Геннадий Левицкий.

Великие князья литовские: Ягайло. Исторический роман-биография

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

   После этих слов брата Андрей поднялся и быстрыми шагами покинул тронный зал. Видеть торжество родного брата, ставшего теперь заклятым врагом, было выше сил полоцкого князя.
   Совет тем временем продолжался.
   – Сядь подле меня, Ягайло. Отныне вторая половина трона принадлежит тебе – так решил совет, – обратился Кейстут к племяннику. Он подождал, пока последний займет место на троне, и вновь заговорил: – Чтобы избежать в дальнейшем недоразумений и ссор, подобных сегодняшним, я желаю сейчас объявить имя своего наследника. Мой сын Витовт займет место на троне рядом с Ягайлом после моей смерти.
   Кандидатуру Витовта, собственно, некому было оспаривать. Из сыновей Кейстута, кроме объявленного наследника, на совете присутствовал лишь юный Жигимонт, который пока еще был безразличен к вопросам власти. Остальные Гедиминовичи благосклонно приняли решение Кейстута, так как не имели права ему наследовать.

   Итак, двоюродные братья – Ягайло и Витовт – будут править Великим княжеством Литовским. Тот, кто видел этих неразлучных друзей в детстве, скажет: «Не пожелаешь более счастливого правления. Вот те немногие из государей, среди которых будет царить единодушие, и никогда не промелькнет ненависть меж ними».
   Но не следует торопиться предсказывать будущее, особенно в случае когда речь идет не о простых смертных, а о великих князьях. Власть меняет людей, и чем больше власть, тем меньше в человеке остается человеческих чувств. Жестокий и беспощадный век не терпел на тронах правителей мягких и слабых. Если на головах таких иногда держались короны, то лишь потому, что эти государи являлись игрушкой в чьих-то сильных руках и реальной власти не имели. Власть заставляет забывать и о данных обещаниях, и о чести, и о долге, иногда она становится сильнее родственных чувств. О том, каким будет дальнейшее совместное правление наших друзей, мы узнаем несколько позже.

   Пока великокняжеский венец достался лишь Ягайле. Всякая жизнь имеет земной конец, но конец одной жизни иногда одновременно является и началом для другой. Смерть Ольгерда стала началом нового великого князя – Ягайлы. Он вышел из тронного зала гордый своей победой. Великокняжеский венец, доставшийся ему, позволил по-новому взглянуть на людей, собравшихся в большом зале. Теперь это были его подданные.
   Выразить почтение новому великому князю пришли самые именитые мужи государства. В приветливой улыбке застыло лицо умного и хитрого Войцеха Монивида.
   Угрюмым молчанием встречает Ягайлу бородатый, плечистый, богатырского роста князь Остей. Вероятно, никто не сможет утверждать, что видел улыбку на лице этого сурового воина. Много-много лет назад один из жителей Скандинавии, бродивших по всему миру в поисках счастья, каким-то образом попал на службу к одному из литовских князей. Он осел здесь, обзавелся голубоглазой женой-литовкой, которая подарила ему многочисленное потомство, продолжавшее служить великим князьям литовским.
Одним из потомков того викинга и был князь Остей. Много лет он верой и правдой служил Ольгерду, пользуясь при этом заслуженным почетом и уважением. Великий князь литовский относился к Остею не как к слуге, а как к старому боевому товарищу, делившему с господарем все тяготы и невзгоды походной жизни.
   Гордо подняв голову, встречает Ягайлу князь Альгимунт Гольшанский. Рядом с ним сын Иван с нескрываемым любопытством смотрит на нового повелителя. В последнее время земельные владения Гольшанских значительно выросли, а вместе с ними вырос и их авторитет. Князь Альгимунт неоднократно приглашался на совет бояр при великом князе.
   Рядом с Гольшанскими стоит слуцкий князь Юрий – один из представителей династии Рюриковичей, правившей Слуцком вот уже около двухсот лет. Юрий является прямым потомком туровского князя Юрия Ярославича. Несмотря на столь знатное происхождение, держится Юрий далеко не так уверенно, как Альгимунт Гольшанский. Владения слуцких князей значительно сократились с тех пор, как они признали своим господином Гедимина. И теперь новый господин, скорее всего, вселяет в душу Юрия новую тревогу. Не жалуют литовские князья Рюриковичей.
   Судьба свела вместе людей столь различных и по национальности, и по возрасту, и по положению, занимаемому в огромном княжестве. Перечисленные выше бояре составляли лишь ничтожную часть людей, пришедших приветствовать нового великого князя. Большой зал пестрел различными нарядами. Суконные плащи и мантии перемешались с кафтанами разнообразной окраски и покроя. Некоторые из них, несмотря на жару, оторочены для важности дорогими мехами. Ладно сидят на плечах жмудских бояр кожаные куртки ¾ предмет особой гордости их хозяев, так как сшиты они из шкур зверей, собственной рукой убитых на охоте. Каждый по-своему пытался показать через наряд свое богатство, знатность и силу.
   Первый прием молодого князя окончился в трапезной за дубовыми столами, ломившимися от всевозможных яств.
   А в это время глашатаи спешили во все концы Великого княжества Литовского, дабы сообщить народу имя нового господаря. В православных церквях служили молебен во здравие Ягайлы. Главный жрец святилища Перкунаса [4 - Перкунас – у литовцев верховное языческое божество, бог грома и молнии.] провозглашал толпам народа волю богов, они, как оказалось, предвещали Ягайлу долгое и счастливое правление. Подобное происходило во всех языческих святилищах Аукштайтии и Жемайтии. Казалось, вся Литва только и ждала избрания великим князем литовским Ягайлу.
   Однако не все было радужно и безоблачно, как могло казаться новоиспеченному великому князю, пребывавшему первые дни в состоянии эйфории.


   В середине месяца березы (июнь) по литовскому календарю к воротам Верхнего замка подъехали два купца. Их сопровождало несколько слуг. Литовские стражники не проявили особой вежливости к незваным гостям, потревожившим их покой. Один из воинов, сжимая правой рукой сулицу, лениво спросил:
   – Что вам надобно?
   Один из купцов – мужчина с седеющей, но густой бородой слез с лошади и приблизился к стражникам. По всей видимости, он возглавлял эту кавалькаду. Слегка коверкая литовские слова, купец ответил стражнику:
   – Мы послы Тевтонского ордена. Приехали к великому литовскому князю Ягайле.
   Стражник бросил «купцам» «ждите» и исчез за воротами замка. Ждать пришлось довольно долго. Наконец ворота опять распахнулись, и во двор вышел Войдылло в сопровождении того же стражника.
   – Князь Ягайло готов вас принять, – обрадовал купцов Войдылло. – Вам надлежит сдать все имеющееся оружие, прежде чем войдете в покои великого князя. Воины проверят вашу честность.
   Старший «купец» обратился на каком-то непонятном языке к своему спутнику, и тот отстегнул кинжал, передав его Войдылле. Любимец князя сделал знак рукой воинам, и те бросились проверять содержимое карманов пришельцев. Старший «купец» хладнокровно воспринял процедуру обыска, его же спутник пытался было возмущаться. Однако несколько слов старшего товарища возымели свое действие. Иноземец покорился судьбе и дал воинам ощупать себя с ног до головы.
   Унизительная процедура закончилась довольно скоро, и Войдылло пригласил гостей в замок.
   Седобородый привычным шагом следовал за провожатым, спутник же его то и дело с интересом озирался по сторонам, постоянно спотыкаясь на ступенях. Таким образом они добрались до комнаты, выбранной Ягайлом для приема гостей.
   Великий князь уже поджидал послов. Когда они вошли, Ягайло сидел, удобно развалившись, в широком кресле. Так сидя, он и приветствовал послов могущественного соседнего государства, после чего и им были предложены кресла, более скромные, чем княжеское.
   – Кто же вы на самом деле, купцы? – обратился Ягайло к гостям. – С чем ко мне прибыли?
   – Мы не купцы, князь. Меня зовут Конрад фон Кросберг – посол Тевтонского ордена, – опять представился немец, не надеясь на бестолковых стражников. – До сих пор я находился при дворах польских князей, где выполнял поручения Ордена, заботящегося о мире между соседями. А вот в твоем краю я впервые, но надеюсь, наша встреча не будет последней. Представлю, великий князь, и моего спутника, так как его язык будет непонятен тебе. Зовут моего товарища Гюи де Виллардуэн, – услышав собственное имя, второй посол слегка склонил голову, а Кросберг тем временем продолжал: – Благородные предки Гюи, служа богу и кресту, покрыли себя вечной славой и доблестью. Один из них – Жоффруа де Виллардуэн, будучи маршалом Шампани, участвовал в Третьем крестовом походе. Он же был одним из предводителей крестоносцев во время Четвертого крестового похода.
   – Не тот ли поход, который закончился разгромом Константинополя? – заметил Ягайло.
   – Справедливая кара господня постигла град Константина, ибо церкви его отказались подчиниться римскому папе, – ответил Конрад фон Кросберг литовскому князю. На лице немца было написано удивление, вызванное осведомленностью Ягайлы.
   – Ладно, дорогой посол, оставим в покое дела прошлые и займемся настоящими, – смирился Ягайло с разгромом далекого Константинополя. – Что привело столь знатных особ в наши края?
   – Вести об избрании тебя великим князем литовским достигли дворца нашего магистра. И он, дабы приветствовать на литовском троне нового повелителя и пожелать ему долгих лет счастливого владычества, отправил нас в путь.
   – Быстро же вы узнали о решении совета. Можно подумать, что вы отправились в тот день, когда я стал великим князем, – не скрыл своего удивления Ягайло.
   – Бог видит все. А мы слуги бога, – уклончиво ответил немец.
   – Почему же знаменитые мужи, родословной которых мог бы позавидовать и князь, прибыли в купеческом обличье? – обратился с язвительной улыбкой Ягайло к послам.
   – Прости наш наряд, великий князь. Ненависть жителей твоего княжества к смиренным служителям бога так велика, что мы не можем прибыть к твоему двору в подобающем одеянии.
   – Что ж, вы заслужили эту ненависть грабежами и разбоем, – заметил Ягайло.
   – Благо, еще твои дед и отец покровительствовали купцам, не различая, к какому народу они принадлежат, – продолжал фон Кросберг, пропуская мимо ушей замечание Ягайлы. – Позволь, князь, внести дары, посланные великим магистром.
   Гюи де Виллардуэн отправился за дарами, а Ягайло принялся изучать внешность Конрада фон Кросберга, обмениваясь при этом ничего не значащими фразами. Маленькие, колючие глазки немецкого посла постоянно находились в движении. Судя по их хитрому блеску, наряд купца Кросбергу был более к лицу, чем доспехи воина. «Такой бы не проторговался», – подумал Ягайло.
   Тем временем слуги послов в сопровождении литовских воинов внесли дары великого магистра. Большинство их составляло оружие работы лучших мастеров того времени. Это были арбалет с тяжелыми стрелами, миланские доспехи, немецкий меч и арабская сабля, французский кинжал, именуемый мизерикордией. Все оружие, богато инкрустированное драгоценными металлами, поражало своим изяществом и великолепием.
   Глаза Ягайлы при виде щедрого дара заблестели в восторге, как у ребенка, долго мечтавшего об игрушке и наконец ее получившего. На золотые и серебряные чаши и кубки он едва ли взглянул. Вероятно, собирая дары, крестоносцы знали о любви молодого князя к оружию. И они не ошиблись в своих расчетах. Вид оружия смягчил сердце Ягайлы и даже изменил его голос.
   – Благодарю вас, дорогие послы, за дары, – сдержанно поблагодарил Ягайло, соблюдая достоинство главы княжества. – Все ли благополучно в вашем государстве? Здоров ли великий магистр?
   – Господь бог отвращает от нашего государства все беды, посылая их на грешные головы врагов Ордена. Великий магистр здоров и не далее как десять дней назад участвовал в рыцарском турнире. Глава Ордена приветствует тебя на троне, и велел нам передать, что, в случае необходимости, ты можешь обратиться к нему за помощью, как к своему брату.
   – Какую необходимость он имел в виду?
   – Дорогой князь, главе государства, которого пока еще не признали родные братья, всегда может понадобиться помощь.
   – Ваша осведомленность вызывает удивление, – промолвил уже озабоченно Ягайло. – О моих братьях вам тоже бог рассказал?
   – Пути господни неисповедимы. Но можешь быть спокоен, князь, наша осведомленность не пойдет тебе во вред, – попытался успокоить Ягайлу Конрад фон Кросберг. – Если тебе понадобится помощь, можешь послать Войдыллу к Ганулу – он в Вильно старшина немецких купцов. В ответ, мы надеемся, ты не откажешь нам в некоторых услугах.
   – О какого рода услугах идет речь? – насторожился Ягайло.
   – О, это дело будущего! – воскликнул немец. – Могу лишь сказать, что они тебе не будут стоить и медной гривны.
   – Почему именно Войдыллу я должен послать?
   – Во-первых, Войдылло предан тебе, как никто другой. Во-вторых, он умен и умеет держать язык за зубами. В твоей земле еще, к сожалению, ненавидят немцев. И наша дружба может повредить тебе, кроме того, пострадают ни в чем не повинные немецкие купцы.
   Посвященность немецких послов в дела Великого княжества Литовского начинала не на шутку пугать Ягайлу. Ведь если немецкому послу известно, что он приблизил Войдылло к себе, значит, у немцев есть свои глаза и уши и в литовском государстве, и в Вильно, и в самом замке. Это значит и то, что при желании крестоносцам ничего не стоит отравить его, Ягайлу. Или же избавиться иным способом…
   – Наш Орден богат и могущественен. Тебе, князь, выгоднее иметь его своим другом, чем врагом, – продолжал посол, как бы уловив ход мысли Ягайло. – Мы будем благодарны, если сохранишь наш разговор в тайне от князя Кейстута. Всем известна его непонятная ненависть к скромным служителям бога.
   На этом, в общем-то, была закончена та часть беседы Ягайлы с послами, ради которой они прибыли. В дальнейшем разговоре они почти не касались отношений между своими державами. Причем Ягайло по-прежнему задавал вопросы, а послы отвечали.
   В разговоре принял участие и Гюи де Виллардуэн, фон Кросберг взялся выполнять обязанности переводчика при нем. Француз был страстным путешественником, и в Литву прибыл лишь для того, чтобы посмотреть невиданный, дикий языческий край. Таким представляли Великое княжество Литовское у него на родине. Из-за заслуг предков и знатности рода Виллардуэна великий магистр исполнил его желание. Кроме того, через присутствие знатного француза Орден хотел показать, что на его стороне сражаются народы всей Европы, то есть свою несокрушимость и могущество.
   Затем для дорогих гостей Ягайло распорядился накрыть стол, за который были приглашены и некоторые литовские бояре. Кейстут же, сколько ни просил его племянник принять участие в трапезе, наотрез отказался сесть за один стол с крестоносцами.
   Ночевать послы остались в замке, а наутро начали собираться в обратный путь. Перед отъездом Ягайло вручил немцам ответные дары для великого магистра. В большинстве своем это были изделия из дорогих мехов или просто выделанные шкуры куницы, бобра, белки, горностая. Немногочисленные ремесленные изделия были работы русских мастеров. Среди них выделялись хрустальный кубок, оправленный в золото и осыпанный рубинами, большое зеркало длиною в пять четвертей и шириною в локоть, в раме из черного дерева, покрытого толстыми, литыми из серебра листьями и рисунками. Зеркало это Ягайло обнаружил в числе отцовской добычи. Вероятно, его захватили во время одного из походов на русские земли, а так как это драгоценное творенье не стоило Ягайле ни гроша, он с легкостью с ним расстался. Русские меха ценились довольно дорого на Западе, и, надо полагать, магистр останется доволен ответными дарами.
   На дорогу каждому из послов было выделено по тридцать гривен серебра, а их слугам по пять. При всей бедности казны Ягайло проявил неслыханную щедрость. Три десятка литовских воинов по приказанию Ягайлы провожали послов до самой границы Ордена.


   Ягайло тихо вошел в неплотно прикрытую дверь своей почивальни. Там пышногрудая девка взбивала пуховую перину. Тело ее сладко подрагивало в такт ударам по постели. Ягайло, подкравшись незаметно сзади, с наслаждением хлопнул ладонью по месту, где спина уже заканчивается, но ноги еще не начинаются.
   Служанка смешно подпрыгнула, точно ужаленная, и отскочила в сторону.
   – Позови ко мне Войдыллу, – приказал Ягайло девке, видя, что та поглядывает на дверь с намерением покинуть комнату.
   – Будет исполнено, князь, – пролепетала девка и, словно бабочка, выпорхнула в дверь. После нее в почивальне остался приятный аромат, вызванный употреблением настоя фиалки.
   Вошедший Войдылло застал Ягайлу лежащим в постели.
   – Ты звал меня, князь?
   – Да, да. Садись, – указал Ягайло на стоящий у ложа стул. – Послушай, Войдылло, у меня из головы не выходят немецкие послы. Они знают о нас все. Более того, они знают положение дел в Великом княжестве Литовском лучше, чем я.
   – В этом нет ничего удивительного. Я уверен, что каждый второй иноземный купец в нашем государстве является шпионом Тевтонского ордена.
   – Так почему же мы их терпим, Войдылло? Почему бы нам не изгнать всех иноземцев из государства? Мы избавимся от шпионов, а заодно и пополним казну, отобрав у них товары.
   – Нет, Ягайло, без купцов нельзя. Наши мастера не смогут из болотных руд дать столько металла, сколько необходимо государству. Без немецкого железа мы не сможем даже вооружить наши дружины. Без торговли угаснут города, а без городов погибнет и народ. Как ни могущественен народ, без городов у него нет будущего. Вспомни князь наших северных соседей – воинственных куршей. Теперь немцы собирают урожай с их нив. А половцы, некогда обитавшие в южных наших владениях и державшие в страхе Русь! Где они сейчас? От них остались лишь печальные каменные бабы, одиноко стоящие в степи. Еще раньше там жили скифы. От них остались только разграбленные курганы, насыпанные над могилами царей и знатных воинов. И все потому, что жилищем этим народам служила кибитка на колесах. У них не было купцов, ремесленники этих народов больше воевали или пасли скот, чем занимались ремеслом. У скифов и половцев не для кого было строить города, и теперь об этих народах мы можем прочитать только в старых книгах.
   – Откуда ты все знаешь? – удивленно спросил Ягайло.
   – Оттуда, откуда и ты, князь. Тайком я подслушивал рассказы твоей матери, княгини Ульяны, которые предназначались тебе. Прости меня за это… Когда у меня завелись деньги, я стал покупать книги у русских купцов. Многое прочитал в них и про историю нашего народа, и о твоем великом предке Гедимине.
   – Что же написано в книгах о моем предке?
   – Великий Гедимин всю свою жизнь покровительствовал ремеслу и торговле. В 1323 году он написал свои знаменитые письма, обращенные ко всем христианам и, прежде всего, к горожанам Любека, Штральзунда, Магдебурга, Бремена, Кельна, Ростока, Грейфсвальда, Штетина, Готланда. В них твой дед приглашает в Литву переселенцев из других стран, сохраняя за ними право верить в своего бога. Для гостей по распоряжению Гедимина были построены два храма римскому богу в Вильно и Новогородке. Гедимин открыл свободный доступ в свою страну, с правом покидать ее, рыцарям, воинам, купцам; а также всякого рода ремесленникам: кузнецам, изготовителям баллист, [5 - Баллиста – метательная машина. Обычно использовалась для разрушения крепостных стен. Баллисты метали тяжелые стрелы, камни, окованные железом бревна, бочки с горящей смолой.] плотникам, каменотесам, сапожникам, кожевникам, мельникам, пекарям, лекарям, мелким торговцам, солеварам, серебряникам, оружейникам. Переселенцам великий князь обещал защиту в городах, местах и селах своей страны. «Скорее превратится железо в воск и вода в сталь, чем я возьму назад свое слово», – писал он в письме. И не случайно Вильно было избрано столицей государства Литовского. Это произошло оттого, что город стоял на торговых путях, через него шел кратчайший путь с Днепра к Варяжскому [6 - Варяжское море – Балтийское море.] морю. От нашей столицы протянулись нити торговых путей на Ковно, Ригу, Псков, Новгород, Москву и Краков. И теперь ты, Ягайло, хочешь оборвать эти нити ударом меча. Ты хочешь уничтожить многолетний труд своего отца. Ты хочешь изгнать всех иноземцев. Но ведь благодаря усилиям Гедимина и Ольгерда у нас в городе больше половины купцов и ремесленников – иноземцы. Без них остановится жизнь в городе, шумную площадь торга распашут лошади земледельцев под посевы ржи и проса.
   – Ты считаешь, Войдылло, что следует оставить все как есть? – нетерпеливо перебил Ягайло своего слугу.
   – Именно так, князь. Лучше не трогать змею – она не ужалит, пока не наступишь на хвост. У купцов много золота, и всегда найдутся люди, готовые за деньги убить кого угодно. Кроме того, у немецких купцов и ремесленников есть сильный покровитель – Тевтонский орден. Так что в нынешнем положении изгнание иноземцев из государства для тебя равносильно самоубийству. Вспомни также, князь, о своих соотечественниках, купцах в Риге, Динабурге, Мальборке и других владениях Ордена. Какая судьба их ждет после того, как ты расправишься с немцами в Литве?
   – Хорошо, Войдылло, купцов трогать не будем, собственно, я этого делать не собирался. Я просто хотел узнать твое мнение, – согласился Ягайло с доводами слуги. – А что ты думаешь, друг мой, по поводу предложенной послами помощи? Стоит ей воспользоваться или нет?
   – Зачем же отказываться от помощи, князь? – усмехнулся Войдылло.
   – Так-то оно так. Но не потребует ли Орден слишком высокую плату за услуги? – засомневался Ягайло.
   – Что тебе терять, князь? У тебя, по сути дела, ничего нет, кроме титула – великий князь литовский. Твои старшие братья не желают признавать тебя господарем. Сначала надо взять власть в своем доме, а уж потом договариваться с Орденом о цене. Чем прочнее будет твое положение в Литве, тем меньше будет заботить тебя Тевтонский орден. Отдавать долги заставляют слабых, сильным же боятся даже напоминать о них.
   – Так и быть, до осени подожду положенной мне от братьев дани. Воздержусь от действий против них не из страха, а во имя светлой памяти отца, – лицо Ягайлы приняло суровое выражение. – Но если к осени они не вспомнят о великом князе литовском, придется говорить с братьями языком меча.
   – Как бы не опоздать. Если твои братья объединятся, тяжко будет с ними сладить, – заметил Войдылло.
   – Помолчи, пока я не рассердился. Вечно ты лезешь со своими советами, – оборвал Ягайло размышления слуги. – Пойми, это же мои родные братья, и я дал слово умирающему отцу, что не пролью их крови. А ты, как всегда, торопишь меня. Хочешь, чтобы я стал братоубийцей?
   Войдылло сконфуженно молчал, опустив глаза. Он понял свою ошибку. Собственно, ошибки никакой не было – торопиться следовало бы, пока братья Ягайлы не укрепились в своих княжествах и не объединили войска. Понимал это и Ягайло – понимал умом, но сердцем принять не мог. Родственные чувства на этот раз взяли верх.
   – Иди спать, Войдылло, уже поздно, – сказал Ягайло своему слуге, который совсем был сбит с толку проявлением родственных чувств господина.
   – Покойной ночи, князь, – пробормотал Войдылло и удалился из почивальни.
   Ягайло задул последние две свечи у изголовья, и в комнате воцарился полный мрак. Но сон упорно не шел к Ягайле. Из головы не выходили проклятые немцы. Помимо разговора с Войдыллом, он беседовал с человеком, который говорил совсем другие слова.
   Несколькими днями раньше в длинном замковом коридоре Ягайло лицом к лицу встретился с Кейстутом.
   – Что хотели тевтонские послы от тебя, племянник? – с присущей ему прямотой спросил старик.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное