Галина Куликова.

Похождения соломенной вдовы

(страница 2 из 29)

скачать книгу бесплатно

Зеленые глаза в одну секунду сделались серьезными. Самозванец взял меня за руку, подвел к дивану и усадил на него. Сам сел на корточки, сжав мои ладони в своих руках. На его лбу появилась одна тревожная морщина.

– Лера, расскажи мне все, как есть, – сказал он очень серьезным голосом. – У тебя другой мужчина?

– Другой что? – вытаращилась я на него.

– Тогда что с тобой сегодня происходит? Кажется, ты меня не узнаешь. Говоришь какие-то глупости. Я стараюсь все обратить в шутку, но, по правде сказать, это меня пугает.

У меня все поплыло перед глазами. Возможно, он не лжет? Вон какие у него честные глазищи! Что, если это я съехала с катушек и забыла лицо собственного мужа? Эта мысль так меня напугала, что я едва не потеряла сознание. Тем не менее отступать вовсе не собиралась. Нет-нет, не может быть! Это он псих, а не я! Не могла же я и в самом деле свихнуться! Я не чувствовала в себе никаких изменений.

– Ты не мой муж, – как заклинание повторяла я, отталкивая его руки. – Я вижу тебя первый раз в жизни. Я тебя не знаю. И ты совершенно точно врешь, когда говоришь, что мы женаты. Я за тебя замуж не выходила!

– Ладно, дорогая, давай оставим этот разговор на потом. – Самозванец, кряхтя, поднялся на ноги и потянулся. – Кажется, мы с тобой вчера действительно немножко перебрали. Это я виноват. Надо было получше следить за тобой. В конце концов, ты не такой уж закаленный боец. – В его зеленых глазах читалось непритворное сочувствие.

Я открыла рот, но не нашлась, что сказать, поэтому так и осталась на диване с отвисшей челюстью. Если бы меня кто-нибудь в этот момент увидел, он ни на секунду не усомнился бы, что мои мозги дали сбой.

Когда самозванец ушел на кухню и загремел там кастрюлями, я на цыпочках пробралась в коридор, накинула на себя куртку, сунула ноги в сапоги и вихрем вылетела за дверь. Отделение милиции находилось неподалеку – всего через пару домов. Я ворвалась туда подобно фурии. Бросилась вправо, потом влево, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

– Что с вами, гражданочка? – недружелюбно спросил суховатый капитан, сидевший за столом с телефонной трубкой в руке. – Гонится кто?

– Н-нет, – пробормотала я, приглаживая волосы, влажные от дождя и мокрого снега. – Случилось ужасное.

Я уселась на стул напротив капитана и принялась сбивчиво рассказывать о незнакомце, который поселился в моей квартире. Набежали милиционеры – ухмыляющиеся и серьезные. Они внимательно слушали, рассредоточившись по помещению. Капитан попросил меня предъявить документы. Я достала из-за пазухи паспорт и подала ему дрожащей рукой.

– Да вы не волнуйтесь, разберемся, – успокоил он меня. Внимательно просмотрел документы, пожевал губами и громко спросил куда-то в пространство: – Вася, пошлем наряд?

Невидимый Вася буркнул что-то из-за моей спины. Я оглянулась и с восхищением уставилась на парней в форме. Они казались мне сейчас наглядным олицетворением закона. И эти законники собирались нагрянуть в мою квартиру, чтобы выставить самозванца на улицу.

Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство облегчения овладело мной, когда машина с вооруженными ментами тронулась с места. Я сидела вместе с ними, пытаясь справиться со своими чувствами и не выставлять их напоказ.

Уходя, я просто захлопнула за собой дверь, поэтому теперь мне пришлось жать на звонок. Самозванец открыл довольно быстро и, увидев, кто пришел, уставился на мой эскорт с невероятным изумлением. Оно было настолько искренним, что я ничуть не удивилась, когда весь наряд, как одно лицо, обернулся и посмотрел на меня. Я в этот момент представляла себе, как сейчас самозванец покатится по лестнице, образно говоря, вверх тормашками. Рожа у меня была при этом жутко мстительная.

– Входите, – сказал псевдомуж растерянно. – Честно говоря, я не ожидал, что до этого дойдет. Подождите минутку.

Он скрылся в комнате, и мы все услышали, как он набирает номер, а потом приглушенным голосом говорит в трубку:

– Катя! Это я, Юра, узнала? У нас тут неприятности. Да, все того же рода. Можешь себе представить: она только что ходила в милицию. Привела целую роту. Да, они здесь. Нет, она выглядит нормально. Я не знаю, что предпринять. Боюсь, я один с ней не слажу. Сможешь приехать?

Катя – моя родная сестра. Она старше меня на три года, ей двадцать семь. Фамилии у нас разные. Несмотря на два брака, я оставила себе девичью фамилию – Сердинская, а Катя взяла фамилию мужа и превратилась в Борисову. Ее сыну Костику уже пять лет.

Катерина – очень положительная молодая дама. Когда она войдет в квартиру, милиционеры сразу это поймут. Самозванец будет разоблачен в два счета! Вот только зачем он ей звонил? Ведь моя сестра знакома с Тумановым! Хоть мы и не успели встретиться семьями, мой настоящий муж заезжал к ней неделю назад по делу и просидел там целый вечер. Они душевно поговорили, и Катерина согласилась, что Туманов – очень даже ничего. Почему же теперь она не поняла, хотя бы по голосу, что это совсем другой человек? Кроме того, складывается впечатление, что беседуют они обо мне не впервые. Вот так открытие!

– Подождем ее сестру? – предложил между тем самозванец ментам, широким жестом приглашая тех войти в дом.

Они вошли, но тут же потребовали у него документы. Он показал им те же самые, что я не так давно держала в руках.

– Документы фальшивые! – заверила я стражей порядка и, упав в кресло, скрестила руки на груди. – Все фальшивое! Даже наши свадебные фотографии. Раньше на них был изображен не он. Не этот человек. А теперь вдруг появился он. Понимаете, какой кошмарный мухлеж?

После этого моего заявления взгляды стражей порядка, которые они бросали на самозванца, стали более сочувственными. Мне это не понравилось. Какого черта! Я их вызвала, и они же меня подозревают во лжи!

– Зарубите себе на носу: я не знаю этого человека! – уверенным тоном заявила я и для наглядности ткнула в направлении нахала указательным пальцем. – Я в здравом уме и твердой памяти. Я могу назвать вам все основные даты своей жизни. Мне двадцать четыре года. В настоящее время я не работаю. Родилась в Москве. Матери и отца уже нет в живых. Отец – актер Леонид Сердинский, наверное, слышали? Мать – Ксения Сердинская, умерла полгода назад.

Я начала рассказывать историю своей семьи и жутко увлеклась, потому что у меня были внимательные слушатели. Наконец, покончив со всеми дальними родственниками, я остановилась на сестре.

– Сестра – Катерина Борисова. Кстати, вот, наверное, и она, – заявила я, услышав звонок в дверь.

За компанию с ментами я поднялась на ноги и застыла на пороге комнаты, а самозванец, обрадованно сверкнув глазами, прошествовал в коридор и открыл дверь. Катерина ворвалась с улицы взволнованная и, приподнявшись на носки, бегло поцеловала лже-Туманова в щеку.

– Ну, как она? – спросила Катерина и тут увидела меня и ментов. – Лерка! – воскликнула сестра. – Ты знаешь, кто я?

– Отчего бы мне не знать? – трусливо ответила я и отступила в комнату. – Ты – Катя Борисова, моя сестра.

– Ну, слава богу! – На глаза этой доверчивой дурочки навернулись слезы.

– Он что, сказал тебе, что я сошла с ума? Что у меня съехала крыша и я его, дорогушу, не узнаю, да?

– Да, – растерянно сказала Катерина. – А что, неправда?

– Правда. Я его не узнаю. И знаешь почему? Потому что этот тип – самозванец. Я никогда не выходила за него замуж!

Мое заявление вызвало бурю эмоций. Менты, не пожелав участвовать в семейных разборках, очень быстро ретировались, посоветовав вызвать врача. И даже показали, врача какого профиля, выразительно постучав пальцами по своим котелкам. Катин паспорт и фальшивые документы самозванца их вполне удовлетворили.

– Вы признаете, что это муж вашей сестры? – спросил у нее напоследок один из них, напряженно косясь в мою сторону. Потому что я стояла, подбоченясь, и сверлила его неприязненным взглядом.

– Да, признаю, конечно. Это ее муж, – растерянно ответила Катерина, изо всех сил пытаясь не расплакаться. Еще бы! Ведь, судя по всему, ее родная сестрица окончательно помешалась!

– Эх вы, низкий класс! – сказала я вдогонку стражам правопорядка и с грохотом захлопнула за ними дверь.

Пройдя на кухню, где лже-Туманов и Катерина вполголоса обсуждали мои умственные способности, я спросила прямо с порога:

– Откуда ты его знаешь?

– Как откуда? – удивилась Катерина. – Ну, помнишь, на прошлой неделе заболел Костик и ты прислала Юру с лекарством?

– Вот именно – Юру! Юру, а не этого обманщика! Конечно, может быть, его по странному совпадению тоже зовут Юрой, в чем я глубоко сомневаюсь, но, пойми, дорогая моя девочка, перед тобой посторонний человек! Мой муж – Юра Туманов! И я люблю его, а не этого типа!

Когда я сказала о любви, моя совесть забеспокоилась. Люблю ли я Туманова на самом-то деле? Я постаралась отмахнуться от этого неприятного вопроса. Мне не хотелось смотреть правде в глаза. Особенно теперь, когда Туманов исчез при столь загадочных обстоятельствах. Но мое подсознание уже все разложило по полочкам. Чтобы понять чувства, обуревавшие меня, надо рассказать историю обоих моих замужеств.

Итак, первый раз я вышла замуж в прошлом году. Мой избранник, Берингов Егор Бориславович, был уважаемым человеком – ученым, академиком, который всю жизнь занимался приборостроением и горбатился на государство. И только последние несколько лет работал в частной фирме, где получил возможность обменивать свой талант на приличную зарплату. На момент женитьбы ему уже исполнилось шестьдесят два года.

Нет-нет, я выходила замуж не по расчету. Грубо говоря, к моменту своего совершеннолетия я была зомбирована собственной матерью. С детства нам с Катериной вдалбливалась в голову прописная истина – муж должен быть старше своей жены. И чем больше разница в возрасте, тем более счастливый брак нас ожидает.

Наша мама училась в театральном, когда отец влюбился в нее, собственную студентку. Знаменитый актер Леонид Сердинский потерял голову от девушки Ксюши, снявшейся к тому времени в роли принцессы в фильме-сказке «Чародей из Крапивина». Мэтр развелся с женой и скоропалительно вступил в новый брак. Разница в возрасте у них с матерью составляла сорок лет. Семь лет длился этот священный союз, после чего отец умер, оставив после себя нас с Катериной и немеркнущую славу.

В доме воцарился культ Леонида Сердинского. Все стены нашей квартиры были увешаны фотографиями отца – отец на сцене, в гриме, отец дома принимает гостей, отец на концерте, отцу вручают премию, диплом, статуэтку, отец в окружении известных режиссеров. С гостями говорили только о нем, о его таланте, чувстве юмора, его привязанности к детям. К тому моменту, когда мы с Катей начали самостоятельную жизнь, обе были убеждены, что брак наших родителей был идеальным со всех точек зрения.

Однако сестра разочаровала мать тем, что выскочила замуж в двадцать один год за своего ровесника Дениса Борисова, который учился на юриста и еще не скоро обещал стать человеком солидным и уважаемым. Зато я, внезапно почувствовав желание создать семью и заметавшись между поклонниками, пошла на поводу у матери и выбрала Берингова – самого положительного и самого старого из всех, какие только у меня были.

Егора я уважала безоговорочно. Он и в самом деле производил потрясающее впечатление. Уверена, что мне завидовали все женщины, у которых была возможность познакомиться с Беринговым поближе. Выглядел он замечательно – поджарый, тренированный, с яркой улыбкой и веселыми глазами. Единственное, что сразу же говорило о возрасте, – седые виски и глубокие носогубные складки. Берингов уже несколько лет назад овдовел и, предлагая мне руку и сердце, был влюблен как мальчишка. Он обещал сделать меня счастливой, и я верила ему на все сто.

Мы поженились перед Новым годом, когда ощущение радости просто носилось в воздухе. Свадьба была пышной, со множеством гостей, и все желали нам прожить тысячу лет вместе. Я мела белым подолом платья свежевыпавший снег и улыбалась так, что едва не лопались щеки.

Первый признак нашего семейного неблагополучия имел ангельский вид. Это был смазливый блондин девятнадцати лет, студент, сын давнего друга Егора, который завалил экзамен по физике и явился к академику подтянуть предмет. Студента звали Владиком, и за тот месяц, что он приходил к нам домой вечерами, он солидно преуспел. В то время как Егор распинался перед ним и тыкал ручкой в таблицы и графики, Владик пожирал меня глазами. У него была такая вдохновенная и одновременно мечтательная физиономия, что я не могла остаться равнодушной. Я стала думать о Владике днем и ночью. Чем ближе к ночи, тем фривольнее становились мои мысли. Мучения закончились вместе с занятиями, но мой дух уже был сломлен.

После Владика проверять меня на прочность взялся коллега по работе, двадцатидвухлетний Митя. У него был шоколадный загар, шоколадные глаза и сладкий рот. Один раз мы поцеловались с ним в скоростном лифте, и это надолго выбило меня из колеи. Нельзя сказать, чтобы Берингов не нравился мне. Однако судьба ужасно несправедлива! Несмотря на то что он изо всех сил старался быть состоятельным мужем, ни в чем не уступающим молодым мужчинам, меня все больше и больше тянуло на «юное тело». Я ругалась последними словами, плакала по ночам, давала себе страшные клятвы, но все было напрасно.

Мой разум боролся с физиологией почти полгода. Победу одержала физиология. В мае мы с Беринговым отправились на курорт в Испанию, где моя супружеская верность капитулировала. Море, солнце, полуголые тела на выжженном песке Картахены, прохладительные напитки с капелькой алкоголя, романтическая музыка, звучавшая над открытой верандой ресторана вечерами, разноцветные отражения, поплавками выныривающие из темных волн, и яркие огни – все это ударило мне в голову. Удар был такой силы, что мне в буквальном смысле слова снесло крышу. И к восхитительному запаху одной из южных ночей очень скоро добавился аромат измены.

Ту злосчастную ночь мой законный муж провел один. Я же сходила с ума в объятиях смуглого не то испанца, не то португальца, который занимался любовью безо всякого старания, с той естественностью, которой мне так не хватало.

Наутро я обнаружила, что Берингова в отеле нет. Нет и его чемодана. Поскольку номер был оплачен на неделю вперед и самолет тоже летел домой через неделю, я осталась на курорте. Возвратившись в Москву, я некоторое время сидела мышкой в квартире, однако Егор не возвращался. Начав поиски, я узнала, что муж подал на развод. Мало того, нас уже развели без меня. Когда я попыталась узнать подробности, скучные чиновники, прогнав меня сквозь строй, выдали мне свидетельство о разводе.

Меня обуревали самые противоречивые чувства. Я впала в настоящую депрессию. Тут же посыпались неприятности и несчастья, самыми тяжкими из которых оказались смерть мамы и потеря работы. Катерина, чтобы привести меня в чувство, купила путевку в подмосковный пансионат «Елочки» и, собственноручно собрав чемодан, выпроводила меня на целых двадцать четыре дня восстанавливать нервы. Именно там я встретилась с Тумановым.

Его угораздило влюбиться с первого взгляда, я же, в свою очередь, вцепилась в него как клещ. Две недели мы не расставались, потом там же, в Подмосковье, в местном загсе, не сообщив о радостном событии родственникам и друзьям, расписались. Туманов ухитрился утрясти вопрос с положенным по закону месяцем ожидания, так что в Москву мы возвратились супругами, проведя первую половину медового месяца в «Елочках».

Из квартиры первого мужа я уехала сразу же, как только получила свидетельство о разводе, так что мы с Тумановым поселились у меня, в однокомнатной квартирке возле «Динамо». Туманов был сиротой. До встречи со мной он снимал комнату в Алтуфьеве и занимался компьютерными сетями. Перед тем как отправиться в отпуск, уволился, присмотрев новое место в компании «Квадро». Две недели мы прожили душа в душу. И вот вчера – пожалуйста! – Туманов исчез, а в доме появился незнакомец, выдающий себя за него.

Итак, что касается любви. Подсознание в унисон с Катериной твердило мне, что о любви речь не идет и скоропалительное замужество свидетельствует лишь о скверном состоянии моей нервной системы. Тем не менее после свадьбы подсознание на время притихло, а Катерина была готова познакомиться с Тумановым и зачислить его в число любимых родственников. Мы тянули со встречей лишь потому, что у сестры разболелся ребенок, а муж уехал в командировку и ей было не до гостей.

Однако когда малышу срочно потребовалось лекарство, Туманов вызвался отвезти его своим новым родственникам. Тогда-то они с Катериной и встретились в первый раз. Как сейчас помню: я положила лекарство в пакетик, завязав его для надежности двойным узлом, и Туманов спрятал посылочку во внутренний карман куртки. Кстати, он тогда звонил мне с дороги.

А теперь Катерина утверждает, что у нее в тот вечер был вот этот самый тип, который сейчас сидит за кухонным столом, покачивая ногой в Юриной тапочке.

– Ну так что? – воинственно спросила я, с грохотом придвигая для себя табуретку. – О чем вы договорились? Сдать меня в сумасшедший дом?

– Перестань молоть чепуху! – возмутился лже-Туманов. – Ни о каких больницах речь не идет. Хотя проблемы у тебя, солнышко, несомненно, есть. Дело в том, что у тебя уже случались провалы в памяти, но я старался не обращать внимания.

Он лгал. Вот с чем с чем, а с памятью у меня всегда было все в порядке.

– Давайте, – предложила я им, – проверьте меня. – Я помню все номера телефонов в своей записной книжке, номер своего паспорта, дни рождения знакомых, имена, названия всех пригородных станций, через которые мы проезжали по дороге на дачу, когда были детьми, и еще тысячу всяких сведений. Ну, что же вы? Начинайте! Спрашивайте!

– Лера, да ты не волнуйся! – робко сказала Катерина. – Думаю, ничего страшного не происходит. Просто… Нервное потрясение.

– Ты думаешь, это из-за Берингова? – взвилась я, злобно уставившись на бесцеремонную сестрицу. – Не могла не заняться злопыхательством в подходящий момент. Обязательно надо впутывать сюда этого… этого типа.

– Я не тип! – внезапно возмутился самозванец. – Я твой законный муж! У меня и документы есть!

Глаза у него стали круглыми, а губы обиженно скривились. Честно говоря, я не ожидала такой реакции и слегка опешила. Мне даже в голову не приходило, что аферист может обидеться.

– Что будем делать? – спросил между тем лже-Туманов, успокоившись и забарабанив пальцами по столу. – Лера не признает во мне мужа, хотя официально мы женаты. Мне снова снять комнату? И подать на развод? Этого ты от меня ждешь? Хочешь выгнать из дома?

– Ну, выгоню я тебя! – воскликнула я яростно. – Мой настоящий муж при этом не появится как по волшебству! Куда-то же он делся?

– Кто такой этот твой настоящий муж? – наконец спросила Катерина, всплеснув руками. Кстати, моя сестра очень симпатичная молодая женщина. Волосы у нее светло-русые, такие же, как у меня. Только у меня они другой длины – до плеч. А у Катерины модная стрижка «лесенкой» с высоко взбитой челкой. И глаза у нас разные. У меня серо-голубые, а у нее – такой яркой голубизны, что иногда кажется, что они ненастоящие и раскрашены вручную.

– Паспортные данные моего мужа, – угрюмо сказала я, – совпадают с паспортными данными этого типа. И внешне они немножко похожи. Однако Юра чуть ниже ростом и у него другое лицо.

– Другое – это какое? – уточнила Катерина.

– Вообще другое. Он другой человек. Не этот.

– Кто-нибудь слышал когда-нибудь о чем-то подобном! – возопил лже-Туманов, вскакивая со своего места и принимаясь метаться между табуретками, словно участник конкурса «домашний слалом». – Вечером мы отмечали окончание медового месяца, а наутро моя жена, как в сказке, превращается в фурию.

– Еще скажи – в жабу! – обиделась я.

– Послушай, Лера, тебе надо показаться врачу, – убежденно заявила Катерина.

– Почему ты веришь этому проходимцу, а не мне?! – искренне возмутилась я.

– Потому что с этим проходимцем я уже знакома как с твоим мужем! – запальчиво возразила она.

В этот момент кто-то позвонил в дверь. «Может, это милиция? – с надеждой подумала я. – Они все выяснили об этом лже-Туманове и вернулись, чтобы забрать его в кутузку?» Однако это был мой сосед Паша Скоткин – человек и алкоголик.

– Муж дома? – коротко спросил он, серьезно глядя на меня. – Мне стамеска нужна.

Я тут же вспомнила, что Туманов не раз общался с Пашей, хотя и по самым пустяковым поводам, и злорадным голосом позвала:

– Туманов! Тут к тебе пришли!

Велико же было мое разочарование, когда самозванец вышел в коридор и обменялся со Скоткиным крепким мужским рукопожатием. Судя по всему, на Пашу не произвело никакого впечатления то, что у моего мужа было другое лицо. Он взял стамеску и скрылся.

– Ну, что ты теперь скажешь? – спросила Катерина так, словно мы поспорили с ней о какой-нибудь ерунде вроде качества лака для ногтей и она выиграла пари.

– Господи, чего вы от меня хотите?! – возмутилась я. – Чтобы я притворилась, будто все тип-топ?

– Это не в твоем характере, – вздохнула Катерина.

Некоторое время я в упор смотрела на самозванца, который казался до невозможности оскорбленным, потом неохотно сказала:

– Хорошо, пусть он остается, а завтра посмотрим. – Послышалось два глубоких выдоха. – Только спать пусть ляжет на диване.

Я надеялась, что не спятила окончательно и не пришью самозванца ночью, одержимая какой-нибудь бредовой идеей. Например, идеей освобождения планеты от зеленоглазых красавчиков. Катерина проследила за тем, чтобы я выпила полпузырька успокоительного и легла в постель. Только после этого она отчалила, пообещав позвонить завтра с утра.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное