Генри Хаггард.

Нада

(страница 19 из 20)

скачать книгу бесплатно

Несмотря та это, он взял ее за руку и сказал:

– Входи, сестра. Из всех девушек мира ты здесь самая желанная, я думал, что ты умерла!

Со своей стороны, я, Мопо, вбежал в хижину раньше нее, когда она вошла, я уже сидел у огня.

– Видишь, братец, – сказала Нада, указывая на меня пальцем, – вот сидит тот старик, который (если то был не сон) еще так недавно оскорбил меня. Да, брат, он поступил еще хуже: он поклялся, что отведет меня к какому-то старому вождю, он бы исполнил свое намерение, если бы ты вовремя не пришел. Неужели ты не накажешь его, брат?

Умслопогас мрачно улыбнулся, а я отвечал:

– Как называла ты меня, Нада, когда просила защитить тебя? Отцом, не правда ли? – и я повернулся лицом к яркому пламени, так что весь свет падал на меня.

– Да, я назвала тебя отцом, старик. Ничего в этом нет странного, потому что бесприютной девушке надо обращаться за помощью даже к незнакомым… но впрочем! Нет, быть не может, такая перемена… и побелевшая рука… Кто ты? Когда-то жил человек по имени Мопо, у него была маленькая дочь, которую называли Надой, О, отец, отец, теперь я узнаю тебя!

– Да, Нада, я сразу узнал тебя, несмотря на мужскую одежду и истекшие годы, я узнал тебя!

Лилия, рыдая, обняла меня, помню, что и я также заплакал.

Когда она выплакала свои радостные слезы, Умслопогас принес Наде-Лилии кислого молока и каши из зерен кукурузы. Она съела молоко, но каши не ела, говоря, что слишком устала.

После ужина она рассказала нам повесть о своих скитаниях с той минуты, как она рассталась с Умслопогасом возле крепости Галакациев; рассказ этот так длинен, что я не стану повторять его, он сам по себе составляет отдельную повесть.

Когда Нада окончила свой рассказ, Умслопогас рассказал ей, как возникла его ссора с Динганом. Когда он рассказывал о передаче царю тела девушки под видом самой Лилии, она одобрительно кивнула головой, когда же он рассказал об убийстве изменника, она захлопала в ладоши, хотя сердце ее было кротко, и она не любила рассказов об убийствах и смерти.

Наконец, он замолчал. Нада стала вдруг печальной; она грустно заметила, что, должно быть, судьба преследует ее, и теперь народ Секиры из-за нее подвергается большой опасности.

– О, брат мой! – воскликнула она, беря Умслопогаса за руку. – Лучше мне умереть, чем навлечь несчастье на тебя!

– Это не поправит дела, Нада, – отвечал он. – Будешь ли ты жива или умрешь, мы уже заслужили ненависть Дингана. Кроме того, Нада, знай, что я не брат твой!

Услыхав эти слова. Лилия дико вскрикнула и выпустила руку Умслопогаса; она схватила мою руку и прижалась ко мне.

– Что это за новость, отец? – спросила она. – Он был моим близнецом, с ним я воспитывалась, а теперь он говорит, что вся наша жизнь была обманом, и он не брат мой. Кто же он такой, отец?

– Он твой двоюродный брат, Нада!

– Я рада и этому, – отвечала она. – Мне было бы больно знать, что тот, кого я любила, чужой человек, жизнь которого меня не касается! – И она слегка улыбнулась глазами и углами губ. – Но расскажите мне и об этом!

Я рассказал ей историю рождения Умслопогаса, потому что доверял ей.

– Да, – сказала она, когда я кончил, – да, ты происходишь из злого, хотя и царского рода.

Я не стану более любить тебя, сын человека-гиены!

– Недоброе намерение, – возразил Умслопогас, – а я бы хотел, Нада, чтобы ты любила меня больше прежнего, чтобы стала моей женой и полюбила бы меня как мужа!

Она протянула ему руку, и Убийца прижал ее к своей широкой груди и поцеловал.

Вскоре она выскользнула из его объятий и попросила его уйти, она устала и хотела отдохнуть.

Женская война

На следующий день на заре, покинув волков, Галаци сошел с Горы Привидений и вступил в ворога крааля.

У порога моей хижины он увидел Наду-Лилию и поклонился ей, так как она узнали друг друга. Потом он отправился к месту общих собраний и подошел ко мне.

– Итак, над народом Секиры засияла Звезда Смерти, Мопо! сказал он. – Не ради ли ее появления моя серая стая так страшно выла прошлую ночь? Я знаю только, что на меня первого пал свет Звезды сегодня, и я обречен на смерть. Она так прекрасна, что может служить причиной многих смертей, Мопо! – Он засмеялся и пошел дальше, размахивая палицей. Его слова, хотя и глупые, смутили меня. Я помнил, что там, где красота Нади пленяла людей, эти люди всегда становились жертвами смерти.

Я пошел к Наде, чтобы отвести ее на место собрания. Там было уже много народу: был день ежемесячного совета вождей. Все женщины краалей, с Зинитой во главе, также находились там. Между ними уже распространился слух, что девушка, из-за которой Убийца ходил в пещеры Галакациев, явилась в крааль народа Секиры, и все глаза устремились на нее. Шепот одобрения раздался из уст мужчин, а из уст женщин – завистливые замечания. Только Зинита молчала и смотрела на Наду из-под нахмуренных бровей; одной рукой держала маленькую дочь Умслопогаса, своего ребенка, а другой играла бусами, надетыми на шею. Лилия прошла, улыбаясь, и приветствовала Умслопогаса кивком.

Он повернулся к своим вождям и продолжал:

– Вот та, которую мы ходили добывать для Дингана в пещеры Галакациев. Вся правда теперь известна; тот, кто рассказал ее царю, более не повторит своего предательства. Она просила меня спасти ее от Дингана, что я и исполнил; все бы сошло благополучно, не будь среди нас изменника, с которым я рассчитался. Посмотрите на нее, друзья мои, и скажите, не хорошо ли я сделал, что сохранил Лилию, подобной которой нет во всем свете, чтоб стать радостью племени Секиры и женой моей?

Все вожди отвечали сразу:

– Ты поступил хорошо, Убийца! – Чары Нады действовали на них, и они были готовы любить ее, как любили ее другие раньше их. Только Галаци-Волк покачал головой, но не сказал ничего, слова были бессильны против судьбы. Зинита, старшая жена Умслопогаса, зная, чей он сын, знала также, что Нада ему не сестра. Но когда она услыхала, что он намерен взять Лилию себе в жены, она повернулась к нему и спросила:

– Как это возможно, господин?

– Что за вопрос, Зинита? – отвечал он. – Не имею ли я права взять новую жену, если пожелаю?

– Без сомнения, господин, – возразила она, – но нельзя жениться на своих сестрах, а я слыхала, что ты спас эту Наду от Дингана, потому что она твоя сестра, и тем навлек гнев Дингана на народ Секиры, гнев, который уничтожит наше племя!

– Я сам так думал, Зинита, – отвечал он, – но теперь узнал истину. Нада, действительно, дочь Мопо, но он – не отец мой, хоть его называли так; мать Нады не была моей матерью. Вот вся правда, советники!

Зинита взглянула на меня и прошептала:

– О, старый глупец, недаром я ждала зла от тебя!

Я слыхал ее слова, но не обратил на них внимания, а она снова заговорила с Умслопогасом:

– Все это таинственно, Булалио. Не пожелаешь ли ты сообщить нам, кто твой отец?

– У меня нет отца, – ответил он, начиная раздражаться, – небо над нами было моим отцом. Я рожден из Крови и Огня, а Лилия рождена красавицей, чтобы стать моей подругой. А теперь, женщина, молчи! – Он подумал немного и прибавил: – Впрочем, если хочешь знать, отцом моим был Индабазимби, колдун, сын Арпил!

Это заявление Умслопогас сделал на всякий случай, так как, отказавшись от меня, ему надо было объявить имя своего отца, а назвать умершего Черного он не смел. Впоследствии в стране подхватили это заявление и утверждали, что Умслопогас сын Индабазимби, давно покинувшего наши края; он от этого и не отказывался. Ему не хотелось, чтоб узнали, что он сын Чеки; он более не желал стать царем и опасался навлечь на себя гнев Панды.

Нада встала и поднесла Умслопогасу цветок, который она держала в руках, вместо приданного – она была бедна и не могла принести ничего больше.

Он взял цветок, ему было неловко держать его – он привык носить топор, а не цветы. На этом разговор прекратился.

В этот же день, по древнему обычаю, владелец Секиры должен был вызвать всех желающих на бой – победитель становился обладателем Секиры и начальником народа. Поэтому, когда разговор с Надой прекратился, Умслопогас встал и произнес свой вызов, не ожидая, что кто-нибудь откликнется на него; прошло много лет с тех пор, как никто не осмеливался выступить против его страшной силы. Но теперь выступили вперед три человека, двое из них были вожди, которых Умслопогас искренне любил. Весь народ и он с удивлением взглянули на них.

– Что это значит? – тихо спросил он того из вождей, который стоял ближе к нему и хотел вступить с ним в бой.

Вместо ответа тот указал на Лилию, стоящую тут же. Умслопогас вонял, что из-за чар Нады у всех мужчин появляется желание завладеть ею; тот же, кто завоюет Секиру, возьмет также и девушку. Умслопогасу предстояло бороться с очень многочисленными соперниками, борьба была неизбежна.

О битве мало скажу тебе, отец мой. – Умслопогас убил одного вождя, затем другого, после чего третий в страхе не вышел против него.

С этого дня Умслопогас взял Наду-Лилию себе в жены, и на время наступили мир и тишина.

Легко догадаться, отец мой, что Зините и другим женам все это не нравилось. Они переждали некоторое время, думая, что Умслопогас изменится, потом стали роптать, жаловаться не только своему мужу, но и посторонним, и город разделился на две партии; сторонников Зиниты и сторонников Нады.

Партия Зиниты состояла из женщин и из тех мужчин, которые любили и боялись своих жен, но партия Нады была гораздо многочисленнее и вся состояла из мужчин, с Умслопогасом во главе; это разделение было причиной недоразумений среди народа и постоянных ссор в хижинах. Ни Лилия, ни Умслопогас не обращали внимания на происходящее кругом, да и вообще на все окружающее их, так сильно были они поглощены и довольны своей взаимной любовью.

Однажды Зинита сказала собравшимся на поле женщинам:

– Лилия смеется над нами, сестры. Выслушайте мой совет. Надо устроить на новолуние женский праздник в отдаленном отсюда и скрытом месте. Все женщины и дети отправятся туда, за исключением Нады, которая не расстанется со своим возлюбленным, если же найдется человек, горячо любимый женщиной, может быть, сестры мои, тому человеку лучше будет отправиться путешествовать во время новолуния; могут произойти великие несчастия в городе племени Секиры, пока мы будем пировать на нашем празднике.

– Что же может случиться, сестра? – спросила одна из женщин.

– Откуда мне знать? – отвечала она. – Я знаю только, что мы хотим освободиться от Нады и таким образом отомстить человеку, который презрел нашу любовь, и тем, которые бегают за красотой Нады. Поэтому помолчим о наших планах и приготовимся к нашему празднику!

Вскоре Зинита попросила у Умслопогаса разрешения устроить женский праздник далеко от их краалей, и он с радостью согласился. Сильнее всего ему хотелось отделаться, хоть на время, от Зиниты и ее сердитых взоров; он и не подозревал о заговоре. Он только объявил ей, что Нада не пойдет на праздник, и одновременно обе женщины, Зинита и Нада, отвечали, что их желание исключительно исполнить его волю, что в этом случае и было правдой.

Зинита в краале царя

Однажды царь Динган сидел в краале, ожидая возвращения своих войск из мест, прозванных теперь Кровавой Рекой (Blood River). Он послал их туда с приказанием уничтожить лагерь буров и надеялся скоро увидеть их снова победителями. Праздный сидел он в краале, следя за полетом хищных птиц над Горой Убийств, вокруг него стоял отряд воинов.

– Мои птицы голодны! – сказал он одному из советников.

– Скоро найдется пища для них, царь! – отвечал советник.

Он еще говорил, когда подошел слуга, докладывая, что какая-то женщина просит разрешения говорить с царем по очень важному делу.

Вскоре привели женщину. Она была высока и красива и держала за руки двух детей.

– Чего просишь ты? – спросил Динган;

– Правосудия, царь! – отвечала она.

– Проси крови, ее легче добыть.

– Я прошу и крови, царь!

– Чьей крови?

– Крови Булалио-Убийцы, начальника народа Секиры, крови Нады-Лилии и всех ее сторонников!

Динган вскочил на ноги, гневное проклятие вырвалось у него.

– Что? – вскричал он. – Неужели Лилия жива, как предполагал тот убитый воин?

– Она жива, царь. Она стала женой Убийцы и, благодаря ее колдовству, он удалил меня, свою старшую жену, вопреки закону и чести. Поэтому я прошу мести против колдуньи и против того, кто был моим мужем!

– Ты добрая жена! – заметил царь. – Да убережет меня мой добрый дух – хранитель от подобной жены. Слушай! Я с радостью исполнил бы твое желание, я также ненавижу Убийцу и хотел бы уничтожить Лилию. Но, женщина, ты пришла в недобрую минуту, у меня остался всего один полк, я же думаю, что с Убийцей нелегко сладить. Подожди, пока не вернутся мои войска, посланные уничтожить белых Анабоонов, и тогда я исполню твое желание. Чьи это дети?

– Это мои дети и дети Булалио, который был моим мужем!

– Дети того, кого ты желаешь предать смерти?

– Да, царь!

– Без сомнения, женщина, ты такая же хорошая мать, как и жена! – сказал Динган. – Я ответил тебе, иди!

Но сердце Зиниты алкало мщения скорого и ужасного против Лилии, занявшей ее место, и против мужа, устранившего ее ради Лилии. Она не хотела ждать и одного лишнего часа.

– Слушай, царь! – вскричала она. – Я не все еще рассказала тебе. Булалио затевает заговор против тебя вместе с Мопо, сыном Македамы, твоим бывшим советником.

– Он затевает заговор против меня, женщина? Ящерица подкапывается под скалу, на которой греется? Пусть устраивает заговоры, а что касается Мопо, я его живым не выпущу!

– Да, царь, но все это не конец. Этот человек носит другое имя – его зовут Умслопогасом, сыном Мопо. Но он не сын Мопо, он сын умершего Черного, могучего царя, твоего брата и Балеки, сестры Мопо. Да, я слыхала все это из уст самого Мопо. От него я узнала всю эту повесть. Он, по праву рождения, наследник твоей власти, царь, и ты занимаешь его место!

Некоторое время Динган сидел пораженный. Потом он приказал Зините подойти ближе и рассказать все, что она знает.

Зинита передала Дингану повесть о рождении Умслопогаса и все, что случилось впоследствии; по многим признакам и многим поступкам Чеки, которые он припоминал, Динган убедился, что рассказ ее правдив.

Когда, наконец, она замолчала, он подозвал командующего отрядом, стоявшего тут же; то был человек очень большого роста, по имени Факу, он, в свою очередь, призвал людей для исполнения приказаний царя. Царь повелительно и резко заговорил с вождем:

– Возьми три роты и проводников и ночью напади на город народа Секиры, лежащий у Горы Призраков, сожги его и перебей всех колдунов, живущих в нем. Прежде всего убей начальника народа, которого зовут Булалио-Убийца, или Умслопогас. Умертви его мучительно, если возможно, но, во всяком случае, убей его и принеси мне его голову. Схвати жену его, известную под именем Нады-Лилии, живой, если возможно, и приведи ко мне.

Вождь поклонился ему и, вернувшись к полку, отдал приказание. Три роты выступили вперед и выбежали за ним через ворота крааля по направлению к Горе Призраков.

После этого царь приказал исполнителям своей воли взять детей Зиниты и покончить с ними.

Но, услыхав эти слова, Зинита, любившая своих детей, громко зарыдала. Динган стал смеяться над нею.

Таким образом пришлось Зините испить ту чашу, которую она приготовила для других, она обезумела от горя и, ломая руки, кричала, что раскаивается в причиненном ею несчастьи и, чтобы искупить его, предупредит Умслопогаса и Лилию о грозившей опасности. Действительно, она бегом направилась к выходу. Но царь рассмеялся, кивнул головой, ее схватили и снова привели к нему, вскоре она лежала мертвой.

Так и закончилась месть Зиниты, старшей жены Умслопогаса, моего питомца.

Смерть Зиниты была последним убийством в краале царя. Вскоре после описанных событий, когда Динган снова начал скучать, он поднял глаза и увидел холмы, покрытые людьми. Судя по одежде, то были воины его войск – те, которых он высылал против буров.

Но где же их гордая поступь, где перья и щиты, где победные песни? Перед ним были воины, но они шли кучками, как женщины, повесив головы, как дети, которых бранили.

Царь вскоре узнал всю правду. Войско его было разбито на берегах Кровавой реки, тысячи воинов погибли в лагере, сраженные ружьями буров, тысячи других потонули в реке, пока вода не покраснела; оставшиеся в живых могли свободно переходить по затонувшим.

Дингана при этом рассказе охватил ужас; ему доложили, что Анабооны поспешно идут по следам побежденных.

В тот же день он бежал в чащу, растущую по берегам Черной реки Умфалоци; ночью небо окрасилось ярким заревом от пожара его краалей, и хищные птицы покинули Гору Убийств, напуганные ревом пламени.

Галаци сидел на коленях каменной Колдуньи и бесцельно смотрел по направлению крааля народа Секиры. Вдруг его глаза заметили отблеск света, который как будто двигался по полосе тени, падающей от Горы Призраков, как скользит женская игла сквозь ткани, то видимая глазом, то скрытая тканью.

Перед ним шел небольшой отряд, состоящий из двухсот человек, не более, которые бежали молча, но не готовые к битве, так как на них не было украшений из перьев. Целью их было, по-видимому, убийство, потому что они шли ротами, и каждый воин нес ассегай и щит. Тогда Галаци понял, что они хотят напасть на его друга Умслопогаса.

Необходимо было предупредить Умслопогаса. Но каким образом? Он мог переплыть быструю реку и таким образом сократить расстояние к городу народа Секиры; этот путь относился к тому, по которому шел отряд, как тетива к древку лука. Но воины успели пройти половину всего лука. Несмотря на это, он решился попробовать, зная, что во всей стране никто не умеет бегать так быстро, как он, за исключением Умслопогаса. А может быть, отряд остановится у реки напиться…

Все эти мысли, быстрые, как молнии, промелькнули в голове Галаци. Одним прыжком он очутился далеко на склоне горы. Он прыгал со скалы на скалу, как олень, он рассекал воздух, как ласточка. Гора осталась позади, перед ним лежала желтая река, пенясь в своем течении; такова была она, когда он переплывал ее в первый раз, отправляясь на поиски мертвеца. Сильным скачком он прыгнул в середину потока, течение было бурное, но он одолел его. Он переплыл реку, он уже стоял на другом берегу, стряхивал воду, как собака, потом пустился бежать в узкое каменное ущелье, к длинному оврагу, низко пригибаясь к земле, как бегают волки.

Перед ним появился город; одна часть его отливала серебром под заходящей луной, другая серела при слабом свете зари. Но и враги находились тут же; он заметил их, они осторожно пробирались в траве к восточным воротам города, он видел длинные вереницы убийц, ползущих направо и налево.

Лишь бы ему успеть проскользнуть мимо них, пока они не оцепили город своим смертельным кольцом. Ему оставалось бежать еще далеко, а они подошли уже близко. В этом месте кукуруза росла высоко и доходила почти до изгороди. Вверх по тропинке! Мог ли Умслопогас бежать быстрее, чем Волк, мчавшийся ему на помощь? Он продвигался вперед, скрытый стволами маиса, а там, у самой изгороди, направо и налево, пробирались убийцы! Вдруг послышался крик мощного голоса.

– Проснитесь, спящие, враг у ваших ворот!

Гибель народов, черного и серого

Галаци мчался по городу, громко крича, и вслед просыпались и поднимались люди. Все спали, часовых не ставили; Умслопогас был так поглощен своей любовью к Наде, что забыл всякую осторожность и не думал более ни о войне и смерти, ни о ненависти Дингана. Вскоре Волк добежал до новой большой хижины, которую Умслопогас велел выстроить для Нады-Лилии, он вошел в нее, зная, что там найдет своего брата Булалио. В глубине хижины лежали оба спящие; голова Умслопогаса покоилась на груди Лилии, а рядом с ним сверкала огромная Секира.

– Проснись! – вскричал Волк.

Умслопогас и Нада вскочили и, как во сне, исполняли его приказание; пока они искали свою одежду и щит, Галаци выпил пива и отдышался немного. Они вышли из хижины. Небо серело, а с востока и запада, с севера и юга подымались к небу красные языки пламени: город со всех сторон зажги убийцы.

Умслопогас при виде этого пришел в себя; он понял все.

– В какую сторону идти, брат? – спросил он.

– Сквозь пламя и врагов к нашему Серому народу на гору отвечал Галаци.

– Там, если удастся пробиться, мы найдем помощь.

Они побежали к изгороди, и к ним присоединились человек десять воинов полусонные, охваченные ужасом, вооруженные кто копьями, кто ножами.

Впереди мчались Умслопогас и Галаци, держа каждый за руку Лилию. Они достигли изгороди, из-за которой слышались крики убийц, вся изгородь была в огне. Нада в ужасе откинулась назад, но Умслопогас и Галаци потащили ее вперед. Они кинулись на пылающую изгородь, разрушая ее топором и дубиной. Они пробились сквозь нее и вышли по ту сторону, не особенно пострадав от огня. Там стояла кучка убийц, немного в отдалении от невыносимого жара пламени. Убийцы увидели их и с криком: «Вот Булалио, убивай колдуна!» – подскочили к ним с поднятыми кольями. Воины Секиры окружили кольцом Наду и впереди всех стали Умслопогас и Галаци. Затем они бросились вперед и встретились с убийцами, воины Дингана были раскинуты и разбросаны во все стороны Секирой и Дубиной, как ветер разносит пыль, как серп срезает траву.

Они пробились, потеряв только одного человека, но среди врагов распространился слух, что начальник колдунов и Лилия, его жена, бежали. Помня приказание прежде всего умертвить именно их, командующий отрядом отозвал своих воинов, подстерегавших бегущих из города, и бросился в погоню за Умслопогасом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное