Галина Куликова.

Витязь в овечьей шкуре

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Докуда это – досюда?! – рассердилась Наташа. – Мне досюда не надо, мне надо до самого конца!

– Извините, но это невозможно. Могу поймать для вас попутку.

Через полчаса стало ясно, что ловить просто нечего. По дороге не ездило ровным счетом ничего – ни в одну, ни в другую сторону.

«Хоть бы велосипед какой попался или сенокосилка, на худой конец», – подумала Наташа и спросила у шофера:

– Вы по крайней мере знаете, где мы находимся?

– Можно по карте посмотреть, – оживился тот и полез под сиденье. – Вот, глядите, тут – ваше Березкино, а здесь – мы. Рядом!

И правда: казалось, что до пункта назначения буквально рукой подать.

– Это, значит, надо идти через лесок, наискосок. Выйдете точнехонько к тому самому месту, что вам нужно, – заверил ее шофер.

Наташа выволокла сумку на дорогу и порадовалась, что она не слишком тяжелая. «Не стоит нервничать, – убеждала она себя. – Ничего особенного! Просто началась черная полоса. Она скоро закончится, и я заживу, как прежде. Боже мой, почему я не ценила свою прекрасную налаженную жизнь?! У меня ведь есть работа, есть свой дом, я свободна, достаточно молода, здорова… Как я могла предаваться унынию только из-за того, что меня бросил кретин Калашников?»

Некоторое время она занималась самобичеванием, одновременно углубляясь по проселку в лес. Неожиданно с дерева спрыгнула белка и, распушив хвост, метнулась на другую сторону дороги. И вот тут-то Наташа наконец очнулась. Очнулась и поняла, что находится в совершенно незнакомом месте, одна-одинешенька, и, попадись навстречу дурные люди, ей даже нечем будет защититься. Она вскинула руку, посмотрела на часы и воскликнула:

– Мамочки мои!

Одиннадцать вечера. Уже темнеет, а дороге конца-края нет. Вероятно, то, что на карте выглядит крошечным зеленым квадратиком, на самом деле – дремучий лес! И до жилья – километры пути…

Именно в этот самый момент она услышала голоса. Мужские. По всей видимости, двое незнакомцев шли ей навстречу и вот-вот должны были показаться из-за поворота. «Вдруг это бандиты или насильники? – содрогнулась Наташа. – Надо немедленно спрятаться!» Она дернулась в одну сторону, потом в другую, сделала полный оборот вокруг своей оси, взвалила сумку на плечо и на полусогнутых побежала за елки.

По дороге действительно шли два человека. Только были это не бандиты и насильники, а обыкновенные дачники, Иван и Федор, оба – интеллигентные люди, умницы, физики по образованию. Дорога резко повернула, и тут они увидели незнакомую дамочку в кошмарном длинном сарафане и спортивных тапочках, которая сначала завертелась на месте волчком, а потом стремглав бросилась в кусты, приседая от страха. Интеллигентные люди переглянулись, усмехнулись и почувствовали в себе детский азарт. Можно было покричать ей вслед: «Утю-тю!», но они не стали.

– Кажется, она испугалась, – сказал Иван шепотом.

– Нас, что ли?

– Кого же еще? Давай поржем? – предложил он и спросил нарочито громко: – Тебе не показалось, что здесь только что кто-то был?

Федор поглядел на Ивана, подмигнул ему и ответил:

– Точно! Дохнуло парфюмом.

Из этого следует, что поблизости прячется баба!

Наташа, стоявшая на четвереньках под елкой, припала к земле грудью, чтобы окончательно слиться с пейзажем.

– Надо эту бабу поймать и сделать с ней что-нибудь ужасное! – заявил Иван очень серьезным тоном.

Наташу отлично было видно среди ветвей, и когда она вжалась в мох, подняв попу кверху, физикам стало по-настоящему весело.

– Согласен! – немедленно ответил Федор. – Будем ходить туда-сюда, и как только баба выйдет на дорогу, сразу на нее накинемся. И тут уж от души повеселимся! Не забыл, как мы разделались с той, в желтом купальнике? А как она визжала? Приятно вспомнить!

Ухмыляясь, приятели проследовали дальше, не замедляя хода. Им было забавно думать, что они напугали какую-то дурочку и она теперь будет продираться через бурелом и не осмелится выйти на дорогу до самого дачного поселка.

Проводив их глазами, Наташа схватила сумку и, стараясь не дышать, на цыпочках двинулась в чащу. Так она и знала! Раз уж не везет, так не везет во всем. Она бежит из Москвы от одних маньяков и здесь, в лесу, нарывается на других. Конечно, как же иначе. Но нет, она еще поборется с судьбой!

Борьба с судьбой отняла у нее массу сил. К этому времени окончательно стемнело и идти приходилось на ощупь. Кроме того, начал накрапывать мелкий дождь. Сумка становилась все тяжелее и тяжелее и уже через полчаса весила тонну. Наташа решила расстаться с ней, но не успела, потому что зацепилась за корень, споткнулась, взмахнула руками и полетела в какой-то овраг. Поцарапалась, ударилась плечом и, бросившись лицом на землю, разрыдалась от отчаяния.

Нарыдавшись всласть, она подняла голову и увидела прямо перед собой два желтых круглых глаза.

– Отвали, зверь! – крикнула Наташа хриплым голосом и вскочила на ноги. – Меня голыми лапами не возьмешь!

В ответ раздалось угрожающее рычание. «Неужели волки? – пронеслось у нее в голове. – Сейчас сбежится вся стая, и меня загрызут!» Она нащупала сумку, скатившуюся в овраг вслед за ней, и, схватив ее за ручки, махнула в том направлении, где стоял предполагаемый волк.

– Пошел вон! – рявкнула она и, не дожидаясь ответной реакции, начала проворно карабкаться вверх по склону.

Эта драма разыгрывалась прямо на задворках загородного дома художника-авангардиста Аркадия Бубрика. Два желтых глаза принадлежали его псу Азору, который был собакой ученой и даже в некотором роде творческой. Клочья вычесанной из него шерсти хозяин использовал в своей «Инсталляции № 887», которая располагалась в центре главного зала персональной выставки Бубрика в галерее «Синий закат». Когда Наташа замахнулась на Азора сумкой, он отпрыгнул в сторону, но не убежал, а увязался за ней.

Она же стала карабкаться вверх по откосу, остервенело перебирая ногами, и в какой-то несчастливый момент заехала Азору пяткой в нос. Азор рявкнул и схватил Наташу за подол. Решив, что это волки перешли в наступление, она взвизгнула и рванулась изо всех сил. Раздался треск рвущейся материи, и весь низ сарафана остался у собаки в зубах. В ту же секунду Наташа вылетела из оврага, подобно петарде, выстрелившей в новогоднюю ночь из палисадника.

К этому моменту небо осело вниз, и в животе у него гулко заворчало. Неожиданно ударила молния, осветив окрестности, и Наташа увидела прямо перед собой ярко-желтые окна дома. Она всхлипнула от облегчения, и в тот же миг сверху на нее обрушились потоки воды. Дождь был африканским – теплым и неукротимым. Пока Наташа неслась к человеческому жилью, промокла до нитки.

Добежав до двери, она приготовилась колотить в нее кулаками, но едва дотронулась, как та бесшумно отворилась. Внутри было сухо, тепло и тихо. Гостиная, наполненная неярким светом, оказалась пуста.

– Извините! – закричала Наташа, перетаптываясь на пороге и отчаянно хлюпая тапочками. – Разрешите войти?

Ответом ей было гробовое молчание. Наташа медлила лишь несколько секунд, затем шагнула в комнату и тихонько прикрыла за собой дверь. Стащила с себя мокрую обувь и ступила на ковер босой ногой.

– Есть кто-нибудь? – еще громче крикнула она, глядя на дверь в глубине зала. Она ожидала, что сейчас оттуда выйдут хозяева дома, и она попросит у них разрешения позвонить по телефону. Не откажут же ей в такой малости!

Однако никто не появился. Возможно, ливень застал хозяев где-нибудь в саду, и они спрятались в беседке или в сарае? Наташа огляделась по сторонам и заметила, что обстановочка не бедная – массивная мебель, паркетный пол, шикарная люстра… Интерьер был выдержан в черно-белых тонах, и показался ей мрачным. На длинном столе без скатерти стоял поднос, а на нем – бутылка коньяка и чистая рюмка. Наташу пробрала дрожь. Ведь не будет ничего страшного, если она немного полечится, а то ведь так и заболеть можно.

Выпив полную рюмку и мимолетно пожалев об отсутствии закуски, Наташа почувствовала неловкость и быстро завинтила крышечку на бутылке. Потом некоторое время постояла, задумавшись, снова ее отвинтила и выпила еще одну рюмку. Это, конечно, была уже вопиющая наглость, но Наташа столько всего натерпелась за последнее время! «Мне простительно, – успокоила она себя. – Я жертва трагических обстоятельств».

– Эй! – снова позвала она, подкрадываясь к приоткрытой двери в глубине помещения. – Вы меня слышите?

По-прежнему никто не отзывался, и она рискнула сунуть нос в щелку. Сунула и обалдела. За дверью оказалась еще одна просторная комната, освещенная несколькими лампами, закрепленными на стенах. У дальней стены находилось нечто невообразимое. На широком постаменте покоилась довольно внушительная куча костей и череп, увенчанный клоком светлых волос. Рядом с костями лежали: кинжал, массивный медальон сердечком и будильник «Слава» без переднего стекла с отломанными стрелками. На стене перед всей этой красотой висел лист ватмана, на который были наклеены фотографии полуобнаженной блондинки, застигнутой в момент раздевания.

Женщину снимали через окно. Окно было закрыто, зато занавески не задернуты до конца. Вот она в расстегнутом платье. Вот – избавляется от белья. Вот – закалывает волосы перед большим зеркалом.

Наташа почувствовала, как заколотилось сердце. Ее очень, очень беспокоил разобранный скелет под фотографиями. Возможно ли, чтобы человек, который снимал блондинку, заколол ее ножом, повесил в доме фотографии, а под ними сложил останки несчастной и присовокупил к ним орудие преступления? Как еще можно было расценить эту композицию без предварительной подготовки?

Наташа не хотела в это верить. Неужели после того, как она бежала от одних маньяков и встретилась на лесной дороге с другими маньяками, судьба привела ее в дом третьего?! Это было уж слишком!

Она хотела уже пуститься в бегство, но тут хлопнула входная дверь и раздались шаги. Шаги были медленными, тяжелыми и страшными. Наташа заметалась, не зная, куда деться. В комнате отыскалась еще одна дверь, она рванула ее на себя и… попала в мастерскую Аркадия Бубрика. Но откуда она могла знать, что это именно мастерская и что Бубрик в настоящее время занят воплощением в жизнь художественного проекта под условным названием «Жизнь в облике смерти»?

О ужас! Глазам ее открылась страшная картина. На полу лежали ножи, напильник, плоскогубцы, какие-то крючья и другие непонятные приспособления, похожие на инструменты для пыток. Рядом, на газетах, были разложены выскобленные добела мелкие кости, причем в таком количестве, словно тут пустили в расход целую птицефабрику. Стены украшали творения, при взгляде на которые Наташа содрогнулась от отвращения – все они были сделаны из мертвых жуков, мух и засушенных тараканов. Трупы насекомых, сложенные в затейливые узоры, леденили кровь.

Шаги тем временем неотвратимо приближались, бежать было некуда, и Наташа с расширенными глазами осталась стоять возле костяных пирамид. Через секунду на пороге появился мужчина слегка за пятьдесят с узким печальным лицом, выпирающими скулами и глазами, полными художественной скорби. Его длинные темные волосы были расчесаны на прямой пробор и уныло падали на плечи. В руках он держал мокрые тапки.

– А! – воскликнул он, уставившись на Наташу. – Так это ваша обувь!

– Моя, – мяукнула она.

– Я Бубрик, – сообщил он. – Можете звать меня Аркадием.

– А я – Наталья. Постучалась к вам, чтобы позвонить по телефону, но вы не отзывались, и я прошла в комнату…

– Очень хорошо, что вы зашли! – хозяин дома улыбнулся, показав плотно посаженные, как у бобра, зубы, и от этой улыбки сердце Наташи затрепетало шелковым платочком на ветру.

– Я, видите ли, свалилась в овраг, – поспешно заговорила она, изо всех сил стараясь взять себя в руки и не завизжать от страха. – Зацепилась за корень и упала, потеряла сумку и еще платье порвала…

– У вас все косточки целы? – с живым интересом поинтересовался Бубрик и весь подался вперед, будто от ее ответа многое зависело.

«Отчего его так волнуют мои косточки?» – испугалась Наташа и тоненько хихикнула:

– Мои-то целы. А у вас тут прямо палеонтологический музей!

– Видите ли, кости мне нужны, как воздух, – совершенно серьезно пояснил Бубрик. – Для удовлетворения эстетического чувства. Приходится съедать их обладателей. Искусство, как говорится, требует жертв.

Наташа тяжело сглотнула. На что это, интересно, он намекает?

Знаете, вы выглядите весьма… живописно, – сообщил Бубрик и посмотрел на Наташины голые ноги.

Пес Азор очень аккуратно оторвал подол от ее мешковатого сарафана, и Наташа совершенно неожиданно оказалась в мини-платье. Нервно пошевелив пальцами на ногах, она клацнула зубами и выдавила из себя:

– Мне бы позвонить…

– Телефон не работает, – ответил Бубрик, глядя ей в глаза. – Гроза, что вы хотите?

– Я ничего не хочу, – пробормотала Наташа. – А что это у вас тут такое… скорбное? – Она махнула рукой в сторону газет с разложенными на них костями.

– Не обращайте внимания, – неопределенно ответил Бубрик. – И не спрашивайте. Это очень личное.

«Еще бы! – подумала Наташа. – Если он выслеживает блондинок, убивает их и хранит косточки, как память, интересоваться подробностями бессмысленно».

– Скажите, а поблизости живет еще кто-нибудь? – спросила она громко и вроде бы смело, но дрожащий голос выдал ее истинные чувства.

Бубрик, который отлично чувствовал цвет и форму, оказался невосприимчив к женским переживаниям. Поэтому просто пожал плечами и ответил:

– Не думаю, что вам удастся откуда-нибудь позвонить.

«Почему? – в панике подумала Наташа. – Потому что ты собираешься меня укокошить? Нет, живой я не сдамся!».

– Меня будут искать, – на всякий случай предупредила она.

– Да? И кто же? – полюбопытствовал художник.

– Покровский Андрей Алексеевич, – выпалила Наташа. – Он… Он меня очень сильно будет искать. Он во мне безумно заинтересован. Этот человек без меня просто не может, понимаете?

– О! – уважительно протянул Бубрик. – Не может без вас? Вот как! А Генрих о вас знает?

«Господи, кто это – Генрих? – в панике подумала Наташа. – Сиамский кот? Мраморный дог? Или какой-нибудь секьюрити? Впрочем, у кандидатов наук не бывает охраны, она им не по карману, да и ни к чему».

– Я никого не боюсь, – храбро ответила она. – А уж Генриха! Что там Генрих – плюнуть и растереть!

– Знаете, – сказал Бубрик, оглянувшись на окно. – Вам все равно отсюда не уйти.

Он имел в виду – пока продолжается гроза, но Наташа поняла его по-своему и попятилась.

– Вот что. Мне нужна еще пара скелетиков, – Бубрик задумчиво почесал макушку, и Наташа тяжело привалилась к стене плечом. – Не хотите жареной трески? Только – чур! – кушать ее руками и очень осторожно, чтобы не повредить косточки.

«Он сумасшедший! – поняла Наташа. – Он так или иначе со мной что-нибудь сделает и выдерет из меня позвоночник. Рыбий хребетик – это только разогрев».

– Андрей Алексеевич уже, наверное, бегает по окрестностям, – напомнила она. – Надо его немедленно успокоить. А то он такой шум поднимет, такой шум! Вы его еще не знаете!

– Я его отлично знаю, – пробурчал Бубрик. – Черт с вами, если не хотите трески, пойдемте, я отведу вас к Покровскому.

– Ну что вы, право слово! Я сама дойду!

– Конечно, конечно, – усмехнулся он и крепко схватил ее за локоть.

Локоть немедленно ослаб, точно мушиная лапка, уставшая биться в сладкой капле варенья. Наташа подумала, что Бубрик сейчас наклонится и вопьется в ее шею своими бобровыми зубами. Она втянула голову в плечи, сделавшись похожей на снежную бабу.

Что это вы? – удивился предполагаемый преступник. – Замерзли? Хотите погреться?

Андрей Алексеевич, наверное, уже спасателей вызвал! – тоненьким голоском предположила Наташа вместо ответа.

Ой, да ладно вам! Идемте ловить вашего Покровского! Только дайте я зонт возьму. Вам-то уже все равно!

«Мне уже все равно, вон как, – ахнула про себя Наташа. – И что значит – ловить Покровского? Не зря он сказал, что ему не хватает пары скелетов! Значит, меня одной ему мало».

Ох, ну и приспичило же вам гулять в грозу! Не боитесь, что вас молнией убьет? – поинтересовался Бубрик, открыв входную дверь. Впереди стоял черный лес, и было неясно, куда он собирается ее вести. – Сегодня по радио передавали, на пляже одного мужчину убило.

Не боюсь, – искренне сказала Наташа. Уж чего она сейчас боялась меньше всего, так это молнии. – А… А где дом Покровского? В какой стороне? Я ведь и сама могу дойти. Мне бы не хотелось вас напрягать.

– Вы одна не найдете, – отрезал Бубрик. – И знаете что? Дайте я все-таки накину на вас дождевик, а то как-то неудобно: я – под зонтом, а вы – так.

Он сделал неуловимое движение руками, что-то хлопнуло, и Наташа почувствовала, как всю ее облепил полиэтилен. На голове оказался тесный капюшон с завязочками. Бубрик взял их двумя руками, сделал узел и рывком дернул на себя.

«Вот оно! – поняла Наташа. – Он решил меня задушить!» Сработал инстинкт выживания, она с коротким криком вырвалась из рук художника, отпрыгнула с газона в густую траву, развернулась и с места в карьер дунула по направлению к лесу.

– Стой, дура такая! – сердито закричал Бубрик. – Не туда! Не туда! Там пруд, утонешь ведь!

Ему совсем не светило лезть в воду и спасать незнакомую полоумную девицу. Поэтому он решил во что бы то ни стало пресечь ее попытку к бегству и догнал двумя громадными прыжками. Повалил и прижал к земле. Наташа завизжала на весь лес, да так, что у всех местных собак мигом поднялась шерсть на загривках.

Кое-как удалось Бубрику уговорить ее заткнуться и встать на ноги. Плащ она с себя содрала и в сердцах бросила на траву.

– Вот, видите, дом? Это и есть обиталище Покровского, – увещевал ее запыхавшийся художник. – Мы почти пришли, не вздумайте орать снова, а то у меня уши отвалятся.

Наташа не видела никакого дома. Впереди было черным-черно, непроглядно. И тут вдруг снова ударила молния, и она поняла, что они и в самом деле находятся в непосредственной близости от двухэтажного особняка под веселой «одноухой» крышей. В окнах – ни огонька, ни искорки. Вероятно, все обитатели спали, и уж, конечно, Покровский не бегал по окрестностям в поисках своей новой помощницы, которая должна была явиться вечером, но куда-то запропастилась.

Когда Бубрик, держа спутницу за плечо одной рукой, другой заколотил в дверь, Наташа внезапно почувствовала, что крыльцо качается под ногами. «Интересное дело! – подумала она, даже не вспомнив про коньяк без закуски. – С чего бы это у меня голова кружится? От переживаний, наверное».

– Андрей Алексеевич! – крикнул нетерпеливый Бубрик. – Андрей! Ты дома?

Покровский был дома. Через минуту в окне первого этажа вспыхнул свет и дверь распахнулась. На пороге возник заспанный и встрепанный мужчина – босой и в боксерских трусах.

– А? – спросил он. – В чем дело? Что случилось?

И тут Наташа его узнала. Это был тот самый зеленоглазый тип из гостиничного бара, который представился ей Афанасием Афанасьевичем. «Скотина, – беззлобно подумала она. – Обманул меня, как девочку, а я и поверила. А он, выходит, на самом деле Андрей Алексеевич Покровский, кандидат наук. А выдавал себя за бизнесмена! Но каково совпадение! Определенно – судьба».

– Вот, – сообщил Бубрик, встряхивая зонтом и осыпая вывалявшуюся в жидкой грязи Наташу миллионом капель. – Получи, дружище, свое добро. С доставкой, так сказать, на дом.

Покровский с изумлением взглянул на захмелевшую Наташу, которая изо всех сил старалась удержаться на ногах и по этому поводу сильно выпячивала живот. После чего неуверенно уточнил:

– А ты убежден, что это мое?

– Ну ты даешь! – расстроился Бубрик. – Смотри внимательнее.

Андрей вытянул шею и приблизил свою мятую со сна физиономию к мокрой Наташиной.

Будто бы что-то знакомое… – пробормотал он. – Но нет – не узнаю.

Наташа была счастлива, что он ее не узнал – этого еще не хватало! Разве смог бы он воспринять ее всерьез после того, что случилось в гостинице?

Черт знает что! – рассердился Бубрик. – Не хочу я в этом участвовать! – Он вскинул руку к глазам и воскликнул: – В полпервого ночи!

Что, интересно, он будет делать с этой бабой, если Покровский от нее откажется?!

Подожди, подожди, – пробормотал кандидат наук. – Зачем ты привел ко мне это чудо-юдо?

Она сказала, что служит у тебя помощницей!

А-а! – хлопнул себя по лбу кандидат наук. – Вот кто это! Наталья Смирнова! – Он на секунду замолчал, затем с подозрением спросил: – Неужели это вы?

Это я, – подтвердила та с необычайной важностью. – Я заблудилась.

Что ж, – не смутился Покровский. – Входите в дом. Аркадий, ты тоже войдешь?

Нет уж, – отказался Бубрик. – Я домой, творить.

Творить? – искренне удивилась Наташа, и Андрей пояснил:

– Он художник. Довольно известный.

– О! – Наташа похлопала Бубрика по руке. – Художник! Зер гут! Именно поэтому у вас полный дом костей и мушиных трупов?

– Когда-нибудь, – сказал Бубрик, – мои работы оценят по достоинству. В них – правда жизни и смерти.

После чего торопливо попрощался и скрылся во мраке ночи.

– Ну что ж, госпожа Смирнова, входите! – вздохнул Покровский, пропуская ее в дом. – Кстати, почему вы без вещей? Вы же собираетесь здесь жить!

Наташа перешагнула порог под громыхание грома и ответила:

– У меня, конечно, была сумка. Конечно. Но я потеряла ее, когда дралась с волками. Они напали на меня целой стаей.

– Волки? – опешил Покровский. – Где это вы их раздобыли?

– Да тут, у вас. Вон в том овраге. – Она прилагала массу усилий для того, чтобы держать хозяина дома в фокусе, поэтому махнула рукой довольно вяло.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное