Сергей Герасимов.

Психология зла

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно

   Итак, тот, кто заражается идеей, может "в пылу" совершать поступки, которых бы никогда не совершил в спокойном состоянии. Запомним это как эффект лихорадки. Кстати, английское fever (лихорадка) одновременно означает и жар, и нервное возбуждение.
   Еще несколько примеров.
   Во время ссоры одному из супругов приходит в голову особенно колючая фраза, бъющая в самое больное место – и он произносит ее, он не может удержаться, несмотря на то, что предчувствует последствия. И он видит, как меняется в один момент лицо любимого человека и он клянет себя за эту фразу, но уже ничего не поправишь.
   Молодой преподаватель готовится к каждой лекции, как студент к экзамену – и лекция идет в нужном направлении, как вагон по рельсам. Но вот, посредине стандартной фразы ему в голову приходит новая идея и он сворачивает в сторону и начинает без подготовки говорить о том, о чем совершенно не собирался.
   Только что я начал читать статью, в которой меня интересовало всего несколько фраз – но увлекся и дочитал до конца, хотя продолжение и не имело никакого отношения к моей работе. Просто потому, что наткнулся на слово, которое сработало, как спусковой крючок.
   И так далее. В случаях СИЛЬНОЙ "идейной горячки" человек испытывает совершенно особенное чувство, сродни УПОЕНИЮ. "Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…"
   Бой действительно может быть упоительным. Однокоренные слова: пить, упиться, напиться пьяным – то есть потерять разум. И радость есть в бою: "И он промчался пред полками, могущ и радостен, как бой…" И есть ощущение собственной силы. В момент лихорадки исчезает страх, вина, чувство ответственности, все то, что могло бы блокировать ненужное поведение – ты словно поднимаешься на волне и волна тебя несет, становишься выше других и себя самого в нормальном состоянии, ты как будто таран, который может снести любые стены.
   Время течет течет по иному. Ты видешь вещи ярче и отчетливее. Если ты нападаешь, то то чужая боль меняет знак: она становится приятной. В лучшем случае это называется вдохновением или упоением. В худшем – это амок или слепое бешенство. Фанатик-террорист может быть счастлив, даже взрывая бомбу прямо у себя под ногами.


 //-- ПРИМЕР 3. СПИД --// 
   В течение нескольких недель после инфицирования СПИДом большинство людей испытывают неспецифичские симптомы, такие как лихорадка (повышенная температура), головная боль и чувство неясного дискомфорта. Эти симптомы продолжаются около двух недель. В течение этой фазы вирус СПИДа активно размножается, мутирует, распространяется с кровью и проникает во все органы тела. В этот период больной очень заразен. Затем начинается следующая фаза – бессимптомная, которая может продолжаться десять лет или более. В это время человек выглядит практически здоровым.
И затем наступает первая опасная для жизни фаза болезни.

   Многие инфекционные болезни развиваются так же: после недолгой лихорадки организм приспосабливается и некоторое время болезнь не проявляет себя. А что происходит при заражении идеей?
   Это несложное наблюдение заняло у меня около пяти лет. Ученикам шестого класса (возраст – примерно двенадцать лет) в летнем трудовом лагере я рассказал сказку вполне детского содержания, что-то о мальчике и драконе. Сказка могла бы быть действительно интересной примерно для десятилетних детей. Шестиклассники воспринимали ее с умеренным интересом. Я не закончил рассказывать и пообещал, что продолжение будет "когда-нибудь потом". В первый момент дети "погорячились", требуя продолжения, но вскоре остыли. Пять лет спустя те же дети учились в выпускном классе, и вот как-то раз один из них случайно вспомнил о незаконченной сказке. Реакция была неожиданно бурной. Все в один голос стали требовать продолжения, причем «горячились» сильнее, чем пять лет назад. Я сказал, что забыл продолжение, но это не помогло. Тогда я объяснил, что сказка интересна лишь для маленьких детей, но и это не помогло. Пришлось предложить следующее соглашение: если хоть кто-нибудь вспомнит, о чем была сказка, я расскажу, чем она закончилась. Никто не вспомнил – содержание начисто забылось, как забывается и многое другое за годы. Но не забылась сама ИДЕЯ – она ничуть не потускнела и даже стала ярче. ЧЕЛОВЕКА, «ЗАБОЛЕВШЕГО» ИДЕЕЙ, ВРЕМЯ НЕ ЛЕЧИТ.
   Как не лечит время СПИД, туберкулез или любые другие инфекционные болезни.
   Однажды у меня на столе стоял кинопроектор и лежали цветные стеклышки.
   Девушка примерно семнадцати лет начала этими стеклышками играть, совершенно по детски. Она смотрела сквозь стеклышки на разные предметы, подбирала красивые цвета и т. п. Она даже не замечала, что ведет себя не по возрасту.
   Неделю спустя я сам предложил ей цветные стеклышки. "Ну вот еще! Что я, маленькая?" – возмутилась она. В данном случае идея заразила человека очень давно, в детском возрасте и бессимптомно существовала более десяти лет – примерно как вирус СПИДа. Затем проявила себя, исчерпала и исчезла. А сколько таких скрытых идей живет в каждом из нас и на какие поступки они могут нас толкнуть?
   Например, я собираю редкие и красивые кактусы – только потому, что двадцать семь лет назад мне подарили простенький кактусовый отросток. Отросток прижился, потом умер. А идея прижилась и никогда не умрет. Из-за подобных чепуховых вещей люди могут выбрать себе профессию на всю жизнь, могут становиться алкоголиками или наркоманами. "Вот молодец, пьет и не пьянет!", – говорят друзья о четырнадцатилетнем мальчике. Он слышит эти слова и потом забывает. Но проходит время и в сорок пять он окончательно спивается.
   Неизвестно, как бы сложилась его судьба, если бы те слова не были сказаны.
   Случайно сказанное слово – а точнее, идея, которая за ним стоит, ломает хребты человеческим судьбам. "Ждем от тебя новой "Педагогической поэмы", – так написали друзья первокурснику-педагогу, который не собирался становиться учителем. И он проработал учителем до конца своих дней. А ведь заниматься не своим делом также удобно и приятно, как играть на пианино в боксерских перчатках. А заниматься не своим делом всю жизнь? И сколько же таких изувеченных судеб вокруг нас?
 //-- ПРИМЕР 4. (Цитата) Ступенька омнибуса. Анри Пуанкаре. --// 
   В эту пору я покинул Кан, где я тогда жил, чтобы принять участие в геологической экскурсии, организованной Горным институтом. Среди дорожных перипетий я зыбыл о своих математических работах; по прибытии в Кутанс мы взяли омнибус для прогулки; и вот в тот момент, когда я заносил ногу на ступеньку омнибуса, мне пришла в голову идея – хотя мои предыдущие мысли не имели с нею ничего общего, – что те преобразования, которыми я воспользовался для определения фуксовых функций, тождественны преобразованиям неэвклидовой геометрии. Я не проверил этой идеи; для этого я не имел времени, так как, едва усевшись в омнибус, я возобновил начатый разговор, тем не менее я сразу почувствовал полную уверенность в правильности идеи. Возвратясь в Кан, я сделал проверку; идея оказалась правильной. [….]
   Прежде всего, поражает этот характер внезапного прозрения, с несомненностью свидетельствующий о долгой предварительной бессознательной работе…

   «Заболевание» идеей, как и заболевание инфекционной болезнью некоторое время протекало бессимптомно. В этот период идея распространялась, укрепляла свои позиции и, наконец, полностью проявилась. В данном случае – проявилась внезапно, как озарение.
   Очень простое наблюдение бессимптомной фазы может провести каждый из вас. Допустим, вы разговариваете и вдруг сообщаете своему собеседнику некоторую неожиданную мысль. Если он понял вас, то на мгновение отведет взгляд и замрет. Пауза продолжается одну-две секунды. И только после этой паузы он продолжает говорить. Если паузы не было, значит, ваша мысль не нова или собеседник ее не понял. Так можно довольно точно определить, внимательно ли вас слушают и задевают ли кого-то ваши слова.
   Однажды мне пришлось идти вечером сквозь неосвещенный парк и мне преградили дорогу четверо очень темных личностей. Сила была на их стороне и до освещенной дороги оставалось метров пятнадцать. Я протянул руку тому из них, который казался главарем и представился, и сразу же спросил: "Что ты об этом думаешь?"
   Он замер, как будто превратился в ледяную глыбу. За время этой паузы я прошел мимо него и сделал несколько шагов в сторону светлой аллеи. Это спасло положение. Идея моего поступка была совершенно нова для этого крупнотелого полудебила с родимым пятном в пол-лица – и поэтому он не смог действовать сразу.
   Нужна пауза, чтобы переварить идею.
   Необходимая пауза после восприятия новой идеи объясняет, почему сильно написанную книгу нужно читать медленно, а плохонький детектив проглатывается мгновенно. Отсюда же следует элементарный совет преподавателям: после каждой новой идеи нужно давать время на осознание – иначе никто ничего не усвоит.
   Поэтому не стоит строить урок или лекцию чересчур плотно; если вы понятно рассказали слишком много новых вещей, и слишком быстро, вы просто сотрясали воздух.
   Но, если СПИДом болеют один раз, то идея, заразившая человека, может давать многократные и даже регулярные вспышки. Ольга Т-ва: "Мне хочется рисовать периодами. Как захочется рисовать, я все перерисую, все, что можно. А потом опять не хочется."
   Назовем это эффектом мерцания идеи. Красивейшие мерцания всех тонов и оттенков протягиваются сквозь наши жизни как елочные гирлянды – или проходят как трассирующие пули. И кто знает, может быть переплетение этих мерцаний и образует смысл жизни?


   а) Что такое стыд
   Стыд – чувство замешательства или унижения когда недостатки или проступки, скрытые раньше, становятся известными другим или себе. То есть, любой стыд – это стыд перед кем-то, в частности, перед самим собой.
   Стыд может быть очень сильным.
   В 307 году до нашей эры философ Диодор умер от стыда во время философского спора, не сумев решить логическую проблему, предложенную Стилпоном. Но это не единственный случай смерти от стыда: стыд – причина огромного множества самоубийств.
   Чтобы избежать стыда быть плененными, японцы совершали харакири. Точно также они поступали и тогда, когда считали себя виновными в чем-то. Наши очень далекие предки, еще не вполне разумные, имели удивительный, по нашим меркам, способ казни – они изгоняли из своего стада провинившегося и он умирал. Именно из-за общественного отвержения, то есть от стыда. Не в когтях хищников, не от голода и жажды – он просто не мог жить. Ему даже не приходилось делать харакири, как японцам.
   К сожалению, стыд почти не изучается психологией, и еще меньше другими науками. Гораздо проще, наверное, изучать какие нибудь когнитивные перцепции или мультифакторные корреляции. И это кажется удивительным, потому что стыд в нашей жизни встречается постоянно и он, безусловно, важнее вышеуказанных коррелляций. Особняком стоит теория Фрейда. Некоторые рассуждения о стыде можно найти в этических трактатах. И часто эти рассуждения не выдерживают критики.
   Например, утверждается, что чувство стыда – это безусловное отличие человека от низшей природы, так как ни у каких животных стыда нет ни в какой степени, а у человека он появляется с незапамятных времен.
   Но ничего подобного, – стыд у животных есть и элементарно наблюдаем, если правильно к этому подойти. Вы не видите стыда диких животных, потому что они всегда смогут от вас спрятаться, если делают что-то, что заставило бы их стыдиться. Если же они не знают, что вы за ними наблюдаете, то стыдиться не будут: любой стыд есть стыд перед кем-то. А если вы наблюдаете свое домашнее животное, то оно не стыдится вас, потому что вы для него не посторонний – точно так же супруги не стыдятся друг друга после нескольких лет совместной жизни. Но посмотрите хотя бы на кошку, которая ранней весной радостно катается по траве, подставляя первому весеннему солнцу животик, на чужую кошку. Она сразу же прекращает играть, потому что стыдится вас. И более того – она ведет себя совсем по-человечески: она ПРИТВОРЯЕТСЯ, что не играла, а была занята делом.
   Устыдившись, она начинает играть роль для зрителя, для вас. И вы на ее месте поступили бы точно так же, если бы катались по траве и были застигнуты посторонним человеком.
   Дальше, очень часто стыд сводится лишь к сексуальному стыду или стыду обнаженного тела. И, вроде бы, животные не стыдятся полового акта, а человек стыдится. Животные не стыдятся ходить голыми, а человек стыдится. И это, якобы, означает, что духовное начало в человеке заставляет стыдиться животных инстинктов. То есть, зарание предполагается, что все сексуальное – грех, а потом оказывается, что душа человеческая стыдится греха.
   Но и древние Греки, и Римляне, и многие другие народы купались, загорали, гуляли и занимались спортом совершенно голыми. Ходить голым по нудисткому пляжу тоже не стыдно для нудистов и почти не стыдно для новичков. О половом акте я скажу чуть позже.
   "Самостоятельное и первоначальное значение чувства стыда было бы устранено", – пишет, например, Соловьев, – "если бы удалось связать этот нравственный факт с какою-нибудь материальною пользою для особи или рода в борьбе за существование. В таком случае стыд можно было бы объяснить как одно из проявлений инстинкта животного самосохранения – индивидуального или общественного. Но именно такой связи и не возможно найти. У животных, покорных инстинктам, не бывает никаких вредных для самосохранения излишеств, но человек, вследствие большей силы индивидуального сознания и воли, получает возможность таких злоупотреблений, и вот против самых пагубных из них – половых – развивается у него на общих основаниях естественного подбора полезный противовес
   – чувство стыда. В человечестве это чувство имеет то принципиальное значение, что им определяется этическое отношение человека к материальной природе.
   Человек стыдится ее господства в себе или своего подчинения ей и тем самым признает, относительно ее, свою внутреннюю самостоятельность и высшее достоинство, в силу чего он должен обладать, а не быть обладаемым ею."
   В данном случае заранее предполагается греховность сексуального, (а почему, собственно говоря, сексуальность "пагубна"? – что в ней такого страшного?) потом стыд связывается с сексуальностью и в результате мы приходим к выводу, что сексуальное греховно.
   К тому же, на самом деле прекрасно видна связь, которой якобы невозможно найти: связь между стыдом и инстинктом самосохранения. Кошка, которая играла, но перевернулась на лапы при приближении незнакомца, тем самым перешла из состояния БЕЗЗАЩИТНОСТИ в состояние ЗАЩИЩЕННОСТИ.
   Везде, где мы встречаем стыд, мы находим и беззащитность. Стыд произошел из беззащитности и человеческий СТЫД ЕСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ НА БЕЗЗАЩИТНОСТЬ.
   По этой причине стыдятся чужих людей: от них можно ожидать враждебности в любой момент. (Ребенок начинает стыдиться месяцев в шесть – когда научился хорошо отличать своих от чужих.) Можно гораздо сильнее стыдиться слов "я люблю", чем самого разнузданного поведения в постели. Проститутка из одного американского фильма говорила, что стесняется целоваться в губы, хотя со всем остальным у нее не было проблем. Когда еще более беззащитен человек, чем в момент признания в любви или поцелуя?
   Сексуальный стыд связан в первую очередь (но не только) с тем, что во время полового акта человек довольно беззащитен: и физически и морально. Физически он не может оказать сопротивления возможному нападению, а морально он беззащитен перед насмешками посторонних людей. Если вы считаете, что обезьяна в лесу, полном леопардов, не спрячется от них во время полового акта, то вы ошибатесь.
   А люди могут вести себя пострашнее, чем леопарды.
   А теперь попробуйте ответить на вопрос: почему красивые девушки меньше стесняются раздеваться на пляже, чем плохо сложенные?
   б) Боль телесная и моральная.
   Разумеется, животные стыдятся не так сильно и не так часто, как человек.
   Но это объясняется тем, что животному можно причинить лишь физическую боль, а человеку боль неизмеримо более сильную – боль МОРАЛЬНУЮ. Например, вы сидите в кресле стоматолога, бормашинка сверлит ваш зуб и задевает нерв. Вам больно, вы вскрикиваете. Но уже через пять минут все в порядке и вы забыли эту боль. Но вот вы идете и хулиган сбил с вас шапку, засмеялся и ушел. В каком случае вам больнее? Физическая боль часто вообще ничего не значит. Например, старушки с садистическими наклонностями с удовольствием перемывают вам косточки так, чтобы вы услышали – и вам больно, при полном отсутствии физической боли. Или такая же старушка в общественном транспорте едва войдя, заявляет: "Да он никогда не уступит место. Мне ли таких не знать, такие никогда не уступают". После этого вы, разумеется, не уступаете. Да и не нужно было ей ваше место. Она хотела лишь причинить вам боль. Примеры морального садизма мы видим буквально на каждом шагу. Абсолютно недопустимые моральные издевательства приходится терпеть детям от сверстников, заключенным тюрем или насильно призванным солдатам.
   Пример отсутствия стыда продемонстрировал однажды директор школы – то есть человек, по определению обязаный сеять разум и добро. На собрании его обвинили в том, что он бил детей, – не редкая практика, но совершенно противозаконная – обвинил его военрук. Военрук показал также несколько заявлений, написанных и подписанных обиженными детьми. Показал, прочел, и сел за первую парту, положив на заявления ладонь. Директор продолжил свое выступление, прошелся несколько раз вблизи передних парт туда-сюда, потом быстрым движением попытался вырвать заявления, но военрук тоже схватился за листки. В результате заявления были порваны надвое, и верхние половинки остались у директора, что его вполне удовлетворило. Все это происходило на глазах у кабинета, полного педагогических работников, то есть людей, по определению образцово нравственных. Ни малейших признаков стыда директор не проявил.
   Заметим очень важный момент: большинство из нас НЕ СУМЕЛИ БЫ ПОСТУПИТЬ ТАК.
   Им бы помешал стыд.
   Действие стыда: Женщина продает билеты в троллейбусе. Некоторым не дает билета, как и большинство ее профессии. На остановке вагон проверяют инспекторы. Задержали пассажира без билета. Говорят: "Тебе штраф, а ей пишем финансовое нарушение". Однако, пока все держится на словах. Пассажир утверждает, что он платил, но не получил билета. Кондуктор, в принципе, могла бы утверждать, что пассажир отказался платить. В этом случае победил бы тот, кто умеет кричать громче, то есть женщина. Но женщина оказалась неспособна нагло лгать, и говорила лишь, что не помнит. "Так он платил деньги или нет?"
   "Не помню". В результате не выиграл никто. Пассажир все же заплатил штраф, а кондуктору записали финансовое нарушение. Возможно, ее уволят. Так почему же она предпочла срединный вариант, который тоже являлся ложью? Потому что трудно сознательно лгать, если перед тобой человек, который знает истину.
   Оказаться наглой лгуньей в глазах постороннего СТЫДНО; и легче пострадать в материальном плане, чем в моральном. Моральная боль перевешивает совершенно реальные материальные неприятности.
   Уже в этом примере мы видим чрезвычайно важное свойство стыда: СТЫД
   СПОСОБЕН ПРЕДОТВРАЩАТЬ ЗЛО.
   в) Стыд и перевоспитание
   Но, продолжая аналогию с болезнью, мы увидим, что стыд действует не столько как "таблетка от зла", а скорее как предварительная прививка.
 //-- ПРИМЕР 5. Быстрое перевоспитание. --// 
   Однажды я пережил очень острое чувство стыда. Дело было так. Я устроился работать чем-то вроде инженера в одну маленькую фирму. Заранее я знал, что там ведутся всякие темные дела, мне расказывал об этом друг, который был недавно уволен. Из его рассказов я знал, что директор вор и прохвост и остальные не лучше. Знал и несколько конкретных случаев совершенной подлости. Поэтому, прийдя туда, я ощущал свое явное моральное превосходство. Я ни с кем из этих поганых людей толком не разговаривал и тем более не пытался сойтить. Меня быстро оставили в покое. Моя основная работа была не очень ответственной, но деликатного свойства, и ее результаты касались многих посторонных людей, точнее я говорить не стану. И вот под влиянием всей этой нечестной обстановки я стал вести себя нечестно. Я брал деньги, когда давали, раза два, что-то подтасовывал, что-то где-то привирал и так далее.
   Я продолжал ощущать свое моральное превосходство, потому что остальные, по моим сведениям, вели себя хуже. И вот однажды на совещании наш директор выступает и говорит, что открылись многочисленные подлоги, неточности и прочее.
   По цифрам и фактам, которые он назвал, я точно понял, что речь идет обо мне. Но он продолжал и сказал, что это просто дело совести виноватого и что они просто перепроверят и исправят все, а виноватого искать не станут. Из последующих выступлений я понял, что все присутствующие в основном честные люди, а я был дезинформировал и вел себя как последний негодяй. Тогда я просто чуть не умер от стыда. Как я мог все это объяснить? Если бы они меня вычислили, а это нетрудно было бы сделать, совсем нетрудно, я бы конечно встал в гордую оппозицию и, чего доброго, убедил себя, что я прав. А так – мне просто сделали прививку стыда. С тех пор я работал в других организациях и выполнял аналогичную работу.
   И мне приходилось видеть настоящую нечестность и несправедливость. Но я был защищен от нее раз и навсегда. Однажды пережитый стыд каждый раз вспыхивал перед глазами и я не мог, просто не мог поступить так, чтобы пережить еще раз что-то похожее. То есть мне было уже больно от стыда при одной мысли о возможности обмануть. И с тех пор я абсолютно честен в вопросах работы.
   Оказывается это так легко – перевоспитать. У меня сын, который явно нуждается в перевоспитании и наверняка есть какие-нибудь радикальные средства. Я все пытаюсь применить к нему что-нибудь вроде того, что испытал сам. Пока не получается.

   При иммунизации человеку обычно вводят либо ослабленный болезнетворный микроорганизм, либо определенным образом переработанный, и это стимулилирует иммунную систему. То есть, подобное лечится подобным. Стыд, пережитый человеком однажды, препятствует повторению ТАКОГО ЖЕ поведения, то есть ДЕЙСТВУЕТ АНАЛОГИЧНО ПРИВИВКЕ. Стыд может переживаться очень сильно и очень неприятно. Настолько сильно и неприятно, что от стыда можно умереть (как Диодор) или покончить с собой. Даже слабый стыд обычно превешивает материальные выгоды – как в случае с кондуктором троллейбуса. От стыда можно заболеть, как случилось в детстве с одним знаменитым писателем, которому вешали на грудь порочащую его табличку.
   г) Способность стыдиться
   Способность стыдиться есть у всех, но люди чрезвычайно сильно различаются в этом отношении.
   Есть люди, очень чувствительные, вплоть до болезни, к социальному отвержению и стыду, а есть люди самодовольные, практически его не замечающие. Самодовольные, то есть "довольные собой". Люди, образцом для которых могут быть лишь они сами, люди, которые станут прислушиваться лишь к своему мнению, и то, что оно «свое» для них важнее того, что оно может быть верно или неверно. Они восхищаются собственными готовыми мыслями, и хвалят лишь те качества, которыми наделены сами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное