Фрэнк Герберт (Херберт).

Капитул Дюны

(страница 6 из 46)

скачать книгу бесплатно

Пленница была возмущена и разгневана удалением детей, но сам Айдахо проявил удивительное равнодушие, и это казалось странным. Кто-то внушил ему более широкий взгляд на первоначальное творение? Это был взгляд, почти достигший высот Бене Гессерит.

– Еще одна программа скрещивания Бене Гессерит, – насмешливо заметил Дункан по этому поводу.

Одраде дала волю своим мыслям. Действительно ли Айдахо настолько проникся отношением Бене Гессерит к жизни? Община Сестер утверждала, что эмоциональная привязанность есть не что иное, как древний рудимент – когда-то он был важен для выживания человечества, но теперь он не нужен для выполнения планов Бене Гессерит.

Инстинкты.

Все завязано на яйце и семени. Это жизнь, и довольно громкая: «В тебе говорит биологический вид, болван!»

Любовь… отпрыски… вожделение… Эти подсознательные движущие силы принуждают к специфическому поведению. Как опасно вмешиваться в эту материю. Селекционные Куртизанки знали это, даже делая свое дело. Вопрос обсуждался в Совете, и периодически руководство требовало соблюдать крайнюю осторожность и думать о последствиях.

– Ты изучила записи. И это единственный ответ, который ты можешь мне дать? – Слишком смирно ведет себя эта толстуха.

Запись, которая так интересовала Беллонду, касалась разговора Айдахо с Мурбеллой. Гхола пытался выяснить, каким образом Досточтимые Матроны привязывают к себе мужчин. Его интересовала техника процесса. Почему? Его параллельные способности были заложены в наследственную память в бродильных чанах Тлейлаксу. Способности Айдахо были подсознательными, сродни инстинктам, но результат был неотличим от того, что делали Досточтимые Матроны – экстаз превосходил все мыслимые границы, жертва теряла разум и становилась рабом источника поощрительного наслаждения.

Мурбелла не слишком распространялась в своих объяснениях, будучи раздосадованной тем, что Айдахо сумел поработить ее таким же способом, каким она привыкла порабощать других.

– Мурбелла замыкается в себе, когда Айдахо начинает спрашивать о мотивах, – сказала Беллонда.

Да, я тоже это заметила.

– Я могла убить тебя, и ты это знаешь, – сказала Мурбелла своему любовнику.

Пленка зафиксировала их в постели. Сразу же после того, как они насытили свою взаимную зависимость. На обнаженной плоти блестел пот. Лоб Мурбеллы был прикрыт голубым полотенцем. Зеленые глаза смотрят прямо в объектив. Казалось, что она смотрит на наблюдателя. В радужках плясали оранжевые огоньки – признак гнева. Гнев проявлялся действием вещества, которым Досточтимые Матроны заменяли Пряность. Сейчас, правда, Мурбелла принимала меланжу без всяких побочных эффектов.

Рядом с женщиной лежал Айдахо, черные волосы составляли разительный контраст с белой подушкой, на которой покоилась его голова. Буйная грива волос разметалась по белоснежной ткани, обрамляя лицо. Глаза были закрыты, но веки подрагивали. Он сильно исхудал. Айдахо недоедал, несмотря на то, что по приказу Одраде ему доставляли самую соблазнительную и изысканную пищу.

Резко обозначились скулы. За годы заточения на корабле-невидимке лицо стало резким и угловатым.

Угроза Мурбеллы не была пустым звуком. Она действительно обладала необходимыми для убийства физическими способностями. Одраде знала это, но психологически это был неверный ход. Убить своего возлюбленного? Нет, вряд ли.

Похоже, Беллонда разделяла мнение Верховной Матери.

– Что она хотела показать, когда демонстрировала свои физические способности? Мы это уже видели.

– Она знает, что мы наблюдаем за ней.

Камера зафиксировала, как Мурбелла, пытаясь преодолеть охватившую ее после сношения слабость, постаралась выпрыгнуть из постели. Движения ее были заторможены, но тем не менее она двигалась с быстротой, недоступной Сестрам Бене Гессерит. Выбросив вперед ногу, она волевым усилием остановила ее в дюйме от головы Айдахо.

При первом движении Мурбеллы Айдахо открыл глаза. Он смотрел на женщину без страха, не пытаясь увернуться от удара.

Какой удар. Она убила бы его, если бы довела до конца. Для устрашения такой каскад достаточно увидеть один раз в жизни. Мурбелла двигалась, не используя кору своего головного мозга. Она действовала как насекомое, используя комплекс фиксированных действий, запускаемый раздражением мышцы.

– Видишь! – произнесла Мурбелла, опустила ногу и вперила горящий взор в Айдахо.

Дункан улыбнулся.

Наблюдая эту сцену, Одраде вспомнила, что в распоряжении Бене Гессерит находится трое детей Мурбеллы, все девочки. Селекционные Куртизанки были очень взволнованы. Рожденная от них Преподобная Мать сможет обладать способностями Досточтимой Матроны.

На это у нас может просто не хватить времени.

Однако Одраде вполне разделяла волнение Селекционных Куртизанок. Какая скорость реакции! Добавьте сюда нервно-мышечные тренировки и способности Сестер к прана-бинду. У Верховной Матери не было слов, чтобы описать то, что может получиться в результате.

– Она проделала это для нас, а не для него, – сказала Беллонда.

В этом Одраде не была уверена. Мурбелла была недовольна слежкой, но смирилась с ней и привыкла к камерам соглядатаев. Во многих ее действиях чувствовалось полное пренебрежение к факту наблюдения и равнодушие к людям, которые следили за ней. Дальше на пленке запечатлелось, как Мурбелла возвращается в постель к Айдахо.

– Я ограничила доступ к этой записи, – сказала Беллонда. – У некоторых послушниц появились проблемы после просмотра.

Одраде одобрительно кивнула. Сексуальное пристрастие. Эта сторона активности Досточтимых Матрон вызывала ропот и волнение в Бене Гессерит, особенно среди послушниц. Да, такие записи впечатляют. Кроме того, большинство Сестер в Капитуле знало, что Преподобная Мать Шиана практикует такую технику, несмотря на всеобщий страх того, что она может ослабить душу и тело.

Мы не должны превратиться в Досточтимых Матрон, не уставала повторять Белл. Но у нас есть контролирующий фактор – Шиана. Она кое-чему научила нас относительно Мурбеллы.

Однажды Одраде явилась на корабль-невидимку, когда Мурбелла была одна и пребывала в расслабленном состоянии. Верховная Мать задала ей прямой вопрос:

– До того как появился Айдахо, неужели вы не пытались ни с кем соединиться «только для радости»?

В ответ Мурбелла выпрямилась в гордом негодовании.

– Он взял меня по чистой случайности!

Тот же гнев звучал в ее ответах на вопросы Айдахо. Вспомнив это, Одраде склонилась над столом и снова прокрутила запись.

– Посмотри, как она злится, – сказала Беллонда. – Чтобы преодолеть ее негативизм, надо прибегнуть к гипнотрансу. Ставлю свою репутацию.

– Все выплывет наружу во время испытания Пряностью, – возразила Одраде.

– Если она когда-нибудь согласится на нее!

– Гипнотранс – это наша самая сокровенная тайна.

Беллонда задумалась над очевидным намеком. Ни одна из Сестер, посланных в Первое Рассеяние, не вернулась назад.

Вывод напрашивался сам собой: «Неужели отщепенцы из Бене Гессерит сотворили Досточтимых Матрон?» Многое говорило в пользу такого заключения. Но почему они прибегли именно к сексуальному порабощению мужчин? Исторические ссылки Мурбеллы были детским лепетом, и к ним нельзя было относиться всерьез. Все в деятельности Досточтимых Матрон противоречило основам учения Бене Гессерит.

– Это надо выяснить, – настаивала Беллонда. – Та малость, которую мы знаем, очень тревожит меня.

Одраде разделяла эти опасения. Насколько соблазнительна такая способность? Очень велика. Послушницы признавались, что им очень хочется стать Досточтимыми Матронами. Тревога Беллонды была вполне обоснованной.

Стоит только создать или разбудить эти неуправляемые силы, как вы тут же получите плотские фантазии небывалой сложности. Пользуясь этими необузданными желаниями и дикими фантазиями, можно повести за собой массы.

Досточтимые Матроны осмелились воспользоваться страшной силой. Если все узнают, что они нашли ключ к ослепительному экстазу, – можно считать, что они наполовину выиграли битву. Простой намек на то, что такой ключ существует, – это уже почти поражение. Люди уровня Мурбеллы в этой Общине Сестер могут и не понимать всех последствий, но руководители… Неужели возможно, что они пользуются этой силой, не заботясь о последствиях или не подозревая о подводных камнях? Если это так, то каким образом наши Сестры, посланные в Рассеяние, соблазнились этим тупиком?

Несколько ранее Беллонда предложила свою гипотезу.

Когда-то во время первого Рассеяния Досточтимая Матрона захватила в плен Преподобную Мать, и между ними состоялся следующий разговор:

– Добро пожаловать, Преподобная Мать. Мы хотим, чтобы вы стали свидетельницей небольшой демонстрации нашего могущества.

Последовала интерлюдия сексуальной демонстрации с последующим показом скорости физических рефлексов Досточтимых Матрон. После этого из организма Преподобной Матери была удалена Пряность и введено средство на основе адреналина в сочетании с гипнотиком. В состоянии гипнотического транса Преподобная Мать получила сексуальный импринтинг.

Такое дополнение к абстинентному синдрому после отмены меланжи (как предположила Белл) могло заставить жертву забыть о своем предназначении.

Помоги нам, судьба! Неужели Досточтимые Матроны раньше были Преподобными Матерями? Надо ли нам проверить эту гипотезу на нас самих? Что мы можем узнать, анализируя поведение пары на корабле-невидимке?

Под неусыпным наблюдением Сестер находились два бесценных источника информации, но ключ к их поведению только предстояло найти.

Женщина и мужчина здесь не только партнеры для размножения. Ставки все время растут.

В записи, которая прокручивалась на столе Верховной Матери, прозвучали слова Мурбеллы, привлекшие пристальное внимание Одраде.

– Мы, Досточтимые Матроны, сделали это для себя! Нам некого обвинять.

– Ты слышишь? – спросила Беллонда.

Одраде нетерпеливо тряхнула головой, приказав Беллонде не мешать ей.

– Ты не можешь сказать то же самое обо мне, – возразил Айдахо.

– Это пустое извинение, – обвиняющим тоном заговорила Мурбелла. – Ты был запрограммирован тлейлаксианцами так, чтобы заманить в западню первого сексуального импринтера!

– И убить ее, – поправил подругу Айдахо. – Таково было их намерение.

– Но ты даже не пытался меня убить. Не то что у тебя это получилось бы.

– Когда… – Айдахо осекся, выразительно взглянув на глазок камеры.

– Что он собирался сказать? – крикнула Беллонда. – Мы обязательно должны это выяснить!

Одраде, не обращая внимания на волнение Беллонды, продолжала свое молчаливое наблюдение. Мурбелла демонстрировала удивительную проницательность.

– Ты воображаешь, что поймал меня благодаря случайности, для которой ты вовсе не предназначался?

– Точно так.

– Но я вижу, что в тебе есть что-то такое, что принимает все это! Ты не согласился со своим создателем. Ты дошел до грани своих возможностей.

Взгляд Айдахо затуманился. Он откинул голову, растянув грудные мышцы.

– Это выражение ментата, – обвиняюще крикнула Беллонда.

Все аналитики Одраде утверждали это в один голос, но им еще предстояло получить у самого Айдахо признание того, что он – ментат. Если он действительно ментат, то почему он этого не знает?

От него утаили эту информацию, потому что наделили иными способностями. Он боится нас и имеет на это полное право.

Мурбелла насмешливо заговорила:

– Ты импровизировал, решив улучшить то, что сделали с тобой тлейлаксианцы. В тебе было что-то такое, что не вызывало никаких претензий.

– Так она пытается справиться с чувством собственной вины, – сказала Беллонда. – Она должна верить, что это правда, что Айдахо просто поймал ее в ловушку.

Одраде поджала губы. На столе появилось следующее изображение. Айдахо выглядел удивленным.

– Вероятно, это касается нас обоих.

– Ты не можешь обвинять Тлейлаксу, а я не могу винить Досточтимых Матрон.

Вошла Тамалейн и опустилась в свое излюбленное кресло-собаку.

– Я вижу, что эта запись заинтересовала и тебя, – сказала Тамалейн, ткнув пальцем в поверхность стола.

Одраде выключила проектор.

– Я инспектировала наши чаны с аксолотлями, – продолжала Тамалейн. – Этот проклятый Сциталь утаил от нас жизненно важную информацию.

– Но наш первый гхола безупречен, не правда ли? – спросила Беллонда.

– Наши доктора Сукк не находят у него никаких отклонений.

Одраде заговорила примиряющим тоном:

– Сциталь должен получить свою часть прибыли от сделки.

Обе стороны, участвовавшие в ней, сохраняли некоторые иллюзии: Сциталь платил Бене Гессерит за спасение от Досточтимых Матрон в убежище Капитула. Но каждая Преподобная Мать знала, что поступки последнего Мастера Тлейлаксу диктовались некоторыми неизвестными им обстоятельствами.

Умен, умен этот Бене Тлейлаксу. Он гораздо умнее, чем мы могли подозревать. Они надули нас со своими чанами с аксолотлями. Само слово «чан» уже было обманом. Нам нарисовали чан, как емкость с текучей амниотической жидкостью, средоточие сложной техники, где дублируется (с помощью контролируемых и управляемых условий) работа материнского чрева. Да, конечно, это чан, но полюбуйтесь на его содержимое!

Решение Тлейлаксу было прямолинейным: использовать оригинал! Природа создавала и усовершенствовала его в течение миллионов лет. Все, что надо было сделать Бене Тлейлаксу, – это добавить контролирующую систему, направить по нужному пути репликацию информации, хранящейся в клетке.

– Язык Бога, – говорил о генетическом коде Сциталь. Лучше было бы назвать его языком шайтана.

Обратная связь. Клетка направляет работу материнского чрева. Этим на протяжении эпох занималась каждая оплодотворенная клетка. Тлейлаксианцы просто очистили этот процесс.

Одраде не смогла удержать глубокий вздох, который не укрылся от острых взглядов ее собеседниц. У Верховной Матери снова неприятности?

Меня тревожат откровения Сциталя. И что сделали с нами эти откровения. О, как мы уклонялись от «снижения стандартов». Конечно, это обычная рационализация. И мы прекрасно знали, что это рационализация. «Если нет другого пути. Если это способ производить гхола, в которых мы так отчаянно нуждаемся. Вероятно, мы сможем найти добровольцев». Были найдены! Добровольцы!

– Ты витаешь в облаках! – проворчала Тамалейн. Она посмотрела на Беллонду, хотела что-то добавить, но передумала.

Лицо Беллонды стало мягким и вкрадчивым, что часто сопутствовало самому плохому настроению. Голос превратился в какой-то гортанный шепот.

– Я настаиваю, чтобы мы ликвидировали Айдахо. Что же касается этого тлейлаксианского чудовища…

– Почему ты, делая такое предложение, прибегаешь к эвфемизмам? – резко спросила Тамалейн, перебивая Беллонду.

– Да, его надо убить, если вы уж так хотите это услышать! А тлейлаксианца необходимо склонить к тому убеждению, которое мы…

– Замолчите, вы обе, – приказала Одраде.

Она на секунду прижала ко лбу ладони, потом посмотрела в сводчатое окно. На улице шел ледяной дождь. Управление Погоды работало со все большими сбоями, и его нельзя было за это винить. Но нет на свете вещи, которую люди ненавидели бы больше, чем непредсказуемость. «Мы хотим, чтобы все было естественно!» Что бы это ни означало.

Когда в голову Верховной Матери приходили подобные мысли, она страстно желала ограничить свое существование приятным ей порядком. Редкими прогулками по саду, например. Она наслаждалась этими прогулками в любое время года. Спокойный вечер с друзьями, умный разговор или даже спор с людьми, к которым испытываешь теплые чувства. Привязанность? Да. Верховная Мать смеет многое, даже пользоваться любовью друзей. А также выбирать хорошую еду и питье с отменным вкусом. Этого она тоже хотела. Как приятно играть своим вкусом. А потом… да, потом можно разделить ложе с другом, который всецело отдает себя тебе, так же, как ты отдаешь себя ему.

Все это почти невозможно, конечно. Ответственность! Какое это могучее слово, и сколько в нем жгучей горечи.

– Что-то я проголодалась, – заявила Одраде. – Не заказать ли нам обед?

Беллонда и Тамалейн во все глаза уставились на нее.

– Но сейчас только половина двенадцатого, – укоризненно проговорила Тамалейн.

– Да или нет? – стояла на своем Одраде.

Беллонда и Тамалейн обменялись понимающими взглядами.

– Как хочешь, – сдалась Беллонда.

Одраде знала, что среди Сестер Бене Гессерит ходит поговорка, что дела в Общине идут намного лучше, когда удовлетворен аппетит Верховной Матери. Обе советницы решили просто уравновесить чаши весов.

Одраде нажала кнопку селекторной связи.

– Обед на троих, Дуана. Что-нибудь особенное по твоему вкусу.

Обед состоял из любимого блюда Одраде – запеченной телятины. Дуана украсила блюда зеленью, добавила к телятине немного розмарина. Овощи были не пережарены. Превосходное кушанье.

Одраде наслаждалась каждым кусочком. Ее гостьи ели совершенно машинально.

Может быть, в этом причина того, что я – Верховная Мать, а они – нет?

Когда послушница убрала остатки обеда, Одраде вернулась к своей излюбленной теме: что болтают во дворце и каково настроение среди послушниц Капитула.

Она вспомнила дни своего послушания, как жадно прислушивалась к разговорам старших женщин, ожидая услышать что-то очень важное, но единственное, что можно было узнать, – это нечто о Сестре такой-то и о том, какие проблемы у проктора такого-то. Иногда, правда, барьеры падали и старшие выдавали очень полезную и важную информацию.

– Очень многие послушницы болтают, что хотели бы уйти в Рассеяние, – прохрипела Тамалейн. – Крысы бегут с тонущего корабля.

– Многие проявляют большой интерес к Архиву, – заговорила Беллонда. – Сестры, которые лучше других разбираются в ситуации, хотят узнать, насколько много в них генов Сионы.

Одраде показался интересным этот факт. Их общий предок времен Тирана, Сиона ибн Фуад аль-Сейефа Атрейдес, передала своим потомкам способность быть недоступными для ищеек, обладающих предзнанием. Каждый человек, который открыто перемещался по Капитулу, обладал этой врожденной защитой.

– Ищут явные признаки? – спросила Одраде. – Они что, сомневаются, что защищены все, кому угрожает опасность?

– Они хотят лишний раз в этом убедиться, – прорычала Беллонда. – А теперь я хотела бы вернуться к Айдахо, можно? У него есть генетический маркер, но одновременно его как будто и нет. Это очень тревожит меня. Почему в некоторых его клетках нет генов Сионы? Что сделали с ним тлейлаксианцы?

– Дункан сознает опасность и не склонен к самоубийству, – заметила Одраде.

– Мы не знаем, кто он такой, – возразила Беллонда.

– Вероятно, он ментат, а мы все знаем, что это значит, – сказала Тамалейн.

– Я понимаю, зачем мы сохранили жизнь Мурбелле, – продолжала Беллонда. – Она – важный источник информации. Но Айдахо и Сциталь…

– Хватит! – рявкнула Одраде. – Мне кажется, что собаки-шпионы слишком долго лают.

Беллонда восприняла этот выкрик с недовольным видом. Собаки-шпионы. Так в Бене Гессерит называли постоянное слежение за поведением Сестер, чтобы не допустить их падения. Это было большое испытание для послушниц, но для Преподобных Матерей давно превратилось в привычную часть жизни.

Однажды Одраде объяснила это Мурбелле, когда они наедине, с глазу на глаз, находились в переговорном помещении корабля-невидимки. Они стояли тогда близко друг к другу, не отводя взглядов. Обстановка была неформальная и интимная, если не считать, конечно, вечных глазков видеокамер.

– Собаки-шпионы, – сказала Одраде, отвечая на вопрос Мурбеллы. – Это означает, что мы оводы по отношению друг к другу. Не делай из мухи слона. Мы редко придираемся к чему бы то ни было. Достаточно бывает одного слова.

Широко расставленные зеленые глаза Мурбеллы напряженно вглядывались в лицо Одраде. Она ждала разъяснения. Что это за слово, которым ограничиваются в Бене Гессерит?

– Какого слова?

– Любого слова, черт возьми! Какое подходит к случаю. Это похоже на обоюдный рефлекс. Мы разделяем общий такт, который не раздражает нас. Мы рады, что у нас есть это общее, потому что оно поддерживает нас в форме.

– И вы приставите ко мне такую собаку, если я стану Преподобной Матерью?

– Мы искренне хотим, чтобы у нас были такие собаки. Без них мы станем слабее.

– Это звучит подавляюще.

– Мы так не считаем.

– А мне это кажется отвратительным. – Она взглянула на сверкающие линзы объективов, вделанные в потолок. – Так же, как и эти видеокамеры.

– Мы заботимся о себе, Мурбелла. Коли ты принадлежишь к Бене Гессерит, будь готова к тому, что тебя будут вести и поддерживать.

– Удобная ниша, – насмешливо отозвалась Мурбелла.

Одраде постаралась придать своему голосу всю возможную мягкость.

– Это совсем не то, что ты думаешь. Всю твою жизнь тебя преследуют вызовы. Ты платишь Общине Сестер ровно в меру своих возможностей.

– Собаки-шпионы!

– Мы всегда думаем друг о друге. Некоторые из нас, особенно те, кто принадлежит к руководству, иногда бывают авторитарны, даже грубы, но это поведение диктуется потребностями момента.

– Никогда не допускается теплое отношение или нежность, да?

– Таковы правила.

– Привязанность, быть может, если уж не любовь?

– Я уже рассказывала тебе о правиле. – Одраде ясно читала реакцию на лице Мурбеллы: «Вот оно что! Они потребуют, чтобы я отказалась от Дункана!»

– Итак, среди Сестер Бене Гессерит не бывает любви. – Как грустно прозвучали эти слова. До сих пор Мурбелла еще надеялась.

– Любовь иногда случается, – сказала Одраде, – но мои Сестры расценивают это как отклонение.

– Значит, то, что я чувствую по отношению к Дункану, не более чем отклонение?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Поделиться ссылкой на выделенное