Гай Орловский.

Ричард Длинные Руки – майордом

(страница 7 из 36)

скачать книгу бесплатно

Глава 10

Леди Элинор, уже предупрежденная о таком неожиданном и не самом приятном госте, все же вышла навстречу, пленительно улыбаясь, молодая и прекрасная, как весна в момент перехода к жаркому лету. Пламенно-красные волосы красиво падают на спину, зеленые ленты почти тонут в этом водопаде огня, платье ярко-голубое, из-под длинного до пола подола выглядывают носки изящных сапожек из тонкой кожи.

Я зашагал к ней уверенными шагами и выпрямляя спину, с леди Элинор нужно держать ушки на макушке, дуэль с нею всегда начинается с первой же секунды встречи.

– Леди Элинор, – сказал я громко, – счастлив вас видеть! На прекрасных женщин смотреть – высшее наслаждение. Завидую герцогу…

Она коротко улыбнулась, успев взглядом намекнуть, что в моей власти было сделать так, чтобы завидовали мне, протянула руку. Я почтительно склонился и припал губами к нежным прохладным пальцам, от которых так и веет молодостью и чистотой.

– Вы прекрасны, – сказал я, и хотя брякнул банальность, но комплименты всегда идут хорошо, даже затертые, – я готов предположить, что варвары хотят взять крепость лишь для того, чтобы завладеть вами!

Она снова улыбнулась.

– Сэр Ричард, раньше вы такие светские беседы не вели.

– Старею, – признался я. – Или, скорее, вы все хорошеете. Ну расскажите, как вы устроились в крепости? А то я чувствую некоторую неловкость…

– Вину, – произнесла она, – вы хотели сказать?

– Нет, – ответил я и посмотрел ей в глаза, – неловкость. Некоторую. Совсем небольшую.

Она ответила коротко:

– Не жалуюсь.

– А я все-таки почти переживаю, – сказал я тем же светски небрежным тоном. – Натолкнув герцога на мысль оказать вам покровительство, как оставшейся без хатки лисичке, я как бы взял на себя обязательство, чтобы эту лисичку не слишком утесняли.

Она скромно улыбнулась.

– Уверяю вас, сэр Ричард, меня никто не утесняет. Вы об этом, скажем, догадываетесь.

Я ответил вежливо и даже поклонился:

– Мне кажется, ваше расположение ко мне и ваше доброе сердце подскажут вам идею показать мне в этот раз ваши личные апартаменты.

Она вскинула брови.

– Вот так сразу? И с какой стати?.. Впрочем… почему нет?..

Я почти видел, каким огромным табуном пронеслись в ее голове самые разные мысли. Не самыми слабыми были те сценки, где я подвожу ее к постели и пробую туда затащить, а она все еще не определилась, как в этом случае реагировать, но по дороге решит и выберет самую выигрышную линию поведения…

Я ждал, и она ответила с чарующей улыбкой:

– В самом деле, почему нет? Пойдемте, сэр Ричард! Порадуйтесь за меня.

Роскошный простор холла поразил почти как в первый раз, все-таки наши армландские замки выглядят скромными лачугами рядом с таким великолепием. Настоящий роскошный зал, широкие лестницы из белого мрамора с обеих сторон, в стенах ниши, а в тех статуи из такого же мрамора, сделанные с наибольшим совершенством. Ступени лестниц покрыты красной ковровой дорожкой, а середину холла занимает огромный толстый ковер, оставляя свободным место только под стенами.

Я старался не показывать, что уже отвык от изящества и красоты камня, взирал на приближающийся вход во второй зал, именно взирал, а не смотрел, смотреть и другие могут, а вот взирать надо учиться.

Второй зал ошеломляет великолепием и роскошью, а еще эти деревья в кадках, от которых обалдел еще в прошлый раз. С жиру бесятся феодалы. Массивные картины сверкают золотом тяжелых рам, на полотнах битвы и охота, сражения и охота, а еще охота и турниры.

Конечно, впечатляет огромная люстра, свет яркий и солнечный, но никаких свечей, магия на марше. В прошлый раз выше первого этажа я не поднимался, но сейчас леди Элинор милостиво повела сразу наверх, где ее покои, где кровать наверняка роскошнейшая, роскошней уже не бывает…

Наконец я переступил порог, сразу окунувшись в плотное облако легких и в то же время проникающих сквозь все преграды ароматов. Ложе располагается не посреди зала, но и не в уголке, а так, изголовьем к середине стены. По обе стороны на полу огромные медвежьи шкуры, само ложе огромное, над ним массивный балдахин с пологим куполом, наверху только флажка не хватает, как на башне замка. В таких огромных залах очень неуютно в постели, даже я предпочитаю, чтобы ее отгораживали хотя бы стены из шелка.

Ложе застелено толстым одеялом, две подушки рядом, что значит, спят близко друг к другу, а то и вовсе обнимаются. Хорошо, я так и думал…

Леди Элинор следила за мной с двусмысленной улыбкой. Я прошелся вдоль стен, выглянул в окно. Леди Элинор несколько напряженно следила, как я взял с подоконника безделушку, повертел в ладони рассеянно и поставил на место. Наконец я сделал то, чего она, как понимаю, ждет: приблизился к ложу. Четыре ножки, толстые, как лапы носорога, блестят темно-коричневым лаком, резьба затейливая и очень уж тщательная, попробуй вытри легко пыль, но леди Элинор вряд ли сама ходит с мокрой тряпкой.

За спиной прошелестели неспешно легкие шаги. Я ощутил аромат легких, но пикантных духов и смутно удивился, что не слышал по дороге сюда. Или успела побрызгаться, как только я отвернулся? Хороший ход.

– И как вам мое ложе, сэр Ричард?

Голос звучит игриво, приглашающе. Даже слишком, правильнее было бы чуть пококетничать. Сделать вид, что смущена. Мы, мужчины, это любим. Застенчивость – это такое чувство, которое мы приписываем женщинам, потому что нам хочется, чтобы они хоть чего-то стеснялись. Тогда мы, действительно застенчивые, можем ощутить себя круче.

– Не великовато? – спросил я только для того, чтобы что-то сказать, и сразу же пожалел, потому что она проговорила мурлыкающим голосом:

– Вы правы, сэр Ричард… В отсутствие сэра Готфрида оно выглядит совсем великанским. Я одна на нем просто теряюсь.

Она сама вкладывала мне слова, которые я должен произнести, молодец, настоящий боец, никогда не сдается, ну я щас вот возьму и скажу, что она хочет, как же, разбежалась.

– Да, – сказал я, – ага. Но балдахин хорош, хорош… Вы сами выбирали эту… материю?

– Да, – ответила она, – нравится? Она хорошо смотрится и снизу.

– У вас прекрасный вкус, – сказал я одобрительно, – вы всегда его демонстрировали…

Она произнесла со вздохом:

– К слову сказать, я была вами просто очарована, когда вы бросились мне на помощь… Такой непосредственный, чистый, благородный… И только ваше происхождение останавливало меня, чтобы… вы понимаете… Есть женщины, что и до конюхов опускаются в поисках удовольствий, но я никогда бы себе этого не позволила.

Я ответил, все еще не поворачиваясь, иначе встретимся взглядами, и вся наша схватка закончится раньше, чем мне бы хотелось:

– Да, понимаю. Вы правы, леди Элинор.

В моем голосе необходимая доля сухости, и леди Элинор торопливо добавила:

– И я не понимала тогда, почему ваше обаяние так велико. Не зря люди говорят, что благородное происхождение не спрячешь.

– Я же спрятал?

Она сказала так же торопливо и чуточку виновато:

– Я всегда была очень занята своими… изысканиями! Потому мало, как вы могли заметить, обращала внимания на мужчин.

– Да, – подтвердил я, – да. Барон Кассель, припоминаю, пришел по делу.

– По делу! – подтвердила она с таким вызовом, что я не выдержал и повернулся. Лицо ее раскраснелось, губы вздулись, от нее идет жар и вкусно пахнет афродизиаками. – Вы же хорошо знаете, почему я тогда… приняла его!

Сейчас она стояла передо мной так, что хоть и в платье, но я отчетливо видел ее голую. Ну, не буквально, но почему-то помнил, что она там, под платьем, голая. И так же отчетливо вспомнил безукоризненную форму ее груди, и как меня тогда едва не сшиб ее мощный женский зов. Сейчас тоже ощутил его с такой силой, что подленький голосок пискнул нерешительно: а что, давай, а?

– Прекрасные покои, – сказал я другим голосом, – вы все обставили красиво, добротно и со вкусом. Не сомневаюсь, что герцог очень доволен.

Она произнесла несколько растерянно:

– Да, конечно…

Я отошел от ложа, наша схватка чревата неожиданностями, не хотелось бы, чтобы леди Элинор перегнула палку. А если сочтет, что я колеблюсь…

Она задержалась, выказав растерянность, но догнала меня у двери, я чувствовал, как перестраивает свои войска, расстроенные моим неожиданным маневром, и когда заговорила, голос звучал уже без тени смущения:

– Сэр Ричард! Я все никак не успеваю сказать, что я просто счастлива, вы сумели прорваться через лагерь варваров!

– Я тоже, – сообщил я.

– Как вам это удалось?

– Да как-то не обратил внимания, – ответил я светски. – Я вообще на пустяки мало обращаю внимания. Такой вот я возвышенный. Всегда мыслю крупными масштабами. Не мельче, чем вот этот шкаф.

– Варвары безопасны, – возразила она, – если смотреть с высокой стены. У нас стены достаточно высокие и толстые, чтобы не опасаться их войска. Они не умеют брать крепости. Но в бою, говорят, это звери.

Я улыбался, глядя в ее безукоризненное лицо, взял ее нежную лапку.

– Ради вас, – сказал я галантно, хотя после того, как отказался от попытки тащить ее в постель и попасть на крючок, это глупо, но мы многое делаем просто по инерции, – ради того, чтобы видеть вас… и поцеловать вашу руку…. такую нежную… с такой белой кожей… бархатной… теплой…

Она отняла руку, на губах появилась бледная улыбка.

– Сэр Ричард, вы знаете, когда наговорить именно те приятные слова, которые мне так бы хотелось услышать в более подходящее время, чем сейчас, когда за стенами лагерь варваров.

Я опустил взгляд, все понимает, зараза. Как и то, что в более благоприятное время я поостерегся бы произнести те слова, после которых уже нельзя отступать, а надо в постель.

– Вас это очень тревожит? – спросил я с сочувствием. – Вы же сказали насчет высоких стен…

Она вскрикнула негодующе:

– Сэр Ричард! Вы так шутите?.. Мы за спиной герцога грызлись и дрались друг с другом, но никогда не сталкивались с внешней угрозой! А сейчас, когда я осталась в крепости хозяйкой, как раз и подступили эти ужасные варвары!..

– Вы всегда отличались присутствием духа, – заметил я.

Она огрызнулась:

– Я была волшебницей! Мой замок был защищен моими заклятиями. Но вы все уничтожили!

Я подпустил в голос холодку:

– Леди Элинор… Значит ли это, что вы требуете какого-то пересмотра моих прежних решений?

Она запнулась и заговорила уже с мольбой:

– Сэр Ричард, мне страшно!.. На самом деле я очень пугливый человек. И волшебницей стала, чтобы защититься от всего-всего. Сейчас же и не волшебница по вашей воле, и варвары напали!.. Вы можете представить, как я боюсь?

Я подумал, глядя на нее пытливо, ей в самом деле страшно, это видно, но это и прекрасное средство давления на мужчин, что должны все бросить и спасать женщину, которой, видите ли, страшно.

– И что вы хотите? – поинтересовался я и сделал вид, что готов пойти на уступки. – Если, конечно, я могу, все-таки не всесилен…

Она заломила руки, несколько театрально, но это видно только мне, я жук еще тот, сказала в отчаянии:

– Мне нужен доступ к моим вещам!

Я сделал непонимающий вид.

– Разве герцог вас в чем-то ограничил?

Она продолжала тем же отчаянным голосом:

– Сэр Ричард, вы все еще смеетесь надо мной! Причем тут герцог? Он как раз разрешил мне все! Но вы все мои вещи, которые собирала всю жизнь, упрятали в подвал и поставили сторожить своего ужасного демона!.. И велели ему убить как меня, если я переступлю порог, так и всех, а потом разрушить крепость!

Я попытался вспомнить ту кровавую резню, неразбериху, спешку, когда все менялось с головокружительной быстротой, какие-то приказы я отдавал, когда велел Мартину все волшебные вещи Элинор перевезти в крепость, упрятать в подвал поглубже и запечатать моим именем. Возможно, в самом деле брякнул что-то насчет охраны демоном, я тогда его вроде бы демонстрировал для убедительности…

– Гм, – произнес я в задумчивости, – в самом деле, надо бы посмотреть, что там…

– Я вам все покажу!

Я сказал холодновато:

– Я и сам могу посмотреть. Это ведь мои вещи. Вы не забыли? Я взял их по праву победителя. Вам не надо напоминать, леди Элинор, при каких обстоятельствах это было?

Она поблекла, увяла, на бледном лице проступило настоящее отчаяние, а в глазах угасала надежда.

– Да, сэр Ричард. Конечно, вы вправе…

Я кивнул.

– Вот и хорошо. Возможно, я изволю выбрать время и посмотреть, что там перевезли, что повредили при транспортировке.

Она вздохнула.

– Да-да, конечно. У вас много дел.

– Возможно даже, – продолжал я медленно и словно бы колеблясь, – я приглашу и вас сопровождать меня…

Она охнула, лицо осветилось счастьем, глаза зажглись.

– Сэр Ричард! Вы должны поверить, что я ни за что… никогда… не стану вредить герцогу!

Я спросил в удивлении:

– Леди Элинор, вы меня как-то странно поняли?.. Я сказал, со-про-вождать!.. Но ничего руками не трогать! Почему вы решили, что я допущу вас к своим вещам… которые могут быть кому-то опасны? Человек, который боится, будет размахивать бритвой во все стороны, даже когда вокруг свои!.. Ладно, об этом потом. Что у нас сегодня на обед?

Глава 11

Обеденный зал размером с церковный, что так потряс в первый раз, яркие светильники на всех стенах, это люблю, ужин при тусклых свечах не для меня, не романтик, огромный массивный и очень длинный стол посредине, что тогда напомнил размерами дорожку для боулинга. На торце вместо строгой герцогини Изабеллы сейчас цветет улыбкой и глубоким декольте обаятельная леди Элинор. Уж не знаю, герцогиня ли теперь, но не думаю, что власти у нее меньше, чем было у леди Изабеллы.

Она улыбнулась мне сдержанно и произнесла с мягким укором:

– Что же вы опаздываете, сэр Ричард? Горячее остынет!

Я отмахнулся.

– Еще раз разогреют.

– Разогретое не такое вкусное, – объяснила она с улыбкой. – То, что предлагают, нужно брать сразу.

– Я уже не простолюдин, – напомнил я с улыбкой, стараясь не делать ее слишком жесткой. – Я могу выбирать. Кстати, а где Дженифер?

Она ответила легко:

– Они с Родриго уже пообедали. Схватили десерт и умчались.

– Не дождавшись нас? – спросил я в удивлении.

Она ответила с многозначительной улыбкой:

– Они не знали, что вы придете на обед.

Я промолчал, раньше мы всегда все обедали вместе. Дженифер это знала и спешила занять место пораньше, чтобы успеть напридумывать в мой адрес побольше каверз.

Лакеи молча и без лишних движений подают на стол, я пробормотал молитву, хотя мог бы обойтись, не перед кем выпендриваться, но в то же время не стоит давать себе послабления, а то в нужный момент возьму и забуду. Мои руки механически орудовали ножом и ложкой, леди Элинор посматривала на меня часто, губы то и дело раздвигаются в самой приветливой улыбке.

– Как вам наши повара?

– Надеюсь, вы не стали менять прежних? – спросил я.

– Что вы, – удивилась она, – я не вникаю в такие мелочи!

– Прекрасно, – одобрил я, – и в том смысле, что прежние справлялись со своим делом прекрасно.

– А что еще?

– Что и вы не вмешиваетесь, – пояснил я. – Не дело благородных людей вникать в такие тонкости, верно?

Ее глаза стали серьезными.

– Вы правы, сэр Ричард, – ответила она. – Если у человека есть что-то интереснее, он им и занимается. Если нет… тогда вникает в дела и заботы черни. Вы хорошо это понимаете.

– И вы, леди Элинор, – похвалил я ее так же снисходительно и с повышенным удивлением.

Она мгновение не сводила с меня взгляда, затем опустила его в тарелку. Пару минут мы насыщались молча, подготавливаясь к новой схватке, когда даже вот так, похваливая друг друга, стараемся утвердить свое превосходство, ибо тот, кто хвалит, как бы выше хвалимого по статусу.

После холодных закусок перед леди Элинор поставили глубокую тарелку. Мои ноздри ухватили аромат налимьей ухи, что значит, повара свято чтут традиции, а леди Элинор ничего менять не стала. Мне, как и в первый мой визит, подали на широченном блюде жареного гуся, одуряюще ароматного, коричневого и блестящего, словно намазанный маслом культурист. Я ткнул его ножом, хрустящая корочка мгновенно лопнула, выстрелив сводящую с ума струйку ароматного пара, нежнейшее белое мясо обнажилось, словно не тронутое солнцем тело девственницы.

Пес, настоящий коллаборационист, смотрел то на меня, то на леди Элинор, провожая взглядом каждый кусок мяса. К счастью, леди Элинор не решилась с ним заигрывать, а я, покончив с холодными закусками, взялся за гуся, располовинил и бросил одну часть зверюке, за вторую взялся сам. Леди Элинор посматривала на Бобика с бледной улыбкой. Я видел, как сжимается, когда он обращает на нее горящий багровым огнем взор, инстинктивно чуя кошатницу.

Когда она зачерпывала большой ложкой мясной салат, я поинтересовался невинным тоном:

– Кстати, как там наш красавец Адальбер?

Она запнулась, я видел, как напряглись ее плечи, вся застыла на миг, ложка с неприятным скрежетом прошлась по краю металлической тарелки.

– Адальберт? – переспросила она нерешительно.

– Ну да, – повторил я, – только не говорите, что он у вас не показывался.

Она повернула голову и смотрела в мое лицо с приклеенной улыбкой на безукоризненном лице молодой женщины, у которой нет возраста.

– Ах да, я совсем забыла… Да, он приезжал однажды. Я помогла ему с его проблемами… и он уехал.

– С той поры вы его не видели?

Она ответила, глядя мне в глаза чересчур честными глазами:

– Нет.

И голос звучал так искренне и правдиво, как всегда, когда врут очень умелые женщины.

– Гм, – сказал я, – что же это он…

– Я знаю, – ответила она уже живее, – вы его почему-то пощадили и даже посоветовали навестить меня. Но я понимаю, его присутствие вызовет недовольство герцога, потому я… отослала его.

Я кивнул.

– Понятно, леди Элинор. Спасибо за обстоятельный ответ.

Она перевела дыхание и снова улыбалась, милая и обходительная хозяйка, потчующая знатного гостя, даже в некотором роде родственника, однако напряженность чувствовалась в ее лице, движениях и даже в чарующем голосе.

– Я всегда к вашим услугам, сэр Ричард, – проговорила она щебечущим голосом. – Несмотря на вашу… некоторую враждебность, я всякий раз чувствую слабость, когда вижу вас. Женщины очень чувствительны, сэр Ричард, когда видят настоящих мужчин… Это у нас в крови. Мы не замечаем слабых, но готовы сделать все для сильных…

– Хорошее свойство, – одобрил я, – в смысле, в плане эволюции. А то чем мы хуже оленей каких-то, а то и вовсе насекомых?.. Кофейку на дорожку да пойдем смотреть ваши сокровища?

Она вздрогнула, когда в моих руках появилась чашка с горячим парующим кофе. Я любезно передал в ее застывшие ладони, сотворил себе и с наслаждением отхлебывал, глядя, как она испуганно смотрит в черную жидкость. Улыбаясь, я сотворил ломтик сыра, невиданный в этом мире: пахнущий, с добавками, пряный, тающий во рту.

– Не могу привыкнуть, – произнесла она надтреснутым голосом. – Все-таки у вас образ человека с мечом. Сильного и жестокого! А вот, магия…

– Вот такой я многосторонний, – ответил я спесиво. – Сам удивляюсь, какой замечательный. И умный и красивый, и вообще, сам не знаю, что еще сказать.

– Да уж, – пробормотала она.

– А вот в вашем замке приходилось пить тайком, – сказал я обвиняюще.

Ее красиво вырезанные ноздри подрагивали, в глазах появилось озабоченное выражение.

– То-то запах в прошлый раз показался знакомым…

Все еще с осторожностью коснулась губами темного напитка, замерла. Я догадывался, с какой скоростью прогоняет перед мысленным взором все ингредиенты колдовских снадобий, и сказал доброжелательно:

– Леди Элинор… не мучайтесь. В тот раз не отгадали и сейчас не получится.

– Что не получится?

– Никогда не узнаете, – сообщил я, – пока не скажу. Это колдовство вообще… иного рода. Высшее, так сказать. Только мы… Моего ранга, могут, понимаете?

– Вашего ранга?

Я кивнул.

– Когда увидите, как кто-то еще такое пьет, знайте, он достиг высших ступеней той лестницы, у подножья которой стоите вы. Просто пейте, я не желаю вам зла.

Она вздохнула, я смотрел, как допила кофе, уже не стараясь понять формулу колдовства. Я поднялся и спросил в несколько повелительном тоне:

– Пойдем?

Ее глаза сверкнули негодованием, первой должна была встать она, как хозяйка, но смолчала. Я вежливо пропустил ее вперед, хотя с такими платьями у женщин ничего сзади не рассмотришь, можно этот обычай временно отменить ввиду его бесполезности, и мы вышли из обеденного зала.

Во дворе жарко и солнечно, народу прибавилось, но чернь исчезла. Много рыцарей в дорогих и очень тщательно сделанных доспехах, каких не знает пока что Армландия. Кто-то даже в шлемах, но все сняли, когда я появился на пороге.

Воздух дрогнул, когда прогремел могучий крик:

– Ричард!

– Ричард Длинные Руки!

– Да здравствует Ричард!

– Ричарду, гроссграфу Армландии, слава!

Леди Элинор стоит рядом, зеленая от ревности, но с милостивой улыбкой на устах. Я вскинул руку, крики немедленно умолкли. Я лихорадочно думал, что сказать эдакое мудрое и красивое, я же, мать вашу, в какой-то мере уже государь, надо соответствовать хотя бы в такие моменты, когда я уже и не я, а некий символ.

– Дорогие друзья, – сказал я громко и торжественно, – и братья по нашему рыцарскому братству! Раз я появился здесь, то вы все понимаете, предстоят славные и благородные деяния, доблестные подвиги. А где подвиги, там честь, слава и богатая добыча!..

– Ура! – пронесся одинокий вопль по двору, и тут же подхватили другие глотки:

– Слава!

– Слава Ричарду!

– В бой!

– На подвиги!

Я снова помахал рукой и, дождавшись тишины, продолжал:

– Если думаете, что раскроем врата и я поведу вас на варварский лагерь, ошибаетесь! Я такими мелочами не занимаюсь. Я имею в виду такую ерунду, как уничтожение этого лагеря. Гроссграф должен мыслить… ага, вообще должен мыслить. Глобально. Потому варваров, как неожиданно выскочивший из коробки фактор, пока оставим в стороне… А вы сосредотачивайтесь, сосредотачивайтесь! Во всех смыслах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное