Фрэнк Герберт (Херберт).

Капитул Дюны

(страница 9 из 46)

скачать книгу бесплатно

Какой у нее прямой взгляд!

– Это совсем другое.

Надо заставить ее сойти с опасного пути!

– Ты получил доступ к этой памяти в момент первого контакта с Мурбеллой?

Кто мог догадаться об этом? Луцилла? Она была при этом и могла поделиться своими подозрениями с Сестрами.

Пришлось коснуться смертельно опасного предмета.

– Я не новый Квисатц Хадерах!

– В самом деле?

Она оценивает объективные данные. Она продемонстрировала это холодно и спокойно, обнажив свою жестокость, подумал он.

– Ты же знаешь, что нет! – Он боролся за жизнь и понимал это. Боролся не столько с Одраде, сколько с теми другими, кто наблюдал за ним все эти годы.

– Расскажи мне о своих последовательных воспоминаниях, – это был приказ Верховной Матери, которого нельзя ослушаться.

– Я знаю те… жизни. Они слились для меня в одну.

– Это накопление может быть очень ценно для нас, Дункан. Ты помнишь чан с аксолотлями?

Ее вопрос направил его мысли к моменту смутного прозрения в окружении образов тлейлаксианцев и нагромождения человеческой плоти в те мгновения, когда он, будучи новорожденным, продирался по родовым путям. Но какое отношение это имеет к чанам?

– Сциталь поделился с нами знаниями, и теперь мы можем создать свои системы с аксолотлями, – сказала Одраде.

Системы? Интересное слово.

– Значит ли это, что вы сможете воспроизвести и производство Пряности, которым овладели на Тлейлаксу?

– Сциталь торгуется, но он просит больше, чем мы ему дадим. Но Пряность придет вовремя тем или иным путем.

Одраде слышала нотки уверенности в своем голосе, почти не опасаясь, что Дункан заподозрит неуверенность. У нас может не хватить времени сделать это.

– Сестры, которых вы послали в Рассеяние, сбились с пути, – сказал он, сообщив ей о своей тренировке ментата. – Вы снабжаете их Пряностью, но ее запасы конечны.

– Эти Сестры обладают знаниями об аксолотлях и песчаных форелях.

Он был поражен до немоты самой возможностью того, что в бескрайней вселенной возникнет бесчисленное количество Дюн.

– Они решат проблему снабжения Пряностью либо с помощью чанов, либо червей, либо и того и другого, – сказала она. Это она скорее всего говорила вполне искренне. Утверждение покоилось на статистическом ожидании. Одна из групп Преподобных Матерей в Рассеянии, хотя бы одна группа, сделает это.

– Чаны, – повторил он. – Меня посещают странные… сны. – Он едва не сказал «мысли».

– Так и должно быть. – Она вкратце рассказала ему, каким образом тлейлаксианцы встраивали в свою систему женскую плоть.

– Они использовали ее и для производства Пряности?

– Мы думаем, что да.

– Это отвратительно.

– Не будь ребенком, – укоризненно произнесла Одраде.

В такие моменты она очень не нравилась ему. Однажды он упрекнул ее за тот способ, которым Преподобные Матери отделывались от «общего потока человеческих эмоций», и вот, пожалуйста, ответ в том же духе.

Не будь ребенком!

– Против этого, по-видимому, нет лекарства, – сказал он вслух. – Такой уж у меня неполноценный характер.

– Ты что, решил обсудить со мной вопросы высокой морали?

Ему показалось, что он услышал гневные нотки.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой даже этику.

Мы просто играем по разным правилам.

– Соблюдение правил часто служит извинением за неумение сочувствовать.

– Неужели я услышал какие-то отголоски совести в словах Преподобной Матери?

– Это невозможно использовать. Сестры немедленно изгонят меня, если поймут, что в своих действиях я руководствуюсь голосом совести.

– Тебя можно проткнуть насквозь, но управлять тобой вряд ли получится.

– Прекрасно, Дункан. С тобой гораздо приятнее общаться, когда ты не скрываешь, что ты ментат.

– Я не слишком доверяю твоему расположению.

Она расхохоталась:

– Как это похоже на Белл!

Он тупо смотрел на нее. Дункана вдруг озарило, как он сможет избавиться от своих тюремщиц, вырваться из тисков манипуляций Бене Гессерит и зажить своей собственной, свободной жизнью. Путь на свободу зависел не от хитроумных машин, а от изъянов, присущих Сестрам Бене Гессерит. Ключ к успеху – это абсолют, которым они, по их мнению, удерживали его!

Шиана знает об этом! Это приманка, которую она держит перед моим носом.

Дункан молчал, и Одраде заговорила сама:

– Расскажи мне о тех жизнях.

– Это неправильный подход. Я думаю о них как об одной нескончаемо длинной жизни.

– Там не было смертей?

Он молча некоторое время обдумывал ответ. Серийная память. Смерти были столь же информативны, как и жизни. Его столько раз убивал сам Лето!

– Смерти не прерывали память.

– Странная разновидность бессмертия, – задумчиво произнесла она. – Ты знаешь, не правда ли, что Мастера Тлейлаксу постоянно воссоздают самих себя? Но ты… Чего они надеялись достичь, смешав клетки? Соединив разных гхола в единой плоти?

– Спроси об этом Сциталя.

– Белл была всегда уверена, что ты ментат. Она будет в полном восторге.

– Думаю, что нет.

– Я позабочусь о том, чтобы ей было приятно. Господи, у меня столько вопросов, что я не знаю, с чего начать. – Она изучающе смотрела на Дункана, касаясь пальцами подбородка.

Вопросы? Требования ментата заполнили ум Дункана. Он дал волю своим вопросам, которые сразу образовали сложный рисунок. Что искали во мне тлейлаксианцы? Они не могли использовать для воплощения клетки всех без исключения гхола Дункана Айдахо. Хотя… он помнил обо всех. Какие космические связи соединили в одно целое все эти жизни? Было ли это в основе тех видений, которые преследовали его в Большом Хранилище? В его мозгу формировались половинчатые памяти: его тело в теплой жидкости, питаемое трубками, массируемое машинами, к нему прикасаются зонды ученых тлейлаксианцев. Дункан чувствовал, как отвечают на это нежным мурлыканием его древние предыдущие сущности. Слова не имели смысла. Сущности дремали. Он ощущал это так, словно с его собственных губ срывались слова на незнакомом языке, хотя это было обыкновенное галахское наречие.

То, что он видел в действиях тлейлаксианцев, приводило его в священный трепет. Они исследовали такие глубины космоса, которых не смел коснуться никто, кроме Бене Гессерит. Этих достижений нисколько не умалял тот факт, что тлейлаксианцы совершали их из эгоистических побуждений. Бесконечные возрождения Мастеров Тлейлаксу были наградой за дерзновение.

Лицеделы, которые могли имитировать любую жизнь, любое мышление. Вид той тлейлаксианской мечты был столь же величественным, как и достижения Бене Гессерит.

– Сциталь утверждает, что сохранил память о временах Муад'Диба, – сказала Одраде. – Ты можешь сравнить записи с его воспоминаниями.

– Такой вид памяти – не более чем торговая уловка, – предостерег Дункан. – Мог он продать это изобретение Досточтимым Матронам?

– Мог. Пошли. Давай пройдем в твои апартаменты.

Когда они оказались в его рабочем кабинете, Одраде жестом указала ему на кресло возле управляющей консоли. Неужели она все еще охотится за его тайной? Она наклонилась над ним и повернула несколько рукояток на панели управления. На экране проектора появилось изображение Пустыни, на горизонте были видны катящиеся дюны.

– Капитул? – спросила она. – Широкий пояс вдоль экватора.

Его охватило волнение.

– Ты говоришь о песчаных форелях. Но есть ли там песчаные черви?

– Шиана ожидает, что скоро появятся и они.

– Им нужно большое количество Пряности в качестве катализатора.

– Мы отправили туда большую партию Пряности. О катализаторе тебе говорил Лето, не правда ли? Что еще ты помнишь о нем?

– Он столько раз меня убивал, что при одном воспоминании о нем я не испытываю ничего, кроме боли.

В распоряжении Одраде были исторические записи из Дар-эс-Балата, и Одраде знала, что это правда.

– Он убивал тебя сам, это я знаю. Он просто выбрасывал тебя, когда надобность в тебе была исчерпана?

– Иногда он позволял мне работать до конца, и тогда я умирал естественной смертью.

– Стоил ли этого Золотой Путь?

Мы не в состоянии понять его Золотой Путь, как и то брожение, которое его породило в голове Тирана. Он прямо сказал об этом Одраде.

– Интересный подбор слов. Ментат думает о временах правления Тирана как о брожении.

– Это правление породило Рассеяние.

– Но его подтолкнул и Великий Голод.

– Ты думаешь, он не предвидел Голод?

Она не ответила, принужденная к молчанию его умом ментата. Золотой Путь: человечество, «извергающееся» в глубины вселенной… Оно больше не живет на одной планете и не подвержено единой судьбе. Наши яйца лежат отныне не в одной корзине.

– Лето считал человечество единым организмом, – сказал он.

– Но он включил нас в свой список против нашей воли.

– Вы, Атрейдесы, поступали так всегда.

Вы, Атрейдесы.

– Стало быть, ты заплатил нам свой долг сполна?

– Я этого не говорил.

– Понимаешь ли ты мою дилемму, ментат?

– Как долго работают песчаные форели?

– Больше восьми стандартных лет.

– Как быстро растет наша Пустыня?

Наша Пустыня! Одраде показала рукой на проектор.

– Она стала в три раза больше с того момента, когда появились первые форели.

– Так быстро!

– Шиана каждый день ожидает увидеть первых маленьких червей.

– Они появляются на поверхности, достигнув длины около двух метров.

– Она говорит то же самое.

– Каждый из них с перлом сознания Лето в его «бесконечном сне», – задумчиво произнес Айдахо.

– Он так говорил, а он никогда не лгал в таких вещах.

– Его ложь была более утонченной. Как у Преподобных Матерей.

– Ты обвиняешь нас во лжи?

– Зачем Шиана хочет меня видеть?

– Ментаты! Вы думаете, что в ваших вопросах содержатся ответы. – Одраде покачала головой в притворном раздражении. – Она должна была узнать о Тиране все во время обучения в центре религиозного обожания.

– Господи, зачем?

– По всей земле распространился культ Шианы. Он существует везде в пределах Старой Империи, его принесли туда уцелевшие жрецы Ракиса.

– Дюны, – поправил ее Дункан. – Не надо думать об этой планете как об Арракисе или Ракисе. Это затуманивает разум.

Она приняла поправку без возражений. Он был полный ментат, и она терпеливо ждала продолжения.

– На Дюне Шиана разговаривала с песчаными червями, – сказал он. – Они отвечали ей. – Дункан встретил недоумевающий взгляд Одраде. – Это ваши старые фокусы с Защитной Миссией, да?

– В Рассеянии Тирана знают под именем Дур и Гульдур, – сказала она, учитывая его ментатскую наивность.

– Вы дали ей очень опасное задание. Она знает об этом?

– Она знает, но ты сможешь сделать это задание менее опасным.

– Тогда откройте для меня свои базы данных.

– Без ограничений? – Она знала, как отреагирует на такое решение Беллонда.

Он кивнул, не смея надеяться на то, что она ответит согласием. Подозревает ли она хоть в малейшей степени, как отчаянно я этого желаю? В той части сознания, где пряталось его стремление к свободе, скопилась такая невыносимая боль. Неограниченный доступ к информации! Она подумает, что я хочу иллюзии свободы.

– Ты станешь моим ментатом, Дункан?

– Разве у меня есть выбор?

– Мне надо будет обсудить твою просьбу на Совете, и потом я дам тебе ответ.

Неужели путь к свободе открыт?

– Я должен научиться мыслить, как Досточтимая Матрона, – сказал он, споря с глазком видеокамеры и наблюдателями, которые будут толковать его просьбу.

– Кто сможет сделать это лучше человека, который живет с Мурбеллой? – сказала Одраде.

У коррупции бесчисленное множество масок.

(Ту-дзен Тлейлаксу)

Они не знают, о чем я думаю и что я могу сделать, думал Сциталь. Их Вещающие Истину не могут считывать мои мысли. Это была одна из немногих вещей, которые удалось спасти во время катастрофы, – способность к обману, которую Сциталь позаимствовал у лицеделов.

Сциталь неслышно передвигался по отведенным ему на корабле-невидимке апартаментам, присматриваясь, вынюхивая, измеряя и классифицируя свои наблюдения. Он тщательно изучал всех окружающих людей, стремясь тренированным взглядом выявить их пороки и недостатки.

Каждый Мастер Тлейлаксу знает, что Бог в любую секунду может послать испытание, чтобы испытать верность своего слуги.

Очень хорошо! Именно такое испытание и было ниспослано ему, Сциталю. Сестры Бене Гессерит, которые объявили, что приняли истинную веру, принесли ложную клятву. Они нечисты. У него нет больше соратников, которые могли бы очистить его перед возвращением из чужих мест. Он брошен, словно в клетку, во вселенную повиндах, он стал пленником слуг Шайтана, за ним охотятся шлюхи из Рассеяния. Но ни одно из этих исчадий зла не знает его ресурсов. Никто не знает, что Бог поможет ему в крайней нужде.

Я очищусь сам, Боже!

Когда женщины Шайтана освободили его из рук распутниц и поклялись, что дадут ему убежище и окажут всяческую помощь, он знал, что их обещания – ложь.

Чем тяжелее испытание, тем сильнее моя вера.

Всего несколько минут назад он видел сквозь сверкающий барьер, как Дункан Айдахо прогуливался по коридору. Силовой барьер, разделявший их, поглощал звуки, но Сциталь видел, как губы Айдахо произнесли проклятие. Можешь проклинать меня, гхола, но это мы сделали тебя и мы используем тебя.

Бог изменил план Тлейлаксу относительно этого гхола, произошла Священная Ошибка, но, в отличие от человеческих, планы Бога велики и непостижимы. Истинно верующие должны подстраиваться под планы Бога, а не требовать, чтобы промысел Господа следовал планам смертных.

Сциталь целиком посвятил себя этому испытанию, обновив святую молитву. Все было сделано без слов, старым тлейлаксианским способом с'тори. «Для того чтобы достичь состояния с'тори, не нужно понимание. С'тори существует без слов и даже без имени».

Чудо Господне было его единственным спасительным мостиком. Сциталь глубоко это чувствовал. Самый молодой Мастер в своем кехле, он знал, что именно ему выпадет это последнее и самое тяжкое испытание. Это знание было его силой, и он вспоминал о нем всякий раз, когда видел себя в зеркале. Бог дал мне такую внешность специально для того, чтобы обмануть повиндах! Детские черты лица и округлость тела были покрыты сероватой кожей, в которую был вкраплен металл, который препятствовал проникновению внутрь электромагнитных зондов. Невзрачная внешность вводила в заблуждение наблюдателей, которые не могли и предположить, какие силы накопились в Сцитале за время серийных перевоплощений. Только Сестры Бене Гессерит были способны носить в себе Чужую Память давно умерших людей, но этими ведьмами двигало зло.

Сциталь потер грудь, словно напоминая себе, что там спрятана величайшая тайна, причем спрятана так искусно, что на поверхности кожи не осталось даже маленького рубца. У каждого Мастера был такой источник – капсула с нулевой энтропией с живыми сохраненными клетками множества людей: Мастер из центрального кехля, лицеделы, технические специалисты и многие, многие другие, он точно это знал, были бы очень лакомым кусочком для этих невест Шайтана… и многих слабых повиндах! Здесь были Пауль Атрейдес и его возлюбленная Чани. (Сколько труда стоило разыскать одежду этих умерших людей, чтобы добыть их клетки!) Там был исходный Дункан Айдахо и другие миньоны – ментат Суфир Хават, Гурни Халлек, фрименский наиб Стилгар… множество потенциальных слуг и рабов для народа Тлейлаксу.

Ценное из ценного, то, что хранилось в капсуле с нулевой энтропией, – это лицеделы. От этой мысли захватывало дух. Великолепные лицеделы! Мимы высшего класса. Люди, в совершенстве умеющие записывать информацию с других людей. Они смогут обмануть даже ведьм из Бене Гессерит. Даже шир не помешает этим лицеделам считать нужную информацию.

Эта маленькая трубка была его властью, которую можно было бросить на чашу торговли в самый последний момент. Никто не должен знать о ней. Во всяком случае не теперь, когда он еще не знает всех пороков здешних обитателей и гостей.

В системе защиты корабля-невидимки было немало прорех, что было приятным открытием. На протяжении своих воплощений он собирал полезные навыки с такой же страстью, с какой другие Мастера Тлейлаксу собирали всякие приятные пустяки. Они всегда считали Сциталя слишком серьезным, но сегодня настал час оправдания.

Его всегда привлекало учение Бене Гессерит. Он накапливал знания о Сестрах на протяжении эпох. Он знал, что в этом учении содержится масса мифов и заблуждений, но вера в провидение Божье вела его вперед, и он знал, что его знания послужат Великой Вере, несмотря на все тяготы испытаний.

Часть своего каталога, касающегося Бене Гессерит, он назвал «Типичные», слово, взятое из частого замечания: «Это их типичный представитель».

Типичные были просто очаровательны.

Типичным для них было умение выносить буйное, но не угрожающее поведение других, которое они не допустили бы у себя. «Стандарты Бене Гессерит выше этого». Сциталь слышал это даже от одного из своих покойных коллег.

– У нас есть дар видеть себя такими, какими нас видят окружающие, – сказала однажды Одраде.

Сциталь включил это наблюдение в рубрику «типичных», но слова Одраде не согласовались с Великой Верой. Только Богу дано право видеть твою конечную сущность! Хвастовство Одраде отдавало высокомерием.

«Их ложь никогда не бывает случайной. Они предпочитают правду, она лучше служит их целям».

Он часто обдумывал эти слова. Сама Верховная Мать цитировала эти слова, как основное правило поведения Сестер Бене Гессерит. Оставалось фактом, что Сестры придерживались очень циничной точки зрения на правду. Верховная осмеливалась приписывать такое отношение кодексу Дзенсунни: «Чья правда? Как ее изменили? В каком контексте?»

Вчера они сидели в его апартаментах на корабле-невидимке. Он просил о встрече, чтобы «проконсультироваться по взаимным проблемам». Это был его эвфемизм для обозначения заключения сделки. Они были одни, если не считать вечных видеокамер и постоянно заходивших сестер-наблюдателей.

Его апартаменты были достаточно комфортабельны: три комнаты с выложенными плазом стенами, окрашенными в умиротворяющий зеленый цвет, мягкая кровать, стулья, специально уменьшенные в размерах для того, чтобы тлейлаксианцу было уютно и комфортно.

Корабль-невидимка был изготовлен на Иксе, и его тюремщицы даже не подозревали, сколь много он знает об этом корабле. Я знаю о нем столько же, сколько иксианцы. Вокруг были иксианские машины, но не было видно ни одного иксианца. Мастер сомневался, что на Капитуле вообще присутствовал хотя бы один иксианец. Ведьмы славились тем, что самостоятельно управлялись со своим хозяйством.

Движения и речь Одраде были неторопливы и спокойны. «Они не импульсивны». Это тоже приходилось слышать довольно часто.

Она спросила, удобно ли ему здесь, и вообще проявляла максимум внимания.

Он оглядел гостиную.

– Я не вижу здесь ни одного иксианца.

В ответ она недовольно надула губы.

– Именно по этому поводу вы хотели со мной проконсультироваться?

Конечно же, нет, ведьма! Я просто решил поупражняться в искусстве отвлечения внимания. Ты же не ждешь от меня упоминания о вещах, которые я хотел бы скрыть. Тогда зачем бы мне обращать твое внимание на иксианцев, если я знаю, что вряд ли на корабле присутствуют опасные пришельцы, свободно разгуливающие по вашей трижды проклятой планете? Ах, мы, тлейлаксианцы, очень долго поддерживали связи с хвалеными иксианцами. Ты прекрасно это знаешь! Вы сами весьма часто наказывали иксианцев так, что они долго будут об этом помнить.

Технократы Икса будут не один раз сомневаться, прежде чем решатся вызвать раздражение Бене Гессерит, но они трижды проявят осторожность, прежде чем решатся возбудить гнев Досточтимых Матрон. Тайная торговля имеет место, и свидетельство тому – этот корабль-невидимка, но цена была сногсшибательной, а переговоры о закупке весьма длительными и запутанными. Уж очень отвратительны эти шлюхи из Рассеяния. Они сами не прочь попользоваться Иксом, подумал Мастер Тлейлаксу. Видимо, Икс тайно сопротивляется шлюхам и заключает секретные соглашения с Бене Гессерит. Однако поле взаимодействия очень узко, а вероятность предательства очень высока.

Торговаться было непросто, и эти мысли приносили успокоение. Одраде пребывала в неустойчивом состоянии духа и несколько раз озадачивала его, уставившись на Мастера своеобразным взглядом, присущим только Преподобным Матерям Бене Гессерит.

Открой передо мной только маленькую щелку, а я уж сумею раскрыть ее пошире, думал Сциталь. Дай мне моих лицеделов. Дай мне слуг, которые будут выполнять только мои приказания.

– Я хотел бы попросить об одном очень незначительном одолжении, – сказал он. – Мне нужен персональный комфорт, то есть, попросту говоря, мне нужны слуги.

Одраде вперила в него свой знаменитый взгляд выкормыша Бене Гессерит. Этот взгляд, казалось, проникал под кожу, срывая маски и покровы с любой тайны.

Но мою маску тебе не удастся сорвать.

Он видел, что его наружность вызывает у нее физическое отвращение, это было видно по тому, как она не спеша обводила взглядом его лицо. Он прекрасно понимал, о чем она думает. Карликовая фигура, узкое лицо и глазки-пуговки. Вдовий вид. Взгляд двинулся ниже. Крошечный ротик с острыми зубками и выдающимися вперед клыками.

Сциталь знал, что его внешность вполне соответствует внешности самых отвратительных героев человеческой мифологии. Должно быть, Одраде задает себе вопрос: зачем Бене Тлейлаксу выбрал для себя такую физическую внешность, если он может контролировать наследственность. Неужели они не могли подобрать для себя что-нибудь более впечатляющее?

Это было сделано именно для того, чтобы беспокоилась по этому поводу повиндахская грязь!

Он немедленно подумал еще об одной типичной черте: «Бене Гессерит редко оставляет после себя грязь».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Поделиться ссылкой на выделенное