Сергей Герасимов.

День рождения монстра

(страница 1 из 12)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Сергей Владимирович Герасимов
|
|  День рождения монстра
 -------

   Лето 2109 года.
   Информация:
   Многочисленные жители Осии, хронологически первые образовавшие на Земле колонию искаженных существ, внешне мало чем отличались от стандартного вида Homo Sapiens Normalis. Они не так и не присоединились к ЛИС (Лиге искаженных существ), так как считали, что Лига должна присоединиться к ним. В свое время по этому поводу было много споров, которые ни к чему не привели. Осиане считались существами, наименее искаженными и наименее интересными. А одними из самых искаженных были изменяющиеся, или иначе, оборотни.
   Порода оборотней первоначально выводилась специально в интересах шоу-бизнесса.
   Было время, когда человек, прямо на сцене превращающийся в большого волка или в огромную летучую мышь, собирал полные залы. Билл Карон, первый в мире исполнивший номер с превращением в мышь, был награжден орденом Почета. Впрочем летучая мышь лишь хлопала крыльями, но не могла взлететь. Человек массой, к примеру, семьдесят килограмм, мог превратиться в некоторое подобие животного – но только того же веса, семьдесят килограмм. Сходство с животным было в основном внешнее: превратившейся в птицу не мог летать; превратившийся в рыбу не мог дышать под водой; превратившийся в дракона не мог извергать огонь.
   Вдобавок изменение внешности совершалось медленно (например, ни один из профессиональных артистов этой породы не сумел превратиться в волка быстрее, чем за полчаса), а потому мода на выступления оборотней быстро пошла на убыль. В начале восьмидесятых вымерли последние театры превращений и большинство оборотней остались не у дел. Некоторые из них проявили незаурядные криминальные таланты: они подделывали чужую внешность, отпечатки пальцев и форму зубов и т. д. В результате этого был принят закон, обязующий каждого изменяющегося носить на правом запястье информационный браслет. Снова поднялись споры о правах человека и правах разных человеческих пород, и снова эти споры закончились ничем.
   Была попытка государственного переворота в Малазии, когда оборотень захватил президента республики и принял его внешность. Электронные системы распознали подделку лишь восемь дней спустя. Настоящий президент все это время был прикован наручниками к рельсу в заброшенной шахте на глубине трехсот метров; он так и не пришел в себя потом и не избавился от привычки лизать железные предметы в темноте (он сумел выжить, лишь слизывая капли росы с рельса).
   Поговаривали, что многие важные политики и знаменитые люди на самом деле являются не собой, а искусными подделками. Может, так оно и было, но точно ведь не проверишь.
   Особо много оборотней было среди малолетних деликвентов и проституток (до тех пор, пока проституция не исчезла полностью); юные преступники не носили браслетов, подделывали внешность своих богатых знакомых, проникали в дома и совершали крупные кражи.
Такие же ребята, но постарше, отращивали себе громадные мышцы и нанимались боевиками в многочисленные банды малолетних.
   Некоторые притворялись привидениями и выпрашивали подачки у своих якобы родственников. Были такие, что воровали детей, принимая внешность их родителей.
   Оборотни-проститутки пользовались большим спросом, потому что все они имели одинаковые фигуры – самые лучшие, которые только может себе представить мужчина.
   Они ведь полностью контролировали формы своих тел. Говорили, что некоторые из них могут предоставлять клиентам такие удовольствия, о которых даже подумать страшно, но никто не знал, правда ли это. Были такие, которые прямо в постели превращались в мужчин, мальчиков, девочек, различных животных или в подобия мертвых тел – чтобы потрафить любым необычным вкусам клиента. Проститутки обычно носили платья трех фасонов: укорачивающиеся под мужским взглядом, сужающиеся под мужским взглядом (чтобы подчеркнуть фигуру), и такие, которые становились прозрачными под мужским взглядом. Причем, чем сильнее был взгляд, тем прозрачность или укорочение платья было сильнее. Если мужчина горит от страсти, то платье исчезает вообще. Интересно, что такое полезное изобретение было предсказано еще в двадцатом веке. Все это привело к тому, что оборотней стали считать людьми низшего сорта.
   Никто и не заметил как и когда это началось, но общение с оборотнем стали считать позором. Оборотни не получали образования (даже отлынивали от обязательного ускоренного), оставались без медицинской помощи, жили как животные, размножались и умирали тоже как животные. Женщины продолжали рожать, как в древности, а мужчины страдали от ишемии, переедания и других давно побежденных болезней. Некоторые даже имели нездоровые зубы. Оборотней не любили. Их унижали, избивали, изгоняли, изничтожали всеми возможными способами.
   Впрочем, некоторые из них, особо добропорядочные и не слишком притязательные, получали университетские степени и занимали относительно высокие посты. Но то были лишь единицы. Даже таким приходилось общаться лишь друг с другом – никакое общество оборотня не принимало. Профессора права Р. Папалоти забили до смерти его собственные студенты в раздевалке университетского стадиона, когда узнали, что он был оборотнем – и расследования инцидента не проводилось. Говорили еще и о том, что всех шпионов готовят из числа оборотней, но поди проверь, правда ли это.
   В 2077 было закончено строительство большого искусственного острова в Атлантике. Остров назвали Силенд; он тянулся вдоль Атлантического Хребта, расширяясь к югу; его площадь была в точности равна площади Гренландии. Морским перевозкам остров не мешал, потому что таковые к тому времени полностью прекратились. На Силенде была организована прекрасная тропическая природа, но местом дорогих курортов остров не стал. В результате длительных переговоров здесь была основана центральная колония Человека Изменяющегося. На территории колонии оборотни имели право не носить браслетов. Что они и делали.
   В сущности, изменяющиеся не были чистопородными людьми; они представляли собою гибрид человека и механизма. Еще в начале двадцать первого был создан первый кибернетический вирус с молекулярными цепочками. Тот вирус представлял собой предельно миниатюрный компьютер, совершенно бесполезный, впрочем, так как требовал для своей работы постоянного охлаждения в жидком гелии, и очень неудобный из-за своих малых размеров. Намного позже подобный прибор, но еще более миниатюрный, попробовали встроить в человеческую хромосому – и результат превзошел любые ожидания. Тогда (а именно, в сентябре тридцать второго), родился на свет первый оборотень – человек, в геноме которого содержалась информация о внешности примерно миллиона реально существующих видов животных, и столько же – о несуществующих.
   Человек изменяющийся умел по собственному желанию принять облик практически любого живого существа. Для этого ему нужно было лишь сосредоточиться и представить себе желаемый внешний вид. Но большинство изменяющихся старались вовсе не меняться и выглядеть неотличимо от Homo Normalis. Некоторые даже сочетались браком с обыкновенными людьми (только до принятия закона о браслетах). Например, супруга популярнейшего ныряльщика в глубину Джозефа Дичи оказалась изменяющейся. Но полностью скрыть свою сущность оборотню не удавалось никогда: его выдавали сны. Спящий оборотень медленно, но постоянно изменялся – в зависимости от того, что он видел во сне; заснувший человеком, он мог проснуться большой ящерицей или кошкой. Порнозвезда Джулия Феррамоти сошла с ума после того, как проснулась ночью и вместо мускулистого мужчины обнаружила в постели кольчатого червя. По мотивам этой истории даже сняли фильм. В фильме червь извивался и ядовито блестел в свете прожекторов – чего на самом деле, конечно, не было.
   Кибернетический вирус, размещенный в хромосоме, не уничтожался со смертью оборотня-носителя, а еще несколько лет свободно существовал в природе. Попадая в природу, он проникал в корни растений, через растения – в желудки животных и снова встраивался в хромосомы, теперь уже не человеческие. К концу девяностых природа Силенда была настолько заражена, что последние любопытные отказались от визитов туда. Туризм вымер, сошел на нет. Лианы оплетали до самых крыш некогда роскошные отели; искусственные водопады и фонтаны забивались песком и разводили тропических амфибий разного пошиба; в пустых комнатах селились птицы, безглазые грызуны подтачивали подвальные опоры, сквозь крыши прорастали деревья – из семян, занесенных сюда теплыми и влажными ветрами.
   Тропическая природа Силенда, зараженная вирусом изменения, медленно, но неуклонно менялась, уходя в сторону от первоначального земного образца – от высоких широколистых пальм, магнолий, лотосов и прочего. Уже вымерли последние обезьяны, неизвестно почему неприспособившиеся к вирусу изменения; уже поговаривали о том, что в пещере под Криндзой нашли живого птеродактиля и сразу же убили, на всякий случай; уже картофель, банан, лимон и китайский лимонник стали безусловно ядовитыми, а остальные овощи признали ядовитыми условно.
   Единственный большой остров Земли, на котором было решено сохранить естественную природу, изменился так сильно, что ни одного естественного вида там не осталось.
   А в девяноста девятом природа острова совершенно неожиданно создала первого кибермонстра, сокращенно CM1, а затем еще нескольких.


   Кибермонстр всегда рождается из яйца. Это доказано многочисленными находками кусочков скорлупы в тех местах, из которых он появлялся. Судя по кривизне и толщине осколков, яйцо бывает от двух до четырех метров в большем диаметре и зарождается в глубине почвы. Зародившись, оно медленно растет и нагревается. В последние часы перед рождением монстра люди чувствуют беспричинный страх; дети плачут, мелкие млекопитающие разбегаются кто куда, в домах трескаются стеклянные предметы, останавливаются часы, гибнет плесень и сами собою засвечиваются фотопленки. В последние минуты перед его рождением приборы фиксируют инфразвуки, ультразвуки, перистые облака и повышение уровня сахара в крови больных энцефалонекрозом. В момент рождения температура яйца становится такой высокой, что частицы почвы плавятся. Такие оплавленные корочки также находят в местах рождения кибермонстра. Уже возникла профессия охотников за скорлупой монстра и за корочками земли с места его рождения – эти редчайшие предметы можно продать по заоблачным ценам. Довольно большой кусок скорлупы будет выставлен следующей весной на Лондонском аукционе.
   Кибермонстр рождался уже четвертый раз, но только сейчас событие сумели заснять. Уменьшенное объемное изображение висело над столом. В кабинете было темно: поляризационные окна, повинуясь команде, стали непрозрачны. В кабинете было совершенно тихо, так тихо, что человек с браслетом время от времени вздрагивал от ощущения тишины – такой тишины не бывает в природе, она страшна непривычному уху – просто включена система интерференционного гашения шума.
   Звуковой анализатор записывает каждый квант звука, производимого посетителем – записывает и извлекает из записи бездну нужной и ненужной информации. Все самое важное, в том числе информация о посетителе и степень правдивости произносимого, изображается на овальном синем экране. Сейчас посетителю страшно. Это не совсем страх, это страх-радостная-тревога, с примесью предвкушения и сожаления о прошедших днях. Человек с некодированной психикой всегда имеет слишком много эмоций. Многим бывает страшно в таком кабинете. Кабинет номер 2045. Этот кабинет в управлении Коре получил в свое распоряжение только в апреле и еще сам не успел привыкнуть к новому месту. Итак, камера сняла рождение четвертого монстра.
   Камера развернулась, давая панораму: высокие, преувеличенно живые кусты – с мясистыми листьями, похожими на зеленые языки, с толстыми мягкими ветвями; вот солнце попало в объектив и брызнуло полукругом радужных искр; в кабинете стало светлее, пробежали световые язычки по фиолетовому металлу панелей; желто-зеленая крона, посыпанная кусочками света сверху и влажная, как живая глотка, снизу.
   Еще ниже все оплетено паутиной, чистой и росистой. Силенд. Чересчур буйная природа, – подумал Коре, – как в каком-нибудь Мезозое. Не удивительно, что здесь рождаются всякие кусучие динозаврики.
   – Это все настоящие растения? – спросил он.
   – Конечно, – ответил человек с браслетом и положил руки между колен.
   Человек с браслетом постоянно менял позу. Это у него нервное, – подумал Коре и сверился с экраном, – эти изменяющиеся, они там сосем дикари. У них и нормальной медицины нет.
   Сегодняшний посетитель был необычен. Не потому, что он не был чистопородным Homo, а потому что его появление сразу пробудило странное, но очень отчетливое чувство – будто стоишь между двух зеркал и вглядываешься в бесконечность отражений, и находишь там формы и образы движущихся существ – тех, которые живут и могут жить только там, в пространстве бесконечных отражений. Это ощущение никогда не обманывало, оно говорило о вмешательстве внешней силы. Впервые он ощутил внешнюю силу семь лет назад, выполняя опасное задание в Осии, и с тех пор она изредка соприкасалась с его жизнью.
   Человек с браслетом дважды отчетливо цокнул зубами. Камера показывала паутину крупным планом.
   – А пауки? – спросил Коре.
   – Тоже живые.
   – Ядовиты?
   – Слегка.
   – Что значит «слегка»?
   – У нас многое слегка ядовито; я это объясняю, что… – человек с браслетом не закончил фразы.
   Этот человек напоминал ящерицу, но не костистостью или вытянутым профилем, а чем-то иным, почти неуловимым. Тяжелый взгляд, очень толстая кожа век; рот без губ и глубокие складки будто продолжают его далеко вниз и назад; иногда приоткрывает рот и медленно проводит языком и в эти моменты еще более напоминает ящерицу. Морщин мало, а те, что есть, глубоки. Лет около сорока. Брови густые, нависают, переносица провалена – от этого кажется, будто брови постоянно нахмурены. Глаза серые, блеклые; из под века видна лишь нижняя половина радужки.
   Медленно мигает – снова как ящерица. Подбородок вперед, есть в этом и воля, и глубоко скрытая злобность. Все время прицокивает зубами. Кожа красная, в кровавых прожилках. Уши большие, в щетине – заметно, что их часто стригут. Кисти пухлые, короткопалые, будто отечные, все в рыжей мягкой шерсти. Лицо сразу запоминается: каждая его деталь преувеличенно выпукла, как будто насильно втиснута из четвертого измерения в третье, но не оставила надежды вернуться обратно. Как бы ты выглядел, если бы не сдерживался? – подумал Коре.
   Человека с браслетом звали Хост Хо.
   Хост Хо. Изменяющийся. Сорок два года, – сообщал экран. – Образование ускоренное и специальное. Интеллект средний. Информация о месте работы стерта. Имеет навыки военной и диверсионной работы. Отличный стрелок.
   Эмоционален. Скрытен. Вредных привычек нет. Психокодировки стерты. Семьи нет. Настойчив. Чересчур настойчив. Болезненно настойчив. Постоянен в мыслях и чувствах. Последние двенадцать лет жил с одной и той же женщиной. Женщина исчезла три месяца назад. Имеет легкое повреждение коры мозга. Повреждение скомпенсировано, но сказывается на характере. Сентиментален. Отчетливая склонность к фанатизму. Имеет четыре ранения, три из них – тяжелые.
   Была еще одна причина, по которой шпионов набирали из оборотней: изменчивое тело быстро восстанавливается после ранения.
   Коре перевел взгляд на изображение.
   Почва на тропинке вздрогнула. Вот, начинается. Над тропинкой завился дымок и пятно травы быстро прожелтело. Почва вздрогнула снова и приподнялась. Большая птица, крикнув, вылетела из тени и села на осевшую ветвь, склонив голову набок, удивленным глазом посмотрела на происходящее. Взлетела, ударив крыльями листья, – капли влаги плеснули паром, будто упали на горячую сковороду. Загорелись сухие былинки.
   – Пожаров от этого не бывает? – спросил Коре.
   – У нас слишком влажные леса.
   Сухой грунт вздыбливался, ломался, раздвигался – вот уже показалась лимонно-желтая, с синеватым отблеском, скорлупа громадного яйца; быстрая ящерка набежала на объектив и на мгновение закрыла его; яйцо уже было видно наполовину.
   Из-за деревьев вышел человек и попробовал приблизиться. Он закрывал лицо ладонью, укрываясь от жара. Не дойдя нескольких метров до яйца, он снял со спины автоматическое оружие довольно устарелого образца (jlfl5, отметил Коре, элементарный скорострельный полуавтомат с выключаемой самонаводкой) и выстрелил в живой гладкий холм. Содержимое лопнувшего яйца вспенилось, растеклось лужицей и начало быстро впитываться в грунт. Но тогда о чем же мы говорим?
   – Значит, его уничтожили?
   – Подождите немного, пожалуйста.
   Человек выпустил длинную очередь и, подождав, еще одну. Осколки скорлупы взлетали на уровень крон, медленно вращаясь. Человек следил за ними жадными глазами – еще бы, такое богатство. Камера следила за осколками в автоматическом режиме – камера сама наводилась на любой движущийся предмет. Человек повесил оружие за спину и пошел в сторону камеры. Он расстегнул воротник так, что стала видна незагорелая полоска кожи на его груди. Подойдя к камере, он присел на траву. В это мгновение почва вздрогнула снова, раздвинулась, дерево упало и вспыхнуло. Горстка мелких камешков налетела на экран и осыпалась. Возвышаясь головой над деревьями, весь в блестящей черной чешуе, с застывшим взглядом и полуоткрытой пастью среди леса стоял совершенно невредимый взрослый кибермонстр СМ4. На этом запись прервалась.
   – Я не рассмотрел зверька, – сказал Коре, – но мне кажется, что он не слишком страшен, просто он очень большой и зубастый. До современного танка ему ведь далеко.
   – У нас нет современных танков, – ответил Хост Хо, – вы же об этом знаете.
   Оружие на острове было запрещено, собственной армии и полиции оборотни не имели. За порядком следили около сотни наблюдателей со стороны – по одному человеку на район. Один из таких наблюдателей и снял рождение кибермонстра.
   – Вы просите слишком много, – сказал Коре. – Ловить его мы, конечно, не станем. Это слишком дорогая операция. А уничтожить поможем. Вы говорите, он свиреп?
   Хост Хо помолчал, наклонив голову.
   – Вы слышали вопрос?
   – Он нападает на людей.
   – Может быть, они его провоцируют?
   – Он нападает на людей и вырезает всех подряд. Никто не может спастись.
   Никто и никак. Поэтому я и пришел к вам.
   – Почему именно вы?
   – Потому что никто другой не хочет этим заниматься. У вас есть мечта?
   – Нет.
   – У меня есть и она единственная. Я хочу убить его.
   – Вы романтик или фанатик?
   – Только фанатик может сразиться с драконом и победить. Просто я очень хочу этого. Мне приходилось много страдать. Мне было очень больно. Два раза случалось так, что меня просто сшивали по кусочкам. Я знаю, что такое боль и страх. И я умею чувствовать чужую боль. Когда кто-нибудь гибнет там, на моей родине, в зубах зверя, я не могу оставаться спокойным. Если нужно, я мог бы отдать жизнь, чтобы сразиться с ним и победить его. Я мог бы пожертвовать состоянием, здоровьем, уважением окружающих и всем прочим – это не пустые слова.
   Я почти месяц добивался приема у вас здесь. Вы думаете, что это просто – пробиться к вам, мне, человеку с браслетом?
   Он поднял руку и потряс браслетом в воздухе.
   – Не кричите, пожалуйста. Вы сказали «в зубах зверя». Он питается мясом?
   – Я не знаю.
   – Что случилось с вашей женщиной?
   – Она покончила с собой.
   – По какой причине?
   – Из-за недоразумения.
   Повисла пауза.
   – А, кстати, что случилось с предыдущими тремя СМ? – спросил Коре.
   – Они умерли.
   – Вот как?
   – СМ и рождается, и умирает сам, – сказал Хост Хо и сделал знак рукой, значения которого Коре не понял. – Так было до сих пор, но я хочу изменить этот порядок.


   Место, в котором родился новый СМ, было отличительным лишь в одном отношении: примерно здесь потерпел аварию медицинский беспилотный аппарат типа Бринж. Авария произошла за сорок два дня до рождения монстра. Беспилотник потерял управление из-за сильной грозы, врезался в скалу, но не упал, а протащился по воздуху еще километров пятьдесят, а только после этого свалился.
   Его электронные системы любили жизнь и считали себя живыми – это повышало надежность рейсов. Наблюдатель, заснявший рождение СМ, был, собственно, послан именно на место аварии. Предполагалось, что здесь могли сохраниться большие запасы медикаментов. Но найти лекарства человек не успел. Человек засек рождающегося монстра и решил использовать такой шанс. Если бы он остался жив, то стал бы миллиардером. Тот медицинский аппарат был грузовым и занимался срочными перевозками препаратов. Галлюциногены, обезболивающие, регенеранты, стимуляторы иммунитета и восемьсот литров свежей крови для переливаний.
   Центральный процессор найденного беспилотника оказался жив, он пролежал сорок два дня в надежде вновь увидеть людей. Никакой полезной информации процессор не сохранил. Когда его бросали в плавильную печь, он посылал SOS на всех диапазонах. Никто ведь не любить умирать.
   Больших поселений поблизости не было – сплошные джунгли, да еще и объявленные национальным заповедником. Возможно, лекарства и химикалии, смешавшись с почвой, спровоцировали зарождение яйца. Это интересно было бы проверить. Еще интересней было бы узнать комбинацию условий, которые создали монстра. Потом создать те же условия в лаборатории, получить и вырастить несколько экземпляров чудовища. Потом разобрать эти экземпляры почти по молекулам и скопировать новые свойства в технических устройствах. А потом – как водится: тем ядом подпитать свои отравленные стрелы и смерть соседям разослать – как там, у древнего поэта?


   Этой весной Коре прошел последний этап нейропрограммирования, получил собственный кабинет в управлении, неограниченный кредит военного банка и право набрать собственную группу второй ступени. По шкале ММИНЕ его личная ценность теперь равнялась девяноста семи – это означало, что его жизнь была столь же ценна, как и жизнь девяноста семи условных стандартных граждан. Это значило, что в случае боевых действий например, ради спасения его головы командование (электронное, как это бывало чаще всего) пожертвовало бы головы девяноста шести человек, но никак не девяноста восьми. Столь высокую ценность Коре приобрел в результате непрерывного обучения и боевой подготовки. Это накладывало определенные обязанности, но и и давало почти неограниченные права в гражданской сфере. Например, но имел право приказать любому гражданину, имеющему личную ценность не выше пятнадцати и применить силу в случае сопротивления приказу.
   Правда, он был запрограммирован на подчинение, на непричинение бессмысленного вреда, на выполнение служебного долга и против любых вредных привычек. Без этих программ невозможно продвижение по службе.
   Он попросил посетителя подождать и переслал все данные в центр. Еще минут пять или семь – и электронный мозг сформулирует задание, еще четверть часа – и это задание утвердят. Или не утвердят, что тоже возможно. Каким бы ни было задание, Коре его выполнит – или забудет, если будет приказано забыть.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное