Валерий Горшков.

Личный выбор

(страница 6 из 31)

скачать книгу бесплатно

Опер УБНОНа дает показания

Подполковник Трегубов, высокий кряжистый мужик лет сорока пяти, с коротко стриженными кудрявыми волосами, сложив руки в замок и положив на них гладко выбритый квадратный подбородок, не моргая смотрел на сидящего напротив капитана Валеру Дреева, изредка переводя взгляд на расположившегося чуть в стороне, на стуле, у задернутого зелеными бархатными шторами огромного окна, задумчиво-хмурого генерала ФСБ.

Сегодня Корнач пришел на службу в штатском, что случалось с ним крайне редко. Трегубов знал – это был верный признак того, что в недрах его, генерала, секретного отдела готовится нечто по-настоящему серьезное.

– Ну рассказывайте, капитан, как дело было? – раздавив окурок о дно стеклянной пепельницы и разогнав рукой дым, приказал подполковник, являющийся непосредственным начальником Валерия Дреева. – Кому из вас пришла в голову идея поставить на уши Гоблина с подельником и урвать у них килограмм «кокса»?

– Это была исключительно моя инициатива, – четко выговаривая каждое слово, ответил капитан, не отводя глаз в сторону и выдержав тяжелый взгляд командира. – Единственной реальной возможностью закрыть осторожного негритоса в «торбу» было взять его с поличным – причем с таким количеством товара, что ни одному купленному мафией следаку даже в голову бы не пришло, что бедный УБНОН способен слить ради подставы такой объем неучтенного порошка, чья стоимость даже после кризиса составляет несколько десятков тысяч долларов…

– И каким образом вы планировали подбросить Лерою кокаин? – процедил сквозь зубы Трегубов, снова покосившись на неподвижно сидящего у окна генерала.

– Здесь возможны варианты, но идеальное место – запаска его джипа. Она все время снаружи, так что при определенной сноровке…

– Я вас понял, – кивнул подполковник. – Продолжайте по делу!

– Я предложил Косте… капитану Логинову помочь мне, и он согласился. Позавчера ночью я приехал к нему домой на своей машине и сообщил, что мне стало известно от информатора, когда и где Гоблин возьмет очередную партию товара. Мы выехали на место, организовали засаду и провели несанкционированный захват, в результате которого я застрелил одного из торгашей, перед этим получив пулю в бронежилет, а капитан Логинов был убит очнувшимся Гоблином в тот момент, когда перелезал через кирпичную стену. Я полностью осознаю свою вину и готов понести наказание.

– Наказание! – Трегубов с силой врезал кулаком по столу. – А кто вернет к жизни вашего… нашего товарища, погибшего в результате этой дурацкой, недостойной офицеров самодеятельности?! Кто?! Вы хоть знаете, капитан, что вам грозит?! Вам грозит увольнение из органов и тюрьма! Нижний Тагил, мать его!..

– Я ни в коей мере не пытаюсь оправдываться, товарищ подполковник, – почти спокойно произнес Дреев, – но мой близкий друг капитан Логинов сам прекрасно знал, на что шел! Он погиб в результате нелепой случайности, забрав у Гоблина пакет с кокаином, но не обыскав на предмет наличия оружия.

И это все, что я хотел добавить…

– Куда вы спрятали упаковку, капитан? – тихо спросил Корнач, впервые подав голос.

Генерал встал со стула и, заложив руки за спину, подошел к столу.

– Она у меня с собой, – чуть помедлив, сообщил Дреев.

Сунув руку во внутренний карман свободной кожаной куртки, опер извлек оттуда и положил на коричневую, полированную до блеска поверхность командирского стола запаянный в прочный прозрачный полиэтилен упругий прямоугольный пакет с белым порошком.

На несколько секунд в кабинете начальника УБНОНа повисла тишина.

– Погуляйте пока в коридоре, капитан, – задумчиво посмотрев на Дреева, неожиданно предложил Корнач. – Мы вас позовем, когда будет нужно…

Валерий встал со стула и, развернувшись, покинул просторный кабинет, аккуратно прикрыв за собой обитую дерматином дверь.

– В чем дело, товарищ генерал? – недоуменно приподнял брови Трегубов, вытаскивая из черной, с двуглавым орлом, пачки «Петра Первого» очередную сигарету и разминая ее пальцами.

– Я считаю, Михаил Юрьевич, что этого опера не стоит подводить под статью, – сказал Корнач, покачав головой. – Вы знаете, насколько я ценил Логинова, но… Дреев прав – Костя согласился на незаконное изъятие «дури» добровольно, и отнюдь не с целью личного обогащения, а для нашего общего дела. Вот уже год, как этот нигериец находится в разработке, но ни один из его подельников так и не рискнул дать против него показания.

– Понятно, жить всем хочется. И что вы предлагаете? – осторожно спросил подполковник, сжав потрескавшимися от ветра губами сигаретный фильтр.

– Этот парень не виновен в гибели Кости. Налицо действительно трагическая случайность… А у нас в системе и без того катастрофически мало таких идейных и проверенных людей, как Дреев, и губить молодому мужику и его семье жизнь только из-за того, что он незаконным способом решил помочь нашему общему делу, – это значит собственными руками сделать подарок нашим врагам, наркомафии.

– Но он убил человека!.. – попытался было возразить Трегубов, но категорический жест генерала заставил его замолчать на полуфразе.

– Таких, как этот… как его? – нахмурился, вспоминая фамилию убитого Дреевым наркобарыги, Корнач.

– Короленко. Кличка – Скат, – напомнил подполковник.

– Вот именно, – кивнул генерал, начав измерять кабинет шагами. – Если их всех приравнивать к людям только потому, что у них две руки, две ноги, туловище и голова, к тому же они имеют паспорт, в котором написано слово «гражданин», то тогда нам с вами, Михаил Юрьевич, лучше прямо сейчас снять погоны и написать рапорта об увольнении из органов. Я понятно изъясняюсь?

– Ну в общем… – пробормотал подполковник, уже начиная понимать, куда клонит коллега из спецслужбы. – Только на кого мы спишем мертвяка?

– Разве это проблема, Михаил Юрьевич? – не останавливаясь, снисходительно пожал плечами генерал. – На того, на кого это сделать легче всего и кто на нас за это уже не обидится… Пусть земля ему будет пухом.

– Вы имеете в виду Логинова?

– Именно. Оружие капитана Дреева приобщить к делу, заменив на найденный у Логинова пистолет. Пусть на стволе обнаружатся отпечатки Кости. В результате мы получаем вполне достоверную картинку. Логинов, превысив служебные полномочия, в одиночку решил опустить двух наркобарыг, одного оглушил, второго уничтожил, прихватил с собой товар и – сделал ноги. Но оглушенный урод по кличке Гоблин продрал-таки глаза, выхватил пушку и всадил в спину капитана пулю. Потом забрал у него кокаин и скрылся.

– Звучит убедительно, – хмыкнул Трегубов, выпустив через нос две струи дыма и скривив губы. – Тогда такой вопрос – если, по изложенной вами версии, Гоблин забрал кокаин, как нам его оприходовать?

– Официально – никак. Но, думаю, «кокс» нам еще пригодится… – Дойдя до дальнего окна, генерал развернулся и направился навстречу сидящему за столом в облаке сизого дыма подполковнику. – Я не хотел вас ставить в известность раньше времени, Михаил Юрьевич, но ребята из нашей «конторы…» как бы это поделикатней выразиться… несколько опередили ваше управление в области борьбы с наркоторговлей…

Доктор Блох решился идти до конца

Однажды молодой и способный пластический хирург Евгений Блох уже сделал решительный шаг, круто изменивший всю его дальнейшую жизнь. Прибыв на один день в Сочи, где отдыхал профессор Романов, он плеснул ему в минералку коктейль из дюжины составляющих.

В результате хозяин доходной частной клиники, одинокий увлеченный гений, склеил ласты от сердечного приступа прямо во время езды на автомобиле по горной дороге, что оказалось просто подарком судьбы. А ассистент Женя, как преемник и младший компаньон, стал полноправным хозяином раскрученной практики…

И – никакого криминала, все шито-крыто!

И вот сейчас, похоже, переменчивая фортуна снова давала Блоху шанс круто подняться. Огромные бабки в лице этого лохматого Бармалея буквально плыли в руки. Так почему он должен их упускать?!

Главное – это четкий детальный план и финал, после которого отдавший баксы клиент не предъявит никаких претензий, а лучше – исчезнет навсегда!

– Сколько конкретно стоит нужное оборудование и какой срок потребуется вам на его покупку и подготовку к операции? – между тем деловито спросил Ворон.

– Максимум – полтора месяца, – переведя дыхание, сбившееся от участившегося сердцебиения, пробормотал эскулап. – Мне достаточно сделать запрос по Интернету в Токио, получить согласие, перевести через банк двести семьдесят пять тысяч баксов, и японский криолазерный излучатель отправят курьерской почтой буквально на следующий день.

Евгений Викентьевич ощущал, как в его груди, словно взбесившийся метроном, с нарастающей силой и частотой ухает неукротимый паровой молот. Блох, жадно затягиваясь дымом, уже и без того плотно окутавшим салон, чувствовал, что начинает потеть от нервного напряжения, и изо всех сил старался не выдать своего волнения.

– Несколько дней уйдет на то, чтобы просканировать каждый палец и с помощью компьютера создать новый рисунок с наименьшей площадью коррекции. Работа займет суперминимум неделю на каждый палец… Примерно недели две кожа будет заживать, принимая нормальный вид… Если результат окажется удовлетворительным, на обе руки уйдет примерно три с половиной месяца, считая с сегодняшнего дня… И по окончании этого срока, даст бог, вы не только навсегда избавитесь от старых, но и получите новые отпечатки пальцев. Такая схема…

Ворон задумался. На словах всегда получается гладко, а вот на деле…

Хотя, если разобраться, чем он рискует, кроме презренных бумажек с портретами Бенджамина Франклина? Ну, в худшем случае запорет этот скульптор подушечку мизинца на одной руке… От этого не умирают. Зато, если получится, это будет равнозначно новому рождению. И никакого больше силиконового крема для рук. Никому и в голову не придет, что можно изменить отпечатки.

А если дотошные умы в ФСБ все же допустят такую гипотетическую для лапотной России возможность, то это в любом случае будет выстрелом вхолостую. Ищи ветра в поле. Только бы у этого рискового лепилы получилось!..

Северов нахмурился и чуть заметно кивнул на тугую пачку денег, лежащую у лобового стекла:

– Это – аванс. Завтра в офис тебе доставят двести семьдесят пять тысяч «зеленых»… Оставшийся лимон, так и быть, получишь позже, тогда, когда я окончательно разберусь, что овчинка стоит выделки… Но запомни, Женя, – Ворон как бы невзначай положил руку на худосочное плечо хирурга, – с этой минуты мы с тобой скованы одной цепью. И разорвать ее можно только кровью… Усек? Шутки кончились.

– Я уже понял, – сглотнув подступивший к горлу горький комок, хрипло пробормотал врач, рассеянно глядя прямо перед собой на размытые очертания домов, дороги и уличных фонарей, мелькающих за стеклом продирающегося сквозь стену дождя резвого «Субару». – Но предостережения лишние, поверьте. За гонорар, какой вы поставили… А если с вами надо будет связаться?

– «Если» не будет, – отрезал Ворон. – Делай свое дело, я сам объявлюсь… Тебя куда, обратно к «Астории»?

– Да, конечно. У меня там тачка… Как будто не знаете…

В эту секунду обычно уверенному в себе, если не сказать самонадеянному, Евгению впервые за много лет вдруг стало по-настоящему неуютно. Потому что он почувствовал, как от незнакомца, сидящего за рулем рядом с ним, отчетливо повеяло могильным холодом.

Но давать задний ход было поздно…

Еще будучи безусым пацаном, Женя усвоил простую и избитую истину: кто не рискует – тот не пьет шампанское и не загорает на Таити! А он всегда хотел иметь гораздо больше…

«Интересно, скольких бедолаг этот ряженый урод замочил за свою жизнь?» – несколько раз подряд, как на заезженной пластинке, с глухим эхом прокрутилось в голове у врача, прежде чем он, буркнув что-то на прощание, покинул остановившуюся напротив гостиницы машину лохматого типа и, спиной ощущая устремленный вдогонку пытливый взгляд, нетвердой поступью направился к поджидающему его у Исаакия джипу.

Генерал ФСБ заматывает «кокс»

– А можно конкретнее? – окаменев на мгновение лицом, Трегубов пристально уставился на медленно прохаживающегося мимо подтянутого и моложавого Корнача. Как было известно подполковнику, генерал пришел в «контору» в самом начале девяностых из спецназа ВДВ, где он командовал впоследствии расформированным, по непонятным причинам, диверсионным отрядом «Белый барс».

– Да, конечно, – кивнул Корнач. – Вот уже в течение трех лет некоторые наши структуры фактически дублируют аналогичную работу Министерства внутренних дел. Прямо как в старые добрые времена – подчас весьма успешно и практически всегда незаметно для «младших» коллег. Вот одна из таких длительных разработок, очень похоже, близка к завершению. Раньше-то оно как было? В сети попадалась мелкая сошка, розничники, куда реже дилеры низшего звена, и уж совсем редко – более-менее серьезные оптовики, торгующие целыми упаковками.

Корнач остановился возле стола, взял в руки килограмм кокаина и, взвесив его на ладони, положил обратно. Снова тронулся неспешным шагом измерять длину кабинета.

– Хотите сказать, Алексей Тихоныч, что удалось выйти на целую цепочку? – предположил подполковник, не спуская бегающих глаз с медленно поворачивающимися влево-вправо зрачками со словно плывущей по воздуху фигуры Корнача.

– Не хочется сглазить, но дело куда серьезнее и масштабнее! – Генерал подошел к окну, отдернул штору и застыл, вглядываясь в копошащийся внизу Литейный проспект. – У нас под круглосуточным колпаком сейчас находится не только «окно» на таможне, откуда в страну просачивается груз, не только склад его временного хранения на территории одного маленького провинциального городка неподалеку от Питера, не только пофамильно все задействованные в поставке кокаина барыги, числом двенадцать, но и пять основных оптовых дилеров с их сетью распространения по районам, насчитывающей до полусотни уличных и клубных торговцев. В нашей базе данных досье на каждого, и единственной проблемой на сегодняшний момент остается сам Карим Лерой, гражданин Республики Нигерия, студент-заочник Горного института и идеально чистая перед законом личность, если не принимать в расчет оперативные сведения, не подкрепленные свидетельскими показаниями и уликами! Вот и получается любопытный расклад…

– В котором недостает только повода, дающего законное право со спокойной душой запихать Лероя в камеру, и против которого даже личный адвокат бедного студента, господин Свербицкий, не найдет убедительных аргументов, – закончил за генерала Трегубов. – Любопытно, честное слово! Как же это ваша «контора» нас так круто обскакала, а, Алексей Тихоныч?

– Так уж получилось, дорогой, не обессудьте, – развел руками Корнач и, одернув пыльную штору на окне, вернулся к столу. Сел напротив Трегубова и сложил руки перед грудью. – Но последний аккорд в этой сложной и кропотливой операции предстоит поставить именно вам, товарищ подполковник.

– Я не знаю всех ваших планов, товарищ генерал, но полагаю, что нам нужен свидетель, уже засвеченный в милиции наркобарыга, который мог бы дать против Карима Лероя показания, черным по белому назвав его главным распространителем «дури» в Питере! – немного поморщив лоб, заметил Трегубов, лукаво поглядывая на генерала из-под бровей и облака сигаретного дыма.

– Вы просто читаете мои мысли, Михаил Юрьевич, вот что значит профессионализм, – кивнул, едва обозначив улыбку, Корнач. – Надо дать Дрееву шанс реабилитироваться, по крайней мере в собственных глазах… Если у такого опытного оперативника, как он, земля под ногами горит, а на душе лежит камень и жмет сердце вина за гибель друга, капитан достанет этого вурдалака хоть из-под земли, заставив написать собственноручное чистосердечное, что именно он, Гоблин, будучи еще годовалым младенцем, лично стрелял в товарища Андропова на улице Чаплыгина… В общем, я уверен, что Дреев перевернет весь город, все притоны и шхеры, но Гоблина этого найдет и расколет уже через несколько дней! – заключил генерал, бросив недвусмысленный взгляд на закрытую дверь кабинета.

Подполковник Трегубов без лишних слов встал из-за стола, пересек комнату, толкнул дверь и, выглянув в коридор, окликнул напряженно курящего в дальнем конце, у окна во двор, Валеру Дреева:

– Капитан! Зайди…

Затушив окурок прямо об окно и бросив его в стоящий на облупленном подоконнике, заполненный почти на треть «бычками» граненый стакан, хмурый опер уверенно вошел в кабинет. А ровно через две минуты покинул его, получив из уст генерала ФСБ четкий и исчерпывающий приказ-ультиматум разыскать убийцу Кости Логинова и сделать его главным свидетелем по делу нигерийца.

Уходя из дома на Литейном, Валера на миг задержался на ступеньках и, подняв глаза к серому небу, по которому медленно проплывали рваные облака, поклялся сам себе навсегда уйти из органов в том случае, если ему не удастся достать подавшегося в бега ушастого драгдилера по кличке Гоблин, одним выстрелом перечеркнувшего жизнь его лучшего друга…

Офицеры госбезопасности работают по плану Корнача

Однако на этом сюрпризы уходящего дня для пребывающего в тягостных раздумьях хирурга не закончились. После скомканного свидания с девушкой Аленой и едва не случившегося лишь благодаря ее настойчивому старанию и мягким губкам мужского конфуза, сразу после скоротечного сексуального акта Блох сослался на плохое самочувствие и необходимость полноценного отдыха перед намеченной на завтрашнее утро операцией и ретировался из ее квартиры в Коломягах, решив в тишине родных стен детально обмозговать неожиданное предложение лохматого незнакомца, подкрепленное щедрым авансом.

Устав от размышлений, он с тоской взглянул на часы, показывающие начало третьего ночи, заглотил две таблетки снотворного, рухнул в постель и со всем старанием попытался уснуть. Однако доносящиеся из-за стены спальни звуки музыки, лошадиный топот и пьяное ржание гостей гуляющего соседа по этажу Власа – одного из авторитетов «малышевской» группировки – никак не способствовали полноценному отдыху.

Чертыхаясь на чем свет стоит, Евгений попытался упасть в объятия Морфея, накрыв голову подушкой и, как в кокон, зарывшись в одеяло, но неожиданно раздавшийся звонок лежащего на прикроватной тумбочке радиотелефона окончательно вывел его из себя.

Рывком откинув одеяло и подушку, скатившуюся на пол, хирург схватил трубку, ткнул пальцем в кнопку соединения и бросил:

– Что надо?! – нисколько не сомневаясь, что звонит именно гуляющий за стеной сосед, однажды среди ночи уже заставивший его присоединиться к празднованию своего «дня рождения» и стать участником пьяной вакханалии в компании двух бандитов и трех напрочь лишенных комплексов, пахнущих дешевой парфюмерией обесцвеченных девиц с явно малоросским акцентом.

На следующий день Евгению пришлось звонить в клинику и прикидываться больным, перенося все визиты на завтра. Тогда, лежа в теплой ванне-джакузи, мучаясь от адской головной боли и обмотав лоб полотенцем с кусочками льда для коктейлей, он твердо поклялся, что впредь ни за что не станет пить с Власом и его дружками. Дал же бог соседа по элитарному дому!

– Алло?! Кто это?! – не услышав ответа, нервно рявкнул Блох и, подождав еще секунду, со злостью бросил телефон на тумбочку, после чего, протяжно замычав, встал с кровати и отправился на кухню – выпить стакан фруктового кефира и выкурить для успокоения нервов сигаретку.

Но не успел он открыть холодильник, достать пакет и сделать пару глотков, как в дверь позвонили. Затем еще и еще раз…

Испытывая неприятный холодок в груди и беззвучно матерясь, Блох прошлепал в коридор и осторожно прильнул к панорамному «глазку».

На ярко освещенной лестничной площадке, куда выходили двери всего двух роскошных квартир, вместо знакомой расплывшейся в самодовольной ухмылке рожи Власа Евгений увидел высокого мужчину в джинсах и кожаной куртке. Видимо, услышав шаги в квартире и догадавшись, что его разглядывают в «глазок», мужчина вынул руку из кармана и продемонстрировал развернутое удостоверение в красной корочке.

– Мне нужен доктор Блох, Евгений Викентьевич, – ровным голосом сказал нежданный визитер. – Старший лейтенант ФСБ Ткачев. Откройте, пожалуйста, это очень срочно.

Нажав кнопку электрического замка, Блох, после переезда в новую квартиру не опасающийся никаких криминальных сюрпризов – в холле подъезда круглосуточно дежурил вооруженный милиционер-охранник, – открыл дверь и, оглядев ночного гостя, недовольно буркнул:

– Разве вы не знаете, сколько сейчас времени? Неужели нельзя было подождать до утра? В конце концов, лейтенант, я не реаниматолог, а пластический хирург!..

– Я знаю, что вы не реаниматолог, а пластический хирург. Одевайтесь, пожалуйста. Внизу ждет машина, – тоном, не допускающим возражений, произнес тот.

– Я – частный практик и не намерен!.. – попробовал было возразить Блох, но, наткнувшись на мигом заледеневший взгляд визитера, замолк на полуслове. – Вы хоть знаете, сколько стоит один час моего рабочего времени?! – не найдя ничего более подходящего, уже обреченно уточнил Евгений.

– Знаю, – кивнул решительно настроенный старший лейтенант и мельком посмотрел на часы. – У вас в распоряжении ровно две минуты. Будьте благоразумны, доктор… – Сделав шаг вперед и корпусом деликатно потеснив Евгения в коридор, офицер государственной безопасности прикрыл за собой дверь. – Одевайтесь. Поедем к вам в клинику.

– Черт знает что! – испытывая неприятный мандраж во всем теле, обреченно выругался Блох и направился в спальню…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное