Федор Раззаков.

Последние дни и часы народных любимцев

(страница 14 из 78)

скачать книгу бесплатно

ГЕРДТ ЗИНОВИЙ

ГЕРДТ ЗИНОВИЙ (актер театра, кино: «Семь нянек» (1962), «Золотой теленок» (1968), «Место встречи изменить нельзя» (1979) и др.; скончался 18 ноября 1996 года на 81-м году жизни).

Гердт умер от рака. 2 октября 1996 года ему исполнилось 80 лет и свой юбилей он отмечал в Молодежном театре. Сам юбиляр, да и большинство из присутствующих прекрасно знали, что встречаются друг с другом в последний раз. В тот вечер Гердт прочитал со сцены стихотворение Давида Самойлова, где были такие строки:

Года пускай хранятся, а нам храниться поздно.

Нам будет чуть печально, но бодро и морозно…

После этого вечера Гердт прожил еше шесть недель. Он умер ночью 18 ноября. 21-го в Доме кино состоялась панихида по усопшему. Туда пришли тысячи людей. Среди известных были: Юрий Лужков, Иосиф Кобзон, Александр Ширвиндт, Андрей Вознесенский и др. Похоронили замечательного актера на Новокунцевском кладбище.


ГЕРМАН АННА

ГЕРМАН АННА (певица; скончалась 26 августа 1982 года на 47-м году жизни).

В первый раз Герман едва не ушла из жизни в 1967 году. Она тогда гастролировала в Италии и попала в страшную автокатастрофу. У нее были сложные переломы позвоночника, обеих ног, левой руки, сотрясение мозга. Выкарабкавшись, она три года училась заново ходить. После этого она прожила еще 15 лет. И умерла Герман не от полученных травм, а от рака.

Первый звонок прозвучал в 1980 году, когда во время одного из концертов в Москве у Герман сильно заболела нога. Врачи сказали, что это тромб. Однако Герман отказалась лечь в больницу, пообещав применить домашнее лечение. Последнее, видимо, помогло, и вскоре Герман вновь уехала на гастроли. Но затем боль опять вернулась. Когда терпеть ее уже не было сил, певица согласилась лечь в больницу. Но когда речь зашла об операции, она вновь заупрямилась и сказала, что вылечится народными средствами. Вернувшись домой, Герман прибегла к услугам знахарок. Но их усилия ни к чему не привели – боли стали невыносимыми. Иной раз Герман буквально на стены лезла, рыдая в голос. В итоге снова обратилась за помощью к врачам.

Рассказывает А. Жигарев: «Операция следовала за операцией. И вновь врачи поражались ее терпению, ее уверенности, что и в этой схватке с тяжелейшим недугом, безжалостно поразившим и продолжавшим поражать ее организм, она победит.

Ее снова выписали из больницы и спустя месяц возвратили обратно. И снова операция. И снова нечеловеческая, безумная боль. И наступает момент, когда кажется, что смерть – избавление от всех земных мук…

Она как бы продолжала существовать в двух измерениях: одно – физические страдания и болезни, другое – мир музыки, который сопутствовал ей всю жизнь и который по-прежнему был рядом…

Качалина прислала кассету с записями новых песен А. Пахмутовой, Е. Птичкина и Т. Берикашвили, написанных специально для Анны.

Когда возвращалось сознание, начинал работать мозг, она просила поставить эту кассету. Анна написала несколько благодарственных слов Качалиной.

Она бы написала и больше. Но не было сил…

Она думала: неужели это все? Конец? Никогда она не увидит небо, солнце, траву? Не увидит взрослым своего сына (Збышеку в 82-м было 7 лет. – Ф. Р. )? Не выйдет больше на сцену, навстречу людям, которых она так любила и которые, наверное, любили ее…

Она умерла 26 августа 1982 года в Варшаве на сорок седьмом году жизни…»

Рассказывают, что в последние дни жизни Герман врачи вели себя с ней бесчеловечно. Однажды, когда Анна в полном сознании лежала в палате и разговаривала с мамой, туда зашел врач и сказал: «Сколько можно тратить лекарство! Она уже умирает, пора вынимать иглу!»

В Польше Герман не любили из-за ее привязанности к СССР. Поэтому, когда она умерла, польские газеты писали об этом скупо, а потом и вовсе забыли о ней. То же самое произошло и с советскими СМИ. Когда спустя десять лет после ее смерти, осенью 1992 года, российский журналист В. Шуткевич посетил ее могилу, он был удивлен увиденным. Он писал: «Да, было, все было, огромный всплеск любви и преклонения перед певицей Анной Герман, приглашения от советского посольства, частые поездки жен наших дипломатов на могилу Анны… Но сегодня редко кто из наших соотечественников здесь, в Варшаве, знает даже кладбище, на котором она похоронена.

Я был там в минувшее воскресенье. На могиле лежали пожухлые листья каштана и засохший букетик гвоздик. На черном надгробии виднелся выгравированный скрипичный ключ и ноты. Под ними стих из псалма: «Отныне Господь моим пастырем…»

Только в конце 90-х в России вспомнили об Анне Герман. Стали выходить аудиокассеты с ее песнями, в газетах появились статьи о ней. В июне 2002 года министерство культуры и сенат Польши наконец-то решились провести фестивальный конкурс памяти своей знаменитой соотечественницы. Правда, принять участие в нем согласились не все артисты. Так, Марыля Родович заявила: «Я согласилась бы принять участие в любом фестивале, но только не посвященном Анне Герман – певице, которую я не переносила и не переношу!»

В мае 2003 года на Площади Звезд у ГЦКЗ «Россия» в Москве появилась именная Звезда певицы (в честь ее 65-летия).

ГЕРМАН ЮРИЙ

ГЕРМАН ЮРИЙ (писатель, сценарист: «Семеро смелых» (1936), «Дело Румянцева» (1956), «Дорогой мой человек» (1958), «Верьте мне, люди» (1965) и др.; скончался 16 января 1967 года на 57-м году жизни).

В конце 40-х Герман написал роман «Подполковник медицинской службы», где в точности описал свой будущий уход из жизни. У героя романа был рак, который съедал его постепенно, и он об этом прекрасно знал. Та же история произошла и с Германом. В начале 60-х врачи обнаружили у него ту же самую болезнь и, когда он узнал об этом, то повел себя очень мужественно: был необыкновенно терпелив и никогда ни с кем не говорил о своей болезни. Иной раз его близким казалось, что он о ней ничего не знает. Но он все прекрасно знал и понимал.

Вспоминает сын писателя Алексей Герман: «Папа был огромный, здоровый. Пил много. Не то чтобы он был пьяницей, но за вечер выпивал бутылку коньяка – это была его норма. И когда однажды он не допил бутылку коньяка, мы с мамой испугались, потому что поняли: болезнь (рак) берет свое…

У отца было много книг по медицине. Это, в общем-то, история достаточно печальная, я бы даже сказал, трагическая. Отец очень верил в медицину, дружил с врачами, а она его так ужасно подвела с неправильными диагнозами, с неправильным лечением. Практически он умер молодым человеком, умер необыкновенно мужественно. Вот это меня поражает, как можно было так мужественно умереть, понимая свой диагноз, понимая свой конец…

Отец, когда умирал, – а естественные отправления организма требовалось совершать, – ходить уже не мог. Так вот, у него лежала пачка денег на столе, и он допускал к себе только шофера, который за все это дело получал четвертак. Нас никогда не допускал.

Считается, что последние слова в какой-то степени определяют характер человека. Говорят, что один прусский король, когда над ним священник читал «Нагим отойдешь ты в мир иной», открыл глаза и сказал: «Не нагим, а в мундире». И умер. А последняя фраза папы была: «Что же вы, дети, спать не идете?» Он был поразительно мужественным, никого не мучил, потом мы нашли его записку: «Как бы умереть, не кокетничая».

А мама была тихая женщина, всего боялась. Когда отец умер, оказалось, что у него было два паспорта. Один он «потерял», и его дружок, начальник милиции, выправил ему второй паспорт. А потом первый паспорт я нашел, но никогда маме не показывал, потому что там губной помадой было написано: «Юра, я тебя люблю».


ГЛАЗЫРИН АЛЕКСЕЙ

ГЛАЗЫРИН АЛЕКСЕЙ (актер театра, кино: «В погоне за славой» (1957), «Живые и мертвые» (1964), «Знойный июль» (1965), «Короткие встречи» (1967), «Щит и меч» (1968), «Белорусский вокзал» (1971) и др.; скончался 12 апреля 1971 года на 49-м году жизни).

Самой значительной ролью Глазырина в кино стала роль Харламова в драме Андрея Смирнова «Белорусский вокзал». Фильм вышел в прокат 27 марта 1971 года. А спустя две недели Глазырин скончался. Произошло это неожиданно. Актер потянулся дома к телефону и… схватился за сердце. Приехавшие по вызову врачи констатировали смерть от инфаркта.


ГЛЕБОВ ПЕТР

ГЛЕБОВ ПЕТР (актер театра, кино: «Тихий Дон» (1957), «Поднятая целина» (1960), «Балтийское небо» (1961), «Морской характер» (1971), «Пламя» (1974), «Емельян Пугачев» (1979), «Мужики!» (1982) и др.; скончался 17 апреля 2000 года на 86-м году жизни).

В последние год-два жизни о Глебове снова вспомнили, и он стал выезжать с творческими встречами к зрителям в разные районы России и ближнего зарубежья. Однако последний его концерт состоялся 7 марта 2000 года, после чего актер занемог. 20 марта у Глебова случился инфаркт, и он попал в больницу. Домой он вернулся 11 апреля, аккурат к своему юбилею – 14 апреля ему исполнилось 85 лет. Многие центральные газеты уделили этому событию внимание, опубликовав на своих страницах интервью с юбиляром. И только коллеги Глебова из Дома кино плеснули ложку дегтя в его бочку меда – отказались выделить свое помещение для юбилейного вечера. Глебов по этому поводу сильно переживал, даже расплакался дома на глазах у жены.

Вспоминает дочь актера Елена Глебова: «Вечером шестнадцатого папа с мамой вышли подышать и сели на лавочку в сквере. Я выглянула с балкона, они, мои дорогие, как два голубка, оба в светлых пальто, уютно сидят рядом. (В июле 1998 года супруги Глебовы справили золотую свадьбу. – Ф. Р. )

Через полчаса выглядываю снова и вижу толпу людей, которые оживленно его поздравляют. Собралась к ним выйти, а ко мне в двери – папа и просит включить телевизор, так как там будут еще раз сообщать о награждении его орденом «За заслуги перед Отечеством»…»

Та вечерняя прогулка оказалась для Глебова последней. Он умер утром 17 апреля. Но прежде он рано утром разбудил свою жену, которой надо было сходить в поликлинику. Когда она ушла, он прилег еще поспать. Спустя какое-то время услышал звонок в дверь – это почтальон принес газету «Совершенно секретно» (хотя жена актера настоятельно просила оставлять всю почту внизу). Глебов резко поднялся. И тут же упал – тромб поразил сердце. Артист упал лицом вниз рядом с диваном.

Вспоминает дочь актера Ольга Глебова: «В первую ночь, когда это случилось, мы, конечно, не спали. Мы долго говорили. Ленка взяла гитару и стала перебирать ее струны. Было поздно и тихо. И вдруг две рюмочки, которые стояли отдельно друг от друга, соприкоснулись и раздался нежный, хрустальный звон. Это он сказал нам, что он здесь. И это действительно было так. Мы знали и чувствовали это…»

Прощание с Петром Глебовым состоялось 20 апреля. Гражданская панихида прошла в фойе ЦДК, отпевание в храме Ильи Обыдина, рядом с метро «Кропоткинская», похороны – на Новодевичьем кладбище.


ГЛУЗСКИЙ МИХАИЛ

ГЛУЗСКИЙ МИХАИЛ (актер театра, кино: «Семья Оппенгейм» (1939), «Тайна двух океанов» (1956), «Тихий Дон» (1957–1958), «Люди и звери» (1962), «Кавказская пленница» (1967), «В огне брода нет» (1968), «На войне как на войне» (1969), «Бег» (1971), «Пришел солдат с фронта» (1972), «Монолог» (1973), «Премия» (1975), «Почти смешная история» (1977), Десять негритят» (1988) и др.; скончался 15 июня 2001 года на 83-м году жизни).

В начале мая Глузский попал в больницу, в Институт имени Вишневского. 13 мая в театре «Школа современной пьесы» должен был идти спектакль «Чайка», где Глузский играл одну из главных ролей – Сорина. Режиссер театра И. Райхельгауз собирался отменить представление, как вдруг ему позвонил Глузский. Он сказал: «Не отменяйте спектакль до утра. Давайте дождемся утреннего обхода врачей. Посмотрим, что они скажут…» Врачи сказали категорическое «нет». Но Глузский их не послушал. Он снова позвонил режиссеру и сказал, что вечером будет в театре: «Меня привезет мой сын». И ведь действительно приехал. Правда, весь спектакль ему пришлось играть в инвалидной коляске. И только на поклоны он поднялся из кресла.

После спектакля Глузского опять отвезли в больницу. А на следующее утро актеру сделали операцию – отрезали ногу. После чего у Глузского отказали легкие, и он был подключен к аппарату искусственного дыхания. Долгое время актер находился между жизнью и смертью. В конце мая, казалось бы, пошел на поправку. Однако в середине июня ему снова стало плохо. Врачи снова попытались спасти Глузского, но сердце пожилого человека не выдержало. Глузский умер спустя несколько дней после ухода из жизни своей соседки по лестничной площадке – популярной актрисы Любови Соколовой.

Панихида по М. Глузскому прошла 19 июня в Большом зале Дома кино. Вот как об этом писала столичная пресса.

О. Перанов («Комсомольская правда»): «Церемония прощания с Михаилом Андреевичем состоялась в Доме кино. Печально, но факт – в последнее время здесь чаще проходят панихиды, нежели премьеры или юбилейные вечера. Гроб с телом Глузского утопал в цветах и венках. Все присутствующие выглядели растерянными и подавленными…

На панихиде вспоминали свои встречи с актером Наина Ельцина, Сергей Жигунов, Элина Быстрицкая, представители различных государственных структур. Попрощаться пришли Александр Абдулов, Альберт Филозов, Валентин Никулин, Сергей Никоненко, Вера Глаголева, Борис Грачевский…»

С. Плешакова («Московский комсомолец»): «Горькое лето. Один за другим уходят величайшие звезды нашего кино, люди-легенды. Снова Дом кинематографистов. Снова, сжимая в руках поникшие пионы и жасмин, старая киношная гвардия медленно движется вокруг гроба. На 83-м году жизни умер великий актер, народный артист СССР, лауреат Государственной премии, секретарь СК РФ, член правления Гильдии актеров Михаил Глузский.

Одним из первых к Дому кинематографистов подходит Вахтанг Кикабидзе. Попрощаться с другом он прилетел прямо с гастролей в Прибалтике. Нервно мнет в руках сигарету, скупо бросает слова:

– Я его очень любил… Это был мужик. Настоящий. Легко с ним было и работать, и пить, и общаться, – при воспоминании о шутках Михаила Андреевича голос Кикабидзе теплеет. – С колоссальным юмором человек был. Помню, как-то был у нас в Тбилиси, попросил сфотографировать нас вместе, через месяц приходит конверт. А там фото с подписью: «Батону (это у нас обращение такое грузинское – батоно) Бубе от полубатона Миши»… Не вяжется с ним слово «был». Никогда не показывал, что что-то болит…

К гробу подходят проститься Михаил Музыкантский, Сергей Жигунов, Элина Быстрицкая и Леонид Ярмольник, Олег Янковский, Евгений Петросян, Валентин Никулин. А слева в углу на ступеньках, нахохлившись, сидят ребята, молодые актеры, с которыми Михаил Андреевич всего дней десять назад играл свой последний спектакль…»

О. Перанов: «Прощание было недолгим. Всего два часа было отведено на панихиду. Говорят, так пожелали родные Глузского, который любил во всем сдержанность и скромность. Родственники актера также попросили обойтись и без традиционных аплодисментов. Поэтому похоронили Михаила Андреевича в полной тишине».

Похоронили М. Глузского на Ваганьковском кладбище.

В те же дни «Комсомольская правда» задалась вопросом «Почему известные актеры умирают в июне?» Вот что сказал по этому поводу заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии ЦКБ МПС Юрий Гурфинкель: «9–10 июня этого года (2001-го. – Ф. Р. ) был всплеск геомагнитной активности. Люди, страдающие сердечными или сосудистыми заболеваниями, очень серьезно чувствуют эту активность. К нам в институт именно в эти две недели тоже поступало немало тяжелобольных людей. У онкологических больных при повышенной геомагнитной активности может быть летальный исход. Подобные вспышки геомагнитной активности бывают каждый июнь, и поэтому именно в это время пожилые люди, среди которых и известные актеры, часто переживают кризы, из которых не всегда могут выйти…»

В июне 2001 года из жизни ушли следующие звезды: Николай Еременко-младший (инсульт), Любовь Соколова (сердечный приступ), Савва Кулиш (инсульт), Эльза Леждей (онкология), Михаил Глузский (сердечный приступ).


ГОДУНОВ АЛЕКСАНДР

ГОДУНОВ АЛЕКСАНДР (артист балета; скончался 11 мая 1995 года в США на 45-м году жизни).

В апреле 1995 года Годунов приехал на съемки фильма «Зона» в Будапешт. Оттуда он на короткое время заехал в Ригу, где наконец-то после стольких лет разлуки (в 1979 году Годунов сбежал в США) встретился со своей семьей: матерью, братом и племянниками. Как оказалось, это была их последняя встреча.

Вернувшись в США, Годунов внезапно погрузился в тяжелый запой и практически в течение нескольких дней не выходил из дома в Голливуде. Единственным человеком, который изредка навещал его тогда, была медсестра. Утром 11 мая, после трех дней отсутствия, она, как обычно, позвонила в его дверь, но ей никто не открыл. Тогда она сама открыла дверь дубликатом ключа, который у нее был. Тело умершего Годунова она нашла на полу в гостиной. Городской шериф констатировал «смерть, вызванную естественными причинами» и не нашел оснований для проведения расследования.


ГОРИН ГРИГОРИЙ

ГОРИН ГРИГОРИЙ (писатель, драматург: «Маленькие комедии большого дома», «Поминальная молитва», «Шут Балакирев» и др.; сценарист: «Обыкновенное чудо» (1978), «Тот самый Мюнхгаузен» (оба – 1980), «О бедном гусаре замолвите слово» (1981), «Формула любви» (1981), «Дом, который построил Свифт» (1983), «Убить дракона» (1987) и др.; скончался 15 июня 2000 года на 61-м году жизни).

Для большинства людей Горин умер внезапно. Хотя еще за месяц до смерти прозвучал первый звонок. В мае он отправился на Фестиваль капустников в Нижний Новогород, и там у него прихватило сердце. Местные врачи сказали, что это стенокардия и посоветовали лечь в больницу. Горин, поскольку сам был когда-то врачом, их совету последовал. Полежав пару дней в больнице, писатель вернулся в Москву.

В среду, 14 июня, Горин вернулся с дачи и заехал в Ленком. Забежал к Юлии Косаревой – завлиту театра – и передал ей дискету с фотографиями, снятыми на цифровую камеру. Сказал, что там – его фото с Марком Захаровым и с женой Горина Любой. Горин выглядел веселым, энергичным – на следующей неделе, после перерыва, в театре должны были возобновиться репетиции его новой пьесы «Шут Балакирев» (остановка была вызвана отсутствием Олега Янковского, который был на «Кинотавре»). Из Ленкома Горин отправился домой, в свою квартиру у метро «Аэропорт». И там в половине одиннадцатого вечера ему стало плохо. Он позвонил своему другу Игорю Кваше, у которого жена, Татьяна, была врачом, и пожаловался на жуткую боль за грудиной. «Может, это невралгия?» – спросил Горин. Татьяна его в ответ отругала: «Ты что, с ума сошел? Ты же сам был врачом… Это сердце! Немедленно вызывай „Скорую“! Но Горин для подстраховки позвонил еще одному приятелю-врачу – Игорю Элькису. Тот тоже определил проблемы с сердцем и направил к нему кардиобригаду. Когда приехали врачи, Горин чувствовал себя нормально, электрокардиограмма была хорошей. Он хотел спать и отказался от госпитализации, сказал, что утром он спокойно доедет до больницы сам (его жены Любы в тот момент не было дома). Но в 4 утра 15 июня ему снова стала плохо. Жена, которая к этому времени уже вернулась домой, немедленно позвонила все тому же Элькису: „Грише очень плохо, он весь в поту, мечется от болей“. Это были симптомы инфаркта. Затем Элькис услышал в трубке голос самого Горина: „Игорь, я умираю, приезжайте быстрее“.

По словам врача: «К Грише снова примчалась кардиобригада. Его положили на носилки, нормализовали давление, он был под капельницей. И решался вопрос, в какую больницу везти. И вдруг он говорит: „Закружилась голова“. После этих слов его не стало. Когда человек погибает от инфаркта и жалуется на головокружение, это значит – у него разорвалось сердце. К сожалению, врачи были бессильны его спасти, но я до сих пор не могу себе простить, что мы не убедили его поехать в больницу сразу…»

Вспоминает И. Кваша: «Мы с женой сорвались и поехали к Грише. У его подъезда стояли две „Скорые“ – обычная и специализированная, кардиологическая. Уже в квартире Люба сказала нам, что, кажется, врачи говорили о клинической смерти… Таня прошла в кабинет, где лежал Гриша, а возвращаясь в гостиную, еще в коридоре, показала мне жестом: „Все…“ Смерть Гриши произвела на меня чудовищное впечатление…»

Прощание с Г. Гориным состоялось 19 июня. Гражданская панихида проходила в Ленкоме. Журналистки «Московского комсомольца» М. Райкина, Е. Сахарова так описывали происходящее:

«День, когда провожали Горина, выдался серый и прохладный. Природа назависима от настроения людей, но казалось, что и ей в этот день было хуже некуда. Плохо всем, как будто кол вбили в грудь и дышать невозможно. Невозможно представить, что в гробу, утопающем в цветах, лежит самый веселый, самый неунывающий человек, называвший себя шутом…

К 10 утра на сцене собрались самые близкие. В 11 пошел людской поток. Он не останавливался, даже когда в полдень Марк Захаров объявил о начале панихиды. На Захарове не было лица: он потерял близкого друга, соратника, который, как сказал худрук, своей драматургией сформировал театр «Ленком». То, что говорил Марк Захаров, потом повторяли все – все просили у Григория прощения и винились: «Он поднимал шум и крик вокруг здоровья каждого, а сам…» Чувство вины утяжелялось непоправимостью случившегося…

Григория Горина похоронили на Ваганьковском кладбище, там, где уже 13 лет лежит его друг Андрей Миронов. Странное совпадение: их смерти невероятно похожи. Оба умерли внезапно. Оба – на взлете. Григорий Израилевич, бывший доктор, не боялся смерти и всегда легко говорил о ней. Даже с пугающей легкостью. Однажды, обсуждая со мной эту тему, он сказал, что для артиста (художника) лучше умереть, как птица в полете, как гончая собака на охоте. Похоже, что слова годичной давности для него стали пророческими.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78

Поделиться ссылкой на выделенное