Федор Раззаков.

Владимир Высоцкий: Я, конечно, вернусь…

(страница 12 из 73)

скачать книгу бесплатно

 
Я лежу в изоляторе —
Здесь кругом резонаторы, —
Если что-то случается —
Тут же врач появляется…
У них лапы косматые,
у них рожи усатые,
И бутылки початые,
Но от нас их попрятали…
 

2 апреля Высоцкий принял первый сеанс лечения. Еле живого его отвез из клиники домой Вениамин Смехов. К вечеру Высоцкий уже оклемался и вовсю шутил с коллегами, обсуждая перипетии утреннего сеанса. Шутки не вышли боком: спустя несколько дней администрация Таганки согласилась оставить Высоцкого в труппе. Правда, его заставили подписать договор с разного рода унизительными поправками. 9 апреля состоялся первый выход Высоцкого на сцену театра после длительного перерыва: он играл Маяковского в «Послушайте!». 14-го он уже играл Галилея. И снова – буря оваций, рукопожатия, тюльпаны. А вот другая роль – Мотяков в спектакле «Живой» – от Высоцкого в те дни уплыла – его с нее сняли в приказном порядке.

14 апреля Высоцкий играет в «Жизни Галилея».

16 апреля Высоцкий вышел на съемочную площадку фильма «Служили два товарища». Съемочная группа уже вернулась в столицу, и на «Мосфильме» в тот день сняли эпизод, где Брусенцов и Сашенька венчаются в храме. Съемки шли с половины восьмого утра до пяти вечера. 22–23 апреля были сняты крупные планы Высоцкого и Саввиной для эпизода «в храме». На этом съемки фильма были благополучно завершены.

Вечером того же дня Высоцкий играл в «Пугачеве».

А Театр на Таганке, между тем, лихорадит. 23 апреля, вместо отмечания четвертой годовщины, Юрию Любимову приходится идти на городскую конференцию театрального актива, которая проходит в помещении Театра имени Ленинского комсомола. Там ему вставляют по первое число за его упорство в постановке «чуждого социалистическому искусству» спектакля «Живой». 28 апреля на Таганке проходит собрание коллектива, который единогласно выражает доверие своему руководителю.

26 апреля фильм «Служили два товарища» смотрела генеральная дирекция «Мосфильма». Нареканий не было, кроме одного: было приказано вырезать постельную сцену с Брусенцовым и Сашенькой.

1 мая, сразу после спектакля, Смехов пригласил к себе домой Высоцкого и Золотухина. Однако настроение у гостей отнюдь не праздничное. Как пишет Золотухин: «Грустно. Некоммуникабельность. Люся (жена Высоцкого. – Ф. Р.) очень изменилась, нервная, подозрительная. Сплетни о Высоцком: застрелился, последний раз спел все свои песни, вышел из КГБ и застрелился.

Звонок:

– Вы еще живы? А я слышала, вы повесились.

– Нет, я вскрыл себе вены.

– Какой у вас красивый голос, спойте что-нибудь, пожалуйста…»

2 мая Высоцкий играет в «Павших и живых» роль Кульчицкого. 7-го и 16-го выходит на сцену в спектакле «Десять дней, которые потрясли мир».

22 мая Высоцкий в компании со своей женой отправился в Киев, чтобы на тамошней Киностудии имени Довженко записать к фильму «Карантин» песню«Давно смолкли залпы орудий».

Вечером того же дня они были в гостях у руководителя местной печати Г. Лубенца, где Высоцкий дал домашний концерт. Там Высоцкий так перебрал, что наутро не сумел подняться. И Людмила Абрамова улетела в Москву одна. Спустя несколько часов Высоцкий пришел-таки в норму, сел в самолет и успел на вечерний спектакль «Послушайте!».

Два дня спустя он отправился в Ленинград, чтобы увидеть перезапись «Интервенции» (фильм буквально замордовали поправками). Увиденное его расстроило: цензоры заставили Полоку повырезать многие эпизоды с его участием. Уже в Москве Высоцкий жаловался Золотухину: «Нету меня в картине, нету – все вырезали! Так надеялся я на этот фильм, так надеялся!» «А фильм-то получился?» – спросил Золотухин. «Конечно, получился. И Полока говорит, что все в порядке. А Высоцкого нету». Эх, знал бы Высоцкий, какие неприятности ждут его в скором будущем…

27 мая Высоцкий играет в «Десяти днях…», 28-го – в «Павших и живых», 30-го – в «Жизни Галилея». После чего угодил в люблинскую больницу. Там его застал выход зубодробительной заметки о нем в газете «Советская Россия» (31 мая). В заголовок ее была вынесена строчка из его песни – «Если друг оказался вдруг…». Авторы публикации, некие Потапенко и Черняев, комментировали недавние гастроли Высоцкого в Куйбышеве и при этом оскорбительных эпитетов не жалели. Так и заявляли, что вместо горячо любимых народом песен из фильма «Вертикаль» Высоцкий исполнял песни, которые обычно крутят на магнитофоне во время разного рода пьянок и вечеринок.

Высоцкий продолжает находиться в больнице и на спектакли ездит оттуда. Так, 4 июня он участвовал сразу в двух представлениях: «Антимиры» и «Павшие и живые».

5 июня в Госкино СССР смотрели «Интервенцию». Высоцкий тоже там был, причем не один, а со своей супругой. Обсуждение, которое состоялось сразу после просмотра, супругов обнадежило: фильм если и критиковали, так только малость. Во всяком случае, «Короткие встречи» долбали куда круче, а он в прокат все-таки вышел. Пусть и малым экраном.

9 июня Высоцкий играет в «Пугачеве». Играет на пределе своих сил и возможностей, поскольку за несколько часов до представления получил очередную публичную оплеуху. В тот день все в той же «Советской России» была опубликована очередная нелицеприятная публикация о нем. Название у нее было хлесткое – «О чем поет Высоцкий», и авторов опять двое: преподаватель консультационного пункта Госинститута культуры города Саратова Г. Мушта и журналист А. Бондарюк. Судя по тексту, с творчеством Высоцкого оба автора были знакомы понаслышке, иначе не приписали бы ему две чужие песни – одну Кукина, другую – Визбора. Но и в той части, где речь шла о песнях Высоцкого, у них тоже было перевернуто все с ног на голову. Приведу лишь несколько отрывков из статьи: «Мы очень внимательно прослушали, например, многочисленные записи таких песен московского артиста В. Высоцкого в авторском исполнении, старались быть беспристрастными. Скажем прямо: те песни, которые он поет с эстрады, у нас сомнения не вызывают, и не о них мы хотим говорить. Есть у этого актера песни другие, которые он исполняет только для „избранных“. В них под видом искусства преподносятся обывательщина, пошлость, безнравственность. Высоцкий поет от имени и во имя алкоголиков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноценных. Это распоясавшиеся хулиганы, похваляющиеся своей безнаказанностью („Ну, ничего, я им создам уют, живо он квартиру обменяет…“).

Во имя чего поет Высоцкий? Он сам отвечает на этот вопрос: «Ради справедливости и только». Но на поверку оказывается, что эта справедливость – клевета на нашу действительность. У него, например, не находится добрых слов о миллионах советских людей, отдавших свои жизни за Родину… Высоцкому приятна такая слава, которая «грустной собакой плетется за ним». И в погоне за этой сомнительной славой он не останавливается перед издевкой над советскими людьми, их патриотической гордостью…

Все это совсем не так наивно, как может показаться на первый взгляд: ржавчина не вдруг поражает металл, а исподволь, незаметно. И человек не вдруг начинает воспринимать и высказывать чужие взгляды. Сначала это просто сочувствие преступникам на том основании, что они тоже люди. Сначала – вроде шутя о милиции, которая «заламывает руки» и «с размаху бросает болезного», а потом возникает недовольство законом, правосудием.

«Различие между ядами вещественными и умственными, – писал Лев Толстой, – в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные… к несчастию, часто привлекательны».

Привлекательными кажутся многим поначалу и песни Высоцкого. Но вдумайтесь в текст, и вы поймете, какой внутренний смысл таится за их внешностью.

Мы слышали, что Высоцкий хороший драматический артист, и очень жаль, что его товарищи по искусству вовремя не остановили его, не помогли ему понять, что запел он свои песни с чужого голоса».

Высоцкий принял статью близко к сердцу, хотя его приятель Кохановский и сообщил ему, что никаких оргвыводов она не повлечет: один его знакомый, работавший в «Совраске», по секрету сказал, что Высоцкого велено «только припугнуть». Но Высоцкий-то знал, что такие публикации бесследно не проходят. Поэтому без ответа это дело решил не оставлять и стал обдумывать письмо в свою защиту.

10 июня Высоцкий вместе с Золотухиным пробовался на главные роли в картину «Хозяин тайги», которую на «Мосфильме» собирался снимать Владимир Назаров. Золотухину предстояло сыграть роль участкового милиционера Сережкина, Высоцкому его антипода – бригадира сплавщиков с криминальным прошлым Николаева. Пробы проходили в 13-м павильоне с 11.00 до 23.50.

11 июня Высоцкий в очередной раз лег в больницу. Выписался он 15-го и предстал перед коллегами не в лучшем виде – сильно похудевшим. Однако на следующий день уже вышел на сцену Таганки в спектакле «Жизнь Галилея». После чего пару дней отлеживался дома. А по его души повадились приходить ходоки аж из других концов страны, обеспокоенные очередными слухами, что Высоцкого посадили, он повесился, утопился. Вот как об этом вспоминает А. Чердынин:

«Володя жил тогда с Ниной Максимовной на улице Телевидения в экспериментальной пятиэтажке, у них там было что-то вроде кондиционера… Однажды звонит Нина Максимовна и просит, чтобы я посидел с Володей. Приезжаю к ним… Вдруг звонок. Открываю – два человека. Один у двери, второй – ниже, на лестнице.

– Здесь живет Высоцкий?

– А в чем дело, ребята?

– Мы сами с Дальнего Востока, нас ребята делегировали… Просили узнать, как дела у Высоцкого. А то у нас ходят слухи, что его посадили…

– Да нет, ребята… Я вам точно говорю, что все в порядке…

Они не верят… А у Володи на столе лежала кипа свежих фотографий…

– Ну ладно, подождите… Вот смотрите – это снимали неделю назад… А это возьмите себе.

– Ну хорошо. А вот это передайте Высоцкому.

И подают довольно большой пакет.

Володя проснулся, мы развернули пакет—там оказалась семга…»

16 июня по Высоцкому снова ударила центральная пресса. На этот раз это была «Комсомольская правда», в которой была опубликована статья «Что за песней», где Высоцкому ставились в вину песни «блатного цикла» (правда, в заметке не упоминалось его имя, но большинство читателей прекрасно поняли, о ком идет речь, поскольку песни Высоцкого у многих были на слуху).

18 июня на ЦТ состоялась премьера фильма «Я родом из детства» (повтор утром 21-го). Впервые с голубого экрана звучал голос Высоцкого, исполнявшего свои собственные песни.

В среду, 19 июня, Высоцкий, Золотухин и Кохановский отправились в Ленинград смотреть «Интервенцию». Для Высоцкого это уже не первый просмотр, но он так влюблен в эту картину, что готов ее смотреть бесконечно.

Тем временем подходит к концу подготовительный период по фильму «Хозяин тайги». Практически все исполнители на главные роли уже выбраны, и только актера на роль бригадира сплавщиков Николаева нет. Сам режиссер фильма Назаров хочет снимать Высоцкого, но руководство студии против, напуганное статьями в «Советской России» и «Комсомольской правде». Тогда Назаров решил использовать последний шанс – отправился за поддержкой в райком партии, к его секретарю Шабанову. Тот сказал кучу лестных слов про Золотухина, но когда речь зашла о Высоцком, буквально изменился в лице. И сказал уже диаметрально противоположное: «Высоцкий – это морально опустившийся человек, разложившийся до самого дна. Он может подвести вас, взять и просто куда-нибудь уехать. Он на Таганке поступает так чуть ли не ежедневно. Вы этого хотите? Вот почему я не рекомендую вам брать Высоцкого». Но Назаров стоял на своем: «Я вам обещаю, что в моей картине Высоцкий будет вести себя нормально. Ведь сумел же он продержаться на „Вертикали“. Вот и у меня будет ходить как шелковый…»

Новость о том, что их тандем в «Хозяине тайги» утвержден, Высоцкий и Золотухин узнали 20 июня, когда вернулись в Москву.

23 июня Высоцкий играл в «Антимирах» и «Пугачеве».

24 июня он написал письмо в ЦК КПСС, в котором попытался защитить свое честное имя, так беззастенчиво оболганное со страниц стразу двух печатных изданий – «Советской России» и «Комсомольской правды». Письмо адресовалось руководителю отдела агитации и пропаганды ЦК В. Степакову. Вот его полный текст:

«Уважаемый Владимир Ильич!

За последнее время в нашей печати появились материалы, которые прямо или косвенно касаются моего творчества. Я имею в виду песни. 9 июня с. г. в газете «Советская Россия» напечатана статья, озаглавленная «О чем поет Высоцкий». Я не берусь спорить с авторами статьи об оценке моих песен. Это дело их вкуса, а также дело редакции. Тем более я не собираюсь оправдываться, ибо мои песни могут нравиться или не нравиться, как и любое другое произведение. Мне бы хотелось только указать на ряд, мягко говоря, неточностей. В статье указывается, что в «программной песне „Я – старый сказочник“ – Высоцкий говорит: „Я не несу с собой ни зла, ни ласки, я сам себе рассказываю сказки“, и далее говорится, что, дескать, как раз зла-то много». Может быть, это и так, но я не знаю этой песни, потому что она мне не принадлежит.

Автор обвиняет меня в том, что я издеваюсь над завоеваниями нашего народа, иначе как расценить песню, поющуюся от имени технолога Петухова: «Зачем мы делаем ракеты…» и т. д. Обвинение очень серьезно, но оно опять не по адресу, ибо эта песня не моя. Обе эти песни я никогда не исполнял ни с эстрады, ни в компаниях.

В-третьих, авторами указывается, что у меня не нашлось слов, чтобы написать о героях войны, и я будто бы написал о штрафниках как о единственных защитниках Родины. Это – неправда. И прежде чем писать и печатать статью, авторы и редакция могли бы выяснить, что мною написано много песен о войне, о павших бойцах, о подводниках и летчиках. Песни эти звучали в фильмах, в спектаклях и исполнялись мною с эстрады.

И, наконец, мои песни, к которым предъявляются претензии, написаны 6–7 лет назад и исполнялись в обществе моих друзей как шутки. Последние годы я не пою этих песен. Мне кажется, что такая серьезная редакция, как «Советская Россия», должна была бы сначала проверить факты, а затем уже печатать материалы.

В статье от 31 мая с. г. в той же газете «Советская Россия» под заголовком «Если друг оказался вдруг» напечатана статья о молодежном клубе г. Куйбышева. Название статьи – это строка из моей песни «О друге». И опять авторы говорят о моем прошлогоднем выступлении в г. Куйбышеве, организованном клубом. Они пишут, что зрители пришли на 2 моих концерта не затем, чтобы послушать хорошие песни из фильма «Вертикаль» и других, которые я исполнял в концертах, а затем, чтобы услышать песни, которые крутят на магнитофоне на пьянках и вечеринках. На обоих концертах было около 14 тысяч человек, а заявок около сорока тысяч. Так неужели же 40 тысяч человек пришли за этими песнями. Я видел в зале лица всех возрастов, разговаривал и с рабочими, и со студентами, и с пенсионерами – и все они пришли слушать именно те песни, которые я пел. Странное ощущение у авторов к труженикам города Куйбышева.

И, наконец, статья в газете «Комсомольская правда» от 16 июня с. г., где не упоминается моя фамилия, но упоминаются мои песни. Могу только сказать, что все песни, приведенные в этой статье, озаглавленной «Что за песней», написаны 7–8 лет назад. В статье говорится, что даже почитатели мои осудили эти песни. Ну что же, мне остается только радоваться, ибо я этих песен никогда не пел с эстрады и не пою даже друзьям уже несколько лет.

Во всех этих выступлениях сквозит одна мысль, что мои песни, повторяю – речь идет о старых, тысячекратно переписанных, исковерканных, старых записях, что эти песни вредны, особенно молодежи. Почему же ни в одной из статей не говорится о песнях последних трех лет? Я получаю огромное количество писем и абсолютно ответственно заявляю, что именно эти последние нравятся и полюбились молодежи.

И, наконец, почему во всех этих выступлениях говорится о магнитофонных записях? Я знаю сам очень много записей, которые приписываются мне и которые мне не принадлежат. Сам я записей не распространяю, не имею магнитофона, а следить за тем, чтобы они не расходились, у меня нет возможности. Мне кажется, что эти статьи создают нездоровый ажиотаж вокруг моей фамилии и в них подчас – тенденциозность и необъективность, а также частый вымысел. Убедительно прошу не оставить без ответа это письмо и дать возможность выступить на страницах печати. В. Высоцкий».

В тот же день Высоцкий лично отвез письмо на Старую площадь, но в окошке регистрации его буквально убили новостью, что ответ придет… в течение месяца. Да за месяц его успеют еще раз двадцать с грязью смешать!

Тем временем вот уже месяц в Москве находится Марина Влади – она снимается на «Мосфильме» в картине Сергея Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа» в роли возлюбленной А. Чехова Лики Мизиновой. Влади приехала в Москву не одна, а привезла с собой маму и трех сыновей, которых сразу пристроила в пионерский лагерь. После расставания с Аврамом Влади уже успела оправиться, сердце ее было свободно, и ухаживания Высоцкого уже не вызывали у нее снисходительную улыбку, как это было год назад. Однако из-за напряженного графика съемок видеться с Высоцким дольше, чем ей хотелось бы, возможности пока нет. Но 19 июня исполнитель роли Чехова Николай Гринько слег на две недели, и в съемках наступил простой. Именно тогда Высоцкий и Влади смогли выкроить время для общения. Оно произошло в гостинице «Советская», где Влади жила вдвоем со своей матерью. В первые минуты новый ухажер дочери матери не показался (у Влади бывали кавалеры и покруче), но после нескольких минут общения с Высоцким пожилая женщина поняла – у этого кавалера вся его сила кроется не во внешности. Между тем ни жена артиста, ни его любовница Татьяна про эту встречу ничего не ведали.

29 июня Высоцкий играет в «Павших и живых», 30-го – в «Пугачеве» и «Десяти днях…».

1 июля Высоцкий вновь играл в двух спектаклях: «Павшие и живые» и «Антимиры».

2 июля на «Мосфильме» начались съемки «Хозяина тайги». Начались без Высоцкого, но не из-за запрета верхов – просто эпизоды с его участием начнут снимать чуть позже. А пока снимали Золотухина из начала фильма: Сережкин и его жена спят в собственной избе.

2 июля Высоцкий был занят в «Послушайте!».

5 июля стало первым днем работы Высоцкого в «Хозяине тайги». С 12 дня до 9 вечера в 6-м павильоне главной студии страны прошло освоение декорации «изба Семенихи». Помимо Высоцкого на съемочной площадке в тот день работали: Валерий Золотухин, Дмитрий Масанов, Эдуард Бредун, Михаил Кокшенов и др.

6 июля Высоцкий играл в «Павших и живых» и «Антимирах». В тот же день артистам Таганки сделали противостолбнячные уколы, и хуже всех укол перенес Высоцкий. Как пишет В. Золотухин: «Когда вышел из машины перед театром, я его (Высоцкого) испугался – бледный, с закатывающимися глазами, руки трясутся, сам качается. „В машине, – говорит, – потерял сознание. Аллергия“. Меня пока пронесло…»

7 июля Высоцкий был занят в спектаклях «Антимиры» и «Послушайте!».

В этот же день в «Тюменской правде» появилась статья за подписью второго секретаря Тюменского горкома ВЛКСМ Е. Безрукова, в которой автор припечатывал к позорному столбу и песни Высоцкого, и его самого. Вот как это выглядело в натуре:

«У Высоцкого есть несколько песен, которые имеют общественное звучание, но не о них речь. К сожалению, сегодня приходится говорить о Высоцком как об авторе грязных и пошлых песенок, воспевающих уголовщину и аполитичность.

Но есть у бардов и творения «интеллектуальные», так сказать, с идейной направленностью. Но с какой? Они из кожи лезут, чтобы утащить своих почитателей в сторону от идеологической борьбы, социального прогресса и империалистической реакции. Они вроде бы не замечают, как обострилась классовая борьба на международной арене, как наши враги пытаются изнутри подорвать социалистический строй, отравить сознание отдельных неустойчивых людей. «Пусть другие спорят, отстаивая правоту советских взглядов» – вот суть таких призывов. Они поучают:

 
А на нейтральной полосе цветы —
необычайной красоты.
 

«Антисемиты», «Миражи», «Нечисть», «На кладбище» – целый набор творений, заражающих молодых вирусами недоверия, скепсиса, равнодушия ко всему, что дорого и близко советским людям.

Так Высоцкий, Кукин, Клячкин, Ножкин вольно или невольно становятся идеологическими диверсантами, пытающимися калечить души наших подростков, юношей и девушек».

Трудно сказать, видел ли Высоцкий эту статью – все-таки Тюмень от Москвы далеко. Зато другое известно точно: в те дни он был приглашен в ЦК КПСС, где ему был дан официальный ответ на его письмо от 24 июня. Высоцкому сообщили, что копия его письма отправлена в редакции обеих упомянутых им газет – «Советская Россия» и «Комсомольская правда» – и оттуда поступили ответы, что отныне они в своих публикациях о творчестве Высоцкого будут более точны. Что касается просьбы артиста предоставить ему место на печатных страницах для более детального ответа, то в этой просьбе ему отказали.

8 июля стало первым съемочным днем Высоцкого в «Хозяине тайги». В 11 утра в декорации «изба Семенихи» сняли эпизоды из начала фильма, где сплавщики отдыхают, а их бригадир Николаев поет своей зазнобе Нюрке (Лионелла Пырьева) песню «Дом хрустальный». Вечером Высоцкий был занят в спектакле «Добрый человек из Сезуана».

В тот же день на «Ленфильме» в очередной раз был принят латаный-перелатаный фильм «Интервенция». Однако это было только полдела, поскольку впереди еще предстояла приемка в Госкино. А ее-то как раз картина и не прошла: Полоку заставят вносить новые поправки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

Поделиться ссылкой на выделенное