Галина Куликова.

Элементарно, Васин!

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

Тут Юрий Иванович ткнул пальцем в лежавшую у него на коленях фотографию.

– Действительно, вроде бы брак, случайность, смазанное изображение, можно было пропустить, не распечатывать и так далее. Но мы же с тобой знаем, иногда ерунда какая-то оказывается серьезнейшей уликой. Почему наша милая барышня решила убить Лебедева, тебе еще предстоит выяснить. Надеюсь, ты будешь держать меня в курсе дела. Но вот это фото – решающее свидетельство того, что Боярцевой есть что скрывать. Во всяком случае, она определенно была в квартире уже после убийства.

– Объясните, – пожал плечами Васин. – Все равно не понял.

– Савелий, ты же ходил в магазин, – укоризненно покачал головой Бойко.

– Ходил. Ну, и при чем тут новая рекламная вывеска? Равно, как и старая. Если не считать ваших ботинок, то криминала здесь ни на грош.

– Разумеется. Только вот тебе рассказали, что эту отвратительную старую стеклянную вывеску они сняли утром, а новую начали монтировать только после обеда, то есть – после двух часов дня.

Так как Савелий продолжал угрюмо молчать, Бойко вздохнул и сунул ему в руки снимок.

– Смотри внимательно на фотографию!

– Смотрю. И что? Боярцева, смазанная, на фоне окна… Голова странно повернута.

– Но все же элементарно, Васин. Эксперты установили, что Лебедева убили не позже чем в двенадцать часов, так? Теперь посмотри, что там, в окне, видно?

– Ой! Так это же новая реклама. Выходит, снимок сделан уже после убийства!

Васин поднял на Бойко глаза, в которых читалась откровенная растерянность:

– А каким же образом так получилось? Ведь не специально она это сделала? Или это кто-то другой еще с ней был?

– Не думаю, что там был кто-то еще. Просто досадная случайность, мелочь, на каких обычно и ловятся преступники. Помнишь, когда мы по студии Лебедева ходили, там у фотоаппаратов такие, не знаю как правильно называются, ну, проводочки с пультом дистанционного управления на конце. Знаешь, когда управляют съемкой не из-за самого аппарата, а сидя или стоя перед объективом. Короче, я сам едва на такой не наступил. Думаю, она случайно задела его и аппарат сработал. Но так как это была просто невинная случайная фотография, Боярцева решила ничего не трогать, чтобы не наследить. А может, торопилась очень. Ведь логика здесь простая – все равно она на многих снимках, какие подозрения? Ты, наверное, обратил внимание, что Лебедев не выставляет на своих аппаратах все эти опции для точной фиксации дня, месяца, времени. Ну вот, и она тоже наверняка это знала. Так что лишняя фотография ей ничем не грозила. Реклама вот только подвела. Выходит, Боярцева, как минимум, соврала дважды: что была вчера на даче с молодым человеком и что не знала про убийство.

– А что она тогда столько времени делала в квартире? Почему сразу не ушла?

– Точно не скажу, но скорее всего искала что-то. Может быть, съемку специфическую, учитывая, с кем мы имеем дело. У женщин свои тайны. Плохо только, что иногда это приводит к убийствам.

Слушай, мы когда-нибудь доедем до аэропорта? Я ведь так могу в Осло опоздать…

«Дорогой Юрий Иванович! Узнав, что вы решили задержаться в замечательном городе Осло еще на целый месяц, решил вкратце рассказать вам, как продвигается расследование убийства фотографа Л., в котором вы сыграли ключевую роль. Всего, конечно, написать в письме не могу – сами знаете, тайна следствия. Но в общих чертах дело обстоит следующим образом.

Л. всерьез увлекся А.Б. и даже решил расстаться с невестой Н.П. – отсюда все их ссоры в последнее время. Однако вскоре Л. узнал, что его новая любовь употребляет наркотики. После неудачной попытки отвадить ее от этого занятия он заявил, что у них ничего не получится и что он возвращается к Н.П. А.Б. была в ярости. Она-то рассчитывала в скором времени обзавестись богатым мужем, который поможет ей рассчитаться с накопившимися долгами, а тут такой облом. Ну, вот тогда-то ей и пришла в голову мысль убить Л. Уверенная, что фотограф держит дома большую сумму денег, она рассчитывала не просто отомстить ему, но и поживиться. После убийства А.Б. долго искала в квартире деньги и ценности, но так ничего и не нашла. Вы скажете, что для того, чтобы спокойно провести пару часов рядом с трупом, нужно иметь железные нервы. На самом деле нервы у этой дамочки ни к черту, однако не забывайте, что она наркоманка, а у них каких только сдвигов не бывает.

Так вот, решив разделаться с любовником, А.Б. разработала хитроумный план с целью не просто состряпать себе надежное алиби, но заодно и подвести под подозрение давнюю приятельницу Н.П. – ее она тоже считала виновной в неудаче своего романа с Л. Орудием убийства А.Б. избрала старинную бронзовую пепельницу, которую сама же не так давно подарила Л. Оказалось однако, что у этой пепельницы есть точная копия, которую мы потом нашли при обыске в квартире подозреваемой. В свое время А.Б. купила две одинаковые старинные пепельницы, так называемую парную вещь. Одну она подарила Л., с которым у нее только начинался роман, другую же оставила себе. Говорила, что в этом есть некий тайный смысл – две половинки, две части души и т. д. Хотя странно, конечно, имея в виду, что это все-таки пепельницы. Короче говоря, А.Б под каким-то предлогом заманила к себе в гости Н.П. и устроила все таким образом, чтобы та оставила на абсолютно чистенькой бронзовой пепельнице как можно больше своих отпечатков. После этого нужно было только выбрать время для убийства. Когда подвернулся удачный момент, А.Б. заявилась к Л., отвлекла его внимание трогательными просьбами о прощении, сама тем временем достала из сумочки принесенную с собой пепельницу и шарахнула фотографа по голове. Орудие убийства с „пальчиками“ подруги бросила тут же, возле тела, а пепельницу, принадлежавшую Л., отнесла к себе домой. Все, казалось, было выполнено блестяще, а рассказ о поездке на дачу должен был подтвердить ее давний дружок – тоже, кстати, наркоман со стажем. Только в это дело вмешался-таки господин случай – накануне Н.П. совершенно неожиданно сломала руку. А еще вмешались вы, дорогой Холмс, и я вам за это безмерно благодарен. Вы – гениальнейший сыщик нашего времени!

Закончилось все тем, что на допросе, припертая к стенке всеми собранными против нее уликами, А. Б. довольно быстро скисла, после чего собственноручно написала признание, благо у этой дамочки руки не переломаны.

Вот, собственно, и все. Еще раз благодарю за помощь! До встречи на родине.

Савелий Васин.

P. S. Надеюсь, Осло действительно замечательный город. Успехов вам на шахматном поприще!»

«Дорогой Ватсон! Спасибо за подробное письмо. Очень рад, что не зря тогда опоздал на самолет. Все же шахматы шахматами, но раскрытие убийства – дело серьезное. Приятно, что смог оказаться полезным для твоего расследования – есть еще, оказывается, порох в пороховницах. Надеюсь, скоро увидимся, и тогда я расскажу тебе о происходивших здесь шахматных баталиях, а ты расскажешь о баталиях оперативных. Удачи тебе.

Твой Холмс».

Детская хитрость

Степан Токмаков только что вернулся из отпуска, который провел в Крыму вместе с семьей – женой Надей и двумя детьми. Говоря по правде, такого замечательного отдыха у него не случалось уже много лет. Он загорел, посвежел и повеселел. И самое главное – отоспался. Но поболтать о прекрасно проведенных отпускных денечках со своими коллегами ему в этот раз так и не довелось. Очутившись на рабочем месте, он сразу же понял, что в разгаре какая-то серьезная операция. Помятые, посеревшие лица приятелей, как правило, свидетельствовали о том, что произошло чрезвычайное происшествие.

– А, Токмаков! Как ты кстати, дружище, – приветствовал его лейтенант Сорокин, неуклюже вылезая из-за стола. Он был вызывающе толст, вечно потел и никогда не расставался с носовым платком. – Пусть Руденко расскажет тебе о наших делах, и ты быстренько подключишься. Ты приехал к самой развязке нашего крупного и красивого дела. Надеюсь, мы сегодня его закончим.

– Судя по вашим небритым физиономиям, дело действительно крупное, – не преминул заметить Степан.

– Мы взяли Колю Бриллианта, – пояснил Руденко. У него было красивое и румяное, почти девичье лицо и при этом железная выдержка. – Он уже сидит в предвариловке. И охрана у него почище президентской.

Степан присвистнул. Коля Бриллиант был птичкой высокого полета и по нему плакали тюремные камеры многих стран не только СНГ, но и Европы. Однако этот тип имел высоких покровителей и, помимо прочего, достаточно ума, чтобы постоянно заботиться о своем «честном имени».

– И на чем же Бриллиант погорел? – с интересом спросил Степан и добавил: – Мне просто не верится…

– Да ни на чем он не погорел, – усмехнулся Руденко. – Его сдал собственный адвокат. Этот так называемый законник в последнее время пару раз крупно прокололся и подозревал, что его вот-вот пустят в расход. По крайней мере, хозяин был ужасно недоволен, и это испугало старика. Он столько лет работал на Колю, столько секретов хранится в его светлой голове, что можно месяц говорить, не умолкая.

– Думаю, у этого смелого мужика тоже президентская охрана? – усмехнулся Степан.

– Бери выше – королевская.

– Ты, Токмаков, поезжай-ка сейчас с ребятами к Коле Бриллианту домой, – распорядился Сорокин. – По оперативным данным, в его особнячке находится крупная сумма денег, которые он снял со своей последней крупной сделки. Деньги следует изъять, и будем считать, что мы свою работу завершили.

Уже в машине Степан задумчиво сказал:

– Шеф наверняка в приподнятом настроении. После такого дела он может пойти на повышение.

– Смеешься? – проворчал Руденко. – Шеф как раз наоборот, в жутко подавленном настроении – напуган не меньше того адвокатишки. Отправил в Тьмутаракань свою семью… Честно говоря, я ему не завидую. Одно дело, когда идешь на такую операцию сознательно, и совсем другое, когда подарочек сваливается на тебя внезапно, и ты не имеешь понятия, действительно ли контролируешь ситуацию, или это чья-то ловкая подстава.

Тем временем машина выехала за пределы кольцевой и помчалась по шоссе в сторону элитного поселка, в котором обосновался Коля Бриллиант.

– А почему вы так уверены, что деньги в доме? – поинтересовался Степан.

– За курьером следили. В доме находились только сам Коля и его жена Анжелика. Колю взяли на улице, прямо возле парадного входа. Денег у него при себе не было. Курьера повязали еще раньше, он тоже оказался пустым. Жена Коли на улице вообще не показывалась. Дом под наблюдением, так что деньги точно где-то внутри.

Тем временем машина остановилась возле мощных ворот. Основательный двухэтажный особняк стоял в глубине усадьбы. Его окружали часто посаженные деревья и кусты, укрощенные садовниками. Лишь перед входом простиралась внушительная площадь, посыпанная желтым песком, в центре которой находился монументальный фонтан. Однообразный плеск воды, солнечный свет, просеянный сквозь решето зелени, щебет птиц в листве, – все это должно было действовать умиротворяюще. Однако оперативники привезли с собой тревогу, и атмосфера вокруг мгновенно наэлектризовалась.

Все вышли из машины и огляделись. Почти сразу же к ним подошел человек, который наблюдал за домом со стороны главного входа. Он и сейчас шарил глазами по фасаду, боясь хотя бы на секунду отвести взгляд.

– Все тихо, – доложил он. – Женщина по-прежнему в доме. Она никуда не выходила, даже во двор. И к ней никто не приходил. Мы периодически видим ее в окнах – она беспрестанно переходит из комнаты в комнату, нигде подолгу не задерживаясь.

– Может, она собирает свои пожитки? – вслух подумал Степан. – Вряд ли этот особнячок перейдет в ее владение. Она же не дура, должна все понимать.

После часа общения с женой Коли Бриллианта Степан вынужден был признать, что ошибся. Анжелика оказалась абсолютной дурочкой. Когда она открыла дверь, оперативники на секунду лишились дара речи. Дамочка была настоящей конфеткой – блондинка с кукольным лицом, осиной талией и радующим глаз бюстом. Когда ей сообщили, что ее муж арестован, она похлопала подкрашенными ресницами и простодушно спросила:

– Я теперь все равно что вдова?

– Не знаю, кем вы себя ощущаете, леди, но нам бы хотелось приступить к осмотру дома, – сказал капитан Шаюров. Он был самым старшим в группе и вечно ходил с кислой миной. – Давайте уладим все формальности.

Степан Токмаков с уважением огляделся по сторонам. Если снаружи дом выглядел просто представительным, то внутри он оказался по-настоящему роскошным. Это был тот самый случай, когда ковры ручной работы лежат у порога, а в спальне в изголовье кровати висит по меньшей мере Ренуар.

– Домик не маленький, – тихо заметил Степан, наклонившись к Руденко. – Если Анжелика не скажет, где деньги, мы проторчим здесь неделю.

С Анжеликой беседовал Шаюров. Все знали, что он женоненавистник, поэтому никто особо не возражал против того, чтобы именно он разбирался с этой куколкой. По крайней мере, ее смазливая мордашка не собьет Шаюрова с толку.

Анжелика сидела напротив капитана, выпрямив спину и скрестив ножки, и без конца перебивала его личными вопросами. Судя по всему, она пыталась проанализировать свое положение в сложившейся ситуации.

Степан тихо вошел в комнату и встал у стены, прислушиваясь и присматриваясь. Анжелика была одета в узкие белые брючки и голубой свитер и, чего греха таить, выглядела бесподобно. «Вот если бы ресницами она все время не хлопала, была бы просто очаровательной», – подумал он.

– А я получу какую-нибудь компенсацию от милиции? – с интересом спросила Анжелика, проведя кончиком языка по нижней губе. Было ясно, что это азарт, а не кокетство.

– За что это? – опешил Шаюров.

Он был чисто выбрит, испытывал от этого дискомфорт и все время проводил тыльной стороной руки то по одной щеке, то по другой.

– Ну… Вы же забрали у меня мужа? – она бросила косой взгляд на Степана. Тот невольно усмехнулся и вышел.

Если красивая женщина чувствует, что у нее есть зрители, она перестает быть свидетелем и думает лишь о том, как выгоднее сесть и какое выражение лица выбрать.

Через некоторое время Шаюров появился в коридоре. В руке у него был мятый носовой платок, которым он вытирал вспотевший лоб.

– Почему бандиты женятся только на идиотках?

– Риторический вопрос, – откликнулся Степан. – У меня такое впечатление, что я ее где-то видел.

– Ну и что из этого?

– Да ничего, просто подумалось.

– Ты мог ее видеть где угодно. Не удивлюсь, если узнаю, что она занималась благотворительностью и ее фото печатали в журналах. Может быть, ее и по телевизору показывали.

– Но тогда она еще кому-то из вас должна была бы показаться знакомой.

– Токмаков, ты опять все усложняешь, – не выдержал капитан. – Вон, Руденко проверял эту… леди и был совершенно категоричен – она пустышка, у правоохранительных органов к ней нет никаких претензий.

– Ну что ж, одной головной болью меньше, – пробормотал Степан. – На нет и суда нет.


На вопрос, где ее муж хранил документы и ценности, Анжелика ответила сразу и безо всяких колебаний. В кабинете наверху есть потайной сейф, который она охотно вызвалась показать оперативникам. Поднимаясь впереди Шаюрова на второй этаж и постоянно оглядываясь, Анжелика продолжала бомбардировать его животрепещущими вопросами:

– А я могу развестись со своим мужем без его согласия? Ведь он теперь настоящий уголовник.

– Суда еще не было, – буркнул Шаюров.

– Его наверняка приговорят к пожизненному заключению, – щебетала Анжелика. – Или, по меньшей мере, к двадцати годам лишения свободы. Коленьке сейчас пятьдесят. Значит, я могу спокойно выйти замуж снова. Когда он освободится, ему будет уже не до женщин, правда? Как вы считаете?

Вместо ответа Шаюров прибавил шагу.

В обычном сейфе, который находился возле стола Коли Бриллианта, лежали бумаги, не представлявшие никакого интереса для следствия. Анжелика подошла к стеллажу с книгами, вытащила два ничем не примечательных тома из ряда других таких же и, просунув руку в образовавшуюся пустоту, нажала на скрытую кнопку. Одна из полок начала бесшумно поворачиваться. Через минуту оперативники увидели дверцу второго сейфа, более массивного.

– Шифра я не знаю, – призналась Анжелика. – Коленька мне ничего такого не говорил. Он, правда, не раз открывал его при мне, но я не обращала внимания, что за цифры он набирает. Может быть, шифр у него где-нибудь записан? Поискать в записной книжке?

– Мы справимся, – пробормотал Руденко, стараясь не глазеть на ее прелести. – Вы пока идите вниз…

– Нет уж, я хочу присутствовать, – запротестовала Анжелика. – Должна же я знать, сколько там денег.

– Так там что, наличные? – как бы между прочим спросил Степан.

– Ну, наверное! – с воодушевлением ответила она. – Что можно держать в секретном сейфе? Может, еще пистолет.

Пока не приехали специалисты, оперативники осматривали другие комнаты в доме. Степан никак не мог отделаться от мысли, что он где-то видел Анжелику раньше. Его это терзало, ощущение было навязчивым и не желало исчезать. Он специально пару раз проходил мимо, бросая на «почти вдову» быстрые взгляды, но так ничего и не вспомнил.

Наконец, сейф был открыт: все снова собрались в кабинете, ожидая, какую начинку из него извлекут. Сейф оказался набит драгоценностями: дорогие перстни, золотые часы, броши и браслеты в будоражащих воображение бархатных коробочках… Но никаких наличных денег.

Однако все знали, что переданные курьером деньги не могли уплыть из дому! Огромная сумма – две приличные пачки, состоящие из крупных купюр.

Курьер клялся, что он передал их Коле Бриллианту в собственные руки. Однако денег нигде не было. Обыск продолжался несколько суток. Сыщики использовали весь свой опыт и талант, а начальство всю возможную технику, чтобы разыскать еще какой-нибудь тайник, но тщетно. Анжелика все эти дни держалась очень спокойно и даже пыталась заигрывать кое с кем из оперативников. В шутку, пояснила она. Не будет же она связываться с низкооплачиваемым служащим, когда ей так привычна безбедная жизнь в роскошном особняке. Она ужасно надеялась на то, что судьи будут милыми и оставят ей кусочек жирного пирога. Только об этом она и мечтала. По всей видимости, она даже не виделась со своим мужем после ареста – он был бесполезен, жалок и совершенно не похож на того мужчину, за которого она выходила замуж. Теперь ей нужно было заботиться о себе самой.

Настал день, когда дело Коли Бриллианта все-таки закрыли. Ему вынесли жесткий приговор, не подлежащий обжалованию. Начальники благополучно пережили свой триумф и, наконец, перестали бояться, что кто-нибудь из покровителей Коли отомстит им. Если таковые и были, они предпочитали думать о себе, а не о мести. Анжелика, почти что нищая и совершенно раздавленная этим обстоятельством, собиралась перебраться к своей сестре в Самару. В последний раз, когда Степан видел ее, она была заплаканной и без косметики.

– Мне совершенно не на что жить, – причитала она, ища сочувствия у всех, кто мог ее слышать. – Это так несправедливо. Придется просить помощи у родственников. Для меня это катастрофа…

В тот день, когда Анжелика зарезервировала билет на самолет, Степан вдруг вспомнил, где он ее видел. Он сидел дома с бутылочкой пива и газетой, когда зазвонил телефон.

– Степан, – крикнула ему жена. – Это тебя! Иди скорее, это Пашка Садовских.

Пашка был его старым приятелем, одно время он жил неподалеку, а два года назад женился и переехал в другой район. Степан был у него в гостях только пару раз за все это время. В настоящий момент Пашка работал в Министерстве финансов и занимал большой пост.

Взяв трубку, Степан услышал характерные приглушенные голоса и понял, что приятель звонит со службы. Он непроизвольно представил себе его кабинет… и буквально замер с трубкой в руках. Поговорив с Пашкой несколько минут о том о сем, он не выдержал и спросил:

– Послушай, когда я был у тебя в последний раз, в приемной сидела хорошенькая секретарша. Тогда она была брюнеткой с короткой стрижкой. Уверяю тебя, это не праздное любопытство…

– А, Анжелика! – воскликнул Пашка. – Она вышла замуж за какого-то состоятельного парня и уволилась. Только она была не секретаршей, а моей помощницей. Кстати, бесподобно умная женщина. У нее коэффициент интеллекта выше, чем у всех советников министерства вместе взятых.

Положив трубку, Степан схватил себя за волосы и, словно в наказание, несколько раз сильно дернул.

– Идиот! – принялся он ругать себя. – Кретин, болван, придурок…

– Тебе надо было посмотреть ее личное дело, если ты так силился вспомнить, где вы виделись, – укоризненно заметила жена, когда он рассказал ей о своем открытии.

– Я думал, это не имеет никакого значения, – пробормотал тот, расхаживая по комнате. – Скорее всего, именно эта девица и прикарманила все денежки. Но как? Где она их схоронила? Спрятать их в доме было немыслимо, негде. А из дома она не выходила.

Конечно же Анжелика отправилась вовсе не в Самару. Какая Самара! Даже не смешно. Она уже сняла себе апартаменты на берегу океана, а Степан Токмаков все еще метался по комнате, ругая себя на чем свет стоит. Если бы он раньше узнал, что Анжелика не такая дура, какой хотела казаться, у него было бы время вычислить, где она спрятала деньги. Возможно, конечно, что их спрятал сам Коля, но она-то точно знала, где они лежат, и наверняка уже прибрала их к рукам. Пашка сказал, что с удовольствием снова взял бы Анжелику на работу, она спокойно могла бы попробовать устроиться на прежнее место, но нет – она предпочла хныкать и рассказывала всем, что ей придется сидеть на шее у сестры, дескать, без мужа она совершенно беспомощна.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное