Валерий Горшков.

Каратель

(страница 2 из 29)

скачать книгу бесплатно

– Я отъеду, а ты тут пока командуй. После десяти буду дома.

Миновав дежурного милиционера у входа, Безукладников вышел на Литейный. Холодный сентябрьский ветер хлестал по мокрому асфальту, по крышам проносившихся по проспекту автомобилей и по нейлону бесчисленных зонтов, под которыми пытались укрыться от низвергающихся с неба потоков воды сновавшие по тротуару прохожие. Для семи вечера было чересчур уж сумрачно. Майор поднял воротник плаща и поспешил к трамвайной остановке, ругая себя за то, что оставил дома зонт. К счастью, трамвай подошел достаточно быстро. Майор сошел на третьей остановке и побежал к подъезду дома, стоявшего прямо напротив остановки. На площадке второго этажа Безукладников остановился перед дверью квартиры под номером пять, пригладил коротко стриженные волосы и надавил на кнопку звонка. Из-за двери послышались детский смех, приглушенные голоса, приближающееся шарканье домашних тапочек по паркету. Щелкнул замок, дверь открылась. На пороге стоял старший лейтенант Круглов в пузырившихся на коленях тренировочных штанах и белой футболке, плотно обтягивавшей мускулистый торс.

– Быстро вы! – заметил Круглов и посторонился, пропуская майора в прихожую. – Чайку выпьете? В такую погодку не помешает.

Майор посмотрел на «командирские» часы и покачал головой:

– Нет, спасибо. В другой раз как-нибудь. Сейчас не до чая.

Глава 2

В назначенный час Игорь Родников топтался у билетных касс на железнодорожной платформе «Броневая» Балтийского направления. Звонок командира СОБРа заинтриговал репортера: майор явно хотел поделиться какой-то конфиденциальной информацией и намекнул на грядущие перемены в МВД. Родников догадывался, что предстоящий разговор будет не совсем обычным: Безукладников, похоже, не мог поделиться даже с товарищами по службе теми сведениями, которыми располагал. Скорее всего, рассуждал Родников, у Безукладникова имеется убойный компромат на большую эмвэдэшную шишку и майор всерьез опасается, что о наличии у него такой «компры» могут узнать те, кому невыгодно разглашение подобной информации.

Родников курил и оглядывал пустынную платформу. Майор появился неожиданно, словно материализовавшись из сгущавшихся сумерек. Крепко пожав журналисту руку, он спросил:

– Где твоя машина?

– Здесь, рядом. – Родников кивнул на асфальтированную площадку у платформы, освещенную одним-единственным фонарем.

– Пошли, поговорим. Что за погода такая мерзкая… – Безукладников зашагал к концу платформы.

Родников щелчком отбросил окурок, сверкнувший в темноте россыпью оранжевых искр, и направился следом за майором. Достав из кармана ключи с брелоком дистанционного управления, он нажал на кнопку. «Девятка» дважды мигнула фарами. Безукладников открыл дверцу с правой стороны и опустился на сиденье. Родников сел за руль и внимательно посмотрел на майора. Он понимал, что командир СОБРа прикидывает, каким образом преподнести информацию собеседнику.

Наконец Безукладников глубоко вздохнул и вытащил из внутреннего кармана плаща видеокассету, запаянную в плотный полиэтилен.

– Сохранность этой кассеты – гарантия сохранения моей жизни, – размеренно, взвешивая каждое слово, начал Безукладников. – Здесь убойный компромат на одного высокого чиновника из РУОПа.

Эта информация равносильна смертному приговору для этого человека и чревата большими неприятностями для его хозяев и подельников…

– Неужели и в РУОПе дела обстоят так же, как в обычной мусорне? – удивился Родников. – Что требуется от меня?

– Слушай и запоминай! – ледяным голосом отчеканил майор. Он посмотрел прямо в голубые глаза журналиста, горевшие азартом. – Слабым местом у вашего брата является недостаток терпения. Тебе следует слегка пригасить свой профессиональный пыл, поскольку шанс обнародовать данный материал, – Безукладников кивнул на кассету, – весьма незначителен. Хотя, чисто теоретически, он все же существует. Мне, к сожалению, не на кого положиться в моей структуре… Менты народ ненадежный, и в серьезных делах им доверять нельзя…

– Но разве ты сам не такой же мент, как и остальные? – уголки губ Родникова иронично поползли вверх.

– Я не мент! Я – командир специального отряда быстрого реагирования. Улавливаешь разницу, дружок? – Безукладникову было явно не до шуток.

Игорь слегка кивнул и вопросительно посмотрел на майора, давая понять, что готов услышать главное.

Безукладников, однако, не торопился. Он достал из спортивной сумки пачку «Ригли», извлек из нее последнюю пластинку и сунул ее в рот, а фольгу скомкал в ладони. На Родникова пахнуло свежим запахом мяты.

– Завтра я собираюсь прищучить его, – наконец произнес майор. Игорь заметил, как на секунду сузились глаза командира СОБРа. – Ты – мой главный козырь. А точнее, находящаяся у тебя кассета. Если все пройдет так, как я спланировал, то довольно скоро – возможно, уже послезавтра – мы встретимся и ты вернешь мне ее. Я буду звонить тебе на мобильный телефон дважды в день. Если в течение суток от меня не поступит никакого сигнала, то ты идешь, не связываясь ни с какими секретарями, ни с какими заместителями, прямиком к начальнику Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и вручаешь эту кассету лично ему, из рук в руки. Скажешь, что передаешь ее по моей просьбе. Будут спрашивать о наших встречах, включая сегодняшнюю, отвечай смело правду и ничего не бойся. Скорее всего, тебе даже скажут спасибо и, с согласия руководства, дадут эксклюзив на весь материал. Хотя вполне могут и не дать. Все зависит от обстоятельств, которые сложатся на тот момент. Это все. Вопросы есть?

– Попасть на аудиенцию к «самому» не так-то легко, – покачал головой Родников. – Надеюсь, до этого не дойдет? – Он с надеждой посмотрел на Безукладникова и сделал попытку улыбнуться.

– Надеюсь… И рассчитываю на тебя. Если получится все так, как я задумал, то совместными усилиями мы сделаем из тебя самую яркую звезду отечественной журналистики!

Майор попытался ответить на улыбку Игоря, но получилась лишь устрашающая гримаса, отдаленно напоминающая оскал умирающего. Безукладникову было явно не до шуток.

– Я все понял, Володя. Можешь на меня рассчитывать, – по лицу журналиста командир спецотряда понял: Родников не подведет.

– Тогда будь здоров.

Майор открыл дверцу автомобиля и вылез наружу. Его сразу же хлестнули по лицу подгоняемые порывистым ветром холодные капли дождя. Однако захлопывать дверцу майор не спешил. Вдохнув полной грудью насыщенный влагой вечерний воздух, Безукладников наклонился, и его глаза встретились с глазами журналиста:

– Будь предельно осторожен, Игорек. И извини, что впутываю тебя в эту дрянную историю, к которой ты не имеешь никакого отношения. Но я действительно уверен, что только ты можешь мне помочь. Мне не на кого больше рассчитывать…

– Не волнуйся, все получится в лучшем виде. Загони в ловушку своего хищника, и я верну тебе кассету! – Игорь повернул ключ в замке зажигания.

– А я и не волнуюсь, – совсем по-дружески ответил Безукладников, и на сей раз на его напряженном лице промелькнула настоящая улыбка. Он протянул журналисту руку, и Родников ответил крепким, дружеским рукопожатием.

Майор поднял воротник плаща и быстро направился через рельсы к тому перрону, от которого отправлялись поезда в сторону Балтийского вокзала. Вдали уже показались огни приближавшейся к станции «Броневая» электрички…

А Родников сидел в своей машине и не сводил глаз с едва различимой на фоне темного неба внушительной фигуры командира питерского спецназа.

Тревога, терзавшая Безукладникова, передалась и ему. И лишь после того, как пропали из виду последние огни электрички, он включил первую передачу и тронул машину с места.

Кассета с убойным материалом лежала на соседнем сиденье, тщательно запаянная в прозрачный полиэтилен.

Глава 3

Из семи бойцов, положивших на стол Безукладникову свои рапорты, в расположении отряда находились лишь трое. Майор немедленно связался с остальными и приказал им явиться на экстренный сбор. Когда все прибыли на место, Безукладников поставил посередине комнаты отдыха стул, сел на него верхом и принялся излагать суть предстоявшего дела. Когда на лицах бойцов удивление сменилось на удовлетворенные улыбки, майор понял, что не ошибся в своих предположениях. Ребята в глубине души ждали от своего командира подобного приказа с того самого момента, как полковник Кирилленко нагло попрал выработавшийся в спецподразделении милиции кодекс чести.

– Все вы, на чье понимание я сейчас рассчитываю, принимали участие в операции, которой руководил этот мерзавец Кирилленко, – не стараясь выбирать выражений, начал майор. – И надеюсь, всем понятно, что нас, профессионалов, наиподлейшим образом использовали в своей грязной игре полковник и те, кто стоит за ним. Конечно, мы действовали согласно приказу своего непосредственного начальника, коим является командир РУОПа полковник Кирилленко, и не имеем права разглашать обстоятельства так называемой операции по освобождению заложников. Однако результаты операции вам известны. Максима Денисова, задержанного нами в полном здравии, каким-то хитрым образом пристрелили несколько часов спустя. Немца-телохранителя, застрелившего одного из «быков», спешно посадили в самолет и спровадили назад в Германию. Ну, а официально все выглядит прозаично – бандиты захватили девочку и ее мать, а прибывшие на место омоновцы, которыми в сгоревшем Фрунзенском универмаге даже не пахло, провели якобы не совсем удачную операцию, в результате которой оба бандита были уничтожены, успев, однако, застрелить популярную дикторшу «КТВ» Ренату Войцеховскую… К тому же непонятным образом исчез кейс с миллионом баксов наличными, приготовленный Денисовым для выкупа…

Безукладников помолчал, разглядывая посуровевшие лица бойцов, и взглянул на укрепленные над входной дверью электронные часы. Мерцающие зеленые цифры свидетельствовали о том, что до полуночи осталось всего пять минут. Майор заговорил снова:

– Я не хочу убеждать вас давать показания против полковника. Это излишне. До настоящего момента, пока мною не были предприняты необходимые меры безопасности, я не сообщал вам того, о чем и не подозревает Кирилленко. До сегодняшнего дня об этом знали только я и старший лейтенант Круглов, отвечающий за техническое обеспечение. Сейчас время пришло – я довожу до вашего сведения, что нами была проведена скрытая видеосъемка всего того, что произошло на пепелище Фрунзенского универмага…

Бойцы СОБРа удивленно переглянулись, некоторые из них полезли в карманы за сигаретами, и вскоре в помещении сгустился сизый туман. Но бойцы не обращали на него ни малейшего внимания, ошарашенные словами своего командира.

– Итак, у нас есть действительно убойная информация против Кирилленко, автоматически подводящая его под «вышку». Естественно, я не имею в виду суд… Дело, как вы понимаете, совсем в другом. Стоящие за спиной полковника силы не захотят, чтобы ссучившийся и продажный мент начал говорить, а посему Кирилленко ждет незавидная участь покончившего жизнь самоубийством психопата или нечто в таком же духе. Если, даже предоставив прокурору кассету с видеозаписью, я попробую дать делу официальный ход, то прокурор все равно не даст санкцию на арест командира РУОПа без предварительного согласования в верхах. И вам, надеюсь, понятно, что, сделай прокурор пару телефонных звонков, – и не будет не то что суда, а вообще ничего! Плюс в дураках останемся мы все, в частности, я – командир спецотряда. Меня вежливо попросят в добровольно-принудительном порядке передать вещественное доказательство «компетентным следственным органам», после чего кассета пропадет при странных обстоятельствах, а я сам, – Безукладников горько усмехнулся, – пущу себе пулю в лоб из личного табельного оружия… Известный сценарий!..

Майор достал из кармана бумажку с нацарапанным на ней номером мобильного телефона Родникова.

– Поэтому я принял иное решение. Но, прежде чем я расскажу все в деталях, мне хотелось бы предупредить каждого из вас: в случае провала операции вы незамедлительно становитесь мишенью для людей Кирилленко, и многим из вас, если не всем, придется расстаться со службой в органах внутренних дел. Хотя возможны и более трагичные варианты, вплоть… – Безукладников замолчал и посмотрел на сидевших напротив бойцов. – Хотя я думаю, до крайних мер все-таки не дойдет. Ведь не полные же они кретины!.. Так что, если кто-то не согласен с моим взглядом на ситуацию или же попросту не желает лишний раз рисковать и ставить под угрозу свою дальнейшую карьеру по службе, то я предоставляю ему возможность отказаться от участия в деле. С моей стороны никаких обид быть не может, ибо это сугубо личное дело каждого из вас, а поскольку приказа свыше у меня нет, то и приказать вам подчиниться, как сделал это Кирилленко, я не имею права. Торопить не стану, покурите, подумайте. Минут десять у нас еще есть.

Безукладников поднялся со стула и подошел к столику, стоявшему возле окна, плотно прикрытого жалюзи. На столике возвышалась початая бутыль «спрайта» в окружении пластиковых стаканчиков. Майор плеснул себе воды в стакан, не спеша выпил, включил укрепленный на потолке вентилятор и с удовольствием ощутил, как табачный туман в комнате начал стремительно редеть.

Воцарившуюся на несколько долгих секунд тишину нарушил голос невысокого крепкого парня в камуфляже, капитана Олега Ганикова, пользовавшегося среди бойцов СОБРа почти таким же авторитетом, как Безукладников. Месяц, проведенный им когда-то в плену у афганских «духов», оставил на его лице целую сеть не поддавшихся скальпелю пластического хирурга глубоких шрамов, но зато закалил характер до крепости легированной стали.

– Мы готовы, командир. Эта зажравшаяся сволочь, Кирилленко, будет плеваться кровью!

Безукладников стоял спиной к бойцам и разглядывал сквозь раздвинутые жалюзи светофор, мигавший желтым светом на пустынном мокром перекрестке. Услышав слова Ганикова, майор повернулся и, как показалось на мгновение бойцам, облегченно вздохнул. Затем подошел к капитану и положил руку ему на плечо:

– Я был уверен, что вы меня поймете. Тогда – вперед! И можете не брать с собой маски. Они сегодня не понадобятся, ведь мы едем к нашему старому знакомому…

Глава 4

Дача высокого питерского чиновника Анатолия Петровича Вяземцева, всерьез метившего на следующих выборах на пост мэра, располагалась в живописном месте на окраине поселка Юкки. Несмотря на непогоду, в доме было тепло и уютно. Рядом с камином из красного кирпича, непринужденно развалившись в креслах-качалках и вытянув к огню ноги, сидели сам хозяин дома и его гость, старый приятель и партнер по «прокрутке» серьезных дел, начальник регионального Управления по борьбе с организованной преступностью полковник Виктор Викторович Кирилленко. Между креслами примостился столик-бар на колесиках, на котором стояло несколько бутылок с яркими этикетками, лежали пачка «Мальборо», золотая зажигалка «Зиппо», разломанная плитка шоколада и тарелка с тонко нарезанным лимоном. Мужчины не спеша потягивали коньяк из пузатых стеклянных бокалов с толстым дном, курили и вели, как могло показаться со стороны, непринужденный разговор двух приятелей, решивших скоротать ненастный вечер у камина за бутылочкой превосходного французского коньяка. Но так только казалось. Ни один из них никогда ничего не делал просто так.

– Значит, ты все-таки его грохнул… – задумчиво произнес Вяземцев, поднося к губам край бокала, на дне которого колыхался янтарный маслянистый напиток. – Ну, что ж, может быть, ты поступил правильно. Может быть…

– Я сделал именно так, как было лучше для нашей безопасности, – решительно заявил Кирилленко. – Правда, я не ожидал, что Бармаш и Ишак решат захватить в заложники девочку и ее мать. Но все уладилось само собой, спецам даже не пришлось расчехлять стволы. Немец застрелил Ишака, Ишак – жену Денисова, ну, а господин миллионер прикончил бригадира Бармашова. Девчонку отдали законному папочке, саму операцию приписали ОМОНу – якобы она проводилась без участия спецотряда Безукладникова…

– Как-то гладко у тебя все получается, Виктор! – перебил, повысив голос, Вяземцев. – Думаешь, парни из СОБРа до конца дней будут хранить молчание?! Ни другу за кружкой пива, ни жене в постели – никому ничего не расскажут про то, как ты заграбастал миллион долларов и приказал считать сном три трупа?!

– Не кипятись, Петрович, – сухо пресек Кирилленко словоизлияния Вяземцева. – Они – профессионалы и умеют держать язык за зубами. Даже, как ты говоришь, при женах и других ментах. Хотя правильней было бы сказать – при женах и при других ментах особенно! Они очень хорошо усвоили одну простую и важную вещь – не доверять никому, порой даже самому себе! И лишь приказы своего командира эти головорезы в масках никогда и ни при каком раскладе не обсуждают. А я, как тебе известно, командир их командира! Ну что, есть еще вопросы?! – полковник перегнулся через подлокотник, бросил на Петровича осуждающий взгляд, взял со столика сигарету и, закурив, снова откинулся на спинку кресла-качалки и перевел взгляд на полыхавшие в камине поленья. От камина тянуло теплом и ароматным древесным дымком. «Интересно, – неожиданно подумал Кирилленко, наблюдая за танцем оранжевого пламени, – почему большинству людей так нравится наблюдать за огнем? Возможно, потому, что есть в этом что-то дикое, языческое, уходящее своими корнями в глубочайшую древность, когда наши предки жарили на горячих углях освежеванную тушу забитого на охоте мамонта… Огонь означал для них жизнь!»

– Ладно, не буду с тобой спорить. – Вяземцев лениво махнул рукой, словно отгонял назойливую муху. – В конце концов, ты, а не я профессиональный мент, и тебе виднее, как проворачивать подобные дела и прятать концы в воду. – Анатолий Петрович на секунду замолчал, потом на его круглом, сытом и раскрасневшемся от тепла лице вновь появилось озабоченное выражение. – Меня беспокоит другое…

– Что именно? – без особого интереса спросил Кирилленко, выпустив в сторону камина струю сигаретного дыма и допив остатки коньяка.

– Сначала ты мне сказал, что этот Денисов нанял какого-то высокооплачиваемого киллера, Ворона, кажется, чтобы замочить Пегаса, якобы виновного в смерти его близких. Потом, практически одновременно с гибелью Денисова, во время празднования дня рождения Пегаса, роскошная яхта, на которой все происходило, вместе с самим хозяином и несколькими известными «быками» взлетает на воздух. И сразу же вслед за этим среди питерских бандитов начинается настоящая война за освободившийся трон! Случайность?! Ну нет… Сколько уже «бычьих» трупов за последние три дня?

– Около двадцати, – Кирилленко глубоко вздохнул, его лоб прорезали глубокие морщины. – Ты прав. Идет передел власти в городе. Но ты забыл одну прописную ментовскую истину – когда собаки дерутся между собой, к ним легче подойти незамеченным. Последние сорок восемь часов ОМОН работает не покладая рук. Я как-никак все-таки начальник управления по борьбе с оргпреступностью, и мне нужны показатели раскрываемости, нужны бандитские души! Сейчас самый благоприятный период… Хотя, когда он закончится, мне скорее всего придется все же уйти на покой… Мы с Пегасом, что ни говори, – усмехнулся Кирилленко, – были хорошими партнерами. Он время от времени скармливал мне всякую мелочь для отчетности, а я не особо вмешивался в те его дела, которые обходились без «мокрухи». С чего и имел. Теперь все будет иначе.

– Испугался? – усмехнулся, повернувшись к полковнику, Вяземцев. – Или что?

– Или, – спокойно ответил Кирилленко. – У меня уже достаточно сбережений, чтобы спокойно встретить старость в каком-нибудь двухэтажном домике на берегу живописного водоема. Я уже присмотрел участок для строительства недалеко от Усть-Луги. Знаешь Бабинское озеро?

– Стало быть, решил выйти из игры? – нахмурился чиновник, и губы его дрогнули в усмешке. – Ну, что ж, возможно, ты и прав. Скоро очередные выборы, и мне, судя по ситуации и опросам, придется серьезно побороться с Собачниковым за пост мэра. И, хотя свободных денег у меня не столь много, я все-таки попробую рискнуть и вложить их в бизнес. Уж очень хорошие доходы приносит торговля нефтепродуктами, нельзя игнорировать такой шанс! – Анатолий Петрович затушил сигарету в хрустальной пепельнице. – Хорошо, поступай, как знаешь. Кстати, ты так и не рассказал мне, что за подарок преподнесли вам полицейские Стокгольма. Рации какие-то хитрые, что ли… Я ведь в Москве был, когда шведы в город приезжали, так что встретиться с ними не смог. – Вяземцев плеснул себе еще коньяка и с интересом посмотрел на Кирилленко. – Доволен подарком?

– На халяву и уксус сладкий, – засмеялся полковник. – Да, в общем-то, не так уж много они нам подарили. Зато потом раструбят на весь мир, в какой заднице сидят органы правопорядка второй российской столицы и какой широкий жест сделала в связи с этим доблестная полиция Швеции! А там были-то всего-навсего две коробки с аппаратурой связи и один комплект для скрытого видеонаблюдения…

Кирилленко поднял почти уже опустевшую бутылку коньяка и уже наклонил ее, чтобы подлить в бокал благородного напитка, как вдруг лицо его окаменело, глаза округлились, а нижняя челюсть безвольно отвисла, обнажив стройный ряд фарфоровых зубов.

– Господи!.. – прохрипел он, ставя бутылку обратно на столик и переводя безумный взгляд на Вяземцева. – Как же я раньше-то не подумал?! Где телефон?! Быстрее!!!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное