Федор Раззаков.

Последние дни и часы народных любимцев

(страница 8 из 78)

скачать книгу бесплатно

БУЛГАКОВ МИХАИЛ

БУЛГАКОВ МИХАИЛ (футболист курских «Трудовых резервов» (1968–1969), столичного «Спартака» (1970–1979), сборной СССР, кумир спортивных болельщиков 70-х годов; покончил с собой 3 августа 1984 года на 33-м году жизни).

Рассказывает Е. Ловчев: «Однажды я вышел на хоккейную коробку потренироваться, а мне Боря Кох говорит: „Женя, слышал, что Мишка-то натворил. Говорят, вчера из окна выбросился“. Я, как был, сразу к Мишкиному дому кинулся. Хожу вокруг, смотрю. Мужик какой-то подошел и сказал, что накануне кто-то с криком: „Простите меня, дочки“ с 11-го этажа прыгнул.

Я был одним из главных организаторов на похоронах, поэтому знал, что накануне Миша пришел в семью (они уж вместе не жили тогда) и стал проситься снова вместе жить. Но Галка не согласилась. У Мишки в ту пору что-то с психикой было. Он все же ночевал дома. Утром сводил младшую дочку на фигурное катание, потом позвонил матери, за что-то тоже прощения попросил и…

Черт знает почему, но у нас в «Спартаке» это не первый случай. Еще раньше Николай Солдатов, был такой классный защитник, руки на себя наложил. Потом вратарь Володя Лисицын покончил с собой.

…Похоронили мы Мишку на Митинском кладбище. Там позже рядом с ним легли пожарные-чернобыльцы. Собирались мы за могилой следить, да как-то забылось. А ведь присмотреть некому. Галка-то вскоре замуж за бизнесмена какого-то вышла и за границу с детьми уехала…»


БУЛГАКОВА МАЙЯ

БУЛГАКОВА МАЙЯ (актриса театра, кино: «Вольница» (1956), «Хмурое утро», «Восемнадцатый год» (оба – 1958), «Повесть пламенных лет», «Воскресение» (оба – 1961), «Крылья» (1966), «В огне брода нет» (1968), «Преступление и наказание» (1970), «Егор Булычов и другие» (1973), «Женитьба», «Прыжок с крыши» (оба – 1978), «Особо важное задание» (1981), «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» (1983) и др.; погибла в автокатастрофе 7 октября 1994 года на 65-м году жизни).

Булгакова погибла в автомобильной аварии. Рассказывает очевидец трагедии – актриса Любовь Соколова: «В тот день мы с Майечкой Булгаковой и еще двумя мальчиками-студентами университета культуры ехали в столичный кинотеатр „Ханой“ для участия в благотворительном концерте. Поймали попутку – „Жигули“. Втроем сели на заднее сиденье: Майя за водителем, я – посередке и один из мальчиков – справа. И вдруг водитель куда-то загляделся и на полном ходу врезался в железный столб рекламного щита. Я только успела вскрикнуть: „Что же ты делаешь!“ Увы, было слишком поздно: удар и… Когда очнулась, увидела жуткую картину. На мертвом шофере лежала Майя. В истерике я начала кричать: „Вытащите нас скорее!“ Я видела, что вся в крови, потому что спинки обоих передних сидений лежали на мне. А вокруг стояли люди и тоже кричали кому-то: „Не курите, не курите, бензин потек, все взорвется!“ Потом, когда нас стали вынимать из машины, я потеряла сознание.

На короткое время пришла в себя в «Скорой» и снова отключилась… Уже через несколько дней, в больнице, мне рассказали, что водитель разбился насмерть; через шесть дней, не приходя в сознание, отошла Майя.

Мальчики отделались небольшими травмами и сотрясением мозга. А за меня врачам тоже пришлось побороться. Хирург, который лечил меня, – Александр Александрович Рудковский – признался, что надежд на то, что я выживу, было мало. У меня и голова была серьезно повреждена, и руки, и ноги, и туловище. Да еще возраст за 70… Двадцать три дня провела я в этой 36-й больнице…»

Рассказывает актриса Т. Семина: «У нас ведь, только когда человек умирает, все начинают сожалеть: „Ах, кого мы потеряли!“ Тут мы в Доме кино прощались с Майей Булгаковой, нагнали, естественно, телевидение, такая суетня, возня началась. Я тихонечко подошла к Майе и говорю: „Май, приготовься, только не выскочи из гроба, сейчас будет самый лучший твой творческий вечер в жизни. Сейчас ты такого наслушаешься!“ Человек трагически ушел из жизни. А последние свои годы она прожила… ну, бедно это мягко сказать. Как по роли ее в „Воскресении“, там на вопрос „Как ты живешь?“ Майкина героиня отвечала: „Как живу?! Побираюсь!“


БУРКОВ ГЕОРГИЙ

БУРКОВ ГЕОРГИЙ (актер театра, кино: «Зигзаг удачи» (1968), «Старики-разбойники» (1971), «Печки-лавочки» (1972), «Калина красная» (1974), «Они сражались за Родину» (1975), «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1976), «Подранки» (1977), «Гараж» (1979), «О бедном гусаре замолвите слово» (1980), «Профессия – следователь» (1984) и др.; скончался 19 июля 1990 года на 58-м году жизни).

В последние годы жизни у Буркова было много треволнений: он сменил два театра, его перестали приглашать сниматься в кино. Все эти передряги не могли не сказаться на его здоровье. В 1988 году жена почти силком повела его делать кардиограмму, и та показала массу болезней: стенокардия, плохие сосуды, ишемия… Рассказывает Т. Буркова: «Он два года болел втемную – ничего и никому не говорил. Никогда не жаловался. Если ему становилось плохо, мы это понимали, когда он ложился на диван и лежал. Мне кажется, он предчувствовал смерть. В его записях часто встречается фраза по поводу себя: „Аннушка уже купила подсолнечное масло…“ Вообще у него много пророческих записей. Кто-то нагадал ему время смерти, так он мне потом говорил: „Я живу лишние два года. Тащишь меня своими травами…“

В середине июля 1990 года Бурков, будучи дома, полез в библиотеке за книжкой, но не удержался, упал на подлокотник дивана и сломал бедро. Когда его привезли в больницу, выяснилось, что перелом спровоцировал отрыв тромба. Ему сделали операцию. После нее он стал чувствовать себя лучше, даже начал делать физические упражнения. Однако на третьи сутки после нее тромб попал в легочную артерию.

Рассказывает Т. Буркова: «19 июля я говорила с ним за час до смерти. Когда собралась уходить, увидела его взгляд – острый, пронзительный. Он смотрел прямо мне в глаза, но как-то сквозь меня, далеко-далеко. Сказала ему: „Держись, Жора, держись“. И он ответил: „Продержусь, сколько смогу“. Но вот странно. Потом мне стало казаться, что он сказал совсем другое. Стало казаться, что он сказал: „Я, наверное, умру“. Странно, но так… А врачи после вскрытия спросили: „Как он жил с такими сосудами?..“

Г. Буркова похоронили на Ваганьковском кладбище. Гранитный крест на гранитном основании сделан из того же куска гранита, что и памятник В. Шукшину на Новодевичьем кладбище.


БЫКОВ ВАСИЛЬ

БЫКОВ ВАСИЛЬ (писатель: «Сотников», «Карьер», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернуться», «В тумане», «Обелиск», «Знак беды» и др.; скончался 22 июня 2003 года на 80-м году жизни).

В 1998 году Василь Быков был вынужден покинуть родную Белоруссию и поселиться в сначала в Германии, а затем (с декабря 2002-го) в Праге. Сделать это его вынудили политические мотивы: он был категорически не согласен с тем курсом, который проводил в жизнь президент Александр Лукашенко. С тех пор Быков стал изгоем у себя на родине. Вернее, изгоем он стал для власть имущих, а простые люди продолжали относиться к нему как к национальному герою.

Весной 2003 года Быкову была сделана в Праге операция на желудке. Из-за этого была отложена его поездка на родину, где он не был несколько лет. Однако, едва выписавшись из больницы, Быков все-таки уехал в Минск, поскольку хорошо понимал, что его дни на земле сочтены – у него был рак. На родину писатель приехал чуть ли не секретно, практически никого об этом не оповещая. Но, едва оказался на родине, как тут же угодил в больницу – в известный онкоцентр Белоруссии в Боровлянах. Там страшный диагноз подтвердился – рак в последней стадии. 19 июня Быков справил свое 79-летие, а спустя три дня скончался. Всю жизнь Василь Быков писал книги о войне и умер в роковую годовщину – 62-ю годовщину со дня вторжения фашистских войск в СССР.

Белорусские власти, несмотря на свою нелюбовь к писателю, все же не могли не признать его заслуг перед страной. Потому для прощания с ним был выделен Дом литераторов, где 25 июня состоялась траурная панихида. Вот как описывали это событие в «Комсомольской правде» Н. Белохвостик и В. Малишевский:

«Люди возле минского Дома литератора, где был выставлен гроб с телом покойного, стали собираться задолго до назначенного времени. Так что вскоре очередь желающих проститься с великим писателем вытянулась более чем на километр. А минчане все шли и шли. Во всех цветочных магазинах у Площади Победы раскупили красные и белые розы, гвоздики и хризантемы (красный и белый – цвета белорусской оппозиции). А еще люди несли охапки васильков.

Около восьми утра прибыл министр культуры Белоруссии Леонид Гуляко. Он распорядился убрать крест у изголовья гроба и установить на это место красное знамя. Но вдова писателя Ирина Михайловна потребовала знамя удалить, что и было сделано… Вскоре гроб накрыли бело-красно-белым флагом. Министр культуры снова потребовал убрать «опальную символику». Но ему ответили: «Только с разрешения вдовы, а она – против». Тогда Гуляко и другие официальные лица покинули церемонию прощания. А военный караул у гроба сняли.

Кстати, президент страны, который накануне неодобрительно отозвался о том, как российские СМИ рассказали о непростых взаимоотношениях Василя Быкова с белорусскими властями, на панихиде не был. Вчера утром Александр Лукашенко улетел на вертолете в рабочую поездку в Светлогорский район…

По данным милиции, в последний путь Василя Быкова проводили не менее 20 тысяч человек. Траурная колонна длиной метров в 150 прошла по главному проспекту Минска.

Народный поэт Белоруссии Рыгор Бородулин нес мешочек с землей, которую накануне привез из родной деревни Василя Быкова корреспондент «КП». А писатель Геннадий Буравкин попросил минчан возложить живые цветы к памятнику Якубу Коласу, потому что их уж очень много.

Похоронили Василя Быкова на Восточном (Московском) кладбище Белорусской столицы».


БЫКОВ ЛЕОНИД

БЫКОВ ЛЕОНИД (актер: «Судьба Марины» (1954), «Укротительница тигров» (1955), «Максим Перепелица» (1956), «Добровольцы», «Дорогой мой человек» (оба – 1958), «Алешкина любовь» (1961), «На семи ветрах» (1962), «Зайчик» (1965), «В бой идут одни „старики“ (1974), „Аты-баты, шли солдаты…“ (1977) и др.; режиссер: „Зайчик“, „Где вы, рыцари?“ (т/ф, 1971), „В бой идут одни „старики“, «Аты-баты, шли солдаты…“; трагически погиб 11 апреля 1979 года на 51-м году жизни).

У Быкова весьма драматично складывалась личная жизнь. Его жена была больна, старший сын несколько раз попадал в криминальные ситуации и мог угодить за решетку. И только вмешательство отца спасало парня от худшего. Кроме этого, Быкова преследовали творческие неурядицы, когда даже его идеологически выверенные картины о войне приходилось пробивать чуть ли не с боем. Все эти коллизии не могли не сказаться на здоровье Быкова. Как результат: в апреле 1976 года, в самый разгар съемок фильма «Аты-баты, шли солдаты…», у Быкова случился инфаркт. Он угодил в больницу, где к нему впервые пришли мысли о скорой смерти. Под впечатлением этого Быков написал завещание, которое адресовал не жене и детям, а своим друзьям – режиссеру Николаю Мащенко и актеру Ивану Миколайчуку. Привожу текст полностью:

«Дорогой Иван! Дорогой Никола!

Обращаюсь к вам с просьбой тяжелой и не очень благодарной.

1. Никогда и никому не поверьте, что «я наложил на себя руки». Просто, если это случится, знайте, что я износился.

2. Самое главное. Моя боль, моя совесть, моя вина – Лесь (19-летний сын Быкова. – Ф. Р. ). Помогите ему поверить в людей. На него обрушилось столько, что хватило бы этого горя на целый народ. Он столько перенес горя. Это моя вина, что я отбивал его от «своего хлеба».

3. А теперь более «второстепенно-юмористические» просьбы-зарисовки.

Вы знаете, что и «рубля не накопили кинострочки», поэтому пусть кто-то «соображающий» поможет продать машину, так как пенсии за отца детям не будет (я узнавал), а Тома моя (жена. – Ф. Р. ), к сожалению, инвалид: работать она не сможет. Да она долго без меня и не задержится, будет догонять, так как мы красиво прожили с ней жизнь, хотя я ее своим занудным характером часто огорчал…

4. А теперь о совсем смешном. Похороны – канительное дело…

1) Как можно быстрее вынести из дома, чтобы не мучить моих.

2) Добиться, чтобы разрешили Лесику прийти в этот день (если, конечно, врачи разрешат, чтобы это его не сломало окончательно).

3) Никаких оркестров.

4) Никаких студий, Дома кино (союз) – боже сохрани. Из дома – прямо туда, куда положено. Это мой крик, мольба. Без цирка, называемого почестями.

5) Никаких надгробных речей, а то я встану и уйду: получится конфуз.

Только кто-то из вас один, кому захочется, скажет одно слово: «Прощай».

Это, чтобы как-то поставить точку, а то нас «не поймут».

После этого «дерболызните» кто сколько сможет, но – умоляю – не дома. Это, конечно, кощунство и нарушение народной традиции, но очень прошу не для меня, так как мне будет все это до фонаря, а для Томы и детей.

6) Пусть ребята споют «Журавли», «Сережку с Малой Бронной…», «Бери шинель» и «Этот День Победы». И все. Они не откажут.

А потом пусть 2-я эскадрилья «врежет» «Смуглянку» от начала и до конца…

Очень жалею, что ничего не успел сделать путного. Вы заметили, что режиссер я не по диплому, а по призванию? Даже свои похороны режиссирую?! Во дает!

Спасибо и пока!»

Завещание Быков передал спустя несколько дней редактору киностудии имени Довженко Эмилии Косничук, которая приехала из Киева специально его навестить. При этом сказал: «Вручите Николаю Мащенко и Ивану Миколайчуку как-нибудь». «Как это как-нибудь?» – удивилась Косничук. «А так, – улыбнулся Быков. – Когда захотите». Пожав плечами, редактор спрятала конверт в сумку. Самое интересное, что, принеся послание к себе домой, она положила его в шкаф и забыла на целых три года! Извлекли его на свет в апреле 1979 года, когда Быков трагически погиб. Произошло это при следующих обстоятельствах.

10 апреля на киностудии имени Довженко состоялось обсуждение худсоветом кинопроб к новому фильму Быкова «Пришелец». Все они были приняты практически без замечаний. Быкова утвердили на обе роли: механизатора Тишкина и пришельца из космоса Глоуза. В этот же день Быков собирался отправиться на дачу в Страхолесье. Его дочь Марина тоже захотела поехать с отцом, но он почему-то резко воспротивился этому. Когда она самовольно заняла место в автомобиле, он чуть ли не силком вытащил ее оттуда и уехал один. Как выяснится вскоре, тем самым он спас дочери жизнь.

Быков пробыл на даче почти сутки и днем 11 апреля отправился в обратный путь. В Киеве его дожидалась корреспондентка журнала «Советский экран» Юлия Павленок (дочь зампреда Госкино Бориса Павленка), чтобы взять у него интервью. Но до места назначения Быкову добраться было не суждено. Он ехал на своей «Волге» ГАЗ-24 со скоростью 100 километров в час. На часах было 16.30, когда он достиг 47-го километра шоссе Минск–Киев. Как назло, на подъеме к поселку Дымер дорогу оккупировал трактор с культиватором. В течение нескольких минут Быков ехал за продвигающимся черепашьим ходом культиватором, после чего решил его обогнать. Он ударил по газам и на большой скорости выскочил на встречную полосу. А там, на беду, ему навстречу шел грузовик «ГАЗ-53», доверху груженный стеклотарой. Быков буквально вдавил ногу в педаль тормоза и практически не отпускал ее вплоть до столкновения (а это 22 метра!). У Быкова было несколько способов избежать столкновения. Во-первых, он мог резко повернуть руль вправо и врезаться в задницу культиватора. Тот ведь двигался медленнее и сила удара оказалась бы значительно слабее. В худшем случае Быков повредил бы решетку или сорвал бы с подушек двигатель. Сам актер наверняка бы не пострадал, поскольку, как дисциплинированный автолюбитель, был пристегнут ремнями безопасности. Второй вариант: «Волга» могла бы продолжать движение под углом к дороге, миновала бы 4 метра проезжей части и свернула на обочину – на ровное травяное поле. В таком случае вообще бы никто не пострадал. Но Быков выбрал иной вариант.

Грузовик врезался бампером в правую дверцу «Волги» и протащил ее 18 метров. Удар был настолько сильным, что Быков умер практически мгновенно. Как установят затем эксперты, печень, легкие, другие внутренние органы Быкова – все имело механические повреждения. Ребра в том месте, где они уперлись в ремень безопасности, оказались переломанными, как по линейке. Лишь сердце оказалось нетронутым. Экспертиза также установила, что Быков был абсолютно трезвым. Как рассказывают очевидцы, первым к «Волге» подбежал водитель грузовика – 22-летний молодой человек из Чернобыльского района. Он ножом перерезал ремень безопасности и вытащил тело Быкова из салона. А когда признал в нем популярного актера, схватился за голову: «Ну все, сидеть мне теперь долго-долго».

Похороны Быкова состоялись в пятницу, 13 апреля, в Киеве, на Байковом кладбище. Его трагическая гибель в автокатастрофе породила в народе множество слухов. Самый устойчивый – Быков покончил жизнь самоубийством. И почва для таких разговоров была. Как мы помним, еще три года назад, во время работы над фильмом «Аты-баты, шли солдаты…», Быков написал завещание, в котором признавался, что «износился», что жить дальше ему не хочется. В том завещании он даже похороны свои срежиссировал: просил друзей похоронить его без всякого шума и патетики. Однако следствие эту версию однозначно отмело: Быков вдавил ногу в педаль тормоза и держал ее в таком положении все 22 метра, пока его машина неслась навстречу грузовику. То есть Быков пытался предотвратить столкновение, но скорость у «Волги» была слишком огромной (почти 100 километров в час). Приятель Быкова Виталь Кондратьев, который разговаривал с ним вечером накануне гибели, утверждает, что причиной гибели режиссера стала остановка сердца. Однако это тоже навряд ли: если у Быкова случился инфаркт, он не смог бы так долго давить на педаль тормоза – нога ослабла бы самопроизвольно.

В день похорон погода выдалась ясная. Кто-то из присутствующих даже обронил такую фразу: «Удачный съемочный день, о таком всегда мечтал Быков». Как и просил Быков в своем завещании, провожали его без патетики: не было ни оркестра, ни траурных речей. Вместо этого друзья исполнили его любимую песню «Смуглянка» от начала до конца. Вот как об этом вспоминает друг и коллега Быкова кинорежиссер Николай Мащенко:

«Быков был народным артистом, а в своем завещании просил обойтись без какой-либо помпезности. А это не так-то было просто сделать в тех советских условиях. Пришлось идти в ЦК к Щербицкому (Владимир Щербицкий – тогда 1-й секретарь ЦК КП Украины. – Ф. Р. ). Я остался в приемной, а третий секретарь занес письмо Владимиру Васильевичу. Как оказалось, Леня Быков и Коля Олялин были любимыми актерами тогдашнего руководителя Украины. Щербицкий просил передать мне, что постарается сделать все возможное, чтобы выполнить волю покойного и максимально помочь его семье. И он сдержал свое слово.

Не было ни речей, ни музыки. Хотя к кладбищу приехали (причем добровольно!) несколько оркестров, но мы от них отказались и понесли гроб в полной тишине. Я до этого думал, что траурная музыка усиливает печаль! Оказалось, что наоборот! Выдержать мертвую тишину гораздо труднее! И вот настает кульминационный момент, осталось выполнить последнее желание Лени. И до последнего я сомневался: можно ли на кладбище петь? Да еще и про зеленый клен? Тут я смотрю на Талашко, Подгорного, Федоринского и понимаю, что они уже не выдерживают. И тогда я сказал единственное слово этих похорон «Прощай!» – и ребята запели «Смуглянку»…»

А теперь послушаем другого коллегу Быкова – Эмилию Косничук: «Нас всех очень удивил один поступок дочери Леонида. На 46-м километре шоссе, где погиб Леня, его коллеги установили скромный памятник: крыло самолета и мемориальная доска. Лет двадцать памятник простоял… А однажды Марьяна увидела там то ли окурок, то ли бутылку, приехала к тогдашнему директору киностудии Николаю Мащенко и потребовала памятник убрать. На рассвете она и шестеро рабочих поехали, разгромили памятник и вырвали куст калины, росший рядом. Какой-то водитель, проезжавший мимо, решил, что это вандалы, и позвонил в газету… На новый памятник скинулись летчики, но, когда на заводе узнали, кому он предназначен, даже отказались брать деньги. Люди из соседних деревень принесли сотню кустов калины… Вот так поступали совершенно незнакомые Быкову люди, а дочь…

Марьяна считает, что отца убили то ли агенты КГБ, то ли агенты ЦРУ… Но не было у Быкова врагов! Это был человек, который не мог вызвать к себе негатива…»




скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное