Галия Мавлютова.

Суженый мой, суженый...

(страница 2 из 8)

скачать книгу бесплатно

Галина приподнялась на локте, взглянула в окно. Платформа, серое утро, туман. Питер. Мрачный город, серый, загадочный. Поезд стоит, колеса давно прекратили свой бег, тогда откуда эти бьющие в затылок слова? В вагоне пусто. Над Галиной навис разъяренный проводник.

– Девушка, покиньте вагон! – сипло ревел усатый парень с багровым носом.

На его лице присутствовал лишь багровый нос и усы, больше ничего. Галина нехотя спустила ноги, взяла сумку и вышла из вагона. Если человек вдруг устал жить и все вокруг него стало серым и пустым, тогда нужно срочно покинуть обжитое место, приехать в чужой город и начать жизнь сначала. У Галины не было в Питере знакомых и родственников. Это был чужой город. Странный город, громоздкий, серый и скучный, без надежд. Здесь тоже поселилась тоска. Навечно. Галина Ермолина приехала в город отчаяния. В руке она держала розовую бумажку. Билет до станции «Надежда». Невозможно начать жить сначала. Жизнь можно лишь продолжить. Галина всегда это знала. Она приехала в чужой город, чтобы погрузить себя в бытовую неурядицу. Ермолиной негде спать, негде умыться, нечего поесть. Насущные проблемы способны пробудить в организме здоровые силы. В поисках пищи некогда задумываться о страданиях, даже на секунду. Галина замерзла, куртка осенняя, короткая, а в Питере вовсю идет снег, повсюду хлябь, морось. Она постояла еще мгновение на перроне и вдруг рассмеялась Питеру в лицо. «Привет, город, встречай гостью!» И ей показалось, что мрачный город улыбнулся. Он улыбнулся хмуро, неласково, но принял Галину Ермолину, пустил бедную девушку в свои сады и дворцы.

* * *

Алексей Родин стоял у окна. Разъяренная жена что-то говорила ему в спину. Но спина упрямо отбивала слова, они отлетали от нее, будто разбивались о камни. Родин напряженно думал, а бьющие в спину слова мешали ему сосредоточиться. Он не слышал ничего. Одни слова расстреливали другие, навылет, в упор. Алексей вспоминал голос Галиной матери: «Гали больше нет в городе. Вы никогда ее не увидите. И не ищите, не тратьте силы и средства!» Какая разумная женщина, она сочувствовала не человеку, мать Ермолиной жалела лишь чужие средства. Да, необходимо затратить много сил и денег, чтобы разыскать любимую девушку. Алексей расстался с Галиной навсегда, сказал ей всего лишь три слова на прощание: «Оставайся свободной женщиной!» Ему нравилась эта фраза, короткая, бьющая прямо в цель. Галина – тонкая натура, чувствительная и ранимая. Поймет. Оценит. Осмыслит. Родин предполагал, что трезвое решение поможет ему выбраться из непростой житейской ситуации. Ничего не вышло. Без Галины весь мир потускнел. В нем не хватало ее голоса, тонкой пряди волос, упрямой челки. Без любимой девушки Алексею не хватало всего мира. И Родин бросился на поиски. Екатерина Мизина выручила незадачливого коллегу, продала за десять долларов номер домашнего телефона родителей Галины. Десять долларов – смешная цифра. Прикольная. Но Родин знал истинную цену прикола. Екатерина Мизина пыталась унизить его глупой шуткой, оскорбить достоинство.

Но не было больше достоинства, лишь одна печаль по утраченному миру. И Родин знал, что он отыщет потерю. Достанет со дна морского, дотянется до звезды, но найдет свою Галину, свою жену, тайную, единственную, верную.

– Ты не слышишь меня? – спросила жена.

– Не слышу, – согласился Родин.

– Не начинай все сначала, Алексей, прошу тебя! Иначе ты пожалеешь, что появился на белый свет. Я тебе такое устрою, ты забудешь, как тебя зовут. У тебя ничего не будет, ни меня, ни семьи, ни работы, ты все потеряешь, все, слышишь? – закричала жена, подступая все ближе и ближе.

Кричащий рот, брызжущий слюной, серая пенка, запекшаяся в уголках рта, махровые ресницы, синие тени на веках. Все это безобразие надвигалось на Родина огромной глыбой, угрожая уничтожить. Алексей поморщился. Печаль сменилась тоской. Какая жалость, ведь эта ужасная женщина – его жена, супруга, законная, венчанная, вечная. Когда-то они строили планы. Это было давно. В другой жизни.

– Прекрати истерику, Лена, – сказал Алексей.

Родин прислонился к окну, пытаясь вдохнуть глоток свежего воздуха, но дышать он не мог, не было сил. Казалось, легкие закрылись. Головокружение усилилось, внутри творилось что-то непонятное. Сердце то вздрагивало, то вновь замирало. Алексей ощутил холодок под затылком. Озноб пошел вглубь, он распространился по всему телу, Родин пошатнулся, взмахнул рукой и повалился боком, сдирая штору, опрокидывая вазу с цветами. Сквозь беспамятство он услышал душераздирающий вопль и подумал с раздражением: «Даже смерть ее не остановит, орет, как на базаре». И наступила пустота, черная, гулкая, мрачная. Родина больше не было. Вместо него на полу лежал грузный человек, с выпуклыми венами на лбу и шее, с лицом багрового цвета, неподвижный, бездыханный.

* * *

В палате было тихо. Алексей открыл глаза, осмотрелся. Четыре кровати, столько же тумбочек, умывальник, из крана капает вода. Кап-кап-кап. Три капли. Остановка. Кап-кап-кап. Еще три капли. Остановка. Средневековая пытка какая-то. Где-то вдалеке приглушенно звучала забытая мелодия. «Я бы взял твои ладони, к ним губами прикоснулся, несмотря на дождик проливной». Как давно это было. Дождь, ослепительно белое пальто, удивительная девушка. Сияние юного лица, прелестное дыхание, свежесть чувства. Неужели все прошло? Родин глухо застонал.

– Больной, вам пора принимать лекарство, – сказала женщина в белом халате.

– Какое лекарство? – сказал Родин.

– Какое надо – такое и принимайте, – хамовато ответила женщина, положила на тумбочку какие-то таблетки и удалилась, громыхнув дверью. «Появилась незаметно, из воздуха, тихо, как мышка, а ушла, будто снежная лавина обрушилась», – подумал Родин.

– Брат, ты живой? – пронеслось по палате.

Родин посмотрел в угол, на кровати сидел пожилой мужчина с помятой газетой в руках.

– Вроде живой, – отозвался Алексей.

– Тебя тут три дня подряд так колбасило, врачи возили твое бесчувственное тело туда-сюда, не знали, куда его пристроить, в реанимации вроде откачали, а ты снова в бессознанку ушел, так и носились с тобой, все возили на каталке по больнице. Жена твоя тут прибегала, передачу принесла, я все в тумбочку положил, ты посмотри там, чтобы ничего не протухло, а то сестры ругаться будут, – мужчина произнес свою речь и, не дожидаясь ответа, вновь погрузился в газету, зашелестел страницами, что-то невнятно забормотал.

Родин приоткрыл дверцу тумбочки. Апельсины, лимоны, бананы. Витамины. Жена любит растительную пищу, вегетарианка проклятая. Алексея передернуло. Он попытался приподняться, но его замутило. Он прилег, закрыл глаза, затем повторил попытку. Во второй раз стало легче. Родин сел на кровати, немного посидел, привыкая, затем встал, проверяя крепость в ногах. Земля оставалась твердой, прочной, надежной. И Алексей улыбнулся. «Как будто заново родился», – подумал он. И Родин медленно пошел по палате. Его звала к себе мелодия, старая, забытая песня далекой юности. «Я бы взял твои ладони…» Можно отдать, не задумываясь, целую жизнь лишь за то, чтобы вновь взять родные ладони в свои руки, поцеловать, вдохнуть милый запах и забыть о том, что на свете существуют кричащие рты, махровые ресницы и пунцовые губы. Семья, карьера, дом – все стало ненужным, отвратительным. Родин остановился. Нет. Нужно все изменить. Весь мир, себя, жизнь. Сегодня же. Сейчас. Сию минуту. Алексей вернулся к кровати, открыл ящик тумбочки, нашел там паспорт, ключи, деньги, какие-то вещи, побросал все в пакет и тихонько вышел из палаты, мужчина с газетой не заметил, как исчез Алексей. Тихо капала вода. Кап-кап-кап. Три капли. Остановка. Еще три капли. Настоящая пытка, из средневековья. Родин набросил куртку и вышел на улицу. Морозно, деревья в снегу, на дороге много машин. Алексей Родин махнул рукой. Послышался металлический скрип, визг, скрежет, из окна такси высунулась веселая физиономия, румяная, жизнерадостная. Родин несказанно обрадовался, будто после долгой разлуки встретился с родным братом.

– Куда надо, шеф? – спросил таксист.

– Куда-нибудь подальше, – откликнулся Родин, устраиваясь поудобнее на заднем сиденье, – куда угодно, на край света, на вокзал.

Через несколько дней жена Алексея Родина обратилась в территориальное отделение милиции с заявлением о таинственном исчезновении мужа. Оперативник изумленно выслушал сбивчивый рассказ расстроенной женщины. Жена Родина поминутно сбивалась на крик, но оперативник опытным жестом останавливал ее, будто выключал звук в радиоприемнике, и Елена испуганно замолкала, пытливо вглядываясь в испитое лицо старого майора.

– Скажите, пожал-ста, гражданочка, – с ехидцей вопрошал майор, – а вы когда-нибудь скандалили с вашим мужем?

– Да вы что, никогда ничего подобного в нашей семье не было! И никакая я вам не гражданочка, – вскрикивала Елена Родина и тут же вжималась в стул.

Майор грозно хмурился, вздыхал, тяжело сопел, что-то черкал, пытаясь переписать начисто чистосердечные показания верной супруги Алексея Родина. У старого служаки было неважно со зрением. И Елена поняла, наконец, что муж пропал безвозвратно. Его больше нет. И уже не будет. А старый майор не найдет мужа. Никогда. Придется смириться с утратой, последняя надежда умерла. Правоохранительные органы бессильны. Елена поднялась со стула и вышла из кабинета с гордо поднятой головой. Настоящая вдова. Бывалый майор тихо рассмеялся и порвал неоконченное заявление на мелкие кусочки. Он еще долго смотрел на дверь, будто ждал, что Елена Родина вернется. Но она не вернулась.

* * *

Москва осталась где-то далеко, в другом измерении. Квартира, родители, друзья, подруги – сейчас вся прошлая жизнь казалась ненастоящей, искусственной, виртуальной. Галина оказалась лицом к лицу с бытовыми трудностями, ей хотелось есть, спать, нужно было помыться, но в эту минуту все обычные процедуры казались невыполнимыми. Ермолина стояла на пустом перроне, с сумкой, с какими-то деньгами, она даже точно не знала, какая сумма находится в кошельке. И еще Галина не знала, в какую сторону повернуть. Перед ней расстилались нетривиальные три дороги. Нет, дорог было много, великое множество и ни одной конкретной.

– Мадам, вас подвезти? – подскочили к Галине бравые молодцы. Рослые, могучие, они оттирали друг друга плечом, их было трое, и каждый норовил заглянуть девушке в лицо, каждому из троих хотелось ей понравиться.

– Нет, спасибо, а где у вас метро? – спросила Ермолина, зябко передергивая плечами.

Молодцы мгновенно утратили интерес к одинокой пассажирке, все трое сразу стали скучными и неразговорчивыми.

– Да там, – махнули они в неопределенную сторону.

И Галина заторопилась. Надо было срочно определиться с жильем. Потом придется искать работу. Она прежде никогда и ничего не искала. Квартиру ей приобрели родители, а на работу устроили знакомые отца. Все было просто и ясно. С этой минуты Ермолиной придется думать самостоятельно, искать жизненную дорогу без поводырей и проводников.

«Сдаю комнату». Вывеска случайно попалась на глаза, вернее, это была не вывеска, а небольшая табличка на груди чрезмерно полной женщины. Крупные буквы расползались в разные стороны, лезли наверх, будто находились в состоянии алкогольного опьянения. Не только буквы на самодельном плакате, но и сама женщина была в сильном подпитии. Галина брезгливо вздернула брови. В семье Ермолиных презрительно относились к пьяницам. Галина стройной походкой прошла мимо «нетрезвого» плаката. Она вошла в здание вокзала. Купила какую-то газету. Реклама, объявления, предложения. Грязноватые страницы пестрили разными обещаниями, сулили выгоду и барыши. Ермолина долго вчитывалась в текст. Она не могла понять смысл напечатанного, буквы прыгали, цифры разъезжались по сторонам. С газетой в руках, продолжая отыскивать взглядом рекламные тексты, Ермолина прошла в зал ожидания. Нужно немного отдохнуть, собраться с силами, чтобы решать задачи по степени важности. Мобильный остался дома. Нет, Галина не забыла телефон, она нарочно оставила его в квартире. В новой жизни старый номер уже не пригодится. Сначала необходимо купить новый телефон. И она заглянула в газету. Реклама хвастливо предлагала последние новинки сотовой связи. Ермолина выдохнула и резко встала. И сразу почувствовала головокружение. Налицо явное переутомление. Но рядом нет любящей и заботливой мамы, теперь никто не спросит о здоровье, не навестит, не принесет вкусностей. И навещать негде, никакого жилья пока нет. Галина ощутила себя изгоем, отверженной. И вдруг она осознала, что навязчивая музыка уже ее не изводит. Проклятая фраза исчезла, она больше не долбит мозги, не выворачивает душу наизнанку. И Ермолина улыбнулась, розовый билет оказался счастливым, она приняла правильное решение, поступила мудро, сбежав из Москвы.

– Где у вас Лиговский проспект? – сказала Галина, обращаясь к милиционеру.

Парень в сдвинутой набок фуражке изумленно посмотрел на Ермолину, усмехнулся, но сдержался, не вспылил, не накричал.

– Да вот он, прямо перед вашим носом, – милиционер махнул рукой на проспект. И Галина просияла. Питер гостеприимно распахнул перед ней свои двери. До сих пор еще никто не нахамил, не нагрубил и даже не высмеял девушку. Настроение отличное, и проспект под боком, рядом с вокзалом. Ермолина перешла улицу и увидела красочную вывеску. Мобильная связь призывала в свои ряды новых абонентов. Через полчаса Ермолина уже набирала номера телефонов. Она искала работу.

– Скажите, пожалуйста, а вы принимаете на работу иногородних? – спросила Галина, рассматривая колонки цифр. Ермолина звонила в какое-то агентство «Плюс», выбрав его из череды разнообразных наименований.

– Принимаем-принимаем, а вы из какой области? – обрадовалась женщина из агентства «Плюс».

– Из Москвы, – сказала Ермолина, размышляя о том, чем могут заниматься сотрудники агентства «Плюс».

Наверное, какая-нибудь грязная работа, исключительно для гастарбайтеров, и все равно придется соглашаться, ведь необходимо навсегда отключить внутреннюю музыку. Любое действие отвлекает мысль, нейтрализует ее, выхолащивает, не позволяет раздумывать о превратностях любви.

– Приезжайте, посмотрим ваши документы, подумаем, – сказала женщина из агентства.

Галина быстро нашла нужный адрес. Агентство находилось сразу за вокзалом, на Лиговском проспекте. Воистину Питер – самый гостеприимный город. Галина нажала на певучую кнопку.

– Заходим, – довольно недружелюбно произнес мегафон.

Ермолина поморщилась, стоило подумать о том, что приехала в гостеприимный город, и вдруг незнакомый, но радостный голос мгновенно стал вязким и пресным. Небольшой коридор, подвальное помещение, открытые двери, в комнатах компьютеры, письменные столы, жалюзи на окнах, вполне приличное помещение. Чем же здесь занимаются иногородние страдальцы?

– Меня зовут Наталья Юрьевна, я работаю директором агентства, а вы когда-нибудь недвижимостью занимались? – произнесла средних лет женщина, не вставая из-за стола, приятный тембр, жизнеутверждающие нотки в голосе, это мегафон исказил его до неузнаваемости.

– Нет, – честно призналась Галина, – никогда.

– Наше агентство «Плюс» занимается арендой жилья. Это не так сложно, поверьте мне. Мы производим набор сотрудников.

Ермолина сделала попытку осмыслить сказанное. Аренда жилья, аренда жилья. Еще вчера Галина не могла думать вообще. Ни о чем. Она не понимала смысла слов, цифр, букв, жизни. И лишь сегодня простые слова обрели первоначальное значение. Галина кивнула женщине, соглашаясь. Да, аренда жилья – это просто. Ермолина удовлетворенно откинулась на спинку стула. Она могла думать о простых вещах. Наконец-то свершилось. Воображение услужливо подкидывало картинки из прошлого, но в голове больше не было места мыслям о несостоявшейся любви.

– Паспорт у вас имеется? – спохватилась сотрудница.

– Да-да, имеется, – сказала Ермолина и протянула паспорт. Взгляд, небольшая сверка фотографии с оригиналом, и сотрудница подала Галине анкету.

– Заполняйте, – сказала она.

Галина записала свои данные, дивясь аккуратности почерка, ровности строчек. К ней постепенно возвращалась былая уверенность. Болезнь медленно отступала. Ермолина теперь точно знала, что любовь – это тяжелое заболевание, тяжелое, но излечимое. При лечении необходимо использовать нетрадиционные и кардинальные меры.

– А где вы устроились? – спросила Наталья Юрьевна.

– Нигде пока, я ведь никого не знаю в Питере, у меня нет родных и знакомых в этом городе.

Анкета лежала на столе. Уютно светилась настольная лампа. Наталья Юрьевна казалась небожительницей. А Ермолина уже любила Питер преданной любовью, будто приехала к себе домой.

– Мы вам поможем устроиться, у вас, наверное, немного денег с собой? – произнесла Наталья Юрьевна и приподнялась над лампой, таким образом она, видимо, пыталась разглядеть истинное положение дел.

– Немного, – кивнула Галина.

Она бросила в сумку те деньги, что попались на глаза, ведь в ту злополучную ночь Ермолина еще не знала, в каком городе она осядет, на какой конец планеты попадет. Первой отправной точкой оказался Питер. И вот она пришла в агентство «Плюс». Из одного плюса можно получить целых два минуса. А из минуса не сделать плюса, как ни старайся. Пути Господни неисповедимы, воистину.

– Тогда мы вам поможем снять комнату, – сказала Наталья Юрьевна.

– А сколько стоит квартира? – пробормотала Галина, мысленно укоряя себя за строптивость.

– Дороговато, но, если не хотите жить в коммунальной квартире, можно присмотреть вам отдельное жилье.

Фраза прозвучала просто, без укоризны, без упрека, дескать, все мы – люди, и все имеем право на собственные привычки.

* * *

С картой в руках, как опытный топограф, Галина неустанно колесила по слякотному Питеру. Пешком, бегом, вприпрыжку, трусцой, на троллейбусе, в метро. Она больше не мерзла, лихорадочный озноб прошел. Наталья Юрьевна помогла снять Галине крохотную квартирку недалеко от агентства. Недорого, с терпеливой хозяйкой и шаткой мебелью в придачу. Ермолина в течение суток отмывала и отчищала грязь, скопившуюся от прежних постояльцев. На последние деньги она купила недорогое постельное белье, а все остальное, даже необходимое, может подождать до лучших времен. Работа казалась несложной, клиенты подавали объявления в газету, Галина получала задание от менеджера и принималась за поиски жилья. Сначала Галине казалось, что схема аренды чрезвычайно проста. Но уже через два дня Ермолина споткнулась на кажущейся простоте. Аренда была вовсе не арендой. Нет, аренда жилья являлась рулеткой. Повезет – не повезет. Повезет. Не повезет. Совпадет – не совпадет. Любит – не любит. Галина тут же отбрасывала мысль о любви подальше. И думала только о работе. А клиенты попадались разные. Ведь многие из них приехали в большой город за другой жизнью. Каждый хотел получить свою порцию счастья. Они осматривали квартиры и комнаты, будто покупали чужую недвижимость в собственность. Но часто денег не хватало даже на наем жилья. Сделки срывались. Клиенты приезжали на заключение договоров без документов, без денег, надеясь выловить себе удачу на безрыбье.

– Наталья Юрьевна, у меня все пусто, договоры не подписаны, хозяева работают с другими агентствами, постоянные срывы сделок, – пожаловалась Галина, возвратившись в офис поздним вечером.

Ермолина ездила в Веселый Поселок, пытаясь заселить трех пакистанцев в однокомнатную квартиру. Но при подписании договора выяснилось, что у пакистанцев имеются подруги. По одной на каждого. Хозяева затрубили «отбой», шестерых постояльцев они не приглашали, да и квартиру пожалели. Галина утомленно сложила руки на коленях, будто раненая птица.

– Галя, терпение и еще раз терпение, – сказала Наталья Юрьевна, – посмотри на девочек, у них не лучше.

И Ермолина густо заалела, ей уже показалось, что тяжелая болезнь миновала, наконец-то наступило долгожданное выздоровление. Но нет, болезнь уходила медленно. Все это время Галина ничего не замечала, никого вокруг не видела. Она носилась с собственными мыслями, будто с драгоценной чашей. А ведь рядом с ней работали девушки, женщины, а за угловым столом одиноко притулился невзрачный мужчина. Это были люди, коллектив агентства «Плюс». А Галина пребывала в выдуманном мире, виртуальном, населенном лишь вымышленными персонажами. Разумеется, она избавилась от мыслей о бывшем возлюбленном, в девичьих фантазиях не было Алексея Родина, и Галина радовалась этому обстоятельству. Она оставила все воспоминания и размышления о нем на потом, на когда-нибудь. Надо запретить себе думать об этом человеке. Ни одно даже самое страшное потрясение не дает права презирать других людей. Ведь любой человек – часть планеты. Ермолина улыбнулась каждому, с кем встретилась взглядом, но некоторые сотрудницы прятали глаза, они не хотели отвечать на молчаливое приветствие. Кто эти люди, как они сюда попали, зачем?

Кто-то выхватил офисный телефон из-под руки, кто-то увел ручку. Кто смел, тот и съел. В агентстве царят волчьи законы, а миром правит голод, по крайней мере ухо надо держать востро. Галина загрустила, внутри вмиг задребезжала прежняя мелодия, черная и страшная, как нескончаемая ночь. Ермолина встрепенулась и попыталась переключиться на насущные проблемы.

– Девочки, а меня сегодня милиция задержала, иду я с пакистанцем по проспекту Большевиков, вдруг подходят к нам люди в форме и говорят: «Предъявите документы!» Этот несчастный Али струсил, спрятался за мою спину. А у него все документы в порядке. Проверили, отпустили. А я даже не испугалась.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное