Гай Орловский.

Ричард Длинные Руки – пфальцграф

(страница 3 из 33)

скачать книгу бесплатно

Тяжелая, как чугунная балка, рука кое-как поднялась, я постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Комната сперва показалась пустой, но я сделал шаг и увидел леди Беатриссу. Бледная и поникшая, она сидит на лавке, опустив бессильно руки. На стук двери подняла голову, огромные фиолетовые глаза на исхудавшем лице доминируют настолько, что я вообще ничего не видел кроме этих страдающих глаз.

Сердце мое дрогнуло, острая жалость пронзила грудь. Сейчас, сбросив каблуки, она выглядит маленькой и трепещущей. Сверкающая красота как бы поблекла, однако волна нежности нахлынула и накрыла меня с головой с еще большей силой. Сейчас она напоминает маленького жалобного воробышка, выпавшего из гнезда, который еще не то чтобы летать, даже бегать не умеет.

Уже не контролируя себя, не борясь, я сел рядом. Беатрисса взглянула исподлобья, попыталась отвернуться, но я обнял за плечи, изо всех сил стараясь, чтобы это было дружеским жестом. Или хотя бы выглядело.

– Что случилось?

– Ничего, – буркнула она.

– А все-таки?

– Я же сказала, ничего не случилось, – отрезала она. Добавила язвительно: – Если не считать, конечно, того… ну, вы знаете, сэр Ричард.

– Догадываюсь, – ответил я со щемом в сердце. – Что вас тревожит еще?

Она зябко повела плечами:

– Не знаю. Но я не хочу оставаться здесь ни минуты. Мы можем выехать сейчас?

Я внимательно посмотрел ей в глаза, прислушиваясь к голосу, всматриваясь в движения лицевых мускулов.

– Скоро ночь. Завтра утром и выедем.

– Нет. Я хочу выехать прямо сейчас. Ну пожалуйста! Я умоляю вас!

– Леди, – сказал я пораженно, – правильно ли я расслышал? Вы… умоляете?

– Да! Я не хочу, не хочу здесь оставаться на минуты!

Я подумал, кивнул:

– Хорошо, это обсудим чуть позже.

– Я тебя ненавижу, – прошептала она. – Как я тебя ненавижу!

Я прижал ее к себе, она уткнулась лицом мне в грудь и затихла. Я осторожно гладил по голове, наслаждаясь прикосновением к дивным золотым волосам, Беатрисса молчала, я боялся шевельнуться, чтобы не спугнуть очарование. Тело ее в моих руках мягкое и теплое, от кожи исходит чистый целомудренный запах, я страшусь выпустить ее из рук…

Она вздрогнула, тело напряглось. Я прижал крепче и зашептал на ухо, что все позади, все страшное кончилось, теперь будет все хорошо, но она уперлась мне в грудь кулачками.

Я вздохнул и выпустил ее из объятий.

– Хорошо. Кто здесь был?

Она взглянула с испугом.

– Здесь?

– Да, – ответил я. – Что за двое с очень дурно пахнущими ногами и еще хуже – шеями? Черт бы побрал этих щеголей, что не моются годами, но ароматными настоями могут облиться так, будто выскочили из-под ливня.

Она вздрогнула:

– Откуда… откуда вы знаете, сэр Ричард?

Я постарался улыбнуться позагадочнее:

– Ах, леди Беатрисса! Вы же сами сказали, что я не совсем деревенский чурбан.

– Но все-таки…

– Говорите, леди Беатрисса, – сказал я с мягкой настойчивостью. – Я уже знаю, но хочу услышать, как это прозвучит от вас.

Из ваших прелестных и… э-э… коралловых уст.

Глава 4

Она смотрела с ужасом и непонятным облегчением, а я старался делать вид, что в самом деле все знаю, хотя запаховое зрение всего лишь видит три широких расплывчатых струи: одна принадлежит леди Беатриссе, она и в запаховом зрении светится чистотой и свежестью, и две другие, где явно присутствуют мужские гормоны, что вызвали в глубине моего нутра приглушенное рычание. Верх обеих струй знакомо светится фиолетово-сладким запахом сирени, а низ смердит навозом, будто ноги не просто в дерьме, а дерьмо поднялось до пояса.

– Когда вы утром ушли, – наконец заговорила она, – сюда явились двое.

– Кто?

– Двое мужчин…

– Ну, – пробормотал я, – не женщины, ясно. Те начнут являться потом, на пике эмансипэ. Вы их знаете?

– Нет…

– Хотя бы лица разглядели?

– Нет, они закрывали их платками. Дали мне вот это… и велели положить в вашу постель.

Она повернулась к шкафу и медленно потащила на себя ящик. На миг у меня мелькнула мысль, что сейчас в ее руке окажется пистолет, повернется и сразу выстрелит… нет, сперва начнет патетически обвинять… однако когда леди Беатрисса повернулась, на ее ладони лежал небольшой мешочек из черной кожи.

– Что там?

Она прошептала:

– Я боюсь даже держать это в руке…

– Разумно, – согласился я. – Вдруг там внутри птичий грипп? Вы сделали правильно, моя нежная птичка, что не стали отказываться.

Она взглянула со злостью:

– А чего бы я стала отказываться? Мне предложили уничтожить моего лютого врага!

– Противника, – поправил я.

– Пусть противника, – согласилась она, – но это все равно почти враг. Я не стала отказываться, потому что они говорили все правильно и очень убедительно. Я и сейчас считаю, что они правы. И что…

– Ну-ну?

– И что вас нужно уничтожить, – договорила она. В ее прекрасных глазах заблестели слезы. – И вас просто необходимо уничтожить!

Я в сильнейшей неловкости развел руками:

– Мы не всегда делаем то, что нужно. Напротив, чаще делаем ненужное. Но почему-то так уж получается, что это самое ненужное порой оказывается нужнее, чем самое нужное… Жаль, не всегда.

Она всхлипнула, я прижал ее к груди, стараясь загородить от всех бед и несчастий.


Когда она заснула, все еще измученная как многодневной скачкой, так и нервным истощением, я осторожно укрыл ее одеялом и на цыпочках вышел из комнаты. Стражи в коридоре посмотрели с удивлением, я сделал зверское лицо. Оба поспешно отвернулись, а я двинулся вниз по лестнице, в черепе кипит мозг, кровь раскаленным металлом струится по жилам, а кулаки мои сжимаются с таким неистовством, словно уже держу за глотки тех сволочей.

Взгляд мой по дороге зацепился за рослого рыцаря в доспехах, явно видавших виды, часто бывавших в кузнице, где молотобойцы заново приводят в прежний вид, выравнивая вмятины в панцире, ремонтируя мелкие пластины, заменяя пробитые кольца кольчуги. Даже шлем блистает неровно, отдельными искрами, что говорит о мелких погнутостях.

Будакер, подсказала память. Один из рыцарей маркиза Плачида. Мой противник, который однако не смог солгать или промолчать на допросе.

– Сэр Будакер, – сказал я дружелюбно, – я просто удивлен, видя вас живым и даже… целым!

Он смерил меня неприязненным взором:

– На что вы намекаете?

– Родня маркиза, – объяснил я, – с которым я поступил недостаточно учтиво, должна бы рассердиться на вас.

– За что?

– Вы подтвердили, что он стрелял мне в спину.

Он пожал плечами:

– Но он в самом деле стрелял.

– Остальные рыцари промолчали, – напомнил я. – Не солгали, а просто отказались отвечать. Мне почему-то кажется, что сейчас им живется легче.

Он нахмурился:

– Это ваши выдумки. Замок и владения маркиза Плачиды унаследовал его родной брат маркиз Порталле. Нам вполне хорошо в его свите.

Я развел руками.

– Тогда я рад за вас. Значит, я был не прав. Но на всякий случай… Я завтра на рассвете отбываю в те земли, которые мне изволил пожаловать Его Величество. Это опасное дело, скажу сразу. К тому же я планирую взять с собой всего десять человек, а противостоит мне вся Армландия! Это тысячи и тысячи рыцарей, и десятки тысяч хорошо вооруженных воинов.

Я сделал паузу, он спросил с тем же недружелюбием:

– Зачем вы рассказываете это мне?

– Предлагаю присоединиться, – ответил я. – Вы показали себя честным противником. Значит, сможете быть и честным вассалом. А здесь… как бы ни было вам хорошо, что-то подсказывает, что продвижения у вас уже не будет. Родня Плачиды все равно не простит вам откровенного признания.

Он взглянул со всей надменностью высокородного дворянина на плебея.

– Почему это?

– Они такие же, как и сам маркиз. Яблоки от яблони недалеко ябнутся. Для родни маркиза выстрел из-за угла, выстрел в спину – норма. Где-то же он получил такое воспитание? Вы должны были соврать. Мол, не видел, как происходило, или вообще сказать, что я сам застрелился… Зато я вам обещаю, что в моем окружении все достойные рыцари. А кто не рыцарь – тоже достойный. И получит от меня намного больше, чем получил бы здесь…

Он поинтересовался насмешливо:

– А что получу я?

Голос был саркастический, однако я уловил тоскливую нотку безземельного рыцаря, который уже не мальчик, а все еще без крыши над головой, а из имущества только конь, доспехи и оружие.

– Тоже намного больше, – ответил я со всей серьезностью. – Просто я всех предупреждаю, что еду в очень опасное место. Там мои права никто признавать не станет. Борьба будет острая. Но если я одержу верх… учтите это «если», то и опираться предпочту, как любой человек, на тех, кто приехал со мной, кого я сам отбирал в свой отряд.

Он помолчал, я видел, как борется в нем гордость и желание получить наконец-то что-то за безупречную службу, наконец он вскинул голову и ответил надменно:

– Ваше предложение мне кажется непристойным и затрагивающим мою рыцарскую честь. Прошу вас, сэр Ричард, если хотите избежать поединка, больше не обращайтесь ко мне с такими оскорбительными… предложениями.

Я вежливо поклонился, отступил: – Сэр Будакер, ваш ответ говорит о вашей честности и щепетильности. Мы выезжаем на рассвете. Вы можете присоединиться до того момента, как копыта наших коней простучат под аркой ворот.

Он холодно промолчал, я развел руками и двинулся дальше. В главном зале полно народу, слоняются без дела, присматриваются друг к другу, завязывают полезные знакомства, стараются понравиться могущественным лордам. При каждом выходе короля эти лизоблюды всегда в первых рядах, кланяются и улыбаются во все лживые пасти: как же, Его Величество само изволило появиться, какое счастье, как мы вас любим, Ваше Величество, добавьте еще какой-нибудь лен, да деревенек подкиньте на протянутую лапу…

Я прошелся среди них, прикидываясь скучающим, заглянул в нижний зал, там не прекращается пир, король должен быть щедрым хотя бы на угощение, собрался выбраться во двор, как наконец-то в цветных струях мелькнул кисловато-шероховатый запах того оттенка, какой я видел в своей комнате.

У входа беседуют двое, высокий щеголевато одетый дворянин, бледнолицый и томный, и человек средних лет, неприметный, в неприметной одежде, словно стремится быть тем человеком-невидимкой, которого в упор не видят из-за его стандартности.

Запах однако исходит от яркого щеголя, я еще раз принюхался, подошел вроде невзначай ближе, запах усилился настолько, что пришлось приглушить. Наконец я отрубил запаховое зрение полностью, сразу ощутив себя намного легче и, проходя мимо, задел плечом щеголя.

Тот недовольно поморщился, но смолчал, пришлось самому остановиться, развернуться. На лице щеголя мелькнуло беспокойство, а я воскликнул неприятным голосом:

– Виконт, вы меня толкнули!.. Я считаю это наглым и неспровоцированным вмешательством в мои дела!

Он возразил нервно:

– Вы сами меня задели…

– Ах, – возмутился я, – так вы еще и нагло клевещете на мой курс? У вас двойные стандарты?.. Я требую незамедлительных санкций!

Он сказал обеспокоенно:

– Каких? Вы толкнули меня, а еще и обвинили, но я не требую извинений…

– Ах, вы назвали меня простолюдином? Что значит, земляным червяком?.. Люди, вы слышали, он меня членистоногим обозвал!.. Виконт, доставайте меч, мы наш спор решим сразу же по ту сторону двери.

Он воскликнул с возмущением:

– Вот еще! Я вовсе не собираюсь с вами драться!

– Почему? – осведомился я. – Сэр Стефэн, подите-ка сюда…

Сэр Стефэн приблизился, в глазах удивление, никогда не видел меня в роли задиры, я сказал капризно:

– У вас достаточно власти, чтобы его арестовать и отвести в королю?

Он ответил с осторожностью:

– Сэр Ричард, другому бы я ответил сразу…

– А мне?

– Ну, все помнят, как вы поступили с маркизом. Я не хотел бы оказаться замешанным во что-то крайне резкое…

Я сказал с нажимом:

– А если этот вот тип по ночам превращается в летучую мышь и сосет кровь у короля?

Виконт отшатнулся, а глаза сэра Стефэна полезли из орбит:

– Неужели…

– Арестуйте, – велел я. – Сейчас все выясним.

Сэр Стефэн повернулся к виконту, тот без пререканий отдал меч, король все выяснит, это же чушь, подумать только – летучая мышь, да такая огромная мышь и не взлетит… Мы вышли на задний двор, я быстро огляделся, схватил виконта за грудь, он только пискнул, и толкнул в кузницу. Двое молотобойцев в удивлении опустили молоты, я велел им быстро:

– Эй вы! Быстро связать этого красавца!

Они все еще таращили в удивлении глаза, но сэр Стефэн первым сообразил, что дело не в простом поединке, быстро выдернул кинжал щеголя из ножен, отшвырнул, а острие своего меча приставил ему к горлу. Тот замер, страшась шевельнуться.

Молотобойцы наконец опомнились, сыромятными ремнями с огромным удовольствием скрутили виконту руки и ноги. Я вытащил длинный раскаленный прут из горна, конец вишневый, сыплет искрами, приблизил к лицу виконта.

– У меня один вопрос, – сказал я. – Кто во дворце замышляет отравить короля?

Он прошептал, морщась от жара:

– Не знаю…

Сэр Стефэн ахнул, глаза полезли на лоб, молотобойцы замерли. Я вздохнул.

– Ладно, тогда вопрос проще: что вы делали в моей комнате?

– Мы не заходили…

Я прижал конец раскаленного прута к его животу. Одежда сразу загорелась, виконт истошно завопил. Молотобоец по знаку Стефэна плеснул водой, пламя погасло, но теперь в воздухе витал запах горелой плоти.

– А что в мешочке, – сказал я зловеще, – который ты, тварь, велел леди Беатриссе положить мне в постель?

Он всхлипывал, я без всякой жалости ткнул горячим концом в то же место.

– Глаза и язык, – предупредил я люто, – выжгу напоследок. Чтобы ты успел накричаться… и насмотреться на свое тело без рук, без ног… и без чего-то еще.

Он вскрикнул:

– Я скажу!.. Я все скажу… Это все Теддер, он велел так сделать…

– Зачем?

– Он сказал… он сказал…

– Что он сказал? Говори быстро!

– Он сказал, что на пути только этот Ричард. Если его убрать, с королем справимся легко.

Сэр Стефэн переспросил неверяще:

– Барон Теддер? Не может быть!

– Он, – прошептал виконт. – Никто не знает, что он могучий чернокнижник. Он умеет многое… Поднимать из могил мертвых, призывать говорящих птиц, повелевать жуками… Его не трогает ни один зверь.

– Где он? – прервал я.

– Он здесь…

– Во дворце?

– Да…

Стефэн уже открыл было рот для мощного крика, явно позвал бы стражу, но я опередил:

– Всем тихо! Я что-то во дворце его не видел вообще!

Виконт отшатнулся от темно-вишневого конца прута, тот уже чуть остыл, но только чуть.

– Он может сделать так, что его не видят…

Молотобойцы начали испуганно оглядываться, один перекрестился и поплевал через левое плечо. Стефэн смотрел на меня с испугом и ожиданием.

Я повернулся к виконту.

– Кто был с тобой, когда приходили к леди Беатриссе?

Он прошептал тихо:

– Мой дядя… барон Блэкторн.

– Скоро с ним увидишься, – пообещал я.

Он вздрогнул и выгнулся, когда я с силой засадил прут ему в бок, проткнув печень, но не заорал, тут же умер от болевого шока. Стефэн смотрел на меня ошалело, я сказал отрывисто:

– Сэр Стефэн, ваша задача: быстро отыскать этого дядю и, не поднимая шума, прикончить. Лучше всего прикончить, понимаете? Никаких арестов. А я пока постараюсь отыскать этого чернокнижника.

Он смотрел с испугом и некоторым отвращением. Я заговорил зло:

– Страшитесь ручки запачкать? Ну и хрен с вами. Утром я уеду, расхлебывайте сами.

Он вздрогнул, сказал колеблющимся голосом:

– Сэр Ричард, я все сделаю.

Я отшвырнул прут и быстро вышел из кузницы. Навстречу спешил, вытирая жирные губы, кузнец, в бороде застряли хлебные крошки.

– Сэр Ричард, – крикнул он еще издали, – у вас заказ? Что изволите?

– Уже изволил, – ответил я и, кивнув на кузницу, пошел в здание.

Глава 5

Голова трещит, устал так, как будто мчался на костлявой лошади, не покидая седла, день, ночь и снова день. Барона Теддера так и не увидел, наконец додумался позвать Бобика, но и ему не объяснишь, кого именно искать, а гербы ему показывать бесполезно, в геральдике он так же силен, как я сам.

Наконец я додумался зайти в восточную башню, где расположился барон со своими людьми, поговорил с его слугами и оруженосцами, отпустил пару комплиментов богатым одеждам барона. Старший слуга, явно отвечающий за костюмы, расцвел, словно хвалю его самого, сообщил гордо:

– Шелка для его милости привозят с Юга!.. Дорого, но у его милости денег хватает.

– И покрой дивный, – сказал я. – Неужели на Юге знают его фигуру?

Он засиял от удовольствия:

– Нет, все шьем здесь. Я сам снимал мерку с его милости!

– Дивное искусство, – похвалил я. – Все на бароне сидит, как влитое. Вы настоящий мастер!.. А этот вот камзол тоже принадлежит барону?

Он всплеснул руками:

– Как можно! Да разве его милость такое наденет?

– Гм, – сказал я, – а мне показалось, что прекрасный камзол. Самому королю в таком впору щеголять.

Он довольно рассмеялся:

– Сейчас я вам покажу камзол его милости, вот тогда и скажете…

Он повернулся, крикнул, двое слуг опрометью сорвались с места, через пару минут принесли нечто завернутое в шелк, а когда развернули, я в самом деле ахнул без всякого притворства. Камзол в самом деле сказочно богат, будучи расшит золотом, украшен драгоценными камнями, но меня поразил покрой, словно умелый дизайнер кроил костюм средневекового феодала, учитывая более современные мотивы и веяния моды.

– Здорово, – сказал я пораженно. Почтительно потрогал ткань, пропуская ее между пальцами, покачал в великом изумлении головой. Пес сунулся ближе, я наставительно дал ему понюхать, приговаривая: – Ты, морда, где-нибудь такую красоту видел?.. Вот и я не видел! Эх, живут же люди… Ладно, спасибо, нам нужно еще зайти проверить копыта моего коня…

Мы ушли, провожаемые ехидными улыбками: что за лорд, который сам проверяет копыта своей лошади, а я за дверьми сказал Бобику негромко:

– А теперь ищи, дурилка!.. Ищи!..

Он поднял голову, принюхался, отыскивая нужную струю. Я пытался уловить тоже что-то похожее на тот запах, который остался на моих пальцах, но где там, а Бобик сорвался с места, он был уже на другом конце зала, когда я заорал:

– Стой!.. Стой, дурак толстожопый!

Бобик остановился, в глазах недоумение и обида, я догнал, стараясь не привлекать внимания, наклонился к его мохнатому уху и сказал с укором:

– Ну а найдешь, что делать будешь? Вот то-то, не знаешь! А он все поймет и примет какие-то меры… Так что иди рядом… ладно, на шаг впереди. Но не больше… И не беги, понял?

Он понял, что бежать не надо, хоть и не понял почему, я видел безмолвный протест на мою дурь в каждом движении, но подчинился и шел на полшага впереди, даже не вынюхивая воздух, а просто шел, а я топал рядом, делая вид, что это я иду, а пес просто угадывает, куда мне сворачивать.

Обошли две трети дворца, придворные даже не удивлялись, видя меня с собакой: таким Псом каждый будет хвастаться и брать его с собой всюду, куда допустят, наконец Пес незримо подтянулся, я ощутил, что цель близка.

Еще один зал, Пес впервые направился не к дверям у противоположной стороны, а пошел в сторону окна, возле которого мирно беседуют двое придворных. Я напрягался изо всех сил, глаза вот-вот лопнут, в ушах звон, зрение заволокло красным, а Пес уже подходит к беседующим… нет, на шаг левее, морда направлена в пустоту…

Я уже хотел пригасить добавочное зрение, как вдруг увидел нечто… нет, ничего не увидел, но как будто в солнечном луче, что падает из окна, образовалась некая ниша: луч солнечного света видим только потому, что блестят плавающие в воздухе пылинки, так вот как будто в этом луче стоит что-то, куда пылинки не попадают…

Это нечто шевельнулось, я понял, что именно насторожило Пса, торопливо выхватил меч и как можно быстрее ударил наискось. Лезвие меча ощутило сопротивление, я поскорее выдернул меч и ударил снова, уже изо всех сил.

Оба беседующих вскрикнули, когда на них из ниоткуда плеснуло горячей кровью. Нечто опустилось на пол, Пес оскалил зубы и смотрел, облизываясь. Глаза начали наливаться зловещим багровым огнем.

– Нет! – сказал я резко. – Нет!.. Ты моя тихая собачка, ты мой друг для игр!

Придворные в ужасе отступили, стряхивали с себя кровь. В нашу сторону начали оглядываться, самые смелые опасливо подходили, на лицах страх и недоумение, но ладони уже на рукоятях мечей. Я предостерегающе вскинул меч, с лезвия на пол часто-часто закапали крупные красные капли.

– Не спешите!.. Оставайтесь там. Имеет место гнусное черное колдовство с целью умерщвления Его Величества.

Один вскликнул в панике:

– Господи, снова?

– Кто-то не желает менять профессию, – сообщил я.

– Но кто? – вскликнули придворные в один голос.

Я указал мечом на пол, где начала быстро растекаться широкая лужа крови, однако видно, что в ней лежит нечто, словно плита сверхчистого льда, которую не сразу и заметишь.

– Если это сдохло, то… подождем.

На всякий случая я ткнул, как копьем, пару раз в неподвижное тело, но оно не дернулось, хотя меч явно погружался в тугое мясо.

К нам, привлеченные криками, сбегались люди, появились стражи, с готовностью выставили копья. Очень медленно в воздухе обрисовалось человеческое тело, словно сотканное из легкого пара, потом из плотного тумана, затем появилась вещественность, будто тело колдуна слеплено из снега, и только теперь стали заметны страшные раны. Лезвие моего меча буквально перерубило колдуна наискось справа налево и слева направо.

Один из придворных воскликнул с возмущением:

– Так он, значит, стоял рядом и подслушивал?

– Подлец, – посочувствовал я. – Но он же не дворянин, ему можно.

– Таких вешать нужно!

– Я добрый, – ответил я. – Он умер, как благородный.

Они смотрели, как я тщательно вытер о его труп клинок, лица все еще шокированные, я отсалютовал им и вложил меч в ножны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное