Валерий Горшков.

Дискета мертвого генерала

(страница 7 из 33)

скачать книгу бесплатно

– Что вам от меня надо? – спросил я довольно наглым тоном, не позволительным для находящегося в моем положении человека.

– Не знаешь… – покачал головой «главный» и, кивнув Соловью, спрятал пистолет в наплечную кобуру. – Ну-ну! – Он прошел несколько шагов в одну и в другую сторону, а затем резко обернулся, обнажив все свои керамические зубы. – Дискету, конечно! Которую ты взял у генерала. И не придуривайся лучше, все равно не поможет. Мне все про тебя известно, начиная с детского горшка и заканчивая подбитым вертолетом, так что своим упрямством ты только усложняешь себе жизнь. Зачем тебе вещь, которой ты не можешь воспользоваться?.. Молчишь! Правильно делаешь, потому что нечего сказать. А я не очень хочу читать тебе нотации. Просто ты отдаешь мне контейнер с дискетой, а взамен получаешь жизнь, свою и вот ее, – мужчина кивнул в сторону Рамоны.

– У меня нет никакой дискеты, – почти натурально я придал своему лицу выражение удивления. – Генерал попросил меня отвезти его вместе с чемоданом в какое-то, только ему одному известное место, но вертолет подбили, и я едва не свернул себе шею. Меня сейчас наверняка разыскивают как изменника Родины, и все из-за того, что я единственный мог управлять этой американской «стрекозой»! Надо было оставаться на территории и положить на все проблемы вашего генерала большой и толстый член.

– Во-первых, генерал не наш, а во-вторых, в «ноутбуке» был контейнер с дискетой, который пропал. Кроме тебя, там никого не было.

– За исключением «псов» в камуфляже, учинивших перестрелку в самом центре страны. У них и спрашивайте свой контейнер. Я только свою шкуру спасал, мне не до дискет было! Тем более что едва я выпрыгнул, как «вертушка» свалилась прямо на труп генерала. Я что, в огонь лазил?! – Мне приходилось почти кричать, чтобы убедить незваных гостей в своей непричастности к их темным махинациям. Но «главный» только улыбался, а Соловей даже несколько раз фыркнул, показывая всем своим видом, что не верит ни одному моему слову.

– Еще хоть раз скажешь неправду… – «Главный» подошел ко мне вплотную и погрозил толстым кряжистым пальцем прямо перед моим носом, – твоей красивой девочке сделают совсем больно. Но сначала она посмотрит, как ты будешь плеваться пеной, как эпилептик, оттого, что тебе в рот засунут электрический провод от утюга! Не пробовал такое? По-моему, давно пора.

– Я все вам сказал, больше нечего, – мне пришлось мобилизовать весь остаток воли, чтобы ни одним движением мускулов не выдать охватившего меня страха. Завтрак из электрического тока сегодня не входил в мои радужные планы.

– Альберт, поищи провод и ближайшую розетку, – равнодушно выдохнув, приказал кому-то «главный». – Валерий Николаевич оказался куда большим кретином, чем я о нем думал еще двадцать минут назад.

Оказалось, что помимо Соловья и громилы, неотступно «пасущего» Рамону, здесь находился еще один представитель их «организации», материализовавшийся буквально из воздуха перед моими глазами. Небольшого роста, с рыжими вьющимися волосами и носом-рубильником, он напоминал римского инквизитора.

И тоже был одет в черный деловой костюм. Просто инкубатор какой-то.

Расторопный Альберт между тем довольно быстро сориентировался в доме, нашел в ближайшей комнате удлинитель, оголил один его конец, аккуратно освободив от изоляции при помощи ножниц, растянул два металлических уса больше чем на полметра в стороны и дал знак Соловью, который тут же заехал мне «кувалдой» прямо по кровоточащему месту на голове, уже испытавшему силу и вес его кулака. Я охнул и снова провалился в черный колодец, успев утащить с собой в бездну лишь обрывок отчаянного крика Рамоны.

– Эй, жмурик! – Первые слова, услышанные мной после пробуждения, не вселяли никакого оптимизма. Я уже не сомневался, что, скажи я им местонахождение дискеты, головорезы все равно, не раздумывая, оторвали бы мне сначала руки, затем выкрутили ноги, а потом – проломили череп. Так что исход один. Но это в случае, если разбирались бы они со мной одним. Но рядом Рамона, вынужденная теперь расплачиваться за вновь вспыхнувшие ко мне чувства и предоставленный кров. Несправедливо.

«Думай, майор, соображай! Ищи выход».

Как только я открыл глаза и осмотрелся по сторонам сквозь застилающую глаза красную пелену, настроение мое моментально сошло на нет. Я крепко привязан к стулу, раздет догола, если не считать носков и порванной везде, где только возможно, рубашки без пуговиц. Один отвод оголенного на конце провода держит в волосатой рыжей лапе садюга Альберт, а второй крепко обвязан у меня… чуть ниже паха. Прямо там, сволочи!

Я почувствовал, как все тело начинает трясти, будто ток уже включен, и как встает дыбом каждый волос на моем кожном покрове.

– Где дискета? – опять спокойно спросил «главный», расползаясь в отвратительной гадкой улыбочке. Он достал из кармана пиджака деревянную трубку, кожаный мешочек с табаком и не спеша стал набивать им курительный допотопный прибор. Пижон хренов. Сигареты его не устраивают. Попадаются же еще на свете такие показушники.

– Куда вы дели Рамону?! – рявкнул я, неожиданно обнаружив ее отсутствие на прежнем месте. Не было и одного из громил.

– Волнуешься? – «Трубочник» с надеждой взглянул мне прямо в глаза. Я заметил, что выражение его зеленых «пуговиц» не такое уж невозмутимое по сравнению с внешним видом их хозяина. Он начинает сомневаться? Но пытку все же приготовил. Черт ублюдочный.

– Ты скажи мне, где контейнер генерала Крамского, я сразу отпущу тебя и твою белобрысую шлюху, – мужик начинал играть на нервах. – Рот у нее хороший, рабочий… Ты ведь должен это знать, правда, майор без штанов? – И он громко расхохотался, сразу же поддержанный Альбертом и Соловьем.

Надо признаться честно и без бравады – чувствовал я себя полным кретином. Рамону увели неизвестно куда, а я, герой, мать вашу, сижу привязанный к стулу, с опутанным электропроводом концом! Тут есть только два выхода – молчать, как Зоя Космодемьянская, и позволить медленно и мучительно изжарить себя на электрическом стуле, или – рассказать все и…

– Приведите ее! – рявкнул я что было силы. – Иначе никакого разговора не будет.

Громилы переглянулись, «главный» быстро сориентировался, кивнул, и Соловей направился к ведущей на второй этаж лестнице. Он сделал буквально три шага, как до меня донесся пробивающийся сверху крик Рамоны. Я чисто машинально дернулся, едва не опрокинув стул вместе с собой, а Соловей бросился бегом по ступенькам. Заволновались и двое оставшихся. «Главный» нервно поднес к трубке две зажженные спички, раскурил, свистя воздухом, и выругался.

– Маньяк, в рот ему ноги! Не может просто так на бал смотреть…

Я еще раз, опять по инерции, дернулся, и сразу же кулак с рыжими, как кляксы, веснушками с размаху въехал мне в челюсть.

– Сиди, падла, – сквозь зубы процедил Альберт, нагнувшись ко мне, к самому рту. – А то разом гланды вырву.

– То-то я смотрю – тебе уже вырвали, картавишь! – не сдержался я.

– Ах ты-ы… – зашипел от ярости рыжий и уже размахнулся для очередного удара, но тут на его запястье легли кряжистые пальцы «главного».

– Поаккуратней! Зачем он мне мертвый и без дискеты? Всему свое время, успеешь еще, – он выпустил в лицо Альберта мутный сноп синеватого дыма. – Вон, и дамочку уже ведут… Сейчас разговор будет.

Рамона, в сопровождении Соловья и другого мордоворота, спускалась по винтовой лестнице. Она дрожащей ладошкой размазывала по лицу слезу и все искала глазами меня. Наконец наши взгляды пересеклись. Секунды хватило на то, чтобы я несколько расслабился. Все в порядке, Соловей успел вовремя. Когда я смог разглядеть внимательней второго «гангстера», то с удовлетворением отметил распухающую ссадину у него под левым глазом. В их «организации» все-таки еще следили за порядком.

Соловей подошел к «главному», хотел что-то сказать, но тот небрежным движением руки пресек его.

– После будем решать, что с ним делать, – он строго оскалился в направлении получившего в глаз «коллеги». – Надо с Валерием Николаевичем закончить и ехать обратно. Давай, Альберт, за работу, – и «главный» отвернулся в сторону, пыхтя трубкой.

Я даже не успел сжать зубы, чтобы не прикусить язык во время конвульсий, как рыжий инквизитор вставил сетевую вилку в розетку и свободным концом провода полоснул мне по спине…

Огненный вихрь в считанное мгновение вошел в податливое тело и разорвался внутри. Сразу мириады молний, шипящих и клокочущих раскаленной плазмой, пронеслись от спины до паха, от мозга до пальцев ног, сокращая до железной плотности мышцы и выбивая остатки сопротивления из умных, но бессильных перед адским пламенем нервных клеток…

– А-а-а-а-ш-ш-ш-ш!.. – Из моей груди с шипением и слюной вырывался воздух, выдавливаемый дыхательными мышцами через сведенную электрическим спазмом глотку. Руки и ноги вдруг наполнились такой титанической силой, что, не прекрати Альберт свою пытку, они могли бы разорвать связывающие меня веревки, и без того не отличающиеся особой прочностью, а потому намотанные мне на запястья и щиколотки множеством неровных рядов.

– Не останавливайся надолго, – приказал рыжему «главный», стоя лицом к окну и спиной ко мне, плюющему пеной и трясущемуся, как от одновременного укуса ста пауков-тарантулов. – Дал глоток воздуха – и снова прикладывай… Чтобы не расслаблялся.

Альберт был послушным мальчиком и строго следовал советам старшего, в результате чего я начисто потерял счет времени и вообще перестал что-либо соображать. Охваченный пламенем мозг из сложного биологического компьютера вдруг превратился в глупую одноклеточную амебу, с примитивными рефлексами и одной-единственной целью – выжить! Любой ценой.

При любой другой пытке, кроме электрической, даже самая невыносимая боль – от каленого железа, выплеснутой на кожу кислоты или заворачиваемых в кости шурупов – не затрагивает мозг напрямую, только посредством сложных нервно-периферийных связей. Их можно блокировать, потеряв сознание или отключившись от восприятия чувствительных рецепторов, чему меня еще много лет назад научили матерые инструкторы десантно-штурмового батальона. В Афганистане такая наука как нельзя более кстати пригодилась тем из ребят, кто попадал в плен к «духам» и нередко принимал мучительную смерть. Некоторые осваивали науку отключения восприятия до такой степени, что молча, с белым как мел лицом, переносили выкалывание глаза или вырывание пальцев.

Но электрошок – совсем иное. Здесь мозг подвергается такому же воздействию, как и весь остальной организм. А если принять во внимание более сложную структуру нервных клеток, то и в несколько раз большему. И изо всех его сложнейших функций реально продолжает работать только одна – на выживание. Ее невозможно контролировать силой воли и разума. Потому что электрошок уничтожает и то, и другое.

И я сломался. На очередном сеансе «альбертотерапии».

– Все врешь! Мы были на месте падения вертолета еще до появления военных. Он упал на труп Крамского, когда в чемодане уже не было контейнера с дискетой! Его взял ты, упрямый идиот!.. – «Главный» нервно грыз конец трубки и уже не надеялся получить от меня хоть какую-нибудь информацию о секретной программе, как вдруг из моей глотки сами собой вырвались разбавленные урчанием пены и шипением воздуха слова:

– И-ш-ш-р-р-р… С-у-у-м-м-м-к-а-а-а-а… С-у-у-у-м-к-к-к-к-а-а!!!

– Что-о?! – словно подброшенный пружиной, обернулся «главный», и его едва не вытошнило при виде пузырящейся у меня на губах пены и посиневшей кожи. – Сто-о-п!!! Прекрати-и-ть!!!

Альберт убрал провод от моего тела, а Соловей, то ли от страха, то ли для перестраховки, сразу же выдернул сетевую вилку.

– Повтори, что ты сейчас сказал! – кричал «главный», наклонившись надо мной. – Сумка? Какая сумка? – Он не выдержал ожидания, пока я приду в себя, повернулся и вцепился звериным взглядом в сидящую на диване Рамону. Но она ничего не слышала, а только тихо раскачивалась из стороны в сторону в беззвучной истерике, закрыв мокрое, мертвецкого цвета лицо руками.

– Сумка… коридор… там… – Мои губы едва шевелились. Я уже не соображал, что делаю. Я лишь понимал – ток отключен… отключен… Значит, у меня есть шанс… еще немного пожить…

Громилы бросились к небольшому коридору, ведущему от входной двери к сауне. Там по правой стороне был гардероб – совсем маленькая комнатка, полтора на два метра. На верхней полке, рядом с пылесосом, лежала и моя спортивная сумка «Адидас» со спрятанной, если так можно сказать, дискетой покойника Крамского. Из-за нее я сам едва не расстался с жизнью, уже четвертый раз за трое суток. Такого не было даже во время «южного фестиваля с моджахедами». Там в среднем приходилась одна возможность на день. Растем!

– Нашли! Вот контейнер! – В комнате снова появились Соловей с Альбертом.

Инквизитор протянул заметно повеселевшему «главному» мой серебряный портсигар и впервые за время нашего «знакомства» обратился к нему по имени:

– Ян Францевич, точно она?

– Безусловно. Спасибо, Альберт, за работу. Скажешь командиру – пусть разрешит тебе отпуск.

– Да я пока не собираюсь… – пожал плечами рыжий.

– Тогда скажешь, чтобы не разрешил! – Ян Францевич заметно повеселел и, перестав наконец любоваться дискетой в серебристом гладком контейнере, подошел ко мне ближе и с каким-то удивительным уважением взглянул в мои глаза, все еще красные и мутные.

– Знаете, Валерий Николаевич, а я поменял о вас мнение. Вы не идиот – вы хорошо вымуштрованный, хотя и непонятно, кому преданный, сторожевой пес. Ума не приложу, ради чего такие жертвы? Не проще было сразу отдать ее нам? – «Главный» взвесил в руке металлическую коробочку. – А ведь могли не выдержать, умереть от разрыва сердца. Верно, Альберт?

Инквизитор расплылся в ухмылке и кивнул.

– Живучий, гад…

– Но вы предпочли унести с собой в могилу информацию, совершенно случайно, – я подчеркиваю – случайно оказавшуюся в вашем распоряжении. Хотя оставался шанс, примерно пятьдесят на пятьдесят, что мы перевернем весь дом и найдем-таки контейнер с дискетой.

– Издеваешься… падла… – прошипел я, облизывая распухшие и посиневшие губы.

– Нисколько, товарищ майор Бобров, я над вами не издеваюсь, – тоном профессора продекламировал Ян Францевич, вытряхивая прогоревший в трубке табак в стоящую на журнальном столике пепельницу. – Сколько можно, вы сопротивлялись. Потом мозг, почувствовав опасность прекратить свое существование уже спустя несколько секунд, перестал слушаться хозяина и решил спасти сам себя. Не более того. Так что вашей вины здесь нет ни капли. Я ведь психиатр, Валерий Николаевич, и очень хороший, знаю все тонкости воздействия электрошока на нервы. И вынужден признать, что вы – единственный, кого я видел, кто смог исчерпать до дна источник разума. За ним уже только бездна, увы, человеку не подвластная.

«Главный» замолчал, присел напротив все еще находящейся в беззвучной истерике Рамоны и с минуту наблюдал за ней. Затем перевел взгляд на меня, голого и подавленного.

– Отвяжите его, пусть оденется и приведет себя в порядок, – приказал громилам Ян Францевич.

Затем он встал, положил свои пальцы на шею Рамоне, еще раз оглядел меня, страшно улыбнулся и надавил пальцами на ее белую кожу, чуть ниже уха… В то же мгновение Рамона вскрикнула, оторвала от лица руки, жадно схватила несколько раз ртом воздух и вдруг громко и отчаянно разрыдалась. Ян Францевич вывел ее из состояния шоковой депрессии, и я больше не сомневался – он действительно психиатр. В окружении отъявленных головорезов.

«Кто он такой?! И на кого работает?»

– Вы тоже приведите себя в подобающий для красивой женщины вид, – «главный» заметно переменился с тех пор, как заполучил заветную дискету: и сейчас вел себя действительно как нормальный – не чета трем другим подонкам – человек. В какой-то миг я даже подумал, что именно теперь он стал самим собой, сорвав с лица вынужденно натянутую маску безжалостного убийцы. И еще я понял главное – он не собирается нас убивать. Для этого совсем не обязательно наводить марафет потенциальной жертве. Хотя… Открытое двойное убийство или, к примеру, автомобильная катастрофа, несчастный случай на воде или, чем черт не шутит, пожар – совсем другое. Здесь не станут искать виновных. Главное, чтобы потом опытные эксперты-криминалисты установили – смерть произошла в результате несчастного случая. А небольшие повреждения на телах покойников могли быть получены накануне где угодно – от пьяной драки до банального падения с крутой винтовой лестницы, какая и была в доме Рамоны.

Я лихорадочно умывался, одевался под зорким присмотром Соловья и все еще не мог окончательно для себя определить, зачем бандитам понадобился весь этот маскарад? Я очень надеялся, что не для жуткого смертельного фарса. Если б знать точно их замыслы, то можно было попробовать внезапное сопротивление с шансами один из ста на спасение. Левая рука слушалась совсем плохо и не могла принести пользы. Все остальное тело чудовищно ныло, все еще продолжаемое сотрясаться конвульсиями, надолго «свихнувшихся» после электротерапии измученных мышц. Но я был развязан!

«Эх, знал бы прикуп – не работал, жил бы в Сочи!» – вспомнилась мне старая как мир воровская поговорка. Да, если знать…

– Эй, извращенец! – окликнул Ян Францевич мордоворота с ссадиной под левым глазом. – Иди, подгони машину к дому.

Тот послушно покинул помещение и скрылся за дверью.

– Что вы собираетесь с нами делать? – спросил я у «главного». Тот ответил сразу и без лишних слов:

– Взять с собой. Нам нужен ты, а дамочка… Так сказать, на всякий случай. Ведь вы, Валерий Николаевич, не хотите делать ей плохо?

– У всего есть разумные пределы.

– Совершенно с вами согласен. Но, уверяю вас, никто больше не станет привязывать за ваш член электрический провод. И трогать руками, без особой на то надобности, дорогую для вас женщину.

– Что же тогда вы от меня хотите, черт побери?! Чтобы я работал с секретной дискетой или добровольно сдался КГБ?!

– Совсем необязательно. Имейте терпение, товарищ майор, все узнаете в свое время…

Когда мы с Рамоной под конвоем «гангстеров» в черных костюмах шли от входной двери дома к стоящей возле ворот бежевой «Мазде-626», я вдруг вспомнил о псе. За последний час Гарик ни разу не попался мне на глаза.

– Солнышко, где твоя собака? – спросил я у Рамоны, прижавшейся ко мне, как маленькая девчушка к своему папе.

Она ничего не ответила, а только снова уткнулась мне в плечо и заплакала.

Бедная моя, какие неприятности свалились на твою голову из-за непутевого вояки, в одночасье потерявшего все, что у него было.

«Господи, ну скажи мне, зачем я научился управлять вертолетом?!»

– А шавка была нервная, кусалась, пришлось разобраться! – загоготал шедший за нами с Рамоной Соловей.

– Смотри, свиное твое рыло, чтобы с тобой потом не разобрались.

– Поговори еще, чмо! – буркнул битюг и кулаком тут же въехал мне между лопаток. Я едва смог устоять на ногах и с трудом переводил моментально сбившееся от удара дыхание. – Чего встал, как обосранный?! – рявкнул ублюдок. – Шевели поршнями…

И тут не сдержалась Рамона, впервые с момента вторжения в ее дом четверых бандитов.

– Это твой папа плохо шевелил поршнями! Вот и заделал себе мордожопого дауна…

Соловей, вероятно, вышел бы из себя, если бы не заметил появившегося из приоткрывшейся задней дверцы «Мазды» Яна Францевича.

– Быстрее садитесь, не на прогулке! – крикнул он. – Соловей с этими двумя – назад, Альберт – за руль, а ты, извращенец… – он повернулся в сторону водителя, – полезай в багажник. Для тебя нет места. Ты вообще мне не нужен, чувырло озабоченное.

– Но…

– Я сказал – в багажник!!! Или хочешь с командиром объясняться?

«Гангстер» с начинающим синеть фингалом нехотя вылез из машины, злобно покосился на нас с Рамоной, открыл крышку багажника и враскоряку залез внутрь. А после сам захлопнул за собой «дверь».

На наших с Рамоной изможденных лицах впервые после вторжения появилось подобие улыбки. Мы молча сели на заднее сиденье машины, рядом втиснулся Соловей. Альберт занял место лежащего в багажнике «коллеги».

– На базу, к командиру, – приказал Ян Францевич и снова начал набивать деревянную трубку крепким табаком из кожаного мешочка.

* * *

Мы ехали по ровной и почти пустынной трассе в сторону Чудского озера. За всю дорогу никто не проронил ни единого слова, и только на подъезде к поселку с названием Мустве «главный» коротко бросил, обращаясь к Альберту:

– Здесь направо и до конца…

– Так вы же сказали… – начал было уточнять инквизитор, но осекся, заметив, как нахмурились седые брови Яна Францевича.

«Мазда» свернула на неприметную лесную дорогу, и через пять минут я заметил, как впереди блеснуло залитое солнцем зеркало озера. Я в общих чертах знал эти места, так как время от времени друзья-рыболовы вытаскивали меня на «Чудо» ловить сигов на блесну. Расстояние их не пугало, все они были при деньгах, должностях и машинах.

На самом берегу озера, на высоком обрыве стоял трехэтажный особняк из желтого кирпича, добротный и в меру респектабельный. Сразу чувствовалось, что возводился он не особенно жаждущим «светиться на публику» и, несомненно, обеспеченным человеком, не стремящимся, как некоторые новые богачи, чтобы дом их был способен с расстояния в несколько километров убивать своей неприкрытой роскошью завистливых коллег и случайных прохожих. Посторонних здесь явно не было, подтверждением чему служили небольшие металлические ворота еще на лесной дороге, проехать через которые могли только «свои», так как на высоком столбе рядом с ними находился зоркий глаз камеры видеонаблюдения.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное