Сергей Герасимов.

Бескровная охота

(страница 4 из 29)

скачать книгу бесплатно

   – Они там, за бугром, говорят, что можно вылечить даже самый запущенный вариант, – говорил Львович. – Но они не видели таких запущенных вариантов, которые есть у нас. Ихний запущенный вариант я вылечу голыми руками, безо всякой техники. Так что посмотрим. Наберем статистику. Идите и работайте.
   Он попросил остаться Лору после совещания.
   – Не хочешь со мной переспать? – спросил он между делом, собирая бумаги.
   – Да я уже говорила, что не хочу. Я сплю только с теми, кого люблю. С тобой только в крайнем случае. В смысле, если по принуждению.
   – Зря. Проще надо мыслить. Любовь это секс. Любовью надо заниматься, а не пудрить мне мозги. Но я люблю ухаживать, это возбуждает, вносит что-то этакое. Особенная сладость, ну, ты понимаешь. К тому же, секс с начальником не лишен приятности. Ну, мы еще поговорим. Как там твой собачник?
   – Нормально. Почти что никак. Простой случай.
   – Простой-то простой, – сказал Львович. – Но от него тянутся ниточки. Много ниточек, и так просто их не распутаешь. Но мы не спешим. И ты не спеши. Будешь меня информировать. Как он выглядит?
   – Почти нормально. Похоже, что его что-то вывело из равновесия, но это не надолго. У него хорошие характеристики. Попробовать применить микросферу?
   – Попробуй. Но не сегодня. Я прикажу, когда надо.
   – Ты думаешь, что она может навредить?
   – Не думаю. Микросфера просто отсасывает из мозга что-то лишнее. Что-то ненужное и вредное. Как она это делает, никто не знает. Но она работает чисто. Вот и все. Это санитар нашего мозга. Слышала о майнд-энергии? Уже давно проводятся опыты. Говорят, это такая форма энергии, которая позволяет мозгу работать. Мозг налит этой энергией, как банка рассолом. Но она бывает хорошая и плохая. Вредная и полезная. Короче, я ничего в этом не понимаю. И никто толком не понимает.
   – Куда это девается? – спросила Лора.
   – Что девается?
   – Куда девается то лишнее, ненужное и вредное, которое микросфера отсасывает из мозга?
   – Ого, какой вопрос! – удивился Львович. – Ты не увлекайся, а то нам прийдется стандартизировать и тебя. Проще мысли, проще. Кстати, ты выглядишь бледной и больной. Я, как влюбленный мужчина, это сразу вижу. Плохо спала? Иди сюда, я тебя поглажу ниже твоей милой спинки.
   – Голова болит, – ответила она.
   – Так надо было принять таблетку. У меня тоже по утрам болит. Здоровый человек – это тот, кто пьет в меру и думает о последствиях.
   – Не в том дело. Просто болит. Еще с вечера. Можно еще вопрос?
   – Валяй.
   – Раз микросферу скопировали с инопланетного прибора, это значит, что стандартизацией занимаются и в других мирах?
   – Конечно.
   – Ты уверен? – спросила Лора.
   – Лично я уверен.
Я уверен, что наша служба необходима. И там, и здесь. В любом мире найдутся люди, которые стараются все усложнить, из прямого сделать кривое, из белого в крапинку, и так далее. У меня есть несколько отличных лозунгов, которые помогают в жизни. Которые я постоянно повторяю. Любовь – это секс. Счастье – это деньги. Здоровье – это умеренность в удовольствиях. Друзья – это возможность занять. А все остальное – просто мозговая грыжа. Поверь мне, я много видел в жизни и пришел к этому. Когда-нибудь и ты поймешь, что только в этом правда. Поймешь, когда поумнеешь.

   В этот день он впервые встал с постели и подошел к окну. За окном была знакомая скучища: двор и стена болотного цвета. Знакомая, потому что в последние дни он представлял себе это именно так. Он не хотел смотреть на себя в зеркало, зная, что пластику сделали неаккуратно. Ничего, шрамы это украшение мужчины. Он ждал ее, чтобы продолжить вчерашний разговор. Но она заговорила о другом.
   – Я была у тебя дома, – сказала Лора. – и я видела это.
   – Как она тебе понравилась?
   – Она? Она женского пола?
   – О ком ты говоришь?
   – Я говорю о существе с красными глазами, – сказала Лора. – Я видела его совершенно точно. И хотя его не взял мой сканер, я могу поклясться, что я его видела. Я не сумасшедшая. Я знаю, что я говорю.
   – У меня дома не живет никто с красными глазами. Бывают реалистичные галлюцинации.
   – Бывают. Но это совсем не тот случай. Это не живое существо и не техническое устройство. Ответь мне, что это такое?
   – Я не знаю, о чем ты говоришь. Например, это призрак. Я слышал, что у призраков красные глаза.
   – Хорошо, меня предупреждали, что с тобой не все просто. Разберемся.
   – Ты не знаешь, – спросил Алекс, – в городе еще остались библиотеки?
   – Знаю точно. Это же по моей части. Осталась одна библиотека справочной литературы. С ограниченным доступом. Такой маленький домик в шесть этажей, где-то в пригороде.
   – Где можно купить книгу?
   – Есть два магазина подарочной книги. В одном продают комиксы, в другом эротику. Все книги дорогие и прекрасно оформлены. Есть даже альбомы в позолоченной обложке. Остальные книги рассылаются по почте. Сборники юмора, например. Иногда читают фантастику и детективы – но это только для интеллектуалов, особенно фантастика. Я бы такое не потянула. Один раз пробовала, на пятой странице мозги завяли.
   – А театры? У нас есть театры?
   – Восемнадцать театральных групп эротики и откровенных развлечений. Они покажут все, что ты закажешь, лишь бы деньги платил. Нет, теперь уже семнадцать. Одну расформировали в прошлом месяце.
   – И это все?
   – Тебе мало семнадцати групп? Правда они не имеют постоянных помещений, если ты спрашивал об этом.
   – А музеи?
   – Музеев нет. Последний закрыли в прошлом году. Но остались хранилища. Туда пускают всех, но по паспортам.
   – Почему их закрыли?
   – Потому что никто в них не приходил, неужели непонятно? Театры и библиотеки закрылись по той же причине. Если ты хочешь почитать классическую литературу, то в Интернете есть специальный канал для извращенцев. Скачивай себе и читай сколько хочешь. В чем проблема, парень? Ты свободен, тебе ничего не запрещено, ничего, у тебя есть доступ к любой информации. Бери что хочешь. Просто то, что никому не нужно, отодвинуто на задний план. По-моему, нормально. Нормальный спрос и предложение. Нормальный экономический процесс. То, о чем ты спрашиваешь, мой шеф называет мозговыми грыжами. Сто лет назад думать было полезно. Ты думал, и ты изобретал что-то нужное. Ты что-то создавал. Теперь не нужно создавать, все уже создали для тебя. Бери и ешь, если есть деньги и если здоров желудок. Что это?..
   Она смотрела на средину комнаты. Алекс отошел в угол. Не столько отошел, сколько отпрянул. В воздухе между ними возникло нечто. Воздух будто сгустился и обрел структуру. Это немного напоминало неплотный дым или плавные перетекания над нагретым солнцем полотном дороги. Это не имело ни формы, ни цвета, но было страшным, сверхстрашным, гиперстаршным – страшнее всего того, что им приходилось видеть в жизни. Это продолжалось несколько ударов пульса, затем растаяло.
   – Т-ты видел? – прошептала она. Ее зубы стучали, а сердце, судя по ощущениям, опустилось в желудок. Она мгновенно вспотела – как будто попала под душ.

   В этот день, после трех, она встречалась в школе с родителями отобранных детей. Все прошлые года нестандартных детей посылали на двухлетнее обучение в специнтернате для одаренных. Двух лет обычно хватало для полного исправления. Детей учили правильному отношению к жизни, воспитывали, лечили медикаментами. Собственно учебная программа была сведена к минимуму. Но главное, чему учили детей, – это потребление. Ведь потребление произведенного продукта это основа существования любого развитого общества. Потребление это главное, чем занимается человек в течение своей жизни. В обычных школах имелось по два или три урока потребления в неделю. Одаренные дети имели очень низкие оценки по этому важнейшему предмету. Поэтому в спецшколах было по два урока потребления ежедневно. Детей учили слушать рекламу, защищать свои потребительские права, организовывать кружки потребителей, следить за новой и модной продукцией, учили быть открытыми для современных маркетинговых технологий влияния. Но так было раньше. А сейчас появились микросферы.
   Лора поставила прибор на стол.
   – Короче говоря, теперь мы можем без проблем вправить любую мозговую грыжу. Вашим детям повезло. Еще неделю назад вам бы пришлось попрощаться с ними на целых два года. Теперь у вас есть выбор: спецшкола или быстрая стандартизация.
   Из семи человек, вызванных повестками, пришли только четверо, точнее, трое, потому что один пришел просто за компанию. За задним столом сидели мужчина и женщина, которые довольно тихо играли с роботом-пауком, норовя бросить его друг другу на волосы. На женщине была дорогая видео-блузка, из ткани, имитирующей бушующее море. Еще был холеный субъект офисной наружности, гладкий, как будто сделанный из мыла, застегнутый на все пуговицы. За передним столом справа сидела пожилая женщина с коровьими глазами. Офисный субъект постоянно справлялся о чем-то у своего нейрокомпьютера, вживленного в кожу левого запястья, видимо, что-то продавал или покупал. Лора метала бисер перед свиньями.
   Она подвинула микросферу так, чтобы все могли ее разглядеть. Увесистая штука, будь она проклята.
   – Что, можно прямо сейчас? – спросил офисный субъект, оторвавшись от компьютера. – Моя толстая оболтусиха ждет за дверью. Я уже надрал ей задницу со своей стороны. Привести? Будем делать харакири?
   – Это делается в присутствии двух ассистентов, которые поставят свои подписи. Конечно, не здесь. В медицинском учреждении. Потом я буду наблюдать вашу дочь еще год, смотреть, чтобы не было рецидивов.
   – Когда?
   – Послезавтра.
   – Тогда нужно было и вызывать меня на послезавтра. – Он защелкнул крышечку компьютера, встал и вышел. Двое за задним столом продолжали играть, слегка повизгивая, как щенки. Когда в комнате стало тихо, они оторвались от своего занятия.
   – Мы согласны, – сказала женщина, – мы на все согласны. Мы всегда со всем согласны. Мы Манины папа с мамой, так и запишите.
   И она бросили паука за шиворот своему соседу.
   Эти тоже ушли. Осталась только женщина за передним столом. Похоже, она уходить не собиралась. Лора не хотела затягивать встречу, она думала уйти до часа пива, который начинался в шесть и длился, как минимум, до восьми. В школьных дворах час пива проходил особенно бурно. Лора волновалась за машину, которую оставила во дворе. Однажды она задержалась, и нашла машину стоящей в луже мочи: в закрытые по вечерам школьные туалеты любителей пива не пускали. Во всем есть свои минусы, зато после того, как празднование часа пива распространили и на школьников, детский алкоголизм практически исчез. Детки предпочитали надуваться пивом, и это ни капли не вредило их здоровью.
   – Вы тоже согласны? – спросила она.
   – Нет.
   – В таком случае, два года спецшколы для одаренных. Вот бланк, прочитайте и распишитесь.
   – Я не буду расписываться.
   – А в чем дело?
   – Я хочу объяснить. Он совсем не одаренный, он обыкновенный. Не надо его трогать.
   Ага. Значит, это была мать единственного мальчика. Лора вспомнила досье: максимальные оценки по всем предметам, кроме потребления (по потреблению вообще нули), трудолюбие, прилежание, не играет в футбол, не гуляет с друзьями, замечен в восьми читательских интернет-каналах. Это слишком для нормального мальчика двенадцати лет.
   – Это не называется нормальным, – возразила Лора.
   – С тех пор, как умерла его сестра, – продолжала женщина, – он только и думает о том, чтобы отомстить. Ее убили позапрошлой осенью. Убили в ночном магнитрейне, который шел почти пустой, поэтому убийц не нашли. Он хочет найти их сам. Поэтому он изучает криминалистику, оружие и прикладные виды спорта. Он прочитал очень много книг, он просто застрял на этой идее. Сдвинулся чуть-чуть. Вчера он даже видел ее призрак и разговаривал с ним. Разговаривал целый час. Но это не значит, что он ненормальный. Раньше он был такой как все. Он и сейчас такой как все, просто у него убили сестру.
   Лора собиралась ответить, но в этот момент у нее так закружилась голова, что пришлось упереться обеими руками о стол.
   – Вам плохо? – безучастно спросила женщина.
   – Очень плохо.
   Что-то случилось с ее нервной системой. Она вспомнила светящуюся фасолинку, на которую смотрела в темноте. А ведь он меня предупреждал, что это случится. Но, черт побери, разве можно было этому поверить? Да и кто бы поверил на моем месте? Если существует микросфера, прибор для быстрой стандартизации, то почему бы и не существовать противоположному прибору? Такому, который извращает твой мозг до предела? И если микросфера это, в сущности, инопланетное устройство, то противоположный прибор тоже изобретен не человеком. Львович говорил, что от этого дела тянутся ниточки. Но я не думала, что эти ниточки начнут обматываться вокруг моей шеи.
   Собрание проходило в математическом кабинете. Лора обвела глазами пространство; сейчас что-то происходило с ее взглядом, он перестал быть остронаправленным, как луч, теперь он ловил сразу всю информацию и посылал ее в мозг, а мозг успевал ее обрабатывать. На стенах кабинета висели таблицы сложения и Лора вспомнила, что изучение таблицы умножения теперь перенесли из седьмого класса в восьмой, как слишком сложный предмет для детских умов. Кроме этого она вспомнила одновременно тысячи других, не относящихся к делу вещей, и эта мутная волна информации ударила в мозг, как цунами в скалистый берег острова. На минуту она потеряла связь с реальностью. Серое месиво сталкивающихся, кружащихся, вихрящихся смысловых потоков, которые как потоки ветра, подхватывают и поднимают всю грязь на своем пути…
   – А вы серьезно не в порядке, – сказала женщина. – Кажется, вам лечение нужно еще больше, чем моему сыну.
   – Я подумаю, – сказала Лора, – я подумаю о вашем сыне. Может быть, что-то получится.
   – Спасибо.
   – Этот призрак, с которым он разговаривал целый час, у него были красные глаза?
   – Я не знаю, – ответила женщина, – но я могу спросить.

   Когда она вышла, час пива уже начался. Партия любителей пива находилась у власти вот уже пятьдесят или шестьдесят лет, никто не помнил точно, и с каждым годом пользовалась все большей любовью народа. Никого и никогда так не поддерживали, как любителей пива. Впервые за много столетий народ испытывал к своим вождям чистую и бескорыстную любовь, без всякой примеси мистического ужаса и страха за свою жизнь. Любители пива были не страшны, они оказались отличными парнями. Вначале они учредили неделю пива – последнюю неделю августа, как прощание с летом. Потом объявили каждую пятницу днем пива, и это всем понравилось. Это было весело. И, наконец, организовали ежедневный час пива, который длился часа два или два с половиной – и это было уже просто восторг. Люди радовались и веселились. В школах даже ввели урок пива, на котором учили совершенно необходимому для жизни искусству правильно пить, хорошо, вкусно и в меру.
   Вопреки уверениям скептиков, всенародные праздники пива не вылились во всенародное хулиганство. Количество алкоголиков и больных циррозом не увеличилось, отнюдь, – уменьшилось в полтора раза. Правда, больше людей стало умирать в последнее время от болезней мочевого пузыря, но это было не столько медицинской проблемой, сколько проблемой городских служб, которые упорно не хотели ставить во дворах бесплатные туалеты. Пиво – это вкусно и приятно, так почему бы не сделать себе жизнь еще вкуснее и еще приятнее? Действительно, почему? Последние скептики уже давно перевелись. Да и те на самом деле были наняты фирмами-конкурентами, производившими безалкогольные напитки.
   Лора шла по двору; руку оттягивал тяжеленный чемоданчик. Высокие кусты нестриженой сирени были полны гуляющих. Вдруг она услышала топот за спиной. Прежде чем успела повернуться, кто-то схватил чемоданчик и дернул так, что она упала на асфальт, но пальцы не отпустили ручку. Здоровенный парень наступил ей на руку и потянул изо всех сил.
   – Там ничего нет! – заорала Лора. – Там ценный прибор!
   – А сейчас посмотрим!
   Парень попробовал открыть замок, затем поддел его чем-то похожим на короткую отвертку и сломал. Желтая полусфера величиной с половинку яблока раскрылась.
   – Это опасно! Радиация! – закричала она.
   – … На твою радиацию. Так, это мне не надо. Вот сволочи, там внутри еще два замка!
   Он оторвал полусферу и размахнулся, чтобы выбросить ее в кусты. И вдруг его рука замерла.
   – Тяжелое! – удивился он.
   – Это свинец, – сказала Лора.
   – Я шо, свинца не видел? – засомневался парень. – Это золото. Она внутри золотая!
   Он поднял чемоданчик над головой и грохнул его о асфальт, надеясь, что тот рассыплется. Чемоданчик остался цел. Тогда он начал царапать полусферу металлическим острием, чтобы увидеть золото. В этот момент полусфера издала короткий звук на высокой ноте и дважды сверкнула чем-то вроде электрического разряда. Парень перестал царапать; железка выпала из его рук. Лора поднялась и посмотрела в его глаза. Немигающий взгляд идиота. Глаза зеленые и мутные, как большие неспелые виноградины. Лора могла бы поклясться, что несколько секунд назад эти глаза были совсем не такими.
   Она подобрала чемоданчик и желтый предмет, который сейчас стал довольно горячим. Парень с зелеными глазами опустился на асфальт и теперь сидел, уставившись в пространство. В пространстве передвигалась гуляющая молодежь, которой не было никакого дела до происходящего.
   Когда Лора подошла к машине, то увидела свежие лужи у каждого колеса.


   Больница закрылась в связи с ремонтом и Алекса прогнали домой. В тот день с самого утра все говорили об одном и том же: множество людей видели призраков. Во всяком случае то, что они видели, призраков напоминало сильнее всего. Этой ночью призрака видели даже в больничном морге. Рассказы санитара были столь душераздирающи, что повторять их просто страшно. Итак, больница гудела. Алекс вышел на улицу. Искусственный глаз слегка искрил, но видел нормально, если не считать нескольких неестественных голубых оттенков. Его старенький полуавтоматический Рено-Бубс был конфискован за медицинские долги (с правом выкупа в беспроцентный кредит), поэтому домой пришлой добираться пешком. Время с десяти до одиннадцати считалось часом рекламы, поэтому на всех улицах звучали концерты рекламной музыки, фасады домов раскрашивались шедеврами рекламной живописи, а по полотну дорог бежали перлы рекламной поэзии, синхронизированные так, чтобы двигаться одновременно с пешеходами или автомобилями. Местами, особенно на перекрестках, там, где сталкивалась несколько разных рекламных потоков, приходилось не смотреть под ноги, потому что из-за могучего беспорядочного движения внизу могла закружиться голова. Обязательные громкоговорители на каждом четном столбе передавали рекламные новости.
   Давно прошло время новостей политических или военных; ни войной, ни политикой больше никто не занимался. Даже спорт – любимое развлечение людей двадцатого века, теперь мало кого интересовал. Большой спорт требует больших усилий, а люди разучились делать усилия. Они прекрасно обходились без этого. В больших дворах детишки частенько поигрывали в футбол, кое-где остались стадионы, которые время от времени использовались для проведения праздников, гуляний и самодеятельных турниров. Там же устраивались кровавые бои роботов-спортсменов, причем кровь имитировала человеческую и по цвету, и по запаху, и по липкости. Эти рубилки-давилки-стрелялки устраивались каждый четверг. Они прекрасно снимали напряжение рабочей недели. В основном же люди поддерживали свою форму за счет энергетических таблеток, мощных иммуностимуляторов и витаминных бомб. Все прочие необходимые для жизни лекарства искусно маскировались под пищевые деликатесы: обжираясь лососевой икрой, вы могли и не знать, что одновременно принимаете лечебные дозы кальция, магния, йода и инсулина.
   Давно закончилось время трагедий и катастроф. Техника стала настолько надежной, никогда не выходила из строя, ремонтировала, поддерживала, обслуживала и обновляла сама себя, а системы управления транспортом исключали любые аварии. Даже терроризм, чуму начала прошлого века, удалось преспокойно извести экономическими методами: со счетов терорганизаций снимались громадные суммы компенсаций, и вскоре последние теракты сошли на нет. Кому же хочется так много платить за сомнительное удовольствие? Ну раз, ну два, ну не постоянно же?
   Алекс шел по улице, вслушиваясь в тексты рекламных песен. Отличная песня о первой любви рекламировала невидимые презервативы «Стелс» – отличная, в смысле музыки; потому что сейчас Алекс не мог оценить слова. Еще одна песня рекламировала лучший в городе салон туалетного юмора, эта песня имела, по замыслу авторов, очень смешные слова. За ту неделю, которую Алекс провел на больничной койке, кое-что в городе изменилось. Например, японцы ухитрились построить суперсовременный супермаркет из органического стеклобетона. Как известно, японский стеклобетон вырастает со скоростью примерно двух этажей в час, если погода достаточно теплая и влажная. Большинство современных зданий теперь не строились, а выращивались по технологиям кремнеево-генетического программирования. Алекс остановился перед входом в новый супермаркет. «Бинго-Бум!» – так этот шедевр назывался, чтобы это не означало. Здание имело восемь этажей; зеленоватые полупрозрачные панели передней стены позволяли видеть то, что происходит внутри. Внутри опускался лифт, округлый и блестящий, как ртутная капля. В этот момент за его спиной послушались топот и крики.
   Он обернулся и увидел троих бегущих мужчин. За ними следовала толпа человек в двадцать. Ничего хорошего это не предвещало и Алекс мгновенно нырнул в дверь супермаркета. Люди продолжали бежать. Большинство из них что-то кричали, но стены из органического стеклобетона идеально экранировали любой звук. Внутри было чисто, тихо и прохладно. Алекс подошел к кабинке лифта, и дверь открылась перед ним. Люди на улице уже переворачивали автомобиль.
   Лифт сам отвез его на седьмой этаж: лифт был оборудован детекторами простых мыслей, красными блестящими шариками в углах под потолком, и потому даже не имел панели с кнопками, он угадывал невысказанные желания каждого вошедшего человека. Когда лифт остановился, Алекс обернулся к задней зеркальной стене, чтобы поправить прическу. На стене было написано матерное слово, которого только что не было. Судя по всему, слово было написано люминисцентной краской, из баллончика.
   Дверь лифта открылась и трое довольно хилых мужчин в голубой униформе продавцов бросились на Алекса. Некоторое время ему удавалось сопротивляться. Он даже разбил кому-то нос. Когда его подняли в воздух, он вывернулся и упал, здорово ударив локоть. Подняться ему не позволили; оставалось прикрывать голову от ударов чем-то увесистым и, судя по ощущениям, деревянным. Кто-то бил его ногой по ребрам, но не очень сильно.
   – Достаточно! – скомандовал голос. – Тащите его сюда.
   Его подняли и поставили перед боссом.
   – Ты меня знаешь? – спросил босс.
   – Никогда не видел.
   – Я директор этого супермаркета. Ты понимаешь, как ты попал? Братан, на сколько это потянет?
   Братан с расквашенным носом начал что-то вычислять, шевеля губами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное