Галина Романова.

Красотка печального образа

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Ром, а я знаю, где твоя рубашка. – Александра выпросталась из его рук, выпрямила спину, набрала полную грудь воздуха и… – Она на трупе, Ром!!!

– Что-оо??? – На него даже смотреть не было нужды, и без того было понятно, что он сражен наповал ее заявлением. – На каком трупе?! Ты чего болтаешь?! Ты, вообще, в своем уме?!

Начинается!!! Если сейчас и он скажет, что она чокнулась, обсмотревшись голливудской дряни, и что явно заговаривается, она точно его выгонит.

Нет, погорячилась. Выгонять не станет, а поколотит запросто.

– Сашка! – Рома схватил ее за плечи, развернул на себя, тряхнул так, что шее стало больно, и просвистел, как Змей Горыныч. – А ну говори!

Пришлось рассказывать, а что было делать! Нужно же было объяснять причину своих слез хотя бы. Да и любопытство нездоровое к предметам его гардероба требовало толкования. А то, не ровен час, к сумасшествию еще и фетишизм припишут.

Слушал внимательно, не перебивая, но постепенно меняясь в лице. Не злился теперь уже, нет. Он теперь медленно наполнялся ужасом. Кажется, даже волосы его начали потихоньку потрескивать, так ему сделалось жутко оттого, что она ему рассказала.

– Ты веришь мне, Ром? – тихонько спросила Александра и погладила его по побледневшей щеке.

Ей было очень важно знать, что он верит ей. Хоть он бы поверил, что ли! И хоть как-то помог бы связать все воедино: их с Катькой свидание, она теперь была уверена в том, что они там встречались, но теперь это как-то задвинулось на задний план; его одежда, непонятно как очутившаяся на чужом убитом теле; и само исчезновение этого тела. Все это нужно было как-то скомпоновать и логически обосновать. Она одна не могла, как ни старалась. Может, вместе получилось бы!

Не получилось…

– Ты зачем туда поперлась, милая?! – чужим дребезжащим голосом спросил он сразу же, как она задала ему свой вопрос после рассказа. – Проверять, изменяю ли я тебе с твоей подругой или нет?!

Это был отходной маневр, совершенно ненужный и распыляющий силы, их общие силы. Она-то надеялась, что они объединятся и вместе продумают стратегию хоть каких-нибудь действий. А он все о личном!

– Итак, зачем?! – Ромкины глаза смотрели строго, с укоризной. – Затем, чтобы…

– Ну, да. А ты бы не поперся?

– Проверила? – Взгляд разбавился насмешкой.

– Проверила!

– Убедилась?

– Нет, но…

– Ты мне не веришь, Сашка! – возмутился он неподдельно. – Не веришь, а это худо! Вот если бы верила, то не поехала бы, так?

– Ага.

– А не поехала бы, так и трупа не нашла бы, так?

– Ага.

– Что ты заладила, ага да ага! А ты поехала, нашла труп, а потом он куда-то испарился, и следы убийства испарились, будто бы их и не было, так? – Он выдохнул со злостью. – Только не агакай опять, все так! И что вот теперь делать?!

– Не знаю, Ром.

Господи! Как же она обрадовалась, что он все именно так представил сейчас. Именно так, не усомнившись в ее рассудке, не взяв под сомнение ее слова.

Пускай хоть злится, хоть кричит, главное – поверил.

– Но делать-то что-то надо, черт возьми! Ведь на этом трупе мои вещи, Сашка! А это еще хуже того, что ты мне не веришь. Это куда хуже… Как думаешь, куда могло подеваться тело, малыш?

Она думала не больше минуты, тут же без запинки отчитавшись:

– Думаю, что его оттуда забрал тот, кто положил или уложил, уж не знаю.

– Логично. А кто? Катька?

Он фыркнул недоверчиво и с презрением, что тоже очень-очень ей понравилось.

Он не любит Катьку! Он даже, может быть, ее презирает. Пускай и непонятно, за что, но это же очевидно.

– Катька способна на многое, но чтобы убить… Нет, это не она, точно. – Ромка уронил подбородок на грудь и какое-то время рассматривал собственные руки, будто тестировал их на причастность к случившемуся в Катькином дачном домике. – Ладно, давай, как одна мудрая дама советовала, подумаем об этом завтра, хорошо?

– Давай. – Она теперь согласна была на что угодно, хоть в огонь за ним, хоть в воду.

– А сейчас… Сейчас не мешало бы перекусить. Накормишь?

Трехминутная паника сменилась бурной жаждой деятельности. Александра себя не узнавала, таская из бабушкиных шкафов кастрюли и сковородки. И без Ксюши обошлось. Без ее умения приготовить кашу из топора. Конечно, Александра не стала экспериментировать, а традиционно нажарила молодой картошки. Благо мать всучила целый пакет пару дней назад. Нарезала огурцов, полила растительным маслом, нащипала сверху крохотными былинками укропчика. Одна из грядок чудом уцелела от бабушки, и она ее обнаружила, блуждая в зарослях полутораметровых мальв. И нарвала пучок, хотя сама укроп и не любила. Сейчас вот пригодилось.

– Иди, Ром. Не бог весть что, но все же.

Пока она готовила, он сидел все время в комнате и не издал ни единого звука, точно и вправду умер, превратившись в привидение. Когда вошел в кухню, на его лице буквально не осталось и кровинки.

– Санька, дело-то дерьмовое, знаешь! – воскликнул он, седлая старенькую табуретку возле стола. – Тряпки ведь мои, прикинь! Не дай бог, кто найдет этого убиенного, что тогда будет, представляешь!!!

– Нет, – честно призналась Александра, совсем по-взрослому накладывая ему картошку в тарелку из сковородки и ставя на стол.

Тут же потрудилась и вилочку положить по его правую руку, и кусочек хлеба подсунуть слева. Ну, хозяюшка просто, а мать с отцом все ноют…

– Нет, Рома, я сейчас, если честно, ничего не представляю. Я так обрадовалась, что ты жив, что ничего почти уже не соображаю. И тот человек, которого убили, он…

– А это он был или она? – вдруг спросил Ромка и начал настороженно присматриваться к тому, что она выложила перед ним на тарелке. Понюхал даже, подняв тарелку и поднеся ее к самому носу. – Ты уверена, что это съедобно?

– Да. – Александра даже чуть-чуть обиделась.

Подумаешь! Катькину стряпню ел, не боялся. Хотя и стряпни-то всей было по паре яиц, разбитых в сковороду. А ей не доверяет.

Ромка взял вилку, подцепил маленькую зажаренную до красноты дольку, отправил в рот, пожевал, кажется, успокоился, потому как улыбнулся одобрительно, и снова пристал к ней со странным, казалось бы, вопросом:

– Так кто лежал убитый на диване: он или она? Труп был мужской или женский? Может, это Катька была?

– Исключается! – фыркнула Александра и зачерпнула со сковородки пару ложек себе в тарелку, раз Ромка принялся есть с аппетитом, она тоже не отравится. – Я была у нее сегодня. И говорила с ней, как с живой.

– Да? И о чем говорила? – Его рука повисла в воздухе, не донеся очередную порцию нехитрого ужина до рта. А глаза снова замерцали неприятным осуждением. – Допрашивала?

– Нет. Не допрашивала. Просто говорила. А с чего ты решил, что труп может быть женским? Вещи-то были твои!

– Ну и что?! Вещи могли надеть на кого угодно для того, чтобы меня, к примеру, подставить! Чем не мысль, а? К тому же лица и фигуры ты не видела и… Господи! – Ромка с грохотом уронил вилку на стол и ухватился за голову двумя руками, установив локти на стол. – Надо же было такому случиться, а!!! Все, как нарочно! Представляешь, находят этот труп где-нибудь на городской свалке, а на нем мои вещи!

– Может, еще не найдут, Ром! Ты не убивайся так. – попыталась успокоить его Александра, а заодно и себя.

Отделаться от неприятного ощущения, что Ромка чего-то не договаривает, или попросту водит ее за нос, не проходило. И если поначалу оно было неясным – это ощущение, вытесненным радостью от встречи, то потом, с каждой следующей за предыдущей минутой оно вдруг начало набирать силу, крепнуть и неприятно карябать душу отвратительным вопросом.

Как оказались на Катькиной даче его вещи? Ну, как?! Не могли же они остаться там с тех давних пор, когда между ними еще была любовь. Он же вчера приходил к Александре во всем том, что потом самым странным образом оказалось на убитом…

Она так и не решилась задать этот вопрос ему. Решив, что еще будет время и для этого. Сегодня просто не захотелось портить встречу, на которую она уже и надеяться не могла.

Они доели картошку, то и дело скрещиваясь вилками над тарелкой с огуречными дольками. Попили чаю без ничего. Она же не знала, что он придет к ней, она даже не подозревала о том, что он вообще еще существует, поэтому и не оказалось в ее доме ни батона, ни булки, ни завалящей бараночки.

Александра собрала тарелки со стола, загрузила в раковину и принялась мыть, не забывая заученно чертыхаться допотопности конструкции. В ванную воду провели, как положено, а на кухню у алкашей-старателей старания не хватило. Вывели одну трубу с холодной водой, напрочь позабыв про горячую. Вот теперь, как собиралась мыть посуду или готовить, она их и вспоминала всякими разными словами. Руки-то мерзли!

Ромка сидел за ее спиной, болтая всякие ненужности, от которых у нее моментально разболелась голова.

И чего городит про работу какую-то?! Снова про огород ее запущенный? Про ремонт?..

Разве об этом сейчас следовало говорить?! Разве об этом сейчас следовало думать? Вопрос ведь стоял серьезный, еще более ужасал возможный ответ на него.

Вот как найдут этот самый труп! Как обнаружится, что на нем Ромкины тряпки, вот тогда и будет ему ремонт дома с выкорчевкой мальв попутно! Как бы ему тогда не пришлось корчевать другие культуры много севернее…

Его болтовня оборвалась внезапно. То ли ее задумчивость на него так подействовала, то ли исчерпал себя без остатка. Но он оборвал свой беззаботный треп на полуслове и говорит:

– Сань, я чего хотел… Я останусь сегодня у тебя, ладно? Ты ведь не будешь против, нет?

Он?! У нее?! Это как это – у нее?! Они станут спать с ним в одной постели?! Мама дорогая!!!

Просто пойдут в ее спальню, разденутся – ох, господи, ужас какой, на ней же белье в глупый синий горошек – и завалятся вдвоем под бабушкину перину?!

Так, стоп, заноситься не следовало, прежде всего.

Может, он ничего такого и не думает, напрашиваясь на ночлег. Может, он просто хочет переночевать.

То, что он желает остаться, еще не значит, что он желает ее, черт возьми! Она же вся такая… Нескладная, вот! И неумелая еще! Он вон даже в ее умении жарить картошку усомнился, что же она станет делать с ним в постели?! Она же там ровным счетом ничего делать не умеет! Она там ноль полный!!! Она же не Катька.

Это у подруги каждый роман – готовый сценарий для ролика. Коротко, страстно и красиво. Во всяком случае, именно так она всегда ей об этом рассказывала. И про Ромку, кстати, тоже много чего ей рассказывала. Про то, как он целуется, и про то, как они с ним и в ванной, и на кухне, и в подъезде даже однажды. И все у них вроде получалось как бы само собой, без стеснения, без оглядки и без лишних опасений, а получится ли…

Она ведь не такая, как Катька! Она же скованная, стеснительная и страхов у нее ровно столько, сколько требуется для горького разочарования, после которого только друзьями и остаются.

– Санек, ты чего затихла, а, малыш?

Она так задумалась, так запаниковала, что не заметила, как он встал и подошел к ней почти вплотную сзади. Подошел, просунул руку под ее локтем и быстро выключил воду, что без толку щелкала по облупившейся эмалированной раковине. Обили-то ее, кстати, те самые горе-сантехники, уронив тридцать три раза, прежде чем поставить.

Вторая его рука обняла ее, сошлась с первой на ее животе, и обе они очень крепко прижали ее к Ромке. Она даже глаза зажмурила от того, как бешено там за ее спиной бухало его живое сердце, которое она уже успела похоронить.

– Эй, маленький, ты меня слышишь? – Он задышал ей в самое ухо, перекинув ее волосы ей на грудь, чтобы они ему не мешались. – Ты трусишь да, или не хочешь, чтобы я оставался?

– Да. – Ох, как она была ему благодарна за то, что он тут же обо всем догадался.

– Что «да»? Трусишь или…

– Трушу, Ром! Я ведь темная совершенно и после Катьки ты со мной…

– Ох, господи боже мой! Она что же, вечно будет стоять между нами?! – Ей снова удалось его разозлить, и руки, обнимающие ее живот, сделали ей почти больно. – Я тебя люблю, неужели непонятно!!! При чем тут Катька?! Так мне остаться или уйти?!

– Нет!

– Что «нет»? Остаться – нет, или уйти – нет? – Он все еще злился, судя по его голосу, но руки заметно ослабли, тут же залезая ей под футболку.

– Оставайся, – шепнула она, не открывая глаз. – Оставайся, Ром, только я…

– Да все я про тебя знаю, дурочка. – Ромка тихонько рассмеялся ей в самое ухо, перебив ее глупый бессвязный лепет. – Ну, давай, веди, показывай, где там твоя легендарная перина.

Катька-зараза рассказала! Больше некому. В ее спальню Ромка почти никогда не входил. Когда входил, постель всегда была застлана тем самым покрывалом, в которое она сегодня лила слезы.

Ну и пускай рассказала! Ей-то что с того? Ее же нет сейчас ни с ними, ни между ними. Они только вдвоем и никого больше в бабушкиной спальне, где стояла широченная высокая кровать с чугунными спинками.

Быстро раздевшись в темноте, так она сама захотела, Александра покидала дурацкое свое белье в нелепый горошек под кровать и, не глядя в ту сторону, где неторопливо раздевался Ромка, юркнула под перину. Легла и замерла, сведя коленки.

Как это будет, господи?! Как?! Быстро, страстно и красиво, как рассказывала всегда Катька, или она задохнется в удушье собственного бессилия и стыда?! Ведь у всех же бывает по-разному. И пишут и рассказывают и показывают в кино всегда все неодинаково.

Старинная кровать негодующе всхлипнула под Ромкой, когда тот встал на нее коленками и потянул на себя перину. Александра в панике ухватилась за второй ее край.

Она так не хочет! Она не хочет, чтобы он видел ее. Хоть в спальне и темень, глаза выкалывай, но вдруг разглядит всю ее несуразность!

– Сашенька, милая, расслабься. – попросил Ромка, укладываясь рядом с ней, после того, как понял, что перину она без боя из рук не выпустит. – Ну что ты, как маленькая, в самом деле! Будь взрослой девочкой, я тебя прошу…

Она и старалась!

Она очень старалась быть взрослой, понимающей и не замечающей его торопливости и какой-то непонятной нервозности. Она старалась не слышать тех слов, что он говорил ей. Не анализировать их, и не сравнивать с теми, о которых с упоением рассказывала ей Катька.

А ведь не то говорил! Совсем не то, черти бы его побрали!

И еще она очень старалась рассмотреть в его скомканных поспешностью ласках хоть какой-то намек на нежность.

Не получилось! Не находилось! И опять он все говорил и говорил ей какие-то некрасивые нелепости.

– Малыш, ты сверху ведь не сможешь, так?.. – передразнила она его мысленно, когда все закончилось, и Ромка упал спиной на подушки, и руки широко раскинул в стороны. – Давай тогда я сам…

А потом уж совершенно некстати закралось в голову саркастическое Ксюшино замечание в Ромкин адрес.

– Колхозник он твой Ромка! Хорошего тебе с ним ждать нечего. – выдала она как-то, распалившись от нежелания Александры внимать ее умным советам.

Что ждало их впереди, кто знает, но пока…

Он даже традиционного вопроса ей не задал, который почти всегда задают мужчины женщинам, когда все заканчивалось. Пускай даже и неинтересно ему, хорошо ли ей с ним было или нет, ради приличия поинтересоваться мог бы?

Мог, но не поинтересовался, уснув скоренько вместо этого.

Утром, едва открыв глаза, сразу же запросил есть. Капризно так запросил, хозяйски-собственническим тоном. А как только уселся к столу за яичницу, спросил совершенно не то, что она от него ждала от него все утро, рассматривая его недовольное заспанное лицо.

– Как думаешь, его найдут, труп-то твой?

У нее просто рот открылся и двигался беззвучно минуту-другую.

Вот это был вопросец! Улет просто!

Александра еле удержалась от резкости, еле не выпалила, что еще жива пока и трупом, как бы, становиться не собирается.

Но Ромка, будто ничего и не заметив, выдохнул с надеждой, успев, правда, перед этим забить свой рот жареными яйцами:

– Может, еще и не найдут его. Может, зря переживаем…

Глава 5

Надежды не оправдались, затрещав по всем швам, когда к Александре пришел сосед дядя Коля.

Тот всегда почти входил без стука и приглашения, считая, что раз они соседи, то ни первого, ни второго не требуется. Всегда входил, долго топая на тех самых ступеньках крыльца, которые сам латал много лет подряд. Вроде бы ноги обивал, как чаще оказывалось, от несуществующего снега либо грязи. Александра понимала, что дядя Коля топает с умыслом, вроде оповещая, раз стучаться он считал необязательным.

– Шурка, дома ты или нет?! – закричал он еще из сенцев, и тут же распахнул дверь в коридор, помчался на кухню и, не успев зайти, затараторил, – «брехаловку» – то нынче читала, или нет?!

«Брехаловкой» дядя Коля называл местную газетенку, скучно и нудно пишущую долгие годы про надои, посевы, покосы и передовиков. Александра ее почти никогда не читала, так лишь изредка заглядывала на последнюю страницу в колонку объявлений, поздравлений и некрологов. Город был маленьким, знакомые фамилии и адреса мелькали часто.

Дядя Коля мнение ее разделял целиком и полностью, выстилая гаражные полки новыми экземплярами, отправляя старые и промаслившиеся на помойку.

Сегодня, видимо, местные издатели изменили своему многолетнему правилу не будить в народных массах заинтересованности, и напечатали что-то из ряда вон выходящее, коли дядя Коля примчался к Александре не с пакетом белого налива, которого у него было навалом и которым он снабжал все соседние улицы, а именно с газетой.

– Ты глянь, чего пишут, Шурка! Ты глянь! – говорить он начал еще в коридоре, никого не видя, а когда увидел, тут же выпалил: – А это что еще такое?!

Дядя Коля не спросил: кто такой! Потому как Ромкино мелькание перед ее калиткой замечал и строго отслеживал его уход.

Он спросил: что такое! Ибо Ромкино присутствие на ее кухне ранним утром в одних трусах, кого угодно навело бы на разного рода мысли.

Мысли дяди Коли были гневными, он, бедолага, даже красными пятнами пошел, наблюдая за тем, с каким упоением Ромка вылизывает хлебной коркой опустевшую тарелку.

– Это Рома, дядь Коль, – представила его Александра, стыдливо запахивая на себе халат, который и без того был едва ли не трижды обернут вокруг ее тела.

– Вижу, что не Петя! – Сосед даже не глянул в ее сторону, продолжая рассматривать Ромку. – Спрашиваю, чего он тут делает в одних трусах? И почему жрет? За твой счет небось, а?!

– Дядя Коля!!! – повысила голос Александра, покраснев так, что слезы навернулись на глаза. – Это всего лишь…

– Что? – Сухонькое лицо соседа презрительно скривилось в Ромкину сторону.

– Это всего лишь яичница!

– Она тоже денег стоит, – огрызнулся дядя Коля и хотел было продолжить в том же духе, но вспомнил, зачем пришел, и снова потряс в воздухе газетой. – Читала или нет сегодняшнюю-то?

– Нет, когда! Я и из дома еще не выходила, – бесхитростно ответила Александра, дав новый повод для соседского сарказма.

– Оно и понятно! – тут же подхватил он с радостью, но снова быстро переключился на утреннюю публикацию. – Ты гляди, чего тут пишут! Ты только погляди! Найден труп молодой девки…

– Так прямо и написано: труп девки? – не поверил Ромка, приподняв зад и потянувшись к газете.

Но не тут-то было! Дядя Коля гневно отмахнулся, развернул газету, уложил на бабушкин еще рабочий стол и принялся медленно, с выражением зачитывать.

По мере того как он читал, Александра и Роман становились все бледнее и угрюмее.

Нашли, оказывается, труп! И трупом оказалась очень молодая и очень красивая девушка, но почему-то в мужских штанах и рубашке. И нашли ни где-нибудь, а в районе дачного поселка. Нашли местные рыбаки, облюбовавшие берег мелководной речушки. С их слов, они только-только расположились с удочками, как обнаружили, что наживки маловато. Вот один из них и подобрался к ближайшим зарослям червей подкопать. Сунулся, а там…

Рыбалка, короче, сорвалась. Пришлось вызывать милицию, «Скорую помощь», потому что мужики искренне надеялись, что девчонка жива. Ни один из них до приезда представителей власти и врачей дотронуться до нее так и не решился. Топтались в стороне, курили, гадали и вспоминали, где и когда могли видеть ее. Город-то маленький, кто хочешь примелькается.

Милиция приехала, следом «Скорая». Констатировали смерть от ножевого ранения. Погрузили мертвую девушку в черный пластиковый мешок и увезли. Мужиков долго допрашивали, требовали с них алиби, теперь вот через газету обращались ко всем жителям города.

– Смотри, как написано, – отвлекся на мгновение от статьи дядя Коля. – Если кто-нибудь, когда-нибудь видел ее с кем-то или просто видел, пускай сообщат! Или рубаха со штанами кому-то покажется знакомой, тоже пускай сообщат об этом куда следует!

– А куда это следует? – все же не выдержал Ромка.

– В милицию! Куда же еще?! – фыркнул презрительно дядя Коля, скользнув по нему презрительным взглядом, ну просто бритвой прошелся, а не посмотрел.

– И что им это даст, интересно? – продолжил возмущаться Ромка, вжав голову в плечи. – Ну, одежда и что? Мало таких тряпок? Их пруд пруди!

– Так мужская же одежда, дубина! – разозлился дядя Коля. – С чего это молодой красивой девчонке наряжаться в мужскую хламиду?! Наверняка с кем-то отдыхала на даче, с каким-нибудь вроде тебя, пижоном, поссорилась, он ее и того…

Хотелось ей того или нет, но в словах дяди Коли имелся, пускай и грубоватый, но резон.

Девушки частенько наряжались в одежду своих парней, к примеру, после занятий сексом. Натянет рубашку и в душ. Александра такое часто видела по телику, хотя самой попробовать и не пришлось. Она вот с утра обмоталась халатом и ускользнула из-под перины, еще когда Ромка спал.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное