Галина Куликова.

Фантом ручной сборки

(страница 4 из 20)

скачать книгу бесплатно

– Ваша Инга хотела увести у меня жениха, – коротко ответила Вероника.

– Это не повод закатывать истерики. Я бы так не поступила..

– Да? – ехидно переспросила Вероника.

После чего повернулась к Хомутову, сидевшему от нее по левую руку, и принялась откровенно с ним флиртовать. Вероятно, решила посмотреть, что из этого выйдет. По ее замыслу Надя должна была выйти из себя и таким образом опровергнуть собственные слова.

Флиртовала Вероника откровенно и даже пошло. С каждой минутой осанка Нади делалась все лучше и лучше – спина ее выпрямлялась и наконец стала идеальной, как у настоящей леди. Анфиса, сидевшая напротив, все поняла и постаралась отвлечь ее от происходящего.

– Ты сегодня выглядишь бесподобно, Надечка! – громко сказала она. – Редко встречаются такие женщины: и красивые, и умные. – Она обернулась к Инге и пояснила:

– Надя – настоящий эксперт в банковском деле. Если тебе, Ингочка, потребуется консультация, смело можешь обращаться к ней.

Хомутов между тем по-павлиньи распустил хвост и затоковал. Вероника с довольной физиономией продолжала обрабатывать объект, изредка косясь на вытянувшуюся в струнку Надю.

– Она прекрасный финансовый эксперт, – продолжала Анфиса, беспомощно глядя на наглую Веронику и дурня Хомутова. – Она мне помогла уладить дела.

– Что вы говорите! – подхватила Инга, кося глазом на Верлецкого, который наблюдал за развитием событий с напряженным вниманием.

– Да-да! Надя потрясающий специалист. Она может найти выход из любой ситуации! Вот у меня была…

Договорить она не успела, потому что Надя со злодейской улыбкой на лице сняла со стола соусницу и вылила Веронике на подол итальянский соус. И первая завопила:

– Ой-ой-ой! Какой ужас! Какая я неловкая!

Вероника заверещала, вскочила с места… Хомутов тоже подскочил, и Верлецкий за ним следом… И тут-то Анфиса сказала, что у нее начинается гипертонический криз. Все внимание сразу переключилось на нее. Она ушла в спальню и улеглась на диван. С этого момента к ней по одному потянулись ходоки. Любой из них мог «угостить» ее смертельной дозой лекарства.

Тем не менее все попытки выяснить истину тут, на месте, оказались тщетными. Каждый признавался, что заходил к Анфисе, но, конечно, ее не убивал.

– У Таисии вообще нет мотива для убийства, – заметила Марфа, перед которой высилась целая гора мокрых салфеток.

– Она могла постараться для любимой подруги, – тотчас возразил Хомутов, громко сопя.

Таисия смерила его уничижительным взором и решила, что отвечать – ниже ее достоинства. Тем не менее остальные гости слегка призадумались. Еще часа три они толкли воду в ступе, но только рассердили друг друга и в конце концов разошлись по домам. Напоследок Верлецкий заставил Веронику помочь убрать со стола. Она сопротивлялась изо всех сил, но все-таки сдалась и, кипя негодованием, вымыла посуду.

Весь следующий день Инга ездила с Григорьевым по инстанциям, а ближе к вечеру позвонила Таисии:

– Даже не знаю, что мне теперь делать, – пожаловалась она. – Работы нет, да тут еще такое горе…

– Знаешь что? – перебила ее подруга. – Уже конец рабочего дня, встретимся через час и обсудим все варианты.

Встречались они всегда в одном и том же месте – в милом маленьком кафе под названием «Кудесница».

– Чертова погодка! – пожаловалась Таисия, снимая и встряхивая плащ.

Потом села и тоном уставшего доктора приказала:

– Рассказывай. – Извлекла из пачки сигарету и закурила. – Что тебя беспокоит?

– Как что беспокоит? Ты сама сказала, что Анфису убили.

– Ну и что теперь? Милиция разберется.

Ты не убивала – это главное. Постарайся взять себя в руки и жить нормальной жизнью.

– Ну ты даешь! Какая может быть нормальная жизнь без работы? Кстати, с этого все и началось. С гибели шефа.

– Артонкина, да? Того, что с тобой всерьез заигрывал?

– Ну, не всерьез… – Всерьез, всерьез, – кивнула Таисия. – Импозантный был дядька, жаль его.

– Как?! Ты – и пожалела мужчину?

Таисия точным движением сбросила горку пепла в фаянсовую плошку и пожала плечами:

– Так он же умер.

– Я до сих пор не могу в это поверить! Как сейчас, вижу его перед собой.

– У него шевелюра была классная, – заметила Таисия. – Настоящая грива. И эти седые прядки на висках. Носу тоже надо отдать должное – прямо дюреровский был нос. Такой самец запросто мог задурить тебе голову.

– Да ты что! – вознегодовала Инга. – У меня ведь есть Григорьев.

– Сегодня есть, завтра нет.

– Ты мне еще больше портишь настроение. И на Глеба Сергеевича наговариваешь – он просто флиртовал.

– Я видела, как он флиртовал, – отмахнулась Таисия. – Помнишь, он нас с тобой подвозил до дома? Ну так вот. Поверь моему трудному опыту – он рассчитывал на взаимность. Впрочем, что уж теперь?

– Действительно, – поддакнула Инга. – Теперь мне надо думать о будущем.

– Ты пересидишь пару месяцев без зарплаты? Пока будешь искать новое место? Я имею в виду – у тебя есть что-нибудь за душой?

– Я же машину купила.

– Ну да, я забыла. Говорила тебе – сначала надо научиться водить. Сейчас была бы с деньгами. Что тебе эта машина, если водить не умеешь? Куча железа и все. И денежки тю-тю.

– Ну… Водить я научусь. А что касается денег, то Григорьев не даст мне пропасть.

– Ха! – сказала Таисия.

Она могла ничего больше не добавлять, в этом возгласе сконцентрировалось все, что она думала о мужчине как о надежном плече.

– Женщина должна рассчитывать только на себя, – заключила она.

Инга покусала нижнюю губу, потом потянулась за сигаретой. Она курила редко, в моменты сильного нервного напряжения. Сегодня ей сам бог велел обкуриться до полной отключки. Инга неожиданно вспомнила позавчерашний день и, рассказав Таисии подробности своих приключений, с горечью заметила:

– Григорьев даже не предложил отвезти меня домой. Пока ему не велела Надя!

– Ты вот что, – оживилась Таисия. – Не сиди целый вечер дома, а то начнешь себя жалеть – не остановишься. Жалость к себе разлагает женщину, делает ее уязвимой, этого нельзя допускать. Ты вновь должна обрести почву под ногами – и как можно быстрее.

– Что ты подразумеваешь под почвой?

– Финансовую независимость, разумеется. Как только ты попросишь у Григорьева денег, немедленно попадешь в духовное рабство.

– Ты предлагаешь мне в темноте бегать по городу и искать работу? – изумилась Инга.

– Вот именно.

– Но у меня сегодня такое настроение….

– Не откладывай на завтра то, что тебе не хочется делать сегодня – завтра тоже не захочется. Проверено не раз и не два, – сказала подруга. – Я бы пошла с тобой, но мне нужно Наташку забирать из секции, а потом шить ей юбку для воскресного выступления.

Наташка была Таисиной дочкой. Подруга родила ее в последнем браке, когда брак этот уже трещал по швам, как пиджак на растолстевшем хозяине. Она была уверена, что у нее родится девочка, и предупреждала: «Ну а мальчику, если он вдруг вздумает появиться на свет, сильно не повезет». Природа решила не ставить экспериментов, и Таисия получила, что заказывала.

– Ты должна вся нацелиться на успех, – поучала она. – Будешь идти по улице и притягивать к себе счастливые случайности.

– Вряд ли ко мне сегодня притянется что-нибудь по-настоящему стоящее, – пробормотала Инга. – И по какой улице я пойду? Откуда я знаю, где есть вакансии! Что же мне – объявления на столбах читать? Я все-таки руководитель, и у меня нет никакого желания переквалифицироваться в дворники.

– В дворники тебя никто не возьмет, – сообщила Таисия. – У тебя вся энергия в голове, кому нужны такие дворники? Купи какую-нибудь газету с объявлениями и посмотри, что есть тут рядом для работника умственного труда. Даже если проиграешь в деньгах – соглашайся.

– Так поздно! – отпиралась Инга. – Все уже закрылись.

– То, что тебе предназначено, – пообещала подруга, – еще работает. Так всегда бывает, когда находишься в кризисе.

Таисия была большим специалистом по кризисам, поэтому Инга решила ее послушаться. Возможно, в другой день она бы и поспорила, но сегодня ей хотелось все переложить на чужие плечи, кому-нибудь подчиниться. Она бы с удовольствием подчинилась Григорьеву, но он даже не позвонил после работы. Интересно, что он делает? Может быть, ужинает все с той же Надей?

Мысль эта задела Ингу, она распрощалась с Таисией и спустилась в метро, чтобы купить на лотке газету. Заодно приобрела пару журналов: один с кулинарными рецептами, один про кино. Обложка киножурнала была украшена фотографией актера Игоря Гладышевского: «Сегодня ему исполнилось бы 60 лет». Гладышевский умер лет десять назад, сыграв напоследок несколько заметных ролей на сцене и одну – потрясающую! – в последней экранизации «Братьев Карамазовых». Его и так любила публика, но после этого фильма стала носить на руках. Впрочем, недолго. Гладышевский трагически погиб в автокатастрофе. Однако пресса не забывала его и с завидным постоянством публиковала материалы о жизни и творчестве актера.

Инга была его поклонницей, и она некоторое время стояла возле лотка, рассматривая фотографии. Потом спохватилась и принялась за газету. Тут же поняла; что Таисия подбросила ей глупую идею – в газете публиковались только телефонные номера. Не по мобильному же обзванивать все это хозяйство! Она засунула прессу в пакет и для очистки совести решила полчаса побродить по улицам. «Пойду куда глаза глядят, – подумала она. – Вот только настроюсь на успех и пойду».

Инга прислонилась к стене и, закрыв глаза, принялась настраиваться. «У меня все получится, – медленно и внятно говорила она про себя. – Мне обязательно повезет. Я найду работу! Я – самая везучая. Я – самая счастливая! Работа уже идет ко мне».

– Эй! – неожиданно сказал ей прямо в ухо какой-то развязный бас. – Работа нужна?

Инга распахнула глаза и увидела перед собой упитанного молодого человека, одетого во все черное и несвежее. Голова у него была бритой, и только на макушке щетинились мелкие белесые колючки.

– Нужна, – с опаской ответила Инга.

– Тогда че? – переспросил он и побряцал дешевой цепью, пристегнутой к штанам. – Пойдем, че ли?

– Куда? – спросила Инга, сразу, впрочем, догадавшись – куда. – Я не это. Я, видите ли, просто женщина. Без определенных намерений.

– А че ты тогда тут встала, на проходе? – Парень немедленно обозлился и как-то весь подобрался. – Стоит, понимаешь, улыбается!

– У меня сегодня хороший день, – нервно хихикнула она. – Все ладится, все задается! Чего бы не постоять, не поулыбаться?

– У, старая дура! – рявкнул молодой человек и вихляющей походкой пошел прочь.

Инга воровато огляделась по сторонам – не слышал ли кто, как ее обозвали? И тоже направилась к выходу – притягивать счастливые случайности. На улице уже стемнело, хотя людей было много и машин тоже – лаковыми тенями они скользили по шоссе. Возле тротуара собаками ворчали частные такси с горящими фарами, похожими на голодные глаза. Выйдя из подземного перехода, Инга краешком сознания зацепила автомобиль, ткнувшийся носом в бордюрный камень. Из него выбрался высокий мужчина – расстегнутый плащ и клетчатый пиджак под ним.

По инерции Инга сделала несколько шагов и резко обернулась. Незнакомец ступил на тротуар и двинулся вперед. Было в нем что-то ужасно знакомое и при этом – невероятное, невозможное! Трясущимися руками Инга достала из пакета журнал и поднесла его к глазам. Вот он, Игорь Гладышевский, в своем любимом клетчатом пиджаке, который был для него чем-то вроде визитной карточки. У этого типа под плащом тоже клетчатый пиджак, который, вероятно, и сбил ее с толку. Глупость, вот и все. Гладышевский погиб десять лет назад.

В этот миг ветер рванул с такой силой, что вздрогнула вся улица. Завизжали женщины, у которых с голов послетали шляпки и беретки, засмеялись побежавшие за ними мужчины. Инга подняла воротник плаща и поймала в фокус человека в клетчатом пиджаке, который уходил вниз по улице. «Я грежу», – подумала она и поняла: следует во что бы то ни стало заглянуть незнакомцу в лицо.

Она припустила бегом, стараясь не потерять из виду его прямую спину. Он был так похож на покойного! Всем – ростом, походкой, посадкой головы… Аж мурашки по спине.

Уж Гладышевского-то она ни с кем не спутает! Она знает его как облупленного: многие фильмы смотрела по двадцать, пятьдесят; сто раз. Его вся страна знает в лицо. Конечно, глупо бежать за незнакомцем. И все-таки она побежала.

Глава 3

С крыши торгового комплекса, неподалеку от того места, где недавно стояла Инга, сорвался кусок пластика и рухнул вниз, сбив с ног какую-то гражданку в светлом пальто. Гражданка осталась жива, но полетела на землю вверх тормашками – взметнулись высокие каблуки на коротких толстых ножках и сумочка на длинном ремне.

– Ах, зараза! – закричала потерпевшая, которую немедленно облепили желающие протянуть руку помощи. Они подняли ее, отряхнули и теперь сочувственно слушали. – Безобразие! Кто отвечает за это все? Кто положил эту дрянь на крышу?! Если бы она упала ребром, меня разрубило бы пополам!

Кричала и возмущалась Агния Матвеева, главный режиссер театральной студии «Коломбина», которая устроилась в кривом переулке неподалеку от метро. Студия считалась модной, о ней писали, и поэтому главреж мнила себя современной властительницей дум. Один из ее ведущих актеров недавно со скандалом уволился, обезглавив несколько спектаклей. И Агния решила взять на его место кого-нибудь менее амбициозного, а значит, молодого и неизвестного. Скроить звезду под себя. Доказать, что гений режиссера и его же авторитет могут сделать больше, чем какие-то там природные данные.

В переулке Агнию уже ждали. До сих пор она была точна, словно баллистическая ракета – всегда попадала в цель в нужное время.

– Ровно в восемь она повернет за угол! – торопливо говорил помреж Витя Стоцкий своему приятелю Алику Грибовскому, которого прочил на место звезды. – Все знают, что Агнию надо чем-то поразить, потрясти. Поэтому один из претендентов, может быть, ты его знаешь, это Миша Цук, сидит в засаде за мусорными баками. Он хочет поймать ее по дороге к студии и выступить с сольным номером. Не знаю с каким, но ему сказали, что будут ставить мюзикл. Помни: Агния неравнодушна к импровизациям, поэтому ты не должен позволить Мише Цуку быть первым. Ты обязан потрясти ее раньше его. Начинай сразу, как только она появится в поле твоего зрения.

– А как я ее узнаю?

– Дурак, ты видишь, в переулке никого нет! Кого сюда понесет в такое время? Да и вообще это неважно. Главное, что тебе нужно запомнить: женщина, которая повернет за угол в двадцать ноль-ноль, и есть Агния.

– А Смердяев тоже здесь? – спросил слегка заторможенный Алик Грибовский, будущая звезда.

– Смердяев торчит у главного входа в студию, о тебе и о Цуке он ничего не знает. Репетировал Сирано де Бержерака. Младенец. Кстати, чем ты-то собираешься ее поразить?

– Страстью, – робко ответил Алик. – Неземной.

– Хорошо, и не бойся переборщить. Будь напористым, она уважает тех, кто не сдается. Миша Цук тоже в курсе, так что не упусти свой шанс.

Между тем Агния Матвеева стояла все на том же месте и пыталась крохотным носовым платком отчистить себя от грязи, завывая на весь квартал.

А Инга преследовала незнакомца. Он шел быстро, чуть наклонив голову, и все теснее прижимался к стенам домов. Расстояние между ними стремительно уменьшалось, и Инга думала, что вот-вот поравняется с ним. В этот момент он резко свернул ко входу в переулок и оглянулся назад. Фонарь выплеснул на него ведерко грязного электрического света, и Инга застыла как вкопанная.

Это был Гладышевский, точно. Его губы, лоб, широкие ноздри, взгляд исподлобья… Он сделал несколько шагов и исчез за углом. Некоторое время Инга стояла неподвижно, пытаясь обуздать изумление. Может быть, броситься за актером, схватить его за рукав, заставить заговорить? Однако она не бросилась, а на цыпочках двинулась в том же самом направлении. Интересно, куда он? Странный какой-то переулок – полутемный, неуютный, в таком может случиться все что угодно.

Инга поглядела на часы – ровно восемь. Она сделала глубокий вдох и решительно завернула за угол. Стены старых домов были глухими и казались облитыми густой шоколадной глазурью. Из этой глазури неожиданно вылепился молодой человек с широкими плечами и большой лобастой головой. Подошел, остановился и поглядел на Ингу в упор. Глаза у него оказались лютыми.

– Тебя я ждал всю жизнь! – неожиданно заявил он с невероятной страстностью. – Душа моя трепещет.

Инга отпрыгнула от него, как собака от ежа, и крикнула:

– Что это вы?!

– Страсть, словно океан, меня накрыла, – продолжал Алик Грибовский, втайне смущенный столь бурной реакцией режиссерши.

– Что вам надо?!

– Позволь тебя в объятьях сжать…

– Ничего я вам не позволю! – выкрикнула Инга, пятясь.

– Прильнуть к устам, – гнул свое Алик.

Вспомнив, что ему следует быть нахрапистым, он схватил ее за руку и одним резким движением притянул к себе. Агния показалась ему слишком молодой для своих пятидесяти с гаком. Глаза у нее были круглыми, словно шарики для пинг-понга. С таким выражением лица трепетные женщины обычно смотрят на крыс.

– Блаженство райское, – уже менее уверенно добавил он.

– Пустите меня! – с надрывом сказала предполагаемая Агния и сделала вращательное движение туловищем.

– Отдай мне все! О, все, чем ты владеешь! – взмолился Алик, отчетливо сознавая, что место звезды пролетает мимо. И стиснул жертву так, что где-то там, внутри плаща, хрупнули косточки.

– Не отдам, – сказала Инга и совершенно неожиданно для Алика завопила во все горло:

– Помоги-и-ите!!!

Тут же в переулок вбежал коренастый мужчина с зонтом-тростью наперевес. Бросившись к Алику, он изо всех сил шарахнул его этой тростью по спине. Злодей немедленно разжал руки.

– Боже мой! – воскликнула Инга, стараясь справиться с подступившими рыданиями. – Вы – настоящий мужчина! Спаситель!

Не обратив на нее никакого внимания, настоящий мужчина закричал:

– Нашел время целоваться, болван! Оставь свою бабу, Агния идет. Ее чуть не убило какой-то вывеской, поэтому она опаздывает и сильно не в духе. Соберись немедленно! А вы, дамочка, – обратился он к ошеломленной Инге, – немедленно идите к черту! Давайте, давайте, к черту!

Инга пискнула и вприпрыжку бросилась прочь, в глубину переулка. Поворот – и ее взору открылось высокое здание, подавлявшее своей мощью. Все его десять этажей были хорошо освещены, и Инга рванулась на этот свет.

И тут из-за мусорных баков прямо на нее выскочил Миша Цук. На нем была атласная желтая куртка, а в руке он держал бубен.

– Ал! – сказал Миша и улыбнулся во весь рот. – Что, не ждали?

– Не ждала, – согласилась Инга, присев от страха.

«Останусь жива – никогда больше не стану ходить в темноте по незнакомым переулкам», – торопливо дала она себе клятву.

– Све-ет озари-ил мою-у больную душу-у, – во весь голос завыл Миша и сильно ударил в бубен. – Не-ет, твой покой я страстью не нарущу-у!

– Извините, – сказала Инга чрезвычайно вежливо. – Разрешите пройти?

– Бре-ед! – не обращая на нее никакого внимания, продолжал выть Миша, шарахая по бубну ладонью. – Полночный бре-ед терзает сердце мне опя-а-ать! И тут за спиной Инги кто-то громко сказал:

– Цук!

Певец замер на скаку и в изумлении повернул голову. Инга тоже обернулась. У нее за спиной стоял все тот же мужчина с зонтом-тростью, вытянув вперед одну руку.

– Цук! – снова сказал он и сделал какое-то витиеватое движение свободной кистью.

Певец стукнул себя бубном по голове и быстро убежал туда, откуда пришел, – за мусорные баки. Инга обернулась еще раз и увидела, что мужчины с тростью уже нет. «Что это такое – цук? – подумала она. – Какое-нибудь заклинание? Действующее на психов самым радикальным образом?»

Дальше она пошла прогулочным шагом. На лице ее цвела улыбка, показывающая, что удивить ее уже ничто не сможет. И напугать тоже. До освещенного здания оказалось рукой подать. Она даже видела охранника за стеклянной дверью главного входа. Но прежде ей предстояло миновать небольшой домик и подъезд под цветным козырьком, возле которого переминался с ноги на ногу долговязый юноша в куцем пальтишке. Заметив Ингу, он немедленно завел глаза и продекламировал:

Луна, луна, всегда меня чаруя, Была близка, была понятна мне!

Инга остановилась и, вытянув вперед руку, как только что делал это мужчина с зонтом, громко сказала:

– Цук!

Юноша на секунду прекратил декламацию, потом с опаской добавил:

– Я верю, что мой рай найду я на луне…

Инга сосредоточилась и уже двумя руками сделала пас в его сторону:

– Цук!

Юноша попятился, как будто был нечистью, которой показали крест, и, допятившись до двери подъезда, ударился в нее спиной. Тотчас же в переулке раздались какие-то голоса, визг, пение, снова визг, и на освещенное место выкатилась Агния Матвеева.

– А, здесь тоже засада! – завопила она, не замедляя шага. – Надоели! Кретины! И еще баба почему-то. Мне бабы не нужны! – Она подбежала к Инге и, приблизив к ней лицо, зловредным тоном повторила:

– Бабы – не нуж-ны!

– Цук, – шепотом сказала Инга ей в нос.

– А-а! – заголосила Агния и потрясла кулаками над головой. – Вот где у меня твой Цук! Я убью его! Напугал меня до полусмерти! Ну, что ты вылупилась? Тоже мне – заступница сирых и убогих! Кто ты ему – мать?! Жена?! Сестра?!

– Кому? – спросила Инга, от удивления перестав трусить.

– Цуку, Цуку!

– Цуку-цуку, – повторила Инга задумчиво и спросила:

– Что это такое – цуку-цуку?

Не обращая на нее внимания, Агния подскочила к юноше, вжавшемуся в дверь, и накинулась на него:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное