Валерий Горшков.

Личный выбор

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

Когда выходили из лифта, сидящий за столом охранник сделал вид, что увлечен чтением журнала, и даже не соизволил поднять лицо.

…Зеленая «Волга» быстро летела по пустынным улицам ночного города. За рулем машины сидел так и не проронивший ни единого слова парень лет двадцати восьми с незапоминающейся внешностью. Второй, представившийся как старший лейтенант Ткачев, расположился на заднем сиденье, рядом с суетливо курящим одну сигарету за другой и поглядывающим в окно Евгением.

– Можно хоть узнать, в чем причина столь аврального посещения моей клиники? – уже несколько взяв себя в руки, нарушил напряженное молчание хирург. – В конце концов, я имею право знать, что от меня хочет ваша «контора»!

– Имеете, бога ради, – кивнул Ткачев. – У нас появилась информация, что один особо опасный преступник сделал пластическую операцию именно в вашем учреждении, после чего справил себе фальшивые документы и с новым лицом успешно скрылся за границей.

– К вашему сведению, я провожу до десяти-двенадцати операций в месяц, минимум пять из них касаются коррекции лица, – пожал плечами Блох. – Но ни в одном из этих случаев не шла речь о полном изменении внешности, таком, чтобы после выписки из стационара пациента не узнавали даже близкие родственники. В чем здесь криминал, простите?

– Да не волнуйтесь вы так, Евгений Викентьевич, – бархатным тоном успокаивал старлей. – Вас лично никто ни в чем не обвиняет. Контакты с интересующим нас человеком мог иметь и ваш предшественник, покойный профессор… Все, что мы хотим, – это просмотреть фотоснимки ваших пациентов за последние три года до и после операции. Нам известно, как выглядел раньше разыскиваемый нами человек, и мы желаем знать, как он выглядит сегодня. Понимаете? И не надо ничего говорить о врачебной этике и прочей чепухе. Выбора у вас нет… Тем более вполне может статься, что ваша клиника здесь совсем ни при чем. Так что расслабьтесь и просто подумайте о том, что вы, как законопослушный гражданин, оказываете неоценимую помощь Федеральной службе безопасности. А ведь мы не забываем наших друзей…

– Для того чтобы просмотреть весь архив, понадобится часов пять, – предупредил каким-то замутненным голосом Блох.

– А мы никуда не торопимся! – небрежно ответил Ткачев. – Кстати, еще один крайне важный для нас момент… – Он внимательно посмотрел на явно нервничающего хирурга. – От правдивости ваших слов будет впрямую зависеть продление или непродление лицензии на практику…

– Перестаньте меня пугать. Мне нет смысла конфликтовать с властями!

– Я вижу, мы нашли общий язык. Итак, вспомните, не обращался ли к вам человек с предложением стереть или изменить отпечатки пальцев?

– Нет, что касается, как вы выразились, стирания. А по поводу коррекции – это вообще какая-то научная фантастика, лейтенант! – после короткой паузы фыркнул Блох, покачав головой. – Пластическая хирургия, к счастью для ваших органов, еще не достигла таких заоблачных высот и в ближайшие годы вряд ли достигнет!..

– Вы в этом уверены? – нахмурив брови, глухо спросил Ткачев. – Никаких прецедентов?

– Абсолютно.

Бред чистой воды, – стараясь не выдать охватившего его волнения, как можно авторитетнее заверил врач. – Хотя нетрудно себе представить, что начнется, открой мои коллеги способ изменения данного природой и заложенного в генах кожного рисунка! Дактилоскопия просто исчезнет как наука!

И хирург коротко, отрывисто рассмеялся, чувствуя, как гулко стучащее в груди сердце больно сжимает невидимая стальная рука.

Он мог в ответ на явную и вполне реальную угрозу офицера «конторы» от греха подальше сдать наклеившего на себя фальшивую бороду незнакомца из «Субару», с которым встретился всего несколькими часами раньше. Причем оставив себе полученный сегодня аванс. Но прочно зависший перед глазами Евгения чемоданчик с аккуратно уложенными в нем пачками денег, в сумме ровно миллион долларов, перетянул чашу весов на свою сторону.

Нет, синицей в руках сыт не будешь! Нам журавлика на противне подавай! С пылу с жару!..

Хрен вам, псы, а не волосатый, он нам и сам пригодится. Вернее, его денежки.

Осведомитель УБНОНа завязал с наркотой и стал алкоголиком

Основа любого сыска – оперативная информация, получаемая сотрудником милиции от завербованных в разное время и при самых разных обстоятельствах тайных агентов. Это – аксиома. Именно вовремя слитая кем-то из штатных стукачей информация в большинстве случаев выводит сыщиков на след преступника, а отнюдь не молчаливое «холмсовское» размышление под неспешно потягиваемую у камина трубку хорошего кубинского табака…

Покинув дом на Литейном, Валера Дреев сразу же направился на квартиру к своему главному осведомителю, значившемуся в личном деле как платный агент по прозвищу Козырь.

Волею судьбы стукач жил почти по соседству с известной на всю страну питерской тюрьмой Кресты.

Доехав на трамвае до Финляндского вокзала, Валера купил в ближайшем ларьке бутылку не самой дешевой водки и, выйдя на набережную, прошел пару кварталов.

Свернул в вечно пахнущую кошачьими и прочими испражнениями подворотню и, стараясь дышать через раз, поднялся на третий этаж.

Вдавил кнопку звонка, не отпуская ее добрых полминуты.

Козырь должен был находиться дома. В это время дня стукач обычно отсыпался после вчерашней попойки, а пьет он ежедневно, с тех пор как перестал колоться и окончательно слез с иглы.

Протрезвев, приводил себя в более-менее божеский вид и ближе к вечеру отправлялся на «точку», в Катин садик на Невском, где в паре с еще одним барыгой торчал до поздней ночи, сбывая наркоту клиентам.

Будучи пойман при очередной облаве с поличным, не желая больше нюхать парашу, как это часто бывает, рискнул по-крупному и согласился стать милицейским стукачом.

А риск действительно был огромный. Прознай братва про его контакты с Дреевым – и кантоваться Козырю на дне великой реки, как поплавок, с застывшими в тазике с цементом ботинками…

Проторчав у двери несколько минут и добившись того, что измученный звонок стал всхлипывать и сбиваться с равномерного тона, Валера уже было решил, что тянет пустышку, и собрался уходить, но тут в коридоре послышалось шлепанье босых ног по полу, замок щелкнул, и сквозь образовавшуюся между косяком и дверью щель показалась опухшая до синевы физиономия Козыря. Из одежды на худом, покачивающемся, словно фонарный столб под ветром, барыге были только огромные, до колен, трусы в горошек.

– Эк тебя, паря, перекосило!.. – покачал головой капитан, без тени сочувствия вглядываясь в слезящиеся, водянистые и покрасневшие глаза Козыря. – Один? – Он многозначительно кивнул в сторону квартиры.

– Заходи… – сипло буркнул осведомитель и, более ни слова не говоря, развернулся и пошлепал по паркету обратно.

Дреев проскользнул в прихожую, тщательно закрыл за собой на замок обе двери и прошел в большую комнату.

Зрелище было уже привычным – смятая постель, валяющиеся на полу пустые бутылки, тарелки с остатками вчерашней еды, полная окурков пепельница и жуткая затхлость наполненного всеми ароматами пьянства воздуха.

С тех пор как от наркобарыги ушла его последняя подружка, дома у него царил полный холостяцкий бардак. Все это не очень сочеталось с вполне приличной обстановкой квартиры – добротной мебелью, лепными украшениями на потолке и стоящим в дальнем углу, у окна, большим телевизором «Панасоник».

– Хоть бы окно открыл, что ли, мухи дохнут… – поморщившись, буркнул капитан и, не дожидаясь исполнения своих пожеланий, открыл одну из половинок узкого и высокого большого окна, какие можно найти только в старых домах. – Очухался?

– Выпить… – свалившись задом на скрипнувшую кровать и обхватив лохматую голову руками, простонал Козырь, – … есть?!

Валера, не отвечая, окинул взором грязную посуду, оставшуюся после вчерашнего гудежа, мимолетом отметив характерные следы яркой губной помады на одном из фужеров, подошел к секции, вынул из встроенного мини-бара две чистые рюмки, поставил их на журнальный столик с остатками пиршества и, достав из-под куртки бутылку «Синопской», скрутил пробку и разлил водку по рюмкам.

Одна из них, мгновенно схваченная дрожащей рукой спивающегося тридцатилетнего мужика, тут же была сметена порывом похмельного урагана.

– О-ох! – По опухшему лицу Козыря пробежала судорога и легкая тень понятного облегчения. Тусклые глаза, секунду назад безразличные ко всему на свете, зажглись нездоровым блеском. – Еще одну, Петрович, скорее…

Нетерпеливо подхватив вновь наполненную Дреевым стопку, Козырь залпом влил ее в распахнутый рот, медленно стукнул о стеклянную поверхность стола и, откинувшись на спинку кое-как застеленного кожаного дивана, облегченно ухнул.

– Что-то я вчера… того… перебрал…

Валера по-хозяйски присел на кресло напротив. Взял лежащую на столе пачку «Парламента», выщелкнул сигарету, закурил и, пыхнув дымом в потолок, пристально посмотрел на наполовину возвращенного к жизни осведомителя.

– Как бизнес?

– Вроде ништяк, – пожал плечами, косясь на початую бутылку с заветным лекарством, Козырь. – У меня в основном все ширяльцы постоянные, ты знаешь… Вчера слух прошел, что ваши мочканули оптовика… на Васильевском… Ската… А еще, что грохнули одного из ваших… Верно?

– Раз сам в курсе, зачем спрашиваешь? – Дреев нервно стряхнул пепел. – Это все?

– А… разве мало? – пожал плечами Козырь, хватая поллитру и с благоговейным трепетом на лице вновь булькая в зеленую, с серебряным ободком рюмку выше краев.

К своей емкости задумчивый и хмурый капитан даже не притронулся, и это не предвещало ничего хорошего… Козырь непроизвольно напрягся: «Сейчас начнет колоть, сука легавая». И, как выяснилось вскоре, не ошибся.

– Ты знаешь, кто убил нашего? – наконец в лоб спросил Дреев, буквально поедая своего подшефного «крота» тяжелым взглядом. Рука с рюмкой повисла в воздухе. – Подумай хорошенько, Илюша… Серьезно подумай… Время у нас есть…

Сглотнув, Козырь выпил и поморщился, без охоты зажевал оставшимся на тарелке со вчерашнего вечера заскорузлым кусочком плавленого сыра: «Не пошло, блин. Как тут пойдет, когда на тебя в упор так пялятся! Вот гнида…»

– Петрович, я же не Нострадамус, – как-то весь подобрался, опустив очи долу и потянувшись к сигаретам, всклокоченный наркобарыга. – Кто же такие вещи рассказывать будет, в натуре?! Сам знаешь, что за убийство мента полагается…

Дав Козырю прикурить от протянутой зажигалки, Валера убрал ее в карман и уже более мягко спросил:

– Тогда второй вопрос. Где можно найти Гоблина? Или – кто может точно знать, где я могу его найти?

На некоторое время в комнате воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как у окна, за тюлем, настойчиво бьется башкой в стекло поздняя муха, а где-то внизу, во дворе, тихо мяукает озабоченная поисками очередного облезлого Мурзика подвальная кошка.

Оттаяв, Козырь рывком затянулся, выплюнул в сторону дым и со страхом и любопытством посмотрел на сидящего напротив капитана:

– Неужели… это он? – прошептал так тихо, словно их могли услышать. – Ох ни ху!..

– Одно лишнее слово, и отправишься вслед за Скатом, – очень убедительным тоном предупредил Дреев. – Но, если поможешь, мы наверняка не поссоримся. Не забывай, корешок, по чьей доброте душевной ты до сих пор на свободе мочалок пашешь, – опер небрежно кивнул на испачканную помадой посуду, – водку лакаешь и колбасу лопаешь, вместо того чтобы, как в прошлую ходку, носки пахану стирать и ночевать под петушачьей шконкой у параши. «Дубль два» захотел?.. Знаешь, – добавил уже на полтона ниже и гораздо мягче, – я к тебе всегда нормально относился, из блудняка не раз вытаскивал, рискуя жопой, но, когда от вашего брата наркобарыги гибнут наши сотрудники, я, как и все конченые менты, просто зверею. Так что не буди во мне хищника, голубь, от всего сердца советую…

– Ну-у… есть тут один вариант… – лихорадочно зыркая по сторонам не находящими точки опоры глазами, осторожно предположил Козырь, сглотнув подступившую к горлу слюну. – Клуб «Старый диктатор» знаешь? Это на…

– Допустим, – перебил Валера, ощутив, как по спине пробежала горячая волна: «Неужели сразу и в жилу?! Колись, колись же, черт неумытый!»

– Там работает вышибалой бывший профессиональный кикбоксер по кличке Чак. Однажды в бою на Кубок Европы ему повредили сустав на ноге, пришлось с большим спортом завязать. Облом приметный – ростом два ноль шесть и всегда ходит в белой рубашке с вышитым воротником. У него их, наверно, целый комплект…

– Он каждую ночь там торчит или есть сменщик?

– Сменщик есть, но Чак в дискотеке почти всегда… – хватая подпрыгивающими пальцами стакан с остатками темной колы, кивнул Козырь. – Он торгует «коксом» и «экстази». А товар как раз берет у Гоблина… Они вообще корефаны по жизни, Гоблин часто с ним сшивается. Однажды я случайно видел их в Зеленогорске, с двумя мочалками, в тачке у Чака. У него «бэмка» нехилая, красный кабриолет. Да и вообще он бабник первостатейный. Второго такого еще поискать нужно…

– Почему раньше я ничего не знал про этого облома? – строго спросил Дреев, вдавливая окурок в пепельницу. – Опять тихаришься, Илюша… Или забыл, как «бычки» в глазах шипят?

– Так это… вы не спрашивали ничего, – потупился Козырь. – У меня по всему Питеру сотни всяких знакомых, сразу и не вспомнишь.

– Ладно, не ссы, – примирительно ухмыльнулся капитан. – Ты хоть фамилию этого вышибалы знаешь?

– Нет… – мотнул головой информатор. – Только кличку. Но рожа у него протокольная, такого один раз увидишь, потом всю жизнь помнить будешь. На артиста американского Дольфа Лундгрена чем-то похож, только волосы черные и бицепсы покруче. Приложит в табло легонько, мало не покажется… В «Диктаторе» его каждая собака знает, так что пацаны сильно не бузят. Чревато. Если очень хочется – выходят биться на улицу…

Капитан наконец рванул свою рюмку водки.

– Хочешь бесплатный совет?

– Ну… – без энтузиазма покосился на Валеру тайный осведомитель.

– Бросай бухать, понял? Здоровье не купишь. Все, мне пора.

Капитан встал с кресла и протянул поднявшемуся вслед за ним похмельному Козырю руку.

Тот вяло стиснул ее влажными прохладными пальцами и поплелся следом за опером в коридор.

«Пристукнуть бы его как-нибудь, чтобы раз и – все… – с грустью подумал наркобарыга, глядя на широкую спину прочно держащего его на крючке мента. – Звездануть молотком по затылку, а потом разрубить на куски и вывезти за город, на болота!»

– Да, кстати… – уже положив руку на дверной замок, неожиданно обернулся Дреев. – Когда ты наконец поставишь себе телефон? Случись вдруг хренотень – никакой оперативной связи с агентом. В общем, так… – Он больно ткнул крепким, как камень, указательным пальцем в хилую и бледную грудь сбытчика «дури». – Чтобы сегодня же сходил в «Дельту» и оформил себе мобильник. Насчет отсутствия денег не звезди, знаю я твои доходы. Второй раз повторять уже не стану, увижу, что трубы нет, – сразу прилетит в табло. Усек?

– Ладно, – обреченно буркнул, отведя взгляд в сторону, Козырь. – Сделаю…

«В следующий раз точно убью! – подумал он со злостью, закрывая за шагнувшим на лестницу опером тяжелую входную дверь квартиры. – Достал, сука легавая, кончилось мое терпение».

Медсестра Анечка снимает стресс своему шефу

Свернув с проспекта, оставив позади райотдел милиции и взвизгнув тормозами, «Волга» вскоре остановилась у парадного входа в расположенный в бывшем административном здании на Гражданке коммерческий медицинский центр «Славия», верхний этаж которого занимала клиника пластической хирургии.

Тот, что представился Ткачевым, достал из-под куртки пистолет, загнал патрон в ствол и убрал оружие в боковой карман. Взялся за дверную ручку автомобиля, а потом, словно позабыв задать вопрос раньше, посмотрел на Евгения и спросил:

– Кто сейчас в клинике?

Это прозвучало так, словно офицерам спецслужбы предстояло не торчать у компьютерного монитора, а, как минимум, освобождать захваченных бешеными чеченами заложников.

– Одна дежурная сестра и два пациента в стационаре, обе женщины, – бесцветно отозвался Блох. – Вы кого-то боитесь? Напрасно.

– Выходи, лепила. И не нервируй меня. Предупреждаю в первый и последний раз, потом сразу в рожу, – полуобернувшись назад, наконец подал голос сидящий за рулем широкоплечий парень. Похоже, в этой «сладкой парочке» он был старшим. – Топай!

Вышли из машины, поднялись по ступенькам к двери, над которой висела потайная видеокамера.

Только сейчас Евгений обратил внимание, что в руке грозного водилы покачивается плоский, судя по виду, увесистый чемоданчик.

Нажав комбинацию на пульте, Блох распахнул дверь и первым прошел внутрь. Включил неработающее освещение и, не оглядываясь на спутников, поднялся по лестнице на четвертый этаж, где над бронированной дверью в клинику находилась вторая видеокамера. Снова пробежался пальцами по пульту, дождался тихого щелчка и вошел в офис.

Миловидная темноволосая девушка в идеально отглаженном голубом медицинском костюме, сидящая за столом у стены и красящая ногти перламутровым лаком, при виде вошедшего врача быстро опустила кисточку во флакончик, торопливо встала и чуть удивленно перевела взгляд на сопровождающих шефа незнакомых мужчин с каменными лицами.

– Привет! Как себя чувствуют наши уважаемые дамы, Анечка? – улыбнувшись резиновой улыбкой, мимоходом поинтересовался Евгений, направляясь вперед по коридору к своему кабинету. – Жалоб нет?

– Нет, Евгений Викентьевич, все хорошо! Они сейчас спят, – с энтузиазмом ответила девушка. – Может, я приготовлю кофе?..

– Обойдемся, – бросил эскулап, доставая из портмоне пластиковую карточку.

Миновав рабочее место секретаря, он чиркнул электронным ключом по сканирующему устройству и вошел в кабинет.

Включил компьютер, набрал пароль доступа к одной из трех групп файлов, не самой конфиденциальной, и, поймав колючий взгляд старшего из фээсбэшников, небрежным жестом указал на монитор, на котором появилась голубая сетка «Нортона» с именами файлов.

– Приступайте, прошу! А я, если не возражаете, пока вздремну. Спать, знаете ли, очень хочется! – Под пристальными взглядами службистов Блох пересек помещение и демонстративно развалился на длинном кожаном диване у стены, рядом с мерцающим подсветкой большим аквариумом с неспешно плавающими среди водорослей разноцветными рыбками. – Не возражаете?!

– Я тебя предупредил, лепила, не зли, – недобро процедил водила, для Евгения так и оставшийся безымянным. – Будешь понты гнать – пожалеешь. Клоун…

Вопреки ожиданиям хирурга, посланцы могучей спецслужбы не стали листать файлы, а извлекли из чемоданчика плоскую черную коробочку с двумя рядами кнопок и крохотным экраном, при помощи провода соединили ее с компьютером и быстро перегнали содержимое жесткого диска на свой шпионский аппарат, вне всякого сомнения обладающий огромным запасом памяти. Теперь у них была запись всего, что находилось в главном компьютере клиники.

Затем безымянный фээсбэшник отсоединил провод, убрал мини-компьютер назад в чемоданчик, закрыл цифровые замки, взяв из пенала на столе авторучку, что-то бегло черканул на листке отрывного календаря, сорвал его и спрятал в карман. Переглянулся с коллегой, чуть заметно кивнул, подхватил чемоданчик и, не сказав ни слова, неспешно вышел из кабинета.

Оставшийся возле стола Ткачев, поманив хирурга пальцем, подождал, пока тот встанет с дивана и подойдет, и сказал:

– Мы решили не тратить понапрасну ваше драгоценное время, уважаемый Евгений Викентьевич, и просто скопировали «винчестер»! Можете быть свободны. Пока… Мы оценим любезно предоставленную вами информацию сами. Если потребуется – подберем ключи к другим группам файлов и если… после просмотра фотографий клиентов у нас появятся вопросы, я дам вам знать, и мы встретимся еще раз. Приятно было познакомиться, до встречи! Извините за столь поздний визит, но служба есть служба!

Панибратски похлопав врача по плечу, Ткачев улыбнулся и, развернувшись, вышел из кабинета.

Секунд десять спустя послышался тихий стук закрываемой в холле клиники бронированной двери.

Вскоре в кабинет с чашечкой дымящегося кофе вошла запыхавшаяся и перепуганная Анечка.

– Кто были эти люди, Женя? Что они от тебя хотели? – дрогнувшим голоском спросила девушка, поставив ароматный кофе на стол и подойдя к задумчиво покусывающему губы Блоху. – Они из милиции, да? Интересовались кем-то из наших клиентов?

– Не думай об этом… – отмахнулся, покачав головой, врач.

Он некоторое время оценивающе разглядывал стоящую перед ним девушку, а потом в его глазах промелькнул холодный огонек.

Протянув руки, хирург взял Анечку за талию, рывком привлек к себе, отчего она охнула, затем подцепил пальцами резинку на невесомых брючках, сдернул их вместе с трусиками вниз, до колен, после, не дав девушке опомниться, развернул ее на сто восемьдесят градусов, сильно бросил на кожаный диван лицом вниз и, тяжело сопя, навалился сверху, одной рукой торопливо расстегивая штаны, а второй – тиская пышную, упругую грудь.

– Ну, Женя… ну подожди, – тихо охала, слабо сопротивляясь вдруг неожиданно обуявшей шефа страсти, дежурная медсестра. – Что это с тобой случилось?! Ты – словно дикий зверь!.. Не рви!

Наконец справившись с одеждой и почуяв налившейся силой вздыбленной плотью мягкую, гладко выбритую влажную щелку между ног Анечки, Блох рывком вошел в нее и принялся яростно двигать бедрами, стараясь вонзить свой эректор до самого упора.

– Женя, прекрати, мне больно! – отчаянно взвизгнув, попыталась вырваться девушка, но стальные пальцы хирурга больно вцепились в ее груди, а придавивший к дивану торс не давал даже пошевелиться. – Отпусти меня!.. Скотина, переста-а-ань!..

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное