Глафира Душа.

В ожидании Романа

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

В общем, открылось. Сначала с удивлением, потом с азартом, а затем с истинным удовлетворением воспринимала она и знаки мужского внимания, и объяснения, и ухаживания, и признания, и фривольные предложения. Однако ни разу не перешла границу… Ни разу и мысли не возникало об измене Алексею… Ни разу не дрогнуло сердце при взгляде на другого.

Алексея она любила. Ждала его звонков с работы, встречала в дверях, активно вела себя в постели. Похоже было, что она хочет его всегда. Никакая усталость, плохое настроение или головная боль не могли отбить охоты к физическому сближению с мужем. Скорее, он мог сказаться утомленным или быть в нетрезвом состоянии. А спать с пьяным мужем Аня не любила. Движения его становились резкими, порывистыми. Он переставал ее чувствовать. И в результате ничего хорошего не получалось. Он-то достигал пика наслаждения, а она раздражалась и сожалела об испорченном впечатлении от близости. После двух-трех попыток соития с нетрезвым мужем Аня решила больше не экспериментировать.

Однако выпивал Алексей все чаще, домой приходил иной раз под утро, и Аня, хоть и не делала ему замечаний, поскольку деньги он приносил исправно, все же чувствовала свою зависимость от неудовлетворенного желания… Кстати, она заметила, что именно в эти дни, когда она не получала удовольствия в супружеской постели, интерес мужского пола к ней заметно возрастал. Неужели и вправду она так явно транслировала в мир свою нереализованную, неизрасходованную сексуальную энергию? Неужели настолько осязаемо рвалась она – эта энергия – изнутри, заставляя вибрировать пространство вокруг, что будоражила мужчин и они сворачивали головы Ане вослед.

Однако в те годы подобная реакция только грела Анино женское самолюбие, поднимая самооценку и усиливая уверенность в себе. Ничего больше…

Это потом, годы спустя, ситуация изменится радикально… А пока Аня спешила домой, в объятия желанного супруга, подогревая себя фантазиями, воображаемыми любовными играми, вспоминая искрящиеся глаза мужчин, обращенные на нее, и ощущая свою женственность как силу и власть…

* * *

Роман в свои восемь лет вдруг четко осознал: он в ловушке! Ребята из класса его не хотят. Друзей во дворе у него нет. Со спортсменами из секции контакт пока не налажен. Отец послал его в этот ужасный спорт, который он терпеть не может. Мать его предала, подчинившись воле отца. Одни враги кругом. И он возненавидел всех. Причем как-то сразу. Пацанов из класса – за их убогость и за то, что не признают в нем товарища. Учительницу – за то, что не может заставить их уважать его – Романа. Тренера по водному поло – за то, что заставляет надрываться. Отца – за идею его идиотскую. Мать – за самое большое предательство… Как она могла, зная, что ему тяжело, неприятно, тоскливо на этих дурацких тренировках, водить его в секцию?! Причем всё с улыбкой, с заботой якобы о нем: «Ромочка, вот сухое полотенце!», «Сынок, протри ушки!», «Зайчик мой, не замерз?». Тьфу! Одно притворство! Один сплошной обман! Почему он должен заниматься тем, что ненавистно ему? Зачем это надо – заставлять себя, насиловать себя? Зачем? Кому от этого польза? Ему? Роме? И от тотального одиночества, от всепоглощающей ненависти он стал противен сам себе… Ему было дискомфортно везде.

Если раньше хотя бы дома, хотя бы наедине с матерью он мог пожаловаться, поплакаться, высказать свои обиды, то теперь вместо сочувствия он натыкался на те же слова, что говорили ему и другие взрослые:

–?Тебе надо преодолеть себя!

–?Постарайся изменить свой характер!

–?Перебори свою слабость!

–?Стань мужчиной!

Но от матери он не хотел слышать таких слов! Он хотел подтверждения своей уникальности, своей неотразимости, а не нотаций, не поучений. Мама его вроде бы и старалась жалеть, как прежде, но все чаще он ловил в ее голосе фальшь. То интонации ее ему не нравились, то фразы она произносила не те, что он ожидал… Короче, прежнего общения с матерью не получалось.

А Екатерина Михайловна действительно как-то изменила позицию. Не то чтобы она разочаровалась в своем ребенке или стала меньше его любить. Нет, конечно! Но, лишившись поддержки мужа в былой системе воспитания, когда поощрялся любой каприз и исполнялось любое пожелание, она как будто остыла чуть-чуть… Как будто устала.

Тем более что сына приходилось водить три раза в неделю на тренировки. Плюс кино или планетарий по субботам. Плюс театр или вернисаж по воскресеньям. Екатерина Михайловна иногда ощущала себя каким-то агрегатом, заведенным ключиком. Агрегатом, который никогда не ломается, не останавливается, не барахлит. Кроме забот о сыне, на ней лежали все обязанности по дому, по хозяйству. Приготовление пищи, разумеется. А проводить Ромочку? А встретить из школы? А химчистка, прачечная, сберкасса, ремонт обуви? А прочие «прелести» быта?

В какой-то момент Екатерина Михайловна с грустью вспомнила свою прежнюю работу, где она трудилась до беременности. Вспомнила себя, молодую, красивую, умело подкрашенную и со вкусом одетую. Господи, она забыла теперь и дорогу в салон. Стрижка и окраска волос – вот все, что она себе позволяет теперь. Ни на массаж лица, ни на маникюр, ни на красивую прическу теперь нет ни времени, ни желания. Вся жизнь подчинена сыну.

Правда, новые подруги у нее теперь появились: старушки у подъезда, с которыми она сидит, наблюдая, как Ромочка гуляет во дворе. Бабушки, которые приводят своих внуков в бассейн. Вот и все ее общение! С мужем тоже особенно не пообщаешься. Приходит вечером, поужинает – и к телевизору. А Екатерине Михайловне надо и уроки с Ромочкой сделать, и энциклопедию с ним почитать, и портфель назавтра собрать, и все вещи после тренировки в порядок привести… Потом нужно напомнить Ромочке почистить зубки, разобрать ему постель, почитать на ночь…

Позвонила как-то Екатерине Михайловне бывшая сослуживица, мол, как дела, какие новости. А Екатерина Михайловна все о сыне: какие у него успехи, да чем он занят, да что о нем учителя говорят, да где он бывает…

–?Кать! – перебила приятельница. – Мне про сына твоего все понятно. Ты о себе расскажи!

–?Да я ж и говорю! В театре с Ромочкой были… А завтра на выставку собираемся.

–?Кать! – опять не выдержала та. – Вот мы с тобой минут пятнадцать, наверное, уже разговариваем, и такое впечатление, что ты меня не слышишь.

–?Как это? Почему?

–?Ну, я спрашиваю про тебя, про твою жизнь, про твои планы и желания. А ты мне только о ребенке. О себе можешь рассказать?

–?Так… я… ж и говорю… Ой! А что о себе? Даже не знаю…

–?Работу-то хоть вспоминаешь?

–?Знаешь, да! Вспомнила тут недавно. С таким хорошим чувством!

–?Может, заглянешь как-нибудь? Все наши тебе привет передают, интересуются твоей жизнью.

–?Спасибо! Ты тоже всем привет передавай! Только некогда мне. Мы ж все время с Ромочкой заняты…

Положила трубку с какой-то досадой. Неприятный осадок от разговора остался… Как будто жизнь идет вперед, а она стоит на обочине и только смотрит вслед.

На работе, конечно, много интересного произошло за это время. И структурные изменения случились в организации, и кадровые перестановки. Кого-то повысили, кому-то зарплату прибавили, у кого-то, как и у нее, дети родились, у кого-то – внуки. Но женщины после декрета возвращались на работу, а у нее даже и мысли такой никогда не возникало. Что ж, они столько лет ждали ребенка, чтобы бросить его на нянек?! Или в детский сад отдать? Или на продленку? Нет, таких помыслов она за собой не припоминает. Но… что-то продолжало свербить изнутри… Что-то потихоньку разъедало. И меркла радость от постоянного контакта с сыном, и возникало раздражение от однообразия жизни, и тревожили душу неясные сомнения в правильности выбранной линии воспитания…

* * *

Изменялась ситуация в стране. В соответствии с этим менялась и жизнь каждой семьи. Аня с Алексеем продолжали работать, однако вознаграждение за их трудовую деятельность перестало удовлетворять потребности семейства. Аня, получив высшее образование, работу свою не меняла. Как устроилась когда-то в госучреждение, так и работала там. Поначалу ее радовала налаженная работа профсоюзного комитета: периодические выездные распродажи, система продовольственных заказов, распространение билетов в театры и на новогодние елки, премии ко всем праздникам и выбор путевок в детские лагеря отдыха. Но все эти социальные услуги меркли в стремительно меняющемся ритме новой жизни, а потом и вовсе сошли на нет.

Алексей, так и не закончив институт, особой карьеры не сделал. И хотя рабочая его специальность оплачивалась неплохо, но инженерную должность без высшего образования ему не давали. Он по-прежнему продолжал ездить на свадьбы и прочие торжества, но и этот вид заработка постепенно уходил в прошлое. Начали появляться фирмы по организации досуга, по проведению праздников. В них работали артисты, представители оригинального жанра, певцы, диджеи. Короче, профессионалы. Время одиночек-кустарей заканчивалось. И Алексей со своей старой гитарой и туристическим репертуаром уже не котировался.

В семье назревали материальные проблемы… Как-то надо было их решать. Алексей через своих многочисленных приятелей узнавал, где какая есть работа. Он брался за все. Работал и грузчиком, и сборщиком мебели, отправлялся летом на бахчи собирать арбузы. И все это не бросая своей основной работы. Единственным видом отдыха, который он позволял себе, была баня. Ну, и выпивка, конечно, не без того. К сожалению, зависимость от спиртного уже стала заметной, однако Аня не била тревогу. Мужик работает, бьется за семейное благополучие, не отдыхает, весь исхудал. Что ж, ему и не выпить теперь? А как иначе расслабиться, как снять постоянное напряжение, как еще отвлечься от постоянных проблем?..

Однажды позвали его в какую-то бригаду на пару недель в область. Дом сколачивать на чьем-то участке. Там вроде бы сарай стоял, где можно спать, летняя кухня, баня. Запросто пятнадцать дней можно перекантоваться. Тем более деньги предлагали неплохие, да еще и за срочность обещали доплатить, если управятся быстрее.

Лето было в разгаре. Погода стояла отличная. Никаких сомнений у Алексея не возникло. Взял в счет отпуска две недели и отправился на заработки.

Связи с мужем у Ани не было никакой. Да они и не договаривались созваниваться. Как работа закончится, так Алексей и вернется. Что звонить? О чем волноваться?

Дети на лето были отправлены в лагерь, и Аня решила в отсутствие своих домочадцев навести порядок в квартире. И если с пылью на шкафах и в труднодоступных местах она более-менее справилась, то шторы дались ей с большим усилием. Пока сняла с петель, пока сложила в большие сумки, чтобы нести в химчистку, устала по-настоящему. Присела отдохнуть. Занялась мысленными подсчетами. Если шторы и ковры сдать в чистку завтра, то через две недели, наверное, будут готовы. Алексей должен вернуться уже через неделю. К его возвращению не успеть, зато к приезду детей в доме будут чистота и порядок.

Аня почувствовала вдруг острый приступ тоски: как же она скучает по своим! Как же она любит свою семью! Ничто не раздражает ее в близких людях. Кто-то жалуется на непослушных и шумных детей, кто-то на невнимание мужа. Ане же настолько были приятны и дети и супруг, что она не видела их недостатков. А если и видела, то задвигала на задний план, обращая свое внимание только на положительные стороны. Дети не очень хорошо учатся? Зато они ласковы к родителям, дружны между собой, в меру послушны. Муж выпивает? Да, но он и зарабатывает, и старается по дому помогать, и вообще… Аня его любит.

Надо же, сколько они вместе, а она по-прежнему сильно увлечена им. Притягивает он ее женский интерес. Хочет она своего мужа… Практически всегда. Это он может быть усталым, нетрезвым, неготовым к интимному контакту. Случается, и отказывает Ане в близости. Она не обижается, понимает, что устает человек, выматывается. Но она всегда готова разделить с ним любовь, желание, страсть. Вот и сейчас вспомнила об Алексее, и теплая волна поднялась откуда-то снизу и медленно стала заполнять ее всю, до самой макушки…

«Скорей бы возвращался!» – вздохнула Аня.

Оглядела еще раз тюки в середине комнаты: шторы, коврики, детские мягкие игрушки, покрывала. Все требовало чистки. Непонятно, как она эту тяжесть донесет до приемного пункта. Надо бы соседа попросить. Может, найдет время отвезти ее? Или с утра до работы в будни? Или в субботу? И она направилась к выходу, чтобы спросить, договориться…

На пути ее застал телефонный звонок. Она, не захлопнув дверь, вернулась к телефону. Сняла трубку и удивилась незнакомому мужскому голосу.

* * *

Роман откровенно страдал. Казалось, ничто в жизни его не радовало. Вроде все у него есть, а удовлетворения никакого. Накануне десятилетия родители спросили сына:

–?Чего бы ты хотел в подарок? Выбирай!

Он задумался. Действительно, а чего бы он хотел? И долго, мучительно размышлял на эту тему, выдумывая возможные подарки. Спортивный инвентарь он отверг сразу. Ну, там… коньки, лыжи, ролики… Это ему было совсем не интересно. Игрушки? Ну, какие игрушки в десять лет! Пазлы, конструкторы, трансформеры он уже давным-давно освоил и потерял к ним интерес. Всевозможные книги, энциклопедии, альбомы по искусству имелись дома в изобилии. Одежда? Вряд ли в таком возрасте Роман мог считать это подарком. Одежда – необходимость, без нее не прожить. А уж какой она фирмы, какого цвета, ему было все равно. Велосипед? О! Может, правда?.. На велосипеде можно уехать куда-нибудь подальше от маминых глаз. Да и с ребятами погоняться тоже интересно. Тем более если уж он закажет себе велик, то родители наверняка купят какой-нибудь «крутой». Вниманием пацанов, опять же, можно завладеть. Интерес к себе вызвать. Да, пожалуй, стоит попросить велосипед!

Когда родители рано утром в день рождения сына поставили сверкающий велосипед у него комнате… Когда Рома, открыв глаза, первым делом увидел это чудо… Когда он понял, что по-настоящему рад… наверное, впервые за последние годы… Тогда он ощутил такое тепло в груди! Такой прилив бодрости, сил, желаний!

Велосипед! «Крутой», красивый! Пусть не гоночный, не спортивный, но все равно – супер! Роман не мог скрыть своего восторга: ходил вокруг него кругами, любовался, гладил. И хотя кататься по-настоящему не умел, но представлял себя мчащимся на всех парах, с приподнятым над сиденьем корпусом и лихо крутящим педали.

Ребята во дворе запросто научили его, тем более что Рома каждому обещал дать покататься. Он никому не отказал, хотя в душе было жалко, конечно. Машина-то новая! Вдруг поцарапают? Да и сам он еще не накатался. И сердце замирало, когда кто-то из пацанов скрывался за углом и долго не показывался…

Но переживания того стоили! Он в очень короткое время превратился в объект, вызывающий интерес сверстников. Начались звонки:

–?Ром, когда выйдешь?

–?Слышь, Ром, дашь покататься?

–?Ром, может, зайти за тобой?

Роман наполнялся значимостью, у него стало активно развиваться чувство собственного достоинства. И хотя связано это оказалось всего лишь с наличием велосипеда, тем не менее для Ромы это была, пожалуй, первая ступенька вверх…

Заниматься в бассейне он продолжал по-прежнему. По-прежнему его водила туда мама. Все так же вытирала ушки и помогала надевать носки, будто он маленький.

Однажды он воспротивился этому. Вышел из раздевалки и направился мимо ожидающей его мамы в гардероб за курткой.

–?Сынок! – неслось вслед. – Голову высушил? Уши хорошо вытер?

Роман, не обращая внимания, протянул гардеробщице номерок и ждал куртку.

–?Рома! Носки сухие? Не надо переодевать?

–?Мама! – зашипел он. – Хватит!

–?Что? Ты о чем?

Мать попыталась дотронуться до его головы, проверить, хорошо ли сын ее высушил.

Рома резко увернулся, взял куртку и довольно грубо сказал:

–?Мам! Ты достала меня!

Екатерина Михайловна впервые слышала от сына такое выражение и такой тон. Она была по-настоящему ошарашена.

–?Сынок! Что с тобой?

–?Ничего! Просто хватит уже меня опекать! Ребята смеются… Маменькиным сынком зовут.

Екатерина Михайловна молчала всю дорогу. Молчал и Роман. Около дома уже сказал:

–?Мам, мне не нравится водное поло.

–?С чего это вдруг? – удивилась мать.

–?Ничего себе «вдруг»! – взорвался Роман. – Оно мне никогда не нравилось!

–?Как так? Занимался полтора года, все было хо-рошо…

–?Да ничего хорошего! Разве я тебе не говорил, что все время мерзну в воде, что меня раздражает хлорка, что мне неинтересно здесь?

–?Ну, да, говорил. И мы с тобой всегда подробно обсуждали все эти вопросы. Но мне казалось, ты преодолел…

–?Мам, знаешь что? – Роман как-то очень по-взрослому посмотрел на мать. – Если уж вы с папой настаиваете на командном виде спорта, то можно я выберу другой?

–?Ой, ну я даже не знаю… – засомневалась мать. – Давай поговорим с папой. Посоветуемся.

Отец вполне адекватно отнесся к высказываниям сына. И даже согласился с ним. Правда, с некоторыми оговорками:

–?Давай так. Ты подыскивай себе что-то другое. Выбирай. В этом спортивном комплексе наверняка масса секций. А бассейн пока не бросай. Какой-нибудь игровой вид посмотри. Что тебе интересно? Футбол? Хоккей? Волейбол?

–?Пока не знаю, пап. Но плавание, честно говоря, надоело. А из игровых… посмотрим… Я если что-то выберу, сначала с тобой посоветуюсь, а потом примем решение.

И опять эта взрослость, взвешенность разговора поразила Екатерину Михайловну. Неужели так быстро сын вырос? Да, ему уже одиннадцатый год, но ведь ребенок же еще по сути. Хотя… вытянулся здорово за последнее время и размер ноги увеличивается… Вон не успевает снашивать ботинки, как вырастает из них.

Речь у Ромы всегда была хорошо поставлена. Еще бы: столько читать! Но ведь и логика появляется, и формулировки грамотные. Да… меняется ребенок, растет. Того и гляди из мальчика превратится в юношу, а там и до зрелости недалеко.

Рома выбрал гандбол. Отец одобрил. Однако имелось небольшое препятствие. Дело в том, что в гандбольную секцию принимали ребят только с одиннадцати лет. Ждать надо было еще полгода. Плавание к тому времени опостылело настолько, что Рома открыто прогуливал тренировки, невзирая ни на мамины уговоры, ни на недовольство тренера.

Решились на компромисс: прыжки в воду, что в принципе не спасало от хлорированной воды, однако вносило какой-то интерес в Ромину спортивную жизнь. Он согласился. Но только на полгода. В ожидании приема в секцию гандбола.

* * *

Голос мужчины в трубке звучал глухо, издалека, не совсем внятно.

–?Что? Кто? – спрашивала Аня, ощутив вдруг невесть откуда взявшуюся тревогу.

Оказалось, звонили из того места, куда Алексей уехал с бригадой. Что-то там произошло. Несчастный случай? Аня никак не могла понять.

–?С кем случилось? Что случилось? – кричала она.

–?Ребята отравились… Водка какая-то левая…

–?А где Алексей сейчас? Как он?

–?В больнице все…

–?В какой больнице? Кто все?

–?Ну… четыре человека их. Те, кто водку эту пил… Вы приезжайте…

Он долго диктовал адрес, объяснял дорогу. Если ехать на машине, то так… Если на электричке, то эдак… А еще можно и на автобусе…

Она судорожно писала, руки не слушались, буквы наезжали одна на другую, строчки ползли то вверх, то вниз…

–?Только вы поскорее… Они тяжелые… – Голос мужчины становился все тише…

–?Что значит «тяжелые»?

–?Ну… врачи говорят: в тяжелом состоянии… Поскорее, ладно?

Аня заметалась. Ехать! Сейчас! Срочно! Что взять? Деньги, паспорт. А паспорт-то зачем? Ну, пусть будет! Ой, Господи! Позвонить девочкам, предупредить, что завтра ее, наверное, на работе не будет?

Так, где листочек? Что она понаписала? Какой вокзал? Господи! Алексей, бедный! Кинулась к соседу:

–?Миша, Мишенька! Выручай! Тут такое… Не отвезешь меня?..

Михаил, только что вернувшись с работы, хлебал щи.

–?Ань, не боись! Все сделаем! Я сейчас поем, переоденусь и поедем. Вопросов нет. Слышь, Лен? – крикнул он жене в глубину квартиры. – Чайку мне организуй! А ты, Ань, пойди соберись спокойно, не волнуйся. Долетим как птицы! Какой район-то? Какое направление? Сколько километров? – Он мгновенье что-то прикидывал в уме. – За час-полтора домчимся!

* * *

Время летело стремительно. Школьный год, не успев начаться, быстро докатывался до новогодних праздников и зимних каникул. А там мелкими перебежками стремительно приближался к лету. После летнего отдыха ребята возвращались в школу настолько повзрослевшими, подросшими, что подчас с трудом узнавали друг друга. Когда на школьной линейке первого сентября одноклассники встретились под табличкой «8 Б», девчонки, увидев Романа, восхищенно переглянулись. Буквально за одно лето он превратился из неказистого подростка в стройного, красивого юношу. Многолетние занятия спортом не прошли даром. Количество органично перешло в качество. И плавание, и прыжки в воду, и езда на велосипеде, и занятия гандболом сделали из него атлетически сложенного молодого человека. Рост, гордая осанка, прямая спина, развитая мускулатура в сочетании с интеллектом и вправду делали Романа незаурядной личностью.

Девчонки, которые до сей поры не рассматривали Романа как потенциального плейбоя, вдруг ощутили к нему женский интерес. А если принять во внимание, что к четырнадцати годам почти все они шагнули в ранг девушек с соответствующими внешними атрибутами в виде бедер, груди и талии, то взгляды их на Романа были далеко не двусмысленными.

Роман по привычке немного стеснялся, однако лето перед восьмым классом явилось для него очередной ступенью в саморазвитии. Дело в том, что, пребывая в пионерском лагере, он попал в музыкальную секцию, где освоил игру на гитаре. И это, казалось бы, несерьезное увлечение стало на самом деле чуть ли не поворотным пунктом в его юношеском становлении. Именно летом, именно в процессе овладения гитарой он почувствовал такой жгучий интерес девчонок к себе, ощутил настолько пристальное внимание к своей персоне, что, вернувшись из лагеря, первым делом попросил у родителей инструмент.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное