Афанасий Фет.

Лирика

(страница 1 из 12)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Афанасий Афанасьевич Фет
|
|  Лирика
 -------



 //-- * * * --// 

     Стихом моим незвучным и упорным
     Напрасно я высказывать хочу
     Порыв души, но, звуком непокорным
     Обманутый, душой к тебе лечу.


     Мне верится, что пламенную веру
     В душе твоей возбудит тайный стих,
     Что грустию невольною размеру
     Она должна сочувствовать на миг.


     Да, ты поймешь, поймешь – я это знаю –
     Все, чем душа родная прожила, –
     Ведь я ж всегда по чувству угадаю
     Твой след везде, где ты хоть раз была.

   1842

   <<…>> Ничто не сближает людей так, как искусство, вообще – поэзия в широком смысле слова. Такое задушевное сближение само по себе поэзия. Люди становятся чутки и чувствуют и понимают то, для полного объяснения чего никаких слов недостаточно. <<…>>
   А. А. Фет. «Ранние годы моей жизни».
 //-- * * * --// 

     Иным достался от природы
     Инстинкт пророчески слепой –
     Они им чуют, слышат воды
     И в темной глубине земной…


     Великой Матерью любимый,
     Стократ завидней твой удел –
     Не раз под оболочкой зримой
     Ты самое ее узрел…

   Ф. И. Тютчев.
   Стихотворение, посвященное А. А. Фету

   <<…>> Да – есть связи на жизнь и смерть. За минуту участия женственного этой мужески-благородной, этой гордой души, за несколько редких вечеров, когда мы оба бывали настроены одинаково, – я благодарю Провидение больше, в тысячу раз больше, чем за всю мою жизнь.
   Ему хотелось скрыть от меня слезу – но я ее видел.
   <<…>> Если я спас его для жизни и искусства – он спас меня еще более, для великой веры в душу человека . <<…>>
   А. А. Григорьев.
   Из повести «Листки из рукописи
   скитающегося софиста».
 //-- * * * --// 
   <<…>> Всем прожитым был он пресыщен, все прожитое было ему гадко.
   А между тем он был в полном цвете молодых сил, которые развились в нем свободно и широко.
   Он был хорош, как муж, но на устах его мелькала иногда обаятельная, змеиная улыбка женщины.
Минуты такой улыбки бывали редки, но они бывали. И то не были минуты мечтательности, ибо мечтательность есть ожидание лучшего. Нет! То был страшный, непостижимый, противоречащий рассудку возврат первоначальных детских снов, розовых сияний, какими окружен Божий мир для едва пробудившегося сознания. В нем была способность усыплять свое я и во время сна накидывать на него сброшенную оболочку.
   В нем была способность обманывать себя, отрекаться от своего я , переноситься в предметы.
   Он был художник в полном смысле этого слова: в высокой степени присутствовала в нем способность творения… <<…>>
   С способностью творения в нем росло равнодушие.
   Равнодушие – ко всему, кроме способности творить, – к Божьему миру, как скоро предметы оного переставали отражаться в его творческой способности, к самому себе, как скоро он переставал быть художником.
   Так сознал и так принял этот человек свое назначение в жизни… Страдания улеглись, затихли в нем, хотя, разумеется, не вдруг.
   Этот человек должен был или убить себя, или сделаться таким, каким он сделался… Широкие потребности даны были ему судьбою, но, пущенные в ход слишком рано, они должны были или задушить его своим брожением, или заснуть, как засыпают волны, образуя ровную и гладкую поверхность, в которой отражается светло и ясно все окружающее. <<…>>
   Я не видал человека, которого бы так душила тоска, за которого бы я более боялся самоубийства.
   Я боялся за него, я проводил часто ночи у его постели, стараясь чем бы то ни было рассеять это страшное хаотическое брожение стихий его души. <<…>>
   Он смеялся цинически над моею жаждой веры, убеждая меня, что я слишком умен, чтобы верить во что-нибудь. <<…>>
   …Но зачем же сердце просит доверенности, зачем стремится оно жадно разделить каждое святое, прекрасное впечатление?.. <<…>>
   Да! Этот человек один из немногих избранников искусства – и у меня есть назначение около него… <<…>>
   А. А. Григорьев. «Офелия» .


   1. Главная черта вашего характера? – Заботливость.
   2. Какую цель преследуете вы в жизни? – Полезность.
   3. В чем счастье? – Видеть плоды усилий.
   4. В чем несчастье? – В безучастии.
   5. Самая счастливая минута в вашей жизни? – Когда надел студенческий мундир.
   6. Самая тяжелая минута в вашей жизни? – Когда узнал, что все мое достояние расхищено.
   7. Чем или кем желали бы вы быть? – Вполне достойным уважения.
   8. Где бы желали жить? – В сочувственном кругу.
   9. К какому народу желали бы вы принадлежать? – Ни к какому.
   10. Ваше любимое занятие? – Знакомство с поэтами.
   11. Ваше любимое удовольствие? – Охота.
   12. Ваша главная привычка? – Бранить тупость и пить кофе.
   13. Долго ли бы вы хотели жить? – Наименее долго.
   14. Какою смертью хотели бы вы умереть? – Мгновенной.
   15. К чему вы чувствуете наибольшее сострадание? – К незаслуженным мукам.
   16. К какой добродетели вы относитесь с наибольшим уважением? – К терпению.
   17. К какому пороку вы относитесь с наибольшим снисхождением? – Скупость не глупость.
   18. Что вы всего более цените в мужчине? – Ум.
   19. Что вы более цените в женщине? – Красоту.
   20. Ваше мнение о современных молодых людях? – Что они в общем образованней нас.
   21. Ваше мнение о современных молодых девушках? – Что в них мало прочного.
   22. Верите ли вы в любовь с первой встречи? – Верю Шекспиру (Ромео и Юлия).
   23. Можно ли любить несколько раз в жизни? – Конечно.
   24. Были ли вы влюблены и сколько раз? – Два раза.
   25. Ваше мнение о женском вопросе? – Что это праздный вздор.
   26. Ваше мнение о браке и супружеской жизни? – Что это естественная тягота, которую надо уметь носить.
   27. Каких лет следует жениться и выходить замуж? – От 29 до 50 и от 17 до 35.
   28. Что лучше: любить или быть любимой? – Одно без другого плохо.
   29. Покоряться или чтобы вам покорялись? – Без первого второе отвратительно.
   30. Вечно подозревать или часто обманывать? – То и другое глупо.
   31. Желать и не получить или иметь и потерять? – Первое.
   32. Какое историческое событие вызывает в вас наибольшее сочувствие? – Отмена революции Наполеоном I и казнь Пугачева.
   33. Ваш любимый писатель (в прозе)? – Гр. Л. Н. Толстой.
   34. Ваш любимый поэт? – Гете.
   35. Ваш любимый герой в романах? – Лукашка в «Казаках».
   36. Ваша любимая героиня в романах? – Осинка в «Трех смертях».
   37. Ваше любимое стихотворение? – «В последний раз твой образ милый…»
   38. Ваш любимый художник? – Лизипп.
   39. Ваша любимая картина? – Дрезденская Мадонна.
   40. Ваш любимый композитор? – Шопен.
   41. Ваше любимое музыкальное произведение? – Одна из его мазурок.
   42. Каково настроение души вашей в настоящее время? – Пустыня.
   43. Ваше любимое изречение? – Medio tutissimus ibis [1 - Из всех путей безопаснейший – средний (лат.).]
   44. Ваша любимая поговорка? – «Что же делать?»
   45. Следует ли всегда быть откровенным? – Не всегда возможно.
   46. Искренно ли вы отвечали на вопросы? – Не желал лгать.
 //--  А. А. Фет. Портрет работы неизвестного художника. 1840-е гг. --// 
 //-- * * * --// 

     О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
     Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
     Перстам послушную волос густую прядь
     Из мыслей изгонять и снова призывать;
     Дыша порывисто, один, никем не зримый,
     Досады и стыда румянами палимый,
     Искать хотя одной загадочной черты
     В словах, которые произносила ты;
     Шептать и поправлять былые выраженья
     Речей моих с тобой, исполненных смущенья,
     И в опьянении, наперекор уму,
     Заветным именем будить ночную тьму.

   <<1844 >>
 //-- * * * --// 

     Когда мои мечты за гранью прошлых дней
     Найдут тебя опять за дымкою туманной,
     Я плачу сладостно, как первый иудей
     На рубеже земли обетованной.


     Не жаль мне детских игр, не жаль мне тихих снов,
     Тобой так сладостно и больно возмущенных
     В те дни, как постигал я первую любовь
     По бунту чувств неугомонных.


     По сжатию руки, по отблеску очей,
     Сопровождаемым то вздохами, то смехом,
     По ропоту простых, незначащих речей,
     Лишь нам звучавших страсти эхом.

   <<1844 >>
 //-- * * * --// 

     Когда мечтательно я предан тишине
     И вижу кроткую царицу ясной ночи,
     Когда созвездия заблещут в вышине
     И сном у Аргуса начнут смыкаться очи,


     И близок час уже, условленный тобой,
     И ожидание с минутой возрастает,
     И я стою уже безумный и немой,
     И каждый звук ночной смущенного пугает,


     И нетерпение сосет больную грудь,
     И ты идешь одна, украдкой, озираясь,
     И я спешу в лицо прекрасной заглянуть,
     И вижу ясное, – и тихо, улыбаясь,


     Ты на слова любви мне говоришь «люблю!»,
     А я бессвязные связать стараюсь речи,
     Дыханьем пламенным дыхание ловлю,
     Целую волоса душистые и плечи,


     И долго слушаю, как ты молчишь – и мне
     Ты предаешься вся для страстного лобзанья, –
     О друг, как счастлив я, как счастлив я вполне!
     Как жить мне хочется до нового свиданья!

   <<1847 >>
 //-- * * * --// 

     Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой
     Каймою тень легла от сосен в лунный свет…
     Какая тишина! Из-за горы высокой
     Сюда и доступа мятежным звукам нет.


     Я не пойду туда, где камень вероломный,
     Скользя из-под пяты с отвесных берегов,
     Летит на хрящ морской; где в море вал
     огромный
     Придет – и убежит в объятия валов.


     Одна передо мной, под мирными звездами,
     Ты здесь, царица чувств, властительница дум…
     А там придет волна – и грянет между нами…
     Я не пойду туда: там вечный плеск и шум!

   <<1847 >>, 1855
 //-- * * * --// 

     Странное чувство какое-то в несколько дней
     овладело
     Телом моим и душой, целым моим существом:
     Радость и светлая грусть, благотворный покой и
     желанья
     Детские, резвые – сам даже понять не могу.
     Вот хоть теперь: посмотрю за окно на веселую зелень
     Вешних деревьев, да вдруг ветер ко мне донесет
     Утренний запах цветов и птичек звонкие песни –
     Так бы и бросился в сад с кликом: пойдем же,
     пойдем!
     Да как взгляну на тебя, как уселась ты там
     безмятежно
     Подле окошка, склоня иглы ресниц на канву,
     То уж не в силах ничем я шевельнуться, а только
     Всю озираю тебя, всю – от пробора волос
     До перекладины пялец, где вольно, легко и уютно,
     Складки раздвинув, прильнул маленькой ножки
     носок.
     Жалко… да нет – хорошо, что никто не видал,
     как взглянула
     Ты на сестрицу, когда та приходила сюда
     Куклу свою показать. Право, мне кажется, всех бы
     Вас мне хотелось обнять. Даже и брат твой, шалун,
     Что изучает грамматику в комнате ближней, мне
     дорог.
     Можно ль так ложно его вещи учить понимать!
     Как отворялися двери, расслушать я мог, что
     учитель
     Каждый отдельный глагол прятал в отдельный
     залог.
     Он говорил, что любить есть действие – не
     состоянье.
     Нет, достохвальный мудрец, здесь ты не видишь
     ни зги;
     Я говорю, что любить – состоянье, еще и какое!
     Чудное, полное нег!.. Дай бог нам вечно любить!

   <<1847 >>
 //-- * * * --// 

     Эх, шутка-молодость! Как новый, ранний снег
     Всегда и чист и свеж! Царица тайных нег,
     Луна зеркальная над древнею Москвою
     Одну выводит ночь блестящей за другою.
     Что, все ли улеглись, уснули? Не пора ль?..
     На сердце жар любви, и трепет, и печаль!..


     Бегу! Далекие, как бы в вознагражденье,
     Шлют звезды в инее свое изображенье.
     В сияньи полночи безмолвен сон Кремля.
     Под быстрою стопой промерзлая земля
     Звучит, и по крутой, хотя недавней стуже
     Доходит бой часов порывистей и туже.
     Бегу! Нигде огня, – соседи полегли,
     И каждый звук шагов, раздавшийся вдали,
     Иль тени на стене блестящей колыханье
     Мне напрягает слух, прервав мое дыханье.

   <<1847 >>
 //-- * * * --// 

     Лозы мои за окном разрослись живописно и даже
     Свет отнимают. Смотри, вот половина окна
     Верхняя темною зеленью листьев покрыта; меж
     ними,
     Будто нарочно, в окне кисть начинает желтеть.
     Милая, полно, не трогай!.. К чему этот дух
     разрушенья!
     Ты доставать виноград высунешь руку на двор, –
     Белую, полную ручку легко распознают соседи,
     Скажут: она у него в комнате тайно была.

   <<1847 >>
 //-- * * * --// 

     Тебе в молчании я простираю руку
     И детских укоризн в грядущем не страшусь.
     Ты втайне поняла души смешную муку,
     Усталых прихотей ты разгадала скуку;
     Мы вместе – и судьбе я молча предаюсь.


     Без клятв и клеветы ребячески-невинной
     Сказала жизнь за нас последний приговор.
     Мы оба молоды, но с радостью старинной
     Люблю на локон твой засматриваться длинный;
     Люблю безмолвных уст и взоров разговор.


     Как в дни безумные, как в пламенные годы,
     Мне жизни мировой святыня дорога;
     Люблю безмолвие полунощной природы,
     Люблю ее лесов лепечущие своды,
     Люблю ее степей алмазные снега.


     И снова мне легко, когда, святому звуку
     Внимая не один, я заживо делюсь;
     Когда, за честный бой с тенями взяв поруку,
     Тебе в молчании я простираю руку
     И детских укоризн в грядущем не страшусь.

   <<1847 >>
 //-- * * * --// 

     Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать?
     Ведь снова не пойму я ни одной страницы –
     И яркий белый свет начнет в глазах мелькать,
     И ложных призраков заблещут вереницы.


     За что ж? Что сделал я? Чем грешен пред тобой?
     Ужели помысел мне должен быть укором,
     Что так язвительно смеется призрак твой
     И смотрит на меня таким тяжелым взором?

   <<1854 >>



     Когда, измучен жаждой счастья
     И громом бедствий оглушен,
     Со взором, полным сладострастья,
     В тебе последнего участья
     Искать страдалец обречен, –


     Не верь, суровый ангел Бога,
     Тушить свой факел погоди.
     О, как в страданьи веры много!
     Постой! безумная тревога
     Уснет в измученной груди.


     Придет пора – пора иная:
     Повеет жизни благодать,
     И будет тот, кто, изнывая,
     В тебе встречал предтечу рая,
     Перед тобою трепетать.


     Но кто не молит и не просит,
     Кому страданье не дано,
     Кто жизни злобно не поносит,
     А молча, сознавая, носит
     Твое могучее зерно,


     Кто дышит с равным напряженьем, –
     Того, безмолвна, посети,
     Повея полным примиреньем,
     Ему предстань за сновиденьем
     И тихо вежды опусти.

   Конец 1856 или начало 1857
 //-- * * * --// 

     Целый заставила день меня промечтать ты сегодня:
     Только забудусь – опять ты предо мною в саду.
     Если очнусь, застаю у себя на устах я улыбку;
     Вновь позабудусь – и вновь листья в глазах да цветы,
     И у суровой коры наклоненного старого клена,
     Милая дева-дитя, в белом ты чинно сидишь.
     Да, ты ребенок еще; но сколько любви благодатной
     Светит в лазурных очах мальчику злому вослед!
     Златоволосый, как ты, на твоих он играет коленях,
     В вожжи твой пояс цветной силясь, шалун, обратить.
     Крепко сжимая концы ленты одною ручонкой,
     Веткой левкоя тебя хочет ударить другой.
     Полно, шалун! Ты сронил диадиму с румяной
     головки;
     Толстою прядью скользя, вся развернулась коса.
     Цвет изумительный: точно опала и бронзы
     слиянье
     Иль назревающей ржи колос слегка-золотой.
     О Афродита! Не твой ли здесь шутит кудрявый
     упрямец?
     Долго недаром вокруг белый порхал мотылек;
     Мне еще памятен образ Амура и нежной Психеи!
     Душу мою ты в свой мир светлый опять унесла.

   <<1857 >>



     Смотри, – синея друг за другом,
     Каким широким полукругом
     Уходят правнуки твои!
     Зачем же тенью благотворной
     Все кружишь ты, старик упорный,
     По рубежам родной земли!


     Когда ж неведомым страданьям,
     Когда жестоким испытаньям
     Придет медлительный конец?
     Иль вечно понапрасну годы
     Рукой суровой непогоды


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное