Валерий Горшков.

Дискета мертвого генерала

(страница 4 из 33)

скачать книгу бесплатно

В таком случае остается только один выход – уйти до поры до времени «на дно» и там, окопавшись со всех сторон, ждать удобного момента для окончательного принятия решения. Ближайшие же задачи представлялись более-менее ясно.

Во-первых, нужно добраться до Москвы.

Во-вторых, узнать, как дела в «Золотом ручье». Это – особенно важно!

В-третьих, как можно быстрее уезжать из региона, а еще лучше – из России. Я даже знаю, куда именно.

* * *

Спустя три часа я вышел на трассу, тормознул рефрижератор с молдавским номером и без особых проблем добрался до Москвы. Правда, поволноваться все-таки пришлось, когда на въезде в город я увидел стройные ряды бронетехники и людей в военной форме. Молчаливый водила «КамАЗа» с «буденновскими» усами почти сразу заметил мое напряжение, спокойно порылся под своим сиденьем и положил мне на колени видавшую виды джинсовую куртку с бессчетным количеством заплат.

– Накинь, – он еще раз остановил взгляд на исцарапанных и кое-где испачканных кровью мускулах странного попутчика, втиснутых в черную футболку с короткими рукавами (форменную куртку с майорскими погонами я снял загодя, в лесу), и вздохнул: – Мало ли что…

«Дальнобойщик» остановил рефрижератор на первом же городском перекрестке.

– Приехали, братишка. Мне сейчас в одно место заехать надо, одному. Сам понимаешь… – будто извиняясь, сказал «Буденный». – Бывай.

Я спрыгнул на асфальт, начал снимать джинсовку, но не успел. «КамАЗ» заревел, дернулся и, выпустив густой черный дым из расположенной над кабиной высокой выхлопной трубы, рванул вперед.

До дома я решил идти пешком. По дороге внимательно вслушивался в обрывки разговоров прохожих и вглядывался в лица сидящих на «бэтээрах» и танках солдат. Почти на каждом большом перекрестке была военная техника. Я с удивлением и какой-то внутренней радостью замечал редкие улыбки на лицах молодых ребят в форме, которых, помимо их воли, заставили стать устрашающим монстром для простых мирных граждан. В стволах пулеметов и орудий я то и дело замечал целые букеты цветов. Невиданное зрелище! Последний раз такая картина была перед моими глазами на экране телевизора в последний день вывода советских войск из Афганистана. Тогда мы, те, кто там когда-то был, не чувствовали себя победителями. Это была бесславная война, которая так же бесславно и завершилась, не принеся ничего, кроме слез и ноющего сожаления о безмозглой тупости отдавших некогда роковой приказ «отцов народа».

Подойдя к своей пятиэтажке, куда обычно меня привозила и отвозила обратно на службу светло-коричневая «Латвия», я огляделся. Ничего подозрительного. Тихо, стараясь не производить лишнего шума, я поднялся по лестнице на четвертый этаж и позвонил в соседнюю с моей дверь. Из глубины квартиры мягко прошлепали детские шаги. Сережа, сын Павла Дмитриевича, был дома.

– Здрасьте, дядя Валера! – выпалил мальчик. – Папы нет, но он скоро будет. Вам дать ключ?

Уезжая на службу, я всегда оставлял ключи соседям, так как с самого детства имел отвратительную привычку везде оставлять зонтики, перчатки и ключи.

Победить этот «порок» не удалось, и приходилось перестраховываться простейшими методами. Второй ключ от квартиры был у моей бывшей жены, которая жила сейчас с новым мужем в другом конце города.

– Да, дай, пожалуйста, – кивнул я в ответ.

Через минуту майор Бобров был уже внутри своей квартиры. Не мешкая ни секунды, я переоделся в приличную одежду, собрал самое необходимое в спортивную сумку, положил туда документы и деньги – все, что были, в большой серебряный портсигар спрятал дискету и засунул его между рубашек, повесил сумку на плечо и уже собрался уходить, как неожиданно зазвонил стоящий на журнальном столике телефон.

Наверное, минуту я стоял и думал – брать трубку или нет? Но любопытство все-таки одержало верх.

– Алло? – спокойным, как у развалившегося на кресле перед телевизором шахматного болельщика, голосом ответил я.

– Это ты, командир?! Молодец, хорошо бегаешь… – Я узнал голос человека, с которым уже имел возможность говорить в «Золотом ручье». Сейчас он просто шипел от бешенства. Его рваное дыхание больше напоминало свист старых кузнечных мехов. – Если хочешь умереть быстро и безболезненно, возьми дискету и спускайся вниз! Там тебя уже ждут. Боюсь, это все, что я могу для тебя сделать. Ты проиграл свою жизнь вчистую, придурок!..

– Что с «Золотым ручьем»? – Я не смог сдержаться, чтобы не задать этот вопрос. В ответ услышал лишь отчаянный мат и обещание «свернуть мне башку собственными руками».

– Все, сука, считай – договорился!!! – И в трубке раздались короткие гудки. Я бросился к окну и успел заметить, как из двух припаркованных возле моего подъезда машин выскочили сразу несколько вооруженных людей в штатском. Случайные прохожие, моментально почувствовав опасность, в панике бросились в разные стороны. Какая-то женщина громко и пронзительно закричала… И тут я вспомнил очень простой трюк, время от времени применяемый квартирными ворами.

Я быстро покинул квартиру, прихватив с собой сумку, отдал ключ Сережке-соседу, спокойно поднялся по лестнице на последний этаж, слыша гул поднимающегося в шахте лифта и громкий топот ног где-то внизу, там через чердачное помещение перешел из моего первого в четвертый подъезд, спустился на лифте вниз, зашел в подвальную дверь, выходящую не на улицу, а внутрь подъезда, около входной двери, и спустился вниз, в царство толстых, мокрых, крытых колючей стекловатой труб канализации и отопления.

Дома в моем дворе стояли в форме пятистороннего прямоугольника. Жильцы называли это архитектурное чудо не иначе как «Пентагон». И система труб всех жилых домов была соединена. Подвал четвертого подъезда одного дома отделяла от подвала первого подъезда второго дома только выложенная в этом месте стена из белого кирпича. Но в самом ее верху, в правом углу под потолком, над тянущимися там трубами канализации была полуметровая пустота. Благодаря такому подарку строителей, поленившихся класть кирпичи, стоя враскоряку и упираясь задницей в потолок, у меня был шанс.

Спустя каких-то три минуты я уже вышел в совершенно противоположной от своего подъезда стороне «Пентагона». Тут же поймал частного таксиста на раздолбанном «жигуленке» и коротко попросил его «ехать прямо и очень быстро».

Некто, не учтя хода мысли гениального архитектора, спланировавшего жилмассив в виде гайки, так желающий немедленно заполучить дискету мертвого генерала, остался «при своих». Я же, помня «прокол» в квартире, предпринял все возможные меры предосторожности, три раза пересаживаясь из машины в машину, и быстрым темпом направился в противоположный конец города, увозя с собой в путешествие всю сверхсекретную информацию, за которой в данный момент охотились могущественные силы.

Тогда я даже не подозревал, что помимо своей воли стал главным действующим персонажем тщательно спланированного и почти увенчавшегося успехом грандиозного спектакля.

2

Во избежание вполне имеющих возможность случиться «недоразумений» я не поехал на поезде и не полетел на самолете. Честно говоря, мне к тому же не очень хотелось бросать совсем недавно купленную «восьмерку». У меня не было личного гаража, и машина большую часть своей «жизни» проводила под открытым небом на обдуваемой всеми ветрами платной стоянке недалеко от ВДНХ.

Расплатившись с таксистом, я вышел из потрепанной «Волги» за квартал от места «дислокации» моего четырехколесного коня и, с огромным удовольствием закурив, не спеша пошел в нужном направлении. Мысли, как и следовало ожидать, ни в какую не хотели выстраиваться в логическую цепочку, а беспорядочно метались внутри моей черепной коробки. Я успел ухватить главную – нужно немедленно «рвать когти» из Москвы, но в остальном… Слишком серьезная заварилась похлебка, чтобы о ней не думать. Размышляй, Валерий Николаевич, не ленись! А то не успеешь аукнуть, как уже раз и навсегда позабудешь все прелести жизни. Впереди тебя ждут о-о-очень непростые денечки.

Воспользоваться своим автомобилем мне так и не удалось. Любой автомобилист хорошо знает, что самые неприятные поломки всегда происходят в неподходящий для этого момент. Закон подлости, он же – закон бутерброда, неизменно падающего на землю маслом вниз, в очередной раз получил логическое подтверждение. Да еще какое! Мало того, что двигатель совсем еще новой «восьмерки» наотрез отказывался заводиться, так ведь по непонятной причине вышла из строя и пережгла все предохранители электросистема машины, а вдобавок ко всему еще «село» левое заднее колесо. На мой немой вопрос, заданный одними глазами подошедшему охраннику, он только пожал плечами и недовольно скривил небритую физиономию.

– Вроде не лазил никто… Я вообще только два часа назад сменился… – Парень с отсутствующим видом медленно обошел вокруг не подающего признаков жизни «чуда» советского автомобилестроения, безразлично осмотрел машину туповатым взглядом и полез в карман джинсовых штанов за очередной порцией семечек.

– Ладно, придется сегодня на «пешкарусе» передвигаться, – стараясь не проявлять перед охранником внезапно напавший на меня приступ раздражительности, как мог, изобразил на «фейсе» равнодушную улыбку оглушенного пыльным мешком простофили, лениво захлопнул и закрыл на ключ дверцу «восьмерки». – Закурить есть?

– Да вроде… – снова пожал плечами переросток и, слегка покопавшись в кармане, вытянул оттуда, всю в черной пыли от семечек, пачку дешевых сигарет без фильтра. – Держи, дядя, – он протянул ее мне.

– «Ватра»?! – Я недовольно поморщился, как будто увидел прямо перед носом вонючую пупырчатую жабу. – Не, я лучше курить брошу, но такую дрянь в рот не возьму.

– Как хочешь, – нисколько не обидевшийся парень затолкал мятую желто-рыжую пачку обратно в джинсы и широко открыл свою пасть, демонстрируя недостаток крепкого здорового сна прошедшей ночью.

– Пока, – я вышел обратно за высокие металлические ворота. Проблема с транспортом снова встала на первое место.

И тут опять вмешался Его Величество Случай. Хотя кто-то сказал, что случайность есть не что иное, как проявление закономерности. Возможно… Практически не найти человека, который в определенные моменты жизни не думает примерно следующее: «Вот не сказал бы я тогда ей… Вот не сел бы тогда к нему в машину… Вот послушал бы совет друга…» И так – до бесконечности. И все, кого посещают такие, сослагательного наклонения, воспоминания, совершенно правы! Нет ничего более сильного, более весомого, более определяющего всю дальнейшую жизнь, чем случайные события. Примеров тому сотни, тысячи, миллионы. Любой человек, если захочет, в своей собственной жизни насчитает много кардинально повлиявших на судьбу «мелочей».

Так случилось и со мной. И все благодаря притормозившей рядом со мной черной «Волге» с военными номерами и совершенно непрозрачными стеклами. Дверца машины чуть слышно щелкнула, и я увидел появившиеся в проеме плечо, а затем и лицо человека в зеленой форменной одежде. Личность мужчины показалась мне знакомой. Я попытался вспомнить, где мог видеть его раньше, но он избавил меня от этой не особо утомительной для «серого вещества» работы.

– Товарищ Бобров? Валерий Николаевич? – Офицер, как я успел заметить – подполковник, очень любезно улыбнулся и посмотрел на меня ярко-голубыми глазами. – Вы меня не помните?..

– По-моему, помню. Но вот имя… – Я ответил на улыбку довольно кислой миной и почему-то крепко прижал рукой к правому боку спортивную сумку с вещами: деньгами и дискетой покойного генерала Крамского. Что-то во взгляде добродушного на вид пухлячка меня насторожило. Уж не братец ли единоутробный у меня объявился? В том состоянии, в котором я находился с самого утра, можно невесть что подумать. Для уверенности я слегка пошевелил левым плечом и радостно ощутил знакомую тяжесть крепко пристегнутого к кобуре «стечкина». Единственный мой защитник, страж и воин. С полусотней «желудей» в запасе.

– Мы с вами вместе в Ташкентском госпитале лежали, после ранения. Я тогда в командировке был, так случайно, прямо на улице, хулиганы подстрелили. А вы, по-моему, из Афгана, – освежил мою засорившуюся всякими прочими событиями последних семи лет память подполковник. – Только тогда я капитаном был, как и вы.

«Их контора что, слежку за мной установила? – пришла мне в голову совершенно глупая мысль. – Или в доверие втирается?»

Но, черт побери, я действительно узнал его!

– Капитан… нет, простите, подполковник Березовский? – осторожно спросил я, все еще цепляясь за спокойно висящую на моем плече сумку «Адидас» – видавший виды «трофей» московской Олимпиады-80.

– Точно, – обрадовался, как ребенок, уже начинающий седеть на висках светловолосый крепкий мужчина. – Думал, забыли. Вам куда? Если по пути, то могу подбросить, – подполковник приглашающе кивнул в сторону широкого мягкого сиденья, обтянутого вишневым бархатом.

– А куда вы едете? – Где-то в глубине души я почувствовал, что через секунду услышу нужный, очень нужный мне именно сейчас «адрес».

– Вообще-то далеко. У меня через… – подполковник вскинул мощную руку и посмотрел на дорогие, в крупном золотом корпусе, часы, – семь часов важное совещание в Ленинграде. Вот прямо туда и направляюсь.

– Вы просто не поверите, но сейчас я собирался ехать на вокзал за билетом и через три часа уже отчаливать в город на Неве! – Мне с большим трудом удалось сдержать то чувство внутреннего ликования, которое неожиданно проснулось внутри. Наверное, нечто похожее испытывает азартный игрок, когда в один прекрасный момент по воле Его Величества Случая выигрывает самый главный и самый дорогой Приз.

– Правда?! Так замечательно, садитесь рядом со мной и поехали. Хоть не скучно будет отсиживать мягкое место несколько часов подряд. А то, понимаешь, в кабинете целыми днями сидишь, а потом еще в машине трястись… Давайте, Валерий Николаевич, не стесняйтесь. Думаю, нам будет интересно поговорить после пяти-то лет, – Березовский жестом пригласил меня в салон «Волги» и даже отодвинулся дальше.

Кто еще находился в машине, я знать не мог. Темные стекла наглухо перекрывали видимость. Но, елки-палки, черт побери, где за такое короткое время они могли специально для меня откопать этого добродушного кабинетного пухлячка, едва знакомого со мной по совместному лечению в далеком южном госпитале? Чушь собачья, обычное совпадение.

– По-моему, уже не пять, а целых семь лет прошло, – бросил я, обрушивая все свои восемьдесят два килограмма на теплый бархат заднего сиденья приписанной к штабу округа «Волги», одновременно придирчиво осматривая скрытое за тонированными стеклами пространство. Кроме водителя, угрюмого лейтенанта, в машине никого не было. И я мысленно погладил себя по голове. Ура, ура, ура! Вдвоем с подполковником – прямо в Ленинград. На служебном автомобиле. Что может быть лучше? Только ковер-самолет в придачу с шапкой-невидимкой.

– Олег, поехали, прямо и без остановок, – отдал приказ подполковник Березовский, и черная «Волга» плавно тронулась с места, стремительно набирая скорость. Одной из привилегий автомобилей штаба было право не останавливаться по требованию ГАИ. А следовательно, для машин с соответствующими номерами не существовало никаких правил движения. Через десять минут мы уже пересекали границу города. Я молча проводил взглядом быстро промелькнувшую по правой стороне высокую белую табличку с надписью «Москва».

– Ну что же вы, Валерий Николаевич, замолчали? – Подполковник с интересом посмотрел на меня. – Рассказывайте, где вы, что вы… Хотите коньячку? – Глаза Березовского заметно просияли, а губы вытянулись в трубочку.

– Хочу, – охотно отозвался я, решив, что после всего случившегося сегодня мне совершенно не помешают пятьдесят граммов благородного напитка.

– А вот и коньячок, – подполковник открыл пухлый коричневый портфель, и на его широком скуластом лице я заметил довольную мину. – Молдавский, пять звездочек! Сейчас такого уже не продают. Разве что у нас, да в Совете Министров, – и Березовский громко рассмеялся. Жизнь казалась ему радостной и беззаботной. Как у Христа за пазухой.

– А вы, товарищ подполковник, где сейчас обитаете? – спросил я, подставляя переданный мне Березовским маленький пластмассовый стаканчик под горлышко фляжки из нержавеющей стали. – Все там же?

– Валерий Николаевич, – Березовский поморщился, – не надо званий и регалий, называйте меня просто Семен Романович, договорились?.. Вот и замечательно!

Я отхлебнул из стаканчика маленький глоток коньяка и почувствовал, как огненная жидкость медленно воспламенила мои совершенно пустые внутренности. Ведь с самого утра я даже маковой росинки не выпил, и уж тем более – ничего не ел. А не мешало бы! Так почему не воспользоваться гостеприимством неожиданного попутчика? Глядя на его щеки, можно с уверенностью сказать, что такой не выдержит и двух часов, чтобы не положить в рот очередной бутерброд с лососиной или карбонадным кусочком свинины.

И подполковник, будто заслышав мои слова, неожиданно предложил разделить с ним «скромный дорожный паек». Насколько он действительно оказался «скромным», лучше не останавливаться. Совсем скоро я стал всерьез опасаться за способность моего желудка справиться с таким объемом пищи.

– А что мы все про меня да про меня, вы-то как? Служите? В каком звании, должности? Дети, жена? – как на допросе, начал перечислять стройную череду вопросов Березовский.

– Служу. В должности начальника охраны одного объекта… Так, ничего особенного. Звание у меня майор, семья и жена были, но сейчас уже нет. Я свободен, словно ветер, – поставил я точку в скорострельной «исповеди» и достал сигарету. – У вас в машине можно курить?

Мы еще много о чем успели поговорить со словоохотливым подполковником. Я узнал о его удачной женитьбе на дочери «комитетского» генерала много лет назад, о его двух дочках, как две капли воды похожих на сварливую мамашу и в настоящее время заканчивающих восьмой класс, послушном и добром псе по кличке Пистон, чью породу не смог определить даже опытный кинолог, личных пристрастиях в еде, женщинах и напитках, и о всем остальном, о чем можно узнать от желающего кому-то выговориться человека. Я же ограничился общими формулировками типа: «нормально», «ничего», «могло быть и лучше» и тому подобными.

Мне вообще не очень нравится, когда начинают расспрашивать о личной жизни и пристрастиях. Может быть, оттого, что личной жизни, как таковой, уже довольно давно не наблюдалось, а все пристрастия и предпочтения определялись наличием того или иного в данный момент. Если на твоем столе в солдатской палатке стоит алюминиевая миска с кашей на комбижире, то бесполезно мечтать о красной и черной икре. Примерно так я и рассуждал во всех жизненных ситуациях. Лучше гривенник сегодня, чем червонец завтра. Моя бывшая жена частенько поговаривала, мол, «солдафоны» – к реальной человеческой жизни люди совершенно не приспособленные, так как не могут жить без гарантированной пайки на завтрак, обед и ужин, подъемов в шесть утра, трехэтажного мата, неосознанного желания всегда и всеми – а особенно семьей – командовать, и дикого, первородного желания хорошо натасканной собаки в любой момент сорваться по приказу начальника прямо в драку. А как тогда быть с театром, посещениями музеев, ресторанов и дражайших подруг-пустомелек? Этого Марина понять никак не могла и не хотела. Зато сейчас, с новым мужем, который регулярно целует ее в попочку и моет нежные тонкие пальчики в тазике с оливковым маслом, а в свободное от постоянного ухаживания за женой время еще и умудряется быть членом правления крупного банка, она чувствует себя как любимая роза в саду у маньяка-садовода. Именно то, что хотела все свои двадцать восемь лет.

Конечно, об этих своих мыслях я не рассказывал Березовскому. Спокойно дождался, пока черная «Волга» не пересекла границу города-героя Ленинграда, и на первом же перекрестке вышел, успев, однако, пообещать подполковнику, что обязательно встречусь с ним в десять часов возле Казанского собора на Невском проспекте. Машина напоследок умудрилась окатить меня грязью из ближайшей лужи, а я медленно и неторопливо пошел по направлению к ближайшей станции метрополитена.

Моей конечной целью был не замечательный город на Неве, который я тоже очень любил, а независимая ныне Эстонская Республика, курортный городок под названием Пярну. Там, по крайней мере мне очень хотелось в это верить, все еще жила моя первая любовь Рамона, «последствие» минувшего много лет назад летнего отдыха на берегу ласкового Балтийского моря.

* * *

Удивительно, но мне, тогда уже ветерану афганской войны, тридцатитрехлетнему капитану десантно-штурмового батальона, до того самого отпуска чувство любви, о которой судачит как минимум восемьдесят процентов людишек, было совершенно незнакомо. Женщины были, как у всякого нормального мужика, но вот чтобы захотелось видеть ее рядом с собой каждый день, на протяжении многих лет, вместе воспитывать детей, вместе ходить в кино, в театр и в гости… Нет, такого не было. До того дня, пока совершенно случайно я не забрел на так называемый «дикий пляж».

В общем, он и не был никаким официально обозначенным на местности куском прибрежного песка, просто в полукилометре от обычного курортно-санаторного пляжа города Пярну уже давно нашли себе пристанище группы раскрепощенных местных жителей, любивших предаваться солнечным ваннам в костюме Адама и Евы. Влекомый обычным человеческим любопытством, я встал прямо посередине изжаривающихся вокруг меня граждан и стал ошалело вертеть головой, непроизвольно останавливая взгляд на самых выдающихся образцах женской половины человечества. И дождался.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное