Сергей Герасимов.

Логика прыжка через смерть

(страница 5 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Пша уронил голову на руки и заплакал. Короче говоря, он был чуть-чуть пьян с утра. А воробьи с мухами ему просто приснились. Не видел Пша живой птицы без малого пятьдесят лет. Мухи в Осии перевелись немного позже.
   Тараканы остались до сих пор и плодятся, как миленькие. Из них даже консервы стали выпускать, как из единственной настоящей живности. Говорят вкусно, но люди не особенно покупают. Спирт в Осии делают из нефти – получается как настоящий, и недорого. Из той же нефти с углем в придачу получают жир, вроде старого маргарина, на том жиру пекут искусственные пряники. Едят в основном таблетки и пластики. А из овощей – грибы, которые разводят в подземных гриботронах на компосте из мусора.


   Оксана помолчала, покачиваясь, глядя на носки своих черных резиновых сапожек. Она была вмеру пьяна. Хорошо, что жива. Поменьше бы таких экспериментов.
   – Ну вот мы и влипли, – сказала она наконец. – Сколько нам еще осталось?
   – Еще двадцать часов, – ответил Коре, – сейчас идем ко мне, заходим, закрываемся изнутри и сидим тихо, как мышки. Я думаю, что за двадцать часов ничего не случится.
   – Потом смотаемся?
   – Вот именно.
   – Куда?
   – Разбредемся по домам. Дома – это единственное более-менее безопасное место.
   – Что ты там рассматриваешь? – спросила Оксана.
   Коре подошел к столбу и читал рекламную листовку с фотографией.
   – А это личико я знаю, – сказал Коре. Иша… Да, его точно так и звали. Мы с ним во втором классе вместе учились. Он учился не со мной конечно, но с моим телом. Он был отличником, а мое тело разгильдяем. Когда тело его встретило в следующий раз, он уже продал душу дьяволу. Здравствуйте Ихаил Ерманович. У, какая у вас биография! Оказывается, вы закончили школу за три года – ну, это уж совсем неправда. Мне ли этого не знать. А теперь вы собираетесь победить на выборах… Ну да, сначала вундеркинд, потом гениальный юноша, потом слава родной науки, профессор в двадцать четыре года. Профессор института паронормальных явлений. ИПЯ. Вот это называется приятной неожиданностью. И здесь, оказывается, такой есть. Интересно, они только пытаются связаться с умершими или занимаются более практическими вещами?
   Например, проникновением и шпионажем. Надо бы это место посетить. И побеседовать с вами, Ихаил Германович. Давно все же не виделись.
   – Я ничего не поняла из твоих слов, – сказала Оксана.
   – А тебе и не нужно. Я думаю вслух. Приятно говорить на новом языке.
   Дополнительный канал, – подумал он, – это же дополнительный канал. Если будут неполадки с возвращением, можно будет использовать технику здешнего ИПЯ.
   Пока запомним.
   – Так он не американец? – спросила Оксана.
   – Нет, он просто надел галстук и зубы скалит.
А американцы, к твоему сведению, вымерли еще в прошлом веке. Как и все остальные нации.
   Боковым зрением он заметил человек лет сорока, оставновившегося на той стороне улицы, через три дома. Человек делал вид, что читает афишку на столбе.
   На самом деле он наблюдал. Потом вынул из бокового кармана блокнотик и быстро записал что-то. И сразу исчез за углом.

   Информация:

   М-кретин. Иша Ицкий. Двадцать три года. Заболел в мае 2095г. Вторая степень тяжести. Форма Б74.

   Мужчины делятся на умников, бабников, бездельников и деловых. Поначалу, от рождения и лет примерно до пятнадцати, Иша не совсем подходил под эту классификацию – он был в первую очередь подхалимом. Но время прошло, мальчик возмужал и из подхалима превратился в умника, не переставая быть подхалимом.
   Умники-подхалимы отличаются от остальных пород мужчин примерно как болонки от дворняжек. Возьмем, к примеру, умников-авантюристов. И те, и другие рождаются в любом веке и обществе. Но авантюристы растут как трава в поле – их гнет ветер, поливают дожди, и скубнет каждый, и без жалости пройдется каждая нога.
   Зато им дышится легко, в поле воздух свеж, над ними солнце настоящее, без примеси городских угаров, делающих вокруг солнца корону, а ночью над ними столько звезд, что смотри до утра и не насмотришься – даже звездная шерсть переливается на Медведице, а зимой вокруг них снега – тоже настоящие снега; а если и замерзнут они до смерти, то напоследок не пожалеют о своей судьбе – жизнь все-таки была и была настоящая. Умники-авантюристы обычно умны от самого рождения и с этим, увы, ничего не поделаешь. Еще в детстве они прочли все книги да прочли так, что родители не успели заметить, что этих книг детям давать нельзя. Учатся на тяп да ляп, к выпускному тесту готовятся последний день и иногда успевают подготовится лучше всех, просто их так заносит. За что бы они ни взялись, все у них получается. По этому признаку сразу можно узнать умника-авантюриста. Не получается у них лишь служить, исполнять долг (любой, включая священный), идти по верно указанному пути и с важным видом входить в открытую дверь – им больше нравятся закрытые двери. По этому признаку тоже можно узнать умника-авантюриста.
   А умники-подхалимы – это совсем другое дело. Это люди в первую очередь приятные. В детстве они обожают всех родственников и знакомых, а родственники и знакомые обожают их – обычно белокурых мальчиков или девочек. Из подхалимских побуждений они декламируют стишки, научаются читать в четыре года, потом поступают во всякие музыкальные, художественные и спортивные кружки. В школах их можно встретить только за первыми партами и беда, если в классе таких деток больше шести – ведь не поместятся тогда они за первыми партами, тогда родители ангелочков пойдут в яростный бой и кто-то из родителей падет моральной смертью, но все же победит. Родители у ангелочков обычно яростны и восторжены, а особенно яростны и восторженны бабушки.
   Именно таким был подхалим Иша. Внешне и внутренне он не отличался ничем от многих других подхалимов, только был чуть угловат в движениях, чуть квадратен в области пояса, и чуть неловок в проявлении усердия – из усердия иногда выскакивал невовремя, из усердия разбивал хрупкие вещи, из усердия слишком громко хлопал крышкой парты, подскакивая.
   Еще до того, как первые продажные агенты пошли по дорогам Осии (то есть до Большой Реформы), появились и стали продавать средства от лишнего веса, от старости и от атеизма, подхалим Миша сделал продажного агента из самого себя.
   Как известно, продажного агента от прочих людей отличает следующее: однотонный костюм темного цвета, белая рубашка под костюмом, обязательный темный галстук, внимательное выражение лица, когда вы говорите, улыбка в тридцать два зуба – когда говорит он сам (предлагая средство от лишнего веса, от старости или от атеизма) и полное безразличие к вашим действительным нуждам. Безразличие к нуждам дается подхалиму Мише легче всего, а улыбка в тридцать два зуба так и не получилась до сих пор – незакоммерциализированные знакомые пугаются преувеличенного оскала зубов.
   Справка: продажными агентами в Осии называли агентов торговых, и правильно называли.
   Безоблачная карьера – точный признак прирожденного подхалима. У такого нет ни взлетов, ни падений, ни прыжков в сторону. В школе был Иша лучшим учеником, потом плавно перерос в лучшего студента, потом плавно взлетел в заоблачные высоты и стал менее доступен для наблюдения. С определенного времени начал проявлять признаки М-кретинизма. Кретинизм Иши был специфическим, подхалимским.
   Иша привязывался к человеку, стоящему выше него, вползал в чужой дом, обволакивал противной услужливостью членов семьи, приживалов и домашних животных. От него не было спасения. Куда бы ни шел вышестоящий, он встречал искренне преданного Ишу. Изгнанный Иша быстро возвращался с видом побитого пса.
   Изгнанный окончательно, он обязательно находил лазейку, чтобы вернуться. Он приносил утерянные предметы, приводил хорошего электрика, предлагал улучшенное издание «Отеческих указаний», дарил детям пластиковые шоколадки, сманивал собак, подметал дворик, притворяясь уборщиком. После встречи с Ишей вышестоящему обычно казалось, что все предметы вокруг политы толстым слоем сахарного сиропа, а он сам полит всего гуще. Рано или поздно жизнь вышестоящего превращалась в кошмар.
   Тогда этот рассудительный человек находил единственно возможный путь: предоставить Ише высокую должность. И сразу по получении должности Иша охладевал к благодетелю – потому что находил благодетеля нового. И цикл повторялся.
   М-кретин Иша не был карьеристом и карьера мало что значила в его жизни. Он просто любил вышестоящих и выражал свою любовь, как умел. За шесть лет он проделал эволюцию от продажного агента до официального директора ИПЯ.


   Они вошли в дом и Коре удивленно приствистнул. Свистеть у него получалось не очень хорошо. Не умеешь свистеть – не берись, – подумала Оксана. То же мне великая свистулька нашлась, – подумал Коре в ответ, и отметил, что чужая мысль прозвучала в его сознании совершенно ясно.
   – Ты чего свистишь?
   – Посмотри сама.
   – Это наверное дорого стоит?
   – Я думаю, – ответил Коре. – Посмотри только, какой телевизор! Я такой в музее видел. Исключительно ценный экспонат. Техника у них очень отстает.
   Телевизор был действительно невероятен, почти в четверть стены экран. Фирма Rossmash.
   Коре подошел к столу и отметил, что ножки покрыты настоящим деревом. На столе лежал предмет прямоугольной формы непохожий на пульт или коробку. Коре поднял предмет и тот оказался мягким, будто текучим.
   – Это книга? – спросил он.
   – А что же еще?
   – Настоящая, бумажная книга?
   – Ну не пергаментная же!
   – А бывают пергаментные?
   – Включи телевизор, – попросила Оксана.
   – Включись! – приказал Коре.
   Никакой реакции. Неужели такой динозавр реагирует на мысленный приказ?
   Оксана взяла пульт и нажала кнопку. Включился местный канал. Качество изображения было просто жутким. Картинка плоская, в искаженном цвете и не передает мелких деталей. По местному каналу выступал хорошо знакомый человек: доктор технических наук Петляев – тот, с которым никто не разговаривает, кроме телефонистки Урочки, – отчетливо вспомнил Коре. Урочка сидела здесь же, на экране, почти в полный свой рост, и задавала вопросы. Накрашена она была чрезвычайно вульгарно, настоящая Урочка никогда бы так не накрасилась. А вот платье на ней миленькое. Впрочем, настоящая Урочка такое бы тоже не надела.
   Постарела.
   – Это кто такой? – лениво спросила Оксана.
   – Доктор наук Петляев. В сделал целых два изобретения: усовершенствованную швейную машинку и пароцилиндр, за что его сделали доктором технических наук. Он возгордился и повесил блестящую табличку на парадной двери: «Доктор технических наук А. В. Петляев. Прием по средам и вторникам.»
   Местные жители обиделись на Петляева за такую заносчивость и облили табличку кислотой – табличка потускнела, но буквы видны. Да ну его, Петляева – с ним в Ыковке и не разговаривал никто, кроме телефонистки Урочки. Урочка была такая ужасно симпатичная, что иногда хотелось просто идти рядом с ней и любоваться, получать эстетическое удовлетворение, без всяких задних мыслей. Но вот одеваться она не умела, потому лишь немногие ходили за ней. Эта Урочка, на экране, ненастоящая.
   – Мне показалось, – сказала Оксана, – что сейчас говорил не ты, а кто-то другой. У тебя совсем не такие интонации. Которая из твоих половин сейчас говорила?
   – Мы с тобой просто плохо знакомы.
   Петляев вел учебную передачу; чертил схемы мелом на доске. На лабораторном столике перед ним стояла модель пароцилиндра. На стене за ним виднелось несколько культовых изображений неизвестного предназначения.
   Коре щелкнул кнопкой и снова попал на местный канал. В этот раз показывали что-то совсем неприличное: дочь академика Балмащи, толстая как шар, раздевалась на глазах у возбужденной публики. Публика состояла исключительно из толстых мужчин. Некоторые были даже толще дочери академика Балмащи.
   – А это что за чудо?
   – Дочь одного академика. Любит только мужчин и еду. И то, и другое предпочитает в больших количествах. Отец ее как-то запатентовал средство для похудания, специально для дочери, попробовал средство на себе и потолстел. Дочь пробовать побоялась. Да ей и так хорошо. Впрочем, это все сведения трехлетней давности.
   – Сейчас опять говорил не ты, – заметила Оксана.
   – Да, я тоже услышал.
   Остальные восемь каналов тоже были местные. Один из каналов передавал местные новости и сообщил, между прочим, что трамвай сорок третий номер пока ходить не будет, по техническим причинам, а еще сообщил, что спичечник Еня доставлен в больницу по поводу аппендицита. Даже показали фотографию спичечника Ени и сказали, что ему уже намного лучше.
   – Как ему может быть лучше, если еще не делали операцию? – спросил Коре.
   – Что? Я спать хочу.
   – Потом выспишься.
   Если не считать новостей и дочери академика Балмащи, то по всем каналам передавали технический бред. Бред прерывался заставками военно-патриотического содержания. По четвертому каналу призывали голосовать за партию технического рычага. По девятому Иван Петров, изобретатель самодвижущегося рычага, объяснял, как вести себя при встрече со зверем. Объяснял длинно и невразумительно, со странным политическим уклоном.
   – Я спать хочу, – повторила Оксана. – выключи эту муть.
   Коре нашел пульт и выключил. Пульт даже не мурлыкал, чувствуя на себе человеческие пальцы.
   – Понимаешь, в чем дело, – сказал он, – кажется я знаю, чем этот мир отличается от нашего.
   – Вот и хорошо. Дай мне поспать.
   Она легла на постель лицом вниз и уснула. Коре открыл шкафчик (узнал расположение предметов трехлетней давности), нашел цыганскую иглу. Кончик иглы был синего цвета. Коре вспомнил, что когда-то разогревал эту иглу над огнем, но уже не помнил, для чего он это делал.
   Он подошел к подоконнику (в окно глядели два мертвых каштана без коры) и нацарапал иглой на краске:

   А + К =???

   Потом уколол иглой руку. Кожа вдавилась, но осталась совершенно непроницаемой для иглы.

   В шкафу он нашел еще две книги: «Библия в правильном изложении» и «Отеческие указания». Обе оказались интересны. Некоторые имена из первой книги он уже слышал сегодня. До самого вечера он читал, с трудом преодолевая сопротивление текста, написанного нестандартным шрифтом. Информационных или обучающих систем в доме не было, приходилось читать глазами. Когда глаза уставали, он поднимал их над книгой и смотрел в окно. Дважды за вечер он видел отвратительнейшую старуху в мини-юбке, которая перелазила забор. Преодолев преграду, старуха рассыпала по дворику мелко набитое стекло. Работая, она постоянно бормотала в пол-голоса – вроде бы, проклятия.
   Наверное, борется с грызунами, – подумал Коре. Но в третий раз старуха пришла с металлическим прутом и проковыряла несколько неровных дыр в асфальте.
   Цель была неясна. Коре смутно помнил, что старуху зовут Березухой, помнил и то, что с ней лучше не заговаривать. Странно, – подумал он, – чем может повредить мне эта маразмированная бабулька?
   Перед тем, как уйти окончательно, старуха отвинтила латунную ручку от дверей и, воровито огладевшись, спрятала ее за пазуху. Потом задрала мини-юбку и шумно опорожнилась.

   Информация:

   М-кретинка. Кличка Березуха. Пятьдесят девять лет. Больна с рождения.
   Болезнь усугубилась в мае 2095г. Степень тяжести наивысшая, близкая к смертельной. Форма болезни базовая, Б00.

   Живет в Ыковке бабка по имени Березуха. Сколько ей лет и что она делает среди людей – никому из ыковцев не известно. Известно лишь, что бабка Березуха совсем неученая и живет в Ыковке давно, после того, как выжила из дачи законного хозяина, академика Молебящего. Академик Молебящев был, по воспоминаниям очевидцев, могучим мужчиной с очень красивыми ногами, ноги свои он демонстрировал всему поселку, так как любил стоять на голове. На голове он стоял по полтора часа в день, в любое время года и в любую погоду. «Я занимаюсь упражнениями для того, чтобы укрепить нервную систему, – говаривал он, – сейчас моя нервная система настолько крепка, что выдержит любой стресс.» А вот стресс в лице бабки Березухи нервная система не выдержала.
   Бабка Березуха жила в Ыковке незаконно, но никто ей об этом не напоминал.
   На какие деньги жила, что ела и работала ли – один чорт знает. Правда, раньше видали ее в трамвае сорок третий номер, в том, который ездил только в первую половину дня, и поговаривали, что работает там она контролером. Но, так как бабка Березуха была страшно горда и даже должность министра торговли почла бы для себя унизителым издевательством, то при входе знакомого лица она прекращала работать контролером и садилась в кресло, как обычная пассажирка, – вот поэтому никто и не знал в точности, работает она контролером или нет. А трамвай номер сорок третий ходил только до Ыковки и возил только ыковских – так что бабка Березуха за время всей свой службы не проверила ни одного билетика.
   Гордость бабки Березухи была не только беспредельна, но и всеобъемлюща.
   Однажды, поймав на дороге академика Балмащи, лауреата преми Лобачевского по молекулярной генетике (того, у которого дочка толстая как шар), она начала рассказывать ему о молекулярной генетике. Академик Балмащи упомянул Исаака Ньютона. «Ну, этот евреишка Д А Ж Е М Е Н Я не уважает, так как же он будет уважать вас?» – невинно спросила бабка Березуха и продолжила распространяться о молекулярной генетике, стараясь не произносить длинных слов, на которых можно запнуться.
   Впрочем длинные слова бабка Березуха произносила редко. Зато любила длинные выражения и была на эти выражения изобретательна, как никто. Просто гений изобрететельности, но гений односторонний. Не было в Ыковке сапожников и не было отставных подполковников, иначе умерли бы они от зависти или стерли бы себе зубы от зубовного скрипа, если бы услышали, какие слова бабка Березуха находит и произносит – с громкостью и неутомимостью хорошего оперного тенора, попавшего в древнюю Европу и поющего перед королевской семьей, а королевская семья так любит музыку, что собирается пожаловать певцу орден Григория Непобедимого второй степени, если певец пропоет еще часа полтора.
   По поводу голосовых способностей Бабки Березухи случился однажды в Ыковке спор.
   Специалист по лингвистике Рохоров Рохор сказал специалисту по семантике Метрову Метру:
   – Вчера, представляешь ли, был счастливейший день в мой жизни как ученого.
   Вчера я услышал и записал истинное шестнадцатиэтажное выражение в ее исполнении.
   А, как утверждает официальная лингвистика, выражений выше пятнадцатого этажа в нашем языке построить невозможно. Это же открытие!
   – Подумаешь! – ответил специалист по семантике Метров Метр, – я ее выступления записываю на магнитофон вот уже три месяца и сделал открытие почище твоего: она произносит только ложь, а так как лжей всегда несколько, то из них она всегда выбирает гнуснейшую – да с такой точностью, что мой компьютер не успевает ее проверять.
   После этого они поспорили о том, можно ли говорить «лжей», но разошлись во мнениях. А арии свои бабка Березуха пела примерно один раз в два вечера, разнообразя досуг ыковцев. Причины для арий она либо выдумывала, либо не выдумывала, если было недосуг и брехала просто так – как собака на луну.
   Имела бабка Березуха драгоценность по нынешним временам – несколько кошек, которых она учила ходить строем. Если кошки ходили строем плохо, то била она их палкой – вот поэтому кошки у нее долго не держались, все пропадали как-то. С кошками бабка Березуха ела из одной тарелки борщ с синтетическим молоком – борщ для себя, а молоко для кошек.
   Имела Бабка Березуха собачку. Собачка была беспородной и носила имя Нелька.
   Была собачка умна не по-звериному и задумчива – от тяжелой жизни. Беспородную Нельку бабка Березуха чистила и мыла, и учила уму-разуму. Собачка Нелька слушала поучения и кивала головой, как будто соглашалась. Каждый вечер (до начала арии) бабка Березуха чисто вымывала беспородной Нельке причинное место (чтобы привадить местных кобелей), брала в руку палку и выходила на дорогу – туда, где покобелистее. Как только кобельки подбегали понюхать Нельку, бабка Березуха лупила их палкой и получала от того удовольствие. Не была бабка Березуха обласкана мужчинами, а потому мстила мужчинам, как умела. Но кобельки в Ыковке все больше попадаются благородные и считают для себя честью получить удар за прекрасную даму – и поэтому от Нельки не отстают.
   На лицо бабка Березуха страшна, так что описывать ее не стоит – если правду написать, то без валерьянки не прочтешь, да и с валерьянкой пульс до ста двадцати подскочит. Лучше всего смотреть на нее сзади с некоторого расстояния; сзади сразу бросается в лицо общая перекошенность и не вмеру пушистая прическа.
   Прическа эта имеет свою историю. Однажды Березуха зашла к соседке посмотреть на спутниковый телевизор: включила канал без спросу, канал заговорил по-польски.
   «Вроде по-китайски он болтает, – промолвила Березуха, – но я ведь китайский превосходно знаю, а про что болтают не пойму.» «Это потому что ты дебилка, – ответила соседка, – только у дебилок голова конусом.» С тех пор и стала бабка Березуха распушивать прическу.


   Оксана проснулась поздно ночью, в полной темноте. За окном дергался дальний луч авномобильных фар. Невидимый автомобиль повернул, луч скользнул по окну, сделал видимой прозрачную занавеску и косой треугольник потолка. Ей показалось, что в комнате никого нет, совсем никого. Где я? И что я здесь делаю? Для чего я здесь?
   – Эй! – позвала она. – Тут кто-то есть?
   – Есть. Спи.
   – Где ты?
   – В кресле.
   – Тебе негде спать? Ты бы мог бы, я не возражаю.
   – Нет. Я думаю.
   – Почему ночью?
   – Я привык думать ночью.
   – О чем?
   – О том куда мы попали и что случилось с этим миром.
   – Ну и что же ты придумал?
   – Катастрофа.
   – Да, катастрофа, – согласилась Оксана, – это я и сама поняла.
   Молчание.
   – Послушай, – спросила Оксана, – а что говорил тот человек? Он говорил, что тебя нет? Что тебя убили?
   – Да. Еще три года назад.
   – А за что?
   – Грабили дачу, насколько я понял, а я им помешал.
   – А у тебя есть, что грабить? Очень непохоже, чтобы здесь что-то грабили.
   Слишком все в порядке. И ты, когда вошел, узнал расположение вещей.
   – Может быть, забрались случайно. Я ведь не могу о том знать. Меня там не было.
   Я не помню всей жизни человека, – думал он, – человека, который был убит в этом мире, невинный. Люди поклонялись Христу, которого распяли, невиновного – но мне больше жаль тех невинно убиенных, которые навсегда останутся безвестными.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное