Валерий Горшков.

Контрольный выстрел

(страница 5 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Странно все это! – Я пожал плечами. – Напрашивается участие в деле третьей, пока неизвестной нам стороны. Можно, конечно, говорить и об отлаженном механизме фальсификации. Все отработано до мелочей, и зацепиться практически не за что. Если допустить, что мурманчане непричастны к убийству Золина, тогда поступок водителя «Жигулей» выглядит более-менее правдоподобным. Тем более что его пассажир наверняка производит впечатление человека солидного, при деньгах и так далее. Нечто похожее происходит в нашем городе каждый божий день. Конечно, чаще бывает наоборот – случайные попутчики нападают на леваков с целью изъятия выручки…

– Так все-таки твое мнение? – настаивал Такарский.

– Я склоняюсь к выводу о подставе… Ведь что получается – «мерседес», принадлежавший серьезным людям, «целуется» с «Запорожцем». И вместо того, чтобы разобраться на месте, без участия ГИБДД, как часто случается в похожих ситуациях, оба водителя соглашаются ждать приезда ментов. На практике, если в ДТП на мосту виноват водитель «мерса», он сует хозяину «запора» штуку-другую, чтобы тот отвязался, и едет дальше. Если же виновен «Запорожец», тогда ему за ремонт «мерседеса» век не расплатиться. Что в подобных ситуациях делают крутые? – Я вскинул брови и встретился взглядом с Такарским. – Бьют бедного водилу по морде, едут по своим делам, потом находят неимущего должника и, как правило, «ставят на счетчик» или заставляют продать квартиру. А тут с одной стороны – все делается по закону, а с другой… Короче, сильный и богатый всегда прав. А в нашем случае – вдруг все наоборот. Странно это!…

Сергей Сергеевич встал, подошел к окну, отдернул зеленую штору. Он стоял, барабанил пальцами по подоконнику и молчал. Потом повернулся и сказал:

– Я разговаривал с главным деятелем из мурманской фирмы… Мне показалось, тот удивлен случившимся не меньше, чем мы с тобой. Он уже дал задание своим ребятам найти рыжего парня и его красные «Жигули».

Такарский стал нервно мерить шагами комнату. Потом плюхнулся в кресло.

– Тебе налить?

– Нет, спасибо…

– А я еще выпью. Виски хорошо прочищают мозги. Словом, как только узнаешь адрес хозяина «Запорожца», немедленно к нему. Вытряхни из него душу… О результатах сразу доложишь мне. В случае новостей от «убойщиков» – то же самое. Хотя… – Он помолчал. – Если смерть Золина – дело рук мурманчан, они всеми способами избавятся от такой серьезной улики. Я имею в виду водителя «Запорожца». Свались он с Аничкова моста в Фонтанку и камнем пойди ко дну – не удивлюсь. Ну хорошо, иди работай.

Я поднялся, направился было к двери, но вспомнил про служебную машину.

– Сергей Сергеевич, вчера мы говорили про служебный джип, поэтому сегодня я оставил свою машину в гараже…

Извини, совсем забыл! – Он достал из кармана пиджака ключи и техпаспорт, протянул мне. – «Фронтера» внизу, во дворе. Чеки за топливо и техобслуживание – лично Лебедевой на стол. Есть вопросы и пожелания?

– Сергей Сергеевич, что думают по поводу случившегося в организации, которая является нашей «крышей»? Им, если я правильно понял, какую контору вы имели в виду, гораздо легче выяснить все по своим четко отлаженным каналам.

Такарский не торопился отвечать.

Я даже предположил, что затянувшимся молчанием он намекает: мол, не суй нос, куда не следует. Вице-президент закурил, сделал пару затяжек и сказал с расстановкой:

– Ничего не думают! Им главное, чтобы мы регулярно им платили. У них одна задача – удержать лакомый кусок у себя, отпихивая остальных конкурентов. Тот же самый рэкет, только освященный законом.

– Но если фирма процветает, то, наверное, и отстегивает больше? Разве не так?

Такарский окинул меня взглядом с головы до ног, в котором я прочитал нелестное о себе мнение. Ты, Владимир Николаевич Кирсанов, – наивный простак! Не суйся, куда тебя не просят. Я понял, что разговор окончен, и ушел.

Для моего бывшего сослуживца по спецназу Рудика не составило труда выяснить все, что касалось вчерашней аварии на мосту Лейтенанта Шмидта. Когда я позвонил, Олег сообщил, что столкновение пятисотого, а не шестисотого, как я считал, «мерседеса» и «Запорожца» действительно имело место быть и что ксерокопия протокола у него в руках. Однако он сразу же предупредил, что через полчаса срочно уезжает во Всеволожск, так что получить документ я могу либо в течение тридцати минут, либо в восемь вечера, когда он вернется домой.

Обстоятельства и время поджимали – я сел в джип и рванул в логово питерских гаишников. Договорились, что Олег меня минут десять подождет, если вдруг застряну в пробке.

Он сидел за рулем своей «девятки» на стоянке возле здания управления ГИБДД, когда я появился через двадцать минут. Перламутрово-зеленый джип, надо сказать, произвел на него должное впечатление. Подмигнув мне, он ткнул в воздух большим пальцем правой руки.

Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Давай копию протокола! Руденко покачал головой и спросил:

– Значит, разбором аварий занимаемся, долги выколачиваем? И как, успешный бизнес?

– Более чем! – ответил я, выхватывая из его пальцев ксерокопию протокола ДТП.

– Счастливчик! Мне на такую дорогую тачку со своей госбюджетной зарплаты до пенсии не скопить! – Постукивая костяшками пальцев по чехлу из черной кожи на руле автомобиля, добавил: – Между прочим, не так-то просто было добыть для тебя эту копию. Что-то начальство с этой аварией темнит, мухлюет! – Руденко выплюнул на асфальт изжеванную спичку и внимательно посмотрел на меня.

– Темнит? С чего ты это взял?

– Начальство наше это ДТП даже по сводкам не провело, а сразу отослало в архив. Словно и не было никакого дорожно-транспортного происшествия. – Олег отвел взгляд. Помолчал. Потом, наморщив лоб, спросил: – Кто такой этот… м-м… Ли-си-цын, не знаешь?

– Не знаю, – ответил я. – Спасибо, что помог. Должок за мной! На днях позвоню, обсудим вопрос о магарыче.

– То-то…

Глава 18.
Хозяин «Запорожца»

Через четверть часа я уже был на Васильевском острове, а спустя десять минут припарковал джип возле дома, указанного в протоколе, где проживал некто Лисицын Евгений Петрович, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения.

Поставив машину на сигнализацию, я вошел в полутемный, пропахший мочой и кошками, подъезд. Нужная мне квартира находилась на пятом этаже. Какое-то время я изучал список жильцов квартиры № 25 с указанием, кому сколько звонков. Не обнаружив нужной мне фамилии, надавил на верхнюю кнопку звонка. Подумал и надавил еще раз.

Вскоре загрохотали замки, звякнула предохранительная цепочка, дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулся мясистый нос с запотевшими очками. Одна дужка была прикручена к оправе медной проволокой. Куцая редкая бороденка позволила сделать заключение, что дверь отворил представитель мужской части населения классической питерской коммуналки.

– Вам кого, молодой человек? – поинтересовался дядя, шевеля ноздрями и принюхиваясь.

Что это он? Неужели виски еще не выветрилось?

– Добрый день! – вежливо поздоровался я. – Могу я повидать Евгения Лисицына?

– Женьку?! – воскликнул дядя и шагнул назад, вернее, отскочил.

«А ведь сейчас захлопнет!» – подумал я и просунул в щель ногу. Но оказалось, зря я предпринял этот маневр – дядя снял предохранительную цепочку и распахнул дверь.

– Псих какой-то! – высказал он свое отношение ко мне. – Третья дверь направо. С утра Женька был дома. Я его видел на кухне…

Я затопал по темному коридору. Остановившись у третьей двери, я постоял, прислушиваясь, потом постучал и сразу услышал исчерпывающий ответ:

– Отвали, сука, последний раз предупреждаю!

Голос явно принадлежал молодому парню, причем в состоянии сильного подпития. Недолго думая, потянул на себя ручку – дверь отворилась, и я вошел, хотя меня и не приглашали.

Довольно просторная комната с антикварной мебелью, пребывавшей в весьма плачевном состоянии, уже с год как требовала генеральной уборки. Сразу бросились в глаза толстый слой пыли на экране огромного допотопного телевизора «Рубин», бутылки из-под пива на высоком буфете красного дерева. А аляповатые постеры с сисястыми девицами на противоположной стене и раскиданные по письменному столу тетради и книги напоминали мне собственную комнату, когда я был восьмиклассником и на все плевал с высокой башни.

– Ты кто такой?!. Чего надо, а? Заблудился?! Высокий худощавый парень в спортивном адидасовском костюме полулежал, откинувшись на подушки, на диване. Отхлебнув прямо из початой бутылки «Адмиралтейское», он уставился на меня пустыми голубыми глазами.

Я подошел, взял стул и, придвинув его к дивану, уселся задом наперед. Достал сигарету, закурил.

– Значит, ты и есть Евгений Лисицын? – спросил я, многозначительно поджав губы. – И где сейчас твой героический «Запорожец»?

Рука с бутылкой пива замерла, а потом задрожала. Парнишка моментально протрезвел – в глазах заплескался страх. Облизнув губы, он громко икнул и зачастил:

– Это не я… Я не виноват… Это все он… Это не я…

– Успокойся, дурила! – оборвал я его, а затем, слегка повысив голос и придав ему как можно больше жесткости, добавил: – Сейчас ты, стручок гороховый, напряжешь извилины и расскажешь мне все, что ты делал вчера, включая момент, как ты сел за руль своего лимузина-кабриолета вчера вечером. Если соврешь!…

Хотя это был запрещенный прием, но я все-таки достал из кобуры свой ПМ, провел ладонью по вороненому стволу и тут же убрал назад.

Похоже, я перегнул палку – Лисицын внезапно побледнел, губы у него посинели, челюсть отвисла.

«Ну все, Кирсанов, суши весла!» – с досадой подумал я. Если этот молокосос потеряет дар речи, что тогда? Я поспешил сгладить впечатление, которое произвел «Макаров».

– Откуда машина? Права есть? Работаешь, учишься?

– Отец подарил подержанную, – кивнул он. – Права есть. Учусь на третьем курсе. Электроника, программирование…

– Как было дело? – не давая ему опомниться, сыпал я вопросами. – Где сейчас твой «запор»?

– На стоянке. Я не виноват! Это все Смоляков. У, гад! Смоляков вел машину…

– Кто такой Смоляков? Где проживает?

– Смоляков учился со мной в одном классе. У него дядя… – Парень замялся. – Ну, в общем, криминальный тип… Кличка Рэмбо. Смоляков живет сейчас где-то в Зеленогорске, я у него ни разу не был, – тараторил Лисицын. – Рэмбо – родной брат его матери. Он построил себе там дачу, а Петька с матерью как бы за ней приглядывают. Они не бедные, у них денег – куры не клюют! Смоляков на новой БМВ ездит, а мать его раньше универмагом заведовала…

– Вспоминай, что было вчера, и быстро! – наседал я на него, умышленно стряхивая пепел прямо на пол. Конечно, хамство, но так частенько ведут себя братаны. Короче, такая манера начисто отбивает всякое желание вешать лапшу на уши.

– Вчера утром Смоляков заявился с бутылкой «Довганя». Гулял где-то на свадьбе поблизости, ну и решил пообщаться со старым знакомым. Со мной то есть…

– Один?

– Сначала не один, а с каким-то Булей. Тот уже был бухой, очень скоро набрался под завязку и ушел дрыхнуть. А мы смотались еще за пузырем. Потом поехали в баню. Я, правда, уже не пил – не лезло, а тот давил по полной программе, Смоляков не пьянеет!

Лисицын взял пепельницу, нашел в ней бычок подлиньше и стал его разминать. Я небрежно бросил ему пачку «Лаки страйк». Подождал, пока он закурит.

– Чем промышляет этот твой Смоляков? Явно не в ЛГУ учится!

– Не знаю, честное слово, не знаю! Спрашивал, но он так и не сказал. Намекнул, что, мол, работает на дядю. Кем – непонятно. Деньжищ – полные карманы! После бани мы поехали в Ломоносов, к его другану, но того не оказалось дома. Вернулись обратно ко мне…

– И все это время катались на БМВ? Какая модель?

– Седьмая. Машина новая, но недалеко отсюда лопнул передний баллон. Смолякову было лень возиться, и он вызвал по сотовому техничку. Она запаздывала, а мы уже должны были рвать к каким-то манекенщицам к Трем Хохлам, на Дыбенко. Смоляков договорился… Ну я и сказал ему, что отец отдал мне свой старый «Запорожец». Он сразу обрадовался, раздухарился, и мы помчались на стоянку… – Лисицын развел руками. – Ну поехали, конечно! Смоляков горланил песни и гнал на полной, а на мосту Шмидта пошел на обгон и впечатался в пятисотый «мерс».

– Что было потом?

Из «мерса» выскочили два мужика. Крутые… Водила – здоровый, как лось! И важняк… Коммерсант, скорее всего. Смоляков ни с того ни с сего набросился на них, будто это не он виноват, а они. Надеялся, они струхнут. Ну а водила начал на него, конечно, наезжать. Записал номер «Запорожца», позвонил по мобильнику каким-то «быкам», сказал, что нас будто бы употребят на днях или раньше, а потом сел за руль и уже включил зажигание. Они торопились куда-то… А Смоляков достает из кармана пиджака пистолет и дырявит у «мерса» передние баллоны. Я прямо обалдел! Ну, думаю, полный пиздец…

– Ты знал, что у Смолякова с собой оружие?

– В бане он раздевался, и я видел пистолет. Знай я, что Смоляков шизанутый, никуда бы с ним не поехал, честное слово!…

Парень исподлобья посмотрел на меня. Он никак не мог взять в толк, кто я такой, но спросить напрямую не решался.

– Дальше!

Я кинул взгляд на будильник. Было две минуты второго.

– Дальше – сумасшедший дом, – сказал Лисицын тусклым голосом и вздохнул. – Водила, он же телохранитель, как я думаю, того важняка выпрыгнул из машины с «пушкой» в руке, а Смоляков заявляет тем, что с «мерса», что, мол, их самих скоро употребят, а за нанесенный моему «Запорожцу» ущерб придется выложить штуку зеленых.

Я ухмыльнулся, и Лисицын слегка воодушевился.

– А я сразу просек, неспроста, мол, Смоляков прет на рожон. Рэмбо, видно, сила, для него эти крутые с пятисотыми «мерсами» – семечки! А авария, подумал я, лишь повод продемонстрировать свое превосходство!

– Интересно, очень интересно! И что же телохранитель?

– Озверел. Попер как динозавр… Но Смоляков тоже амбал, каких поискать… Под два метра ростом, косая сажень в плечах! Встал в позу и начал того подначивать. Мол, не желает ли кучер мерина вставить новые зубы… Словом, провоцировал, чтобы тот ломанулся в драку.

– И что? Получилось?

– Еще как! Прямо на мосту, на осколках разбитых фар катались… Машины остановились, пробка… А как же! Халявное шоу… А главный, тот, что сидел в «мерсе», не выдержал и позвонил в ментовку. А потом что-то там наказал своему охраннику, остановил левака и отвалил.

– Какая была машина у левака? Запомнил?

– Запомнил. «Жигули» красного цвета. Я еще подумал: машина красная, а мужик за рулем – рыжий! Патлатый такой… На Карла Маркса смахивает, ей-богу!

– Чем закончилась борьба между Смоляковым и охранником?

Меня интересовало все. В таких ситуациях любая подробность может стать решающей.

– Водила «мерса», конечно, уложил Смолякована обе лопатки. Но и ему тоже досталось – без аптеки и лекаря не обойтись! Рассечена бровь, губы разбиты, по-моему, сломан нос… Смоляков драться умеет. А водила «мерса», конечно, профессионал. Видно, что мужик с опытом. Когда менты прихиляли, Смоляков уже на парапет моста заваливался – ноги не держали. Между прочим, примчались сразу две машины – одна с обычными ментами, другая – с гаишниками. «Мерс» быстро объяснил милиции ситуацию – те сразу врубились. Нас затолкали в «воронок» и отвезли в отделение, а гаишники, забрав у меня ключи и техпаспорт с правами, остались составлять протокол. В «обезьяннике» нас промурыжили прилично. Меня первого допрашивали. Я ничего скрывать не стал – все выложил. Спрашиваю потом, где Смоляков, а его и след простыл. Дежурный сказал, за ним приехала машина. Скорее всего, его дядя прислал своих. Утром меня отпустили, сказали, чтоб садился в свое ржавое корыто и валил домой. Мой «Запорожец» уже у них под окнами стоял. Во дела! Передок всмятку, но рулевая не погнута. Мотор, к счастью, сзади, так что до стоянки дотарахтел.

– Смоляков, стало быть, не появлялся, и ты не знаешь, где он, да?

– Не знаю. Наверное, лежит пластом на коечке и приходит в себя после сокрушительного нокаута. Нехило он затылком об асфальт шмякнулся. Хотя башка у него крепкая, надо отдать ему должное! – улыбнулся Лисицын. – Думаю, оклемается. А тот, в «мерсе», крутой… серьезный человек был!

– Почему был? – Я встал со стула, задвинул его под стол. – С ним все в порядке.

– Когда все в порядке, с пистолетом не приходят, – произнес Лисицын, – выразительно поглядев в сторону моей кобуры. – Интересно, Смолякову вломят за аварию или дядя Рэмбо уже все уладил?

– Понятия не имею, – ответил я, направляясь к двери. – Меня это не касается.

– Так меня, вроде, тоже… – явно расслабившись, заметил Лисицын. – Хотелось бы просто знать, чья мафия круче.

– Итальянская, – бросил я, улыбнувшись. – Кстати, где сейчас твой «Запорожец», говоришь?

– На стоянке, за углом. Где ж еще? – Лисицын сделал неопределенный жест рукой. – Хотите взглянуть?

– Нет, не хочу. Все, живи пока.

Глава 19.
Свидание.

После разговора с Лисицыным я уже почти не сомневался, что к смерти Золина мурманчане не имеют никакого отношения.

А когда позвонил Такарскому, понял, что вывод, к которому я пришел, подтверждается вескими аргументами. Шустрые ребята из Мурманска час назад запеленговали водителя красных «Жигулей» и добились от него правды при помощи примитивных, но всегда эффективных мер воздействия. Долго теперь будет на аптеку работать.

Рыжий конечно же вернул похищенные деньги и документы, а свой меркантильный интерес объяснил импозантностью пассажира – мол, с младых ногтей усвоил: форма всегда соответствует содержанию…

– Как в старину! Не страна, а большая дорога… Купцов тогда и убивали, и грабили… – заметил я.

– И умирали они от разрыва сердца, – подхватил Такарский. – Так что никто Золина убивать не собирался. Позвони в ментовку, скажи, чтобы больше не копали. Здесь все чисто. А ты вот что… Прокатись по объектам, поговори с их владельцами. Нет ли пожеланий, замечаний, и можешь быть свободен до завтра. Если что, я тебя найду. Мобильник не выключай. Все!

По дороге на Невский я позвонил капитану Быкову и довел до его сведения все, о чем меня просил шеф. Опер сказал, что, по его мнению, дело через пару дней будет закрыто за отсутствием состава преступления. Отказал кардиостимулятор, случился несчастный случай… Кого винить? Японскую корпорацию? А у них в «убойном отделе» и без этого висяков хватает.

Однако тон капитана убеждал: мы оба думаем об одном и том же – скоропостижная кончина Золина конечно же не случайна и является той самой тайной, которая рано или поздно перестает быть покрытой мраком…

Когда я вышел из бутика «Гуччи», охраняемого нашей фирмой, на часах было около шести. Магазины меня порадовали, но огорчило ЧП на одной из платных стоянок, также обслуживаемой «Цербером».

Минувшей ночью кто-то пытались угнать «мерс», и лишь благодаря действиям одного из охранников, применившего оружие, удалось ранить угонщика. Правда, этот хмырь сумел все-таки смыться, но зато машину – этот «банк на колесах» – удалось сберечь.

Стрелявший, не зная, что теперь начальником охраны «Цербера» является некто Кирсанов, немедленно вызвал Алекса Кайро. Тот решил все вопросы сам, поставив меня в известность о случившемся по телефону. Он сообщил, что ментовку не вызывали, поскольку стражи порядка не особенно восторгаются, когда сотрудники охранной фирмы применяют огнестрельное оружие на поражение, даже если имеют на то законные основания.

Кайро также сообщил, что хочет заняться поиском раненого ворюги. Оказывается тот, перелезая через забор, выронил включенный сотовый. Ушлый Кайро немедленно позвонил с него на свою «трубу», где сразу заморгали цифры какого-то номера. Если удастся узнать через своих людей в «Дельта-Телекоме» фамилию и адрес владельца карточки, то, сказал Алекс, «лавры и премия – стопроцентные».

В общем, рабочий день подходил к концу и можно было подумать от отдыхе.

Между тем жара и духота слегка ослабили натиск. Ветерок с Финского залива пригнал тучи. «Не мешало бы хорошего дождичка!» – подумал я, и хотите – верьте, хотите – нет, тут же по крыше моего новенького джипа барабанной дробью застучали тяжелые капли дождя, а затем обрушился настоящий тропический ливень.

Шел дождь и два студента, один в университет, другой – в галошах… Ассоциативное мышление у меня, конечно, что надо. Иногда такие ассоциации возникают – умереть, уснуть! Не успею подумать об одном, как на ум сразу приходит другое. Про дождь и студентов я знаю от уважаемой мною учительницы по русскому и литературе.

Неожиданно вспомнился вчерашний инцидент у ночного гастронома. Красивая девица, ничего не скажешь! Лика… А ты, Кирсанов, форменный обормот! Ведь эта Лика, возможно, обрывает тебе телефон… Впрочем, я, пожалуй слишком размечтался. У этой Лики самомнения – вагон…

И все же я погнал «фронтеру» сразу домой, хотя прежде и возникала мысль заскочить к Липатову.

Трель телефона я услышал сразу, как только вышел из лифта. Вставить в замок длинный, похожий на парикмахерскую расческу ключ и провернуть его было делом десяти секунд – стальные лапы «паука» поджались, я ворвался в прихожую. Хватая с базы трубку радиотелефона, я зацепился за ковер и едва не рухнул на пол.

– Алло! Смольный на проводе! У аппарата Бонч-Бруевич, русский революционер, – дурачась, выпалил я скороговоркой, швыряя в кресло барсетку.

– Добрый вечер, уважаемые товарищи Бонч с Бруевичем вместе. Вас беспокоит народный комиссар по делам досуга и развлечений товарищ Лика.

Услышав именно тот голос, который я и ожидал услышать, я мысленно воскликнул громкое ликующее «Ура!» – о таком сюрпризе на сегодняшний вечер я и мечтать не мог.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное