Филлис Тайсон.

Психоаналитические теории развития

(страница 6 из 45)

скачать книгу бесплатно

Если Фрейд полагал, что все мотивы проистекают из инстинктивных влечений, то в современных теоретических работах предлагается рассматривать происхождение и спектр возможных мотивов более широко и, таким образом, ослабить или вообще поставить под сомнение обязательность этой концептуальной связи (см. обзор и обсуждение в: Lichtenberg, 1989). Аффекты, потребности, связанные с объектом, или нарциссические потребности рассматриваются как обладающие такой же мотивационной силой, как потребности, имеющие соматическую основу, и считается, что они заслуживают того, чтобы иметь равный статус. Вместе с тем расширение определения мотивации за счет присоединения этих факторов отнюдь не исключает сексуального влечения.

Еще одна характеристика инстинктивных влечений – их чрезвычайная «пластичность» или «подвижность». Отдельные действия, с помощью которых человек добивается удовлетворения, могут быть подавлены, смещены или изменены, а удовлетворение при необходимости может достигаться в скрытых формах. В ходе развития зоны также меняются, равно как и объекты, благодаря которым достигается удовольствие в фантазиях или в реальности. После разрешения эдипова комплекса и окончания пубертатного периода индивид, окончательно выбрав объект, обычно достигает максимального либидинозного удовлетворения в результате генитального полового акта. Тем не менее давление потребностей на любом уровне развития может привести в поисках удовлетворения к смещению или изменению целей и объектов и соответствующим изменениям фантазий, которыми живет человек.

Сексуальные фантазии могут быть направлены на объект, однако сексуальное удовлетворение часто бывает аутоэротическим. В младенчестве и детстве сексуальность непременно является аутоэротической; в обычных условиях собственное тело ребенка – это единственное средство, с помощью которого можно достичь удовлетворения. Ребенок открыто использует собственное тело и испытывает сексуальное удовольствие от всех его областей.

Фрейд отмечал, что отдельные характеристики и симптомы ряда эмоциональных нарушений у взрослых напоминают определенные формы поведения в детстве. Чтобы объяснить свои наблюдения, он и его коллеги, в частности Абрахам и Ференци, разработали теорию либидинозного развития. Они пришли к выводу, что хотя люди, окружающие ребенка, различаются своей способностью реагировать на его нужды, как чрезмерное удовлетворение, так и чрезмерная фрустрация могут нарушить спокойный при других обстоятельствах процесс развития. Как следствие некоторое количество либидинозной и/или агрессивной энергии «оставляется позади» и присоединяется к особым психическим репрезентациям этого периода. Эти промежуточные станции на пути развития называют безмолвными «точками фиксации». Они никак не проявляют своего присутствия до тех пор, пока индивид не столкнется с особым напряжением или затруднением, с которым он не может справиться с помощью какого-либо обычного защитного механизма. В таком случае он прибегает к регрессии, в результате которой его поведение меняется, и обнаруживает некоторые поведенческие характеристики, присущие более раннему уровню развития.

Если эта точка фиксации не «безмолвна», то можно предположить, что человек «задержался» на этой стадии, и дальнейшего его развития не произошло.

Для уровня знаний, существовавших в то время, это объяснение было удовлетворительным, но сегодня оно выглядит слишком конкретной и механистической попыткой объяснить превратности эмоционального конфликта и типичные модели поведения. Впоследствии Анна Фрейд (1965) показала, что прогрессия и регрессия – это доступные наблюдению неотъемлемые стороны нормального развития. В понятийном отношении регрессия уже не ограничивается одними влечениями; например, ее можно также выявить на уровне функционировании Эго и Супер-Эго. Кроме того, регрессию не следует понимать как временный феномен в смысле возвращения к чему-то более раннему; скорее это возврат к более надежным источникам удовольствия или использование форм поведения или способов взаимоотношения, которым человек научился прежде. Вместо того чтобы понимать точку фиксации как некую отметку на континууме, в которой хранится энергия и к которой должна вернуться душа, чтобы подобрать свою ранее оставленную энергию, гораздо продуктивней рассматривать ее как мысль, желание или поведение, связанные с удовольствием или с болью и продолжающие оставаться эмоционально значимыми для индивида. Можно увидеть, особенно в период сильнейшего напряжения, как отдельная мысль, форма поведения или способ получения удовольствия продолжают оказывать влияние на человека.

Общая ошибка в психоаналитических теоретических рассуждениях заключается в том, что проявление в более зрелом возрасте детских желаний, конфликтов или способов функционирования автоматически расценивается как указание на значительные нарушения в первые годы жизни. В классической критической работе Сандлера и Дэйра, посвященной этой проблеме (Sandler, Dare, 1970), в качестве иллюстрации используется понятие оральности. Ребенка в первый год жизни можно рассматривать как орально зависимого, однако нельзя считать, что стремление быть зависимым возникает только на первом году жизни. Сандлер и Дэйр подчеркивают, что такое стремление может возникнуть на любой стадии развития в период сильного напряжения, когда ребенку хочется, чтобы его фантазии стали реальностью.

Первым, кто указал на важное различие между выражением влечения, направленным на его удовлетворение, и способом функционирования, был Эриксон (Erikson, 1950). Способ функционирования – это типичный способ получения удовольствия или типичная форма отношения к объектам. Человек может найти способ удовлетворения, первоначально связанный с конкретной фазой или с эрогенной зоной, который будет пригоден для выражения желаний и конфликтов в дальнейшем. Он сохраняется, но без предшествующих связей с эрогенной зоной и стадией, на которой он возник; таким образом он достигает вторичной автономии (Hartmann, 1939). Например, ребенок может кусаться в оральной фазе, и для него это может быть способом получения удовольствия, но вместе с тем маловероятно, чтобы кусание сопровождалось фантазиями-желаниями или враждебными намерениями, относящимися к другому человеку, поскольку когнитивная дифференциация и различение себя и объекта пока еще не достигли надлежащего уровня (даже если тот, кого кусает ребенок, считает иначе). Однако ребенок может использовать этот оральный способ поведения позднее, чтобы выразить свою враждебность, направленную на объект, и у него могут возникнуть самые разные деструктивные фантазии. Но даже если оральный способ поведения сохраняется, это не означает, что дальнейшего развития не происходит и индивид «задерживается» или «фиксируется» на оральном уровне развития влечения, и нет причин полагать, что другие средства достижения удовлетворения отсутствуют. Сегодня считается, что процесс развития настолько сложен, что на основании одних только так называемых точек фиксации либидо нельзя заранее предсказать, какие формы психопатологии могут возникнуть в дальнейшем.

Дуалистическая теория влечений

В связи с накоплением новых клинических данных и наблюдений, требовавших согласования с теорией, Фрейд (1920) расширил теорию инстинктивных влечений, включив в нее в качестве дополнения агрессивное, или деструктивное, влечение. Клинические наблюдения привели его к выводу, что гнев и враждебность порождают конфликт и бессознательное чувство вины точно так же, как и сексуальные желания, и что человек точно так же защищается от этих негативных чувств. Более того, Фрейд отмечал, что многие импульсы содержат как сексуальные, так и агрессивные элементы и что разнообразные клинические явления, включая садизм, мазохизм и амбивалентность, можно объяснить различным по интенсивности конфликтом между этими элементами или их слиянием. Фрейд также считал, что недеструктивные формы агрессии создают мотивацию к деятельности и достижениям точно так же, как и либидо. Поэтому он постулировал, что либидинозные и агрессивные влечения являются основными.

Концептуализация Фрейдом агрессии всегда была проблематичной. Выдвинув предположение о биологической основе либидо, он считал необходимым сделать то же самое и в отношении агрессии. Однако агрессивные импульсы не соотносились со специфическими зонами тела, а потому их источник не был очевиден, если только агрессивные импульсы не рассматривались в тесной связи с сексуальными. И действительно, в своей первой модели психики Фрейд рассматривал агрессию как компонент сексуального влечения: «Вне всякого сомнения, история культуры показывает, что между жестокостью и сексуальным влечением существует внутренняя связь» (1905b, р. 159). Хотя агрессивные импульсы и соединяются с выражением либидинозных побуждений, часто кажется, что они представляют собой реакцию на внешние раздражители. Это наблюдение заставило Фрейда в другой раз описывать агрессию как позицию Эго, служащую самосохранению (1915а, р. 137–139).

Позднее (1920) в философской форме, полностью отличающейся от клинического наблюдения, он постулировал существование фундаментального, сохраняющегося на протяжении всей жизни конфликта между влечением к смерти (танатосом) и влечением к жизни (эросом). Агрессивное влечение, полагал Фрейд, происходит от имеющего органическую основу влечения к смерти. Принцип, в соответствии с которым, по его мнению, оно действует, заключается в том, что организм стремится распределить возбуждение и достигнуть конечного состояния нирваны, или полного отсутствия возбуждения. Подобно тому, как либидо представляло собой энергию «жизненной силы», «деструдо» было энергией влечения к смерти. Такое исправление теории имело колоссальное значение и на многие десятилетия дало пищу для теоретических дискуссий.

Сегодня главными защитниками теории влечения к смерти являются последователи Мелани Кляйн, однако другие авторы считают эту теорию сомнительной и излишней (Parens, 1979). Тем не менее дуалистическая теория либидинозных и агрессивных влечений продолжает существовать и имеет едва ли не универсальное клиническое применение. Считается, что сексуальность и агрессия тесно связаны со стадиями развития детской сексуальности; и та, и другая рассматриваются как источники конфликтов, при этом против осознания или выражения каждой из них используются защиты. Вытеснение или подавление агрессии может мешать сексуальному удовлетворению на любом уровне развития. В раннем детстве проблемы, связанные с выражением агрессии, могут проявляться в ощущении беспокойства (например, пища может бессознательно приравниваться к матери, и поэтому прием пищи означает поглощение матери), в хрупкости эмоциональных привязанностей, в сдерживании любопытства и интеллектуальных проявлений. На другом конце спектра можно увидеть чрезмерные агрессивные проявления, от чрезмерно подчеркиваемой настойчивости и до неуправляемой деструктивности. В соответствии с дуалистической теорией влечений эти явления могут возникать, если агрессивные побуждения по какой-то причине не сочетаются или адекватно не «связываются» с любовью – с сексуальностью в ее самом высоком значении. Это может произойти потому, что развитию либидинозной привязанности препятствуют лишения в раннем возрасте, потеря объекта или насилие над ребенком (A. Freud, 1949).

Структурная модель и психосексуальность

Вскоре после того, как Фрейд представил дуалистическую теорию влечений, он сформулировал структурную гипотезу (1923а); в ней инстинктивные влечения были объединены в одну группу под началом Ид. В настоящее время существует много нерешенных проблем, связанных с психоаналитическим пониманием Ид (см. Arlow, Brenner, 1964; Schur, 1966; Hayman, 1969). He пытаясь пока решить эти вопросы, мы полагаем, что было бы полезно рассматривать Ид не столько как своего рода «кипящий котел», сколько как систему мотивации, включающую в себя процессы, которые имеют качество императивности и функция которых состоит в побуждении психики к активности в поисках удовлетворения. Это же предлагает и Лёвальд, утверждая, что Ид – это структура, связанная с реальностью и объектами (Loewald, 1971, 1978). Это означает, что инстинктивные влечения организованы в рамках объектных отношений и в свою очередь организуют объектные отношения и реальность. Он подчеркивает, что в качестве психического репрезентанта раздражителей организма влечение представляет собой психическую силу (или стимул), которую можно назвать самым простым элементом (или единицей) мотивации (1971, p. 119). В этом смысле Ид и влечения способствуют организации психики (психического аппарата) и ею организуются.

При описании структурной модели Фрейд (1923b) признал, что сексуальное развитие включает в себя гораздо больше, чем он считал прежде, и это привело его к существенной переработке теории. Он понимал, что ему нужно учитывать не только смены эрогенных зон и связанные с ними желания и фантазии, но и развитие отношений ребенка с объектами, развивающуюся у него интернализацию запретов на выражение влечений и его попытки разумно обходиться со своими сексуальными и агрессивными импульсами. Затем сексуальное, или либидинозное, развитие стало называться психосексуальным и относиться к организации, в которой в процессе развития, имеющем последовательные стадии, все эти факторы объединяются.

Разработанная Фрейдом концепция психосексуального развития постепенно изменила представления аналитиков о стадиях либидинозного развития. Если в ранних изложениях теории либидо описывались отдельные стадии (Sterba, 1942), то дальнейшее наблюдение за младенцами и детьми привело к пониманию того, что все три эрогенные зоны – оральная, анальная и генитальная – в некоторой степени активны с первых месяцев жизни и имеют пики относительного преобладания (Greenacre, 1952a). Доминирование одной организации над другой отчасти обусловливается процессами созревания, но задолго до того, как начинает преобладать организация определенного типа, уже может проявиться та или иная ее характерная функция. Кроме того, каждая стадия постепенно смешивается и переплетается со следующей, поэтому, несмотря на то, что в фокусе могут оказаться новые способы получения удовольствия, более ранние способы также продолжают существовать или остаются доступными.

В целом аналитики соглашаются с тем, что разработанная Фрейдом дуалистическая теория влечений ценна для клинической практики, но многие аналитики критиковали эту теорию. Особо резкой критике подверглись «квазифизиологические» аспекты теории и, в частности, утверждение, что энергетические силы стремятся к разрядке (G. S. Klein, 1976b; Rosenblatt, Thickstun, 1977; Compton, 1981a, 1981b). Другим уязвимым пунктом оказалось утверждение о том, что дуалистическую теорию влечений в равной степени можно применять как к нормальным, так и к патологическим явлениям. Петерфройнд (Peterfreund, 1978) и Милтон Клейн (M. Klein, 1980) считают, что для разных явлений необходимы отдельные теории. Критиковался также и эволюционистский характер модели Фрейда по причине того, что речь в ней идет о верховенстве гетеросексуальной генитальной сексуальности и произведении потомства, а все остальные формы сексуального удовольствия считаются отклонением, проявлением задержки развития или иной патологии (Schafer, 1974).

Несмотря на эту критику, фрейдовская схема дуальных влечений и теория психосексуального развития сохраняют практическую ценность для многих аналитиков, особенно в том случае, когда в соответствии со структурной моделью система инстинктивных влечений, Ид, рассматривается как одна из нескольких одновременно возникающих систем. Теория инстинктивных влечений помогает клиницистам дифференцировать разные виды импульсов и их источники, понять значение различных по интенсивности побуждений, чувств и защит, а также рассмотреть структуру конфликтов и симптомов пациента в логически согласованном контексте развития. Таким образом, она повышает точность и эффективность интервенций аналитика.

Несомненно, что сегодня теория психосексуального развития является гораздо более сложной, чем теория либидо в первоначальном варианте; она была коренным образом изменена в результате накопления знаний о развитии в раннем детстве, а также благодаря большему пониманию развития Эго и Супер-Эго, половой идентичности, объектных отношений и других сфер развития, которые рассматриваются в следующих главах данной книги. Фактически уже нельзя говорить о развитии влечений, не обращаясь ко всем фазам развития и ко всем другим сферам. Поэтому, рассматривая в следующей главе в эвристических целях главным образом прогрессию влечений, мы отдаем себе отчет в том, что существует множество взаимосвязанных проблем развития, которые будут освещены в других главах. Мы будем использовать понятие «влечение», или «инстинктивное влечение», для обозначения психического репрезентанта, оказывающего мотивационное воздействие, не подразумевая под этим термином энергетические силы, стремящиеся к разрядке.

Глава 4
Стадии психосексуального развития

Гартманн (1939, 1950, р. 79) утверждал, что и Эго, и Ид развиваются из общей матрицы. Он считал, что по поведению новорожденного трудно судить, что позднее будет приписано функционированию Эго и что следует рассматривать как инстинктивное влечение, область Ид. Более того, он не был уверен, представляет ли вообще поведение новорожденного психологическое функционирование, и поэтому назвал самую раннюю стадию жизни недифференцированной фазой.

Мы рассматриваем интеграцию и структурирование Эго и Ид как взаимосвязанные процессы; при рождении ни одна из систем не функционирует в психологическом смысле, и они развиваются в контексте объектных отношений. Биологические основы инстинктивных влечений имеются уже при рождении, но именно эмоциональные реакции со стороны окружения, вызванные нейрофизиологической системой рефлексов ребенка, связанных с его состоянием, постепенно придают форму приятному и неприятному, любимому и ненавистному, а также психическим репрезентациям. В дальнейшем они соединяются, образуя инстинктивные влечения и Ид в качестве структуры психики.

Недавние наблюдения, по-видимому, подтверждают мнение о том, что влечения дифференцируются постепенно. В целом считается, что в первые месяцы жизни происходит нечто большее, чем просто удовлетворение влечений. Например, новорожденный перестанет на какое-то время принимать пищу, чтобы взглянуть на новый раздражитель, и этот раздражитель, не связанный с удовлетворением влечения, может продлить состояние бодрствования. Штерн указывает на ограниченность теории влечений, если ее применяют к наблюдениям за детьми младше года. Он полагает, что мотивацию можно переосмыслить с точки зрения множества дискретных взаимосвязанных мотивационных систем, которые в конечном счете достигают более высокого или более низкого иерархического положения (Stern, 1985, p. 238). Сходную мысль высказывает Лихтенберг (Lichtenberg, 1988, 1989). Гаенсбауэр (Gaensbauer, 1982) отмечает, что хотя теоретическая и практическая пригодность дуалистической теории влечений подтверждена, было бы ошибкой искать непосредственные проявления влечений в младенческом возрасте. Количество и вид инстинктивных влечений скорее определяются эмоциональным взаимодействием матери и ребенка в младенческом возрасте (см. также Loewald, 1971, 1978).

Оральная фаза

В возрасте от двух до трех месяцев у ребенка можно наблюдать постепенное разграничение выражений удовольствия и неудовольствия, причем переживания удовольствия сопряжены с актом сосания[8]8
  Выражения удовольствия и неудовольствия одни исследователи рассматривают прежде всего как эмоциональные реакции (Emde et al., 1976), другие – как свидетельство ранней дифференциации влечений (Brenner, 1982). Пожалуй, все, что мы можем сказать сегодня, – эмоции и влечения теснейшим образом связаны между собой.


[Закрыть]
. Фрейд признавал, что удовлетворение голода и удовольствие от стимуляции слизистой оболочки рта при сосании четко различаются и представляют удовлетворение разных потребностей. Сосание большого пальца часто наблюдается уже в утробе, а в детстве оно рассматривается как врожденный рефлекс, связанный с рефлексом укоренения, однако нет способа удостовериться, имеет ли эта активность какое-либо психологическое значение для ребенка. Вместе с тем переживания, связанные с сосанием и приемом пищи, создают условия для множества самых ранних взаимодействий матери и ребенка, и как только начинают формироваться следы памяти о приятных ощущениях, они организуются вокруг этих переживаний. Во время сосания, доставляющего ребенку удовольствие, все его внимание сосредоточено на этом ритмичном действии, и он часто сочетает его с трением какой-нибудь части своего тела, например, мочки уха или гениталий.

Наблюдения Шпица (Spitz, 1945, 1946а, 1946b) свидетельствуют о том, какое разрушительное воздействие на ребенка оказывает недостаточная стимуляция на первом году жизни. Дети, которых он изучал, находились в приюте, где утоляли их чувство голода, но в течение долгого времени они оставались одни и поэтому сосание и другие удовольствия в ситуации эмоционального взаимодействия с воспитателем в значительной мере отсутствовали. Эти дети страдали тяжелейшими задержками развития во всех сферах; часть этого синдрома Шпиц назвал «госпитализмом». В других сообщениях (Spitz, Wolf, 1949; Spitz, 1962), подтвержденных Провенсом и Липтоном (Provence, Lipton, 1962), Шпиц описывал то, как ранняя генитальная мастурбация или игры с гениталиями (которые, по его наблюдениям, присущи всем детям с достаточно хорошими отношениями с матерью) имеют тенденцию замещаться другими аутоэротическими действиями, если отношения проблематичны, и исчезать совсем при отсутствии матери, как, например, в приюте. Несомненно, ситуация, связанная с кормлением, важна для нормального развития, но точно так же, как и сама пища, важны количество и качество доступных стимулов, а также эмоциональный климат, создаваемый людьми, ухаживающими за ребенком.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное