не повезло: меня оглушили и бросили в камеру. К счастью, у меня не отняли мои сигареты, в которые я предусмотрительно добавил гашиш. В пару сигарет – как следует, а в остальные – чуть – чуть, для запаха. Так что потом я легко смог изобразить, что нахожусь под кайфом – и таким образом избежать веревок или наручников.
   Дальше все было просто: под алтарем в храме Колли я спрятал свое пресс – папье и» Парабеллум» с запасными обоймами – и с помощью Джина и принцессы перебил собравшихся приносить нас в жертву тугов. Потом мы выбрались через потайной ход и взорвали склад наркотиков вместе со всей местной наркомафией.
   – А я РРРАСКУСИЛ Абдуллу! – напомнил Реджинальд на тот случай, если кто‑нибудь об этом забыл.
   – Совершенно верно, – подтвердил Фухе, – а Джин РАСКУСИЛ Абдуллу. Вот, собственно, и все, – и комиссар отхлебнул еще пива.
   Некоторое время все молчали, переваривая услышанное и пиво.
   – А у нас сегодня первая брачная ночь, – напомнил Реджинальд Свамидаме.
   – Только я, как ваша, по крайней мере бывшая, хозяйка, – заявила принцесса, – требую себе право первой ночи. С Рамсатью… с Реджинальдом!
   – Ну вот, опять началось! – вздохнул Фухе. – И что они к тебе, Джин, все так липнут? Может, ты и правда этот… саксаульный маньяк?! А тебе, девочка, – обратился комиссар к Рабиндрагурии, – еще не рано?
   – Отчего же? – ничуть не смутилась принцесса. – У нас так принято. Кстати, для вас, комиссар, всегда найдутся танцовщицы…
   – Да они тут все помешались! – пробормотал комиссар. – Нет уж, спасибо, у меня дома жена есть, и вообще, я устал – спать пойду. Всем приятной ночи – что спокойной она не будет, я уже вижу.
   И Фухе удалился в свою комнату.
   Но на этом сюрпризы сегодняшнего (или уже вчерашнего?) дня и ночи не кончились. Фухе устало опустился на кровать и достал из пачки» Синюю птицу».
   Увы, комиссар совсем забыл, что это была сигарета, которую он сам от души начинил гашишем. После двух затяжек окружающее поплыло перед глазами Фухе, и комиссар стал проваливаться в омут, наполненный сладостными грезами…
 //-- * * * --// 
   …Наутро Фухе проснулся с тяжелой, как с похмелья, головой и, умываясь, попытался припомнить, что с ним происходило вчера ночью после злополучной сигареты с гашишем. Вспоминалось с трудом, и комиссар никак не мог понять, что из всего этого было реальностью, а что – гашишными галлюцинациями.
   В самый разгар мучительных потуг к Фухе в комнату ввалился изрядно помятый Реджинальд с упаковкой баночного пива в зубах. Комиссар тут же вскрыл несколько банок, и они стали вспоминать вместе, потому что у тигра также наблюдались провалы в памяти.
   – Сначала, помню, пришли эти… танцовщицы. В чем мать родила. Две или три… Нет, все‑таки, кажется, две… А потом… Ой, вспомнить стыдно…
   – А меня пррринцесса тоже чем‑то таким напоила… До сих поррр вррремя от вррремени перрред глазами двоится… Пррринцессу помню… Или то не пррринцесса была? Вот танцовщиц точно помню! Тррри… нет, четыррре… или пять… И Свамидаму…
   – А у меня так вообще… Женщины, женщины перед глазами… и все голые… Одна, вроде, тоже принцесса была… А одна тово… полосатая, – понизил голос Фухе. – Может, твоя?.. Или это все глюки были? Не пойму…
   Приятели еще долго пили пиво, но так и не смогли разобраться, что из вчерашнего происходило на самом деле, а что было плодом их разгоряченного гашишем воображения.
   – И что я теперь жене скажу? – сетовал Фухе.
   – А что ты ей обычно в таких случаях говоррришь? – поинтересовался Реджинальд.
   – В каких – «в таких»? – передразнил тигра комиссар. – Обычно я на ночь гашиш не курю. И с принцессами – а тем более, с тигрицами! – не сплю. Хотя это все, наверное, глюки были. Чертов гашиш…
   – А в… дррругих случаях что говоррришь? – продолжал допытываться тигр.
   – В других?.. Ничего.
   – Вот и сейчас ничего не говоррри.
   В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и в нее заглянули принцесса и Свамидама.
   – Спасибо, ребята, за вчерашнее, – сказали они хором. – Что б мы без вас делали? – И обе, хитро улыбнувшись, исчезли за дверью.
   Для Фухе и Реджинальда так и осталось загадкой, на что намекали дамы: на вчерашнюю бурную ночь, или на чудесное спасение из рук тугов и наркомафии?
 //-- * * * --// 
   Провожали комиссара все немногочисленные уцелевшие обитатели дворца. Местная полиция уже успела разобрать завал и увезти трупы; протоколы были подписаны, акты оформлены; принцесса вступила в законное право наследования. Фухе тактично умолчал, кем на самом деле были покойные родители принцессы. Рабиндрагурия на прощанье подарила Фухе небольшой мешочек, туго набитый рубинами и изумрудами. Отказываться комиссар не стал – это было не в его привычках.
   Молодая чета тигров осталась жить во дворце – но уже на воле – и Фухе сильно подозревал, что от такого обилия женщин Джину скоро придется туго.
   – Приезжай, если надумаешь, – попрощался комиссар с тигром. – Мы с тобой хорошо сработались!
   – Ловлю на слове, – осклабился тигр. – В случае чего – пррриеду!
   Похоже, Реджинальд тоже подумал о возможных» саксаульных» проблемах.
   Последние поклоны и слова прощания, последний поцелуй принцессы – и вот уже поезд уносит комиссара обратно в Дели.
 //-- * * * --// 
   – …Эй, Фухе, зайди ко мне в кабинет! – послышался в трубке голос Акселя Конга.
   Через две минуты комиссар уже стоял по стойке» смирно» в кабинете заместителя начальника управления поголовной полиции.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное