Федор Раззаков.

Дин Рид: трагедия красного ковбоя

(страница 6 из 86)

скачать книгу бесплатно

Через несколько минут мяч снова в наших воротах. И опять ничто не предвещало гола. Несогласованность вратаря с партнерами, колумбийский форвард проскакивает между ними, и счет уже 4:3.

В оставшееся время мы едва не проиграли. При счете 4:4 Яшин чудом спас наши ворота в совершенно безнадежном положении…»

Следующим соперником советской сборной была команда Уругвая. Ввиду того что мы не смогли выиграть у колумбийцев и обеспечить себе досрочный выход в четвертьфинал, на эту игру нам вновь пришлось выставлять свой сильнейший состав. Игру мы выиграли со счетом 2:1, однако ведущие игроки отдали этой победе слишком много сил. А впереди были встречи с более грозными соперниками. В частности, в четвертьфинале сборной СССР предстояло сразиться с хозяевами турнира – футболистами Чили. И хотя некоторое время назад, во время турне по Латинской Америке, советские ребята сумели обыграть чилийцев на их поле, однако это ничего не значило: тогда это была товарищеская игра, а теперь – чемпионат мира.

Находившегося в эти дни в Чили Дина Рида гастрольная судьба занесла в Арику, причем поселила в тот же самый отель, где обитали советские футболисты, – «Осперия Арика». И в первый же день его пребывания там у него произошла знаменательная встреча.

Случилось это днем, когда Дин возвращался из ресторана к себе в номер. В холле гостиницы он внезапно заметил высокого стройного мужчину, который раздавал автографы небольшой группе чилийцев. Проходя мимо них, Дин внезапно услышал фамилию, которую он уже хорошо знал – Яшин. Это имя запало ему в память год назад, когда советская сборная совершала турне по Латинской Америке аккурат в те самые дни, когда там же гастролировал и Дин. Газеты тогда писали, что Лев Яшин – один из лучших вратарей в мировом футболе и что превзойти его в этом искусстве мало кто способен. Дин запомнил эту фамилию и вот теперь, год спустя, воочию столкнулся с ее обладателем. Он подошел к Яшину, еще не зная, с чего начать разговор, как вдруг тот сам нашел нужную тему.

– Вам тоже нужен мой автограф? – спросил Яшин через переводчика, стоявшего здесь же.

– С удовольствием приму его от вас в обмен на свой, – ответил Дин.

Переводчик после этих слов напрягся и спросил:

– А вы кто?

– Я Дин Рид. Слышали про такого?

Услышав это имя, переводчик радостно заулыбался и представил Дина Яшину. Причем не преминул рассказать о недавнем скандале, связанном с заявлениями Дина о ядерной политике Кеннеди. Когда Яшин узнал об этом, он протянул Дину руку и сказал:

– Очень рад, что не все американцы видят в нас своих врагов.

Дин не стал разубеждать своего собеседника, а молча пожал его руку. После чего сказал:

– Я рад пригласить вас, мистер Яшин, на свой концерт, который состоится завтра вечером.

Когда переводчик перевел ему это прилашение, Яшин кивнул в знак согласия и, в свою очередь, пригласил Дина на четвертьфинальную игру сборной СССР против сборной Чили, которая должна была состояться через день.

Новые знакомые уже хотели было расстаться, как вдруг к ним подбежал невысокого роста коренастый мужчина с массивным фотоаппаратом, висевшим на шее.

– Мистер Рид, я представляю газету «Эль Меркурио», – представился мужчина. – Вы не могли бы попозировать с господином Яшиным для завтрашнего номера?

Дин, в свою очередь, вопросительно посмотрел на Яшина, а тот, поняв все без перевода, широко улыбнулся, привлек к себе Дина и крепко обнял его за плечи. В таком виде их и запечатлел фотограф. И уже менее суток спустя, утром следующего дня, этот снимок стал достоянием самой широкой общественности. Это была настоящая сенсация: русский и американец братались на глазах у многочисленных свидетелей.

В то же утро номер газеты с этой фотографией оказался в руках американского посла в Чили Коула. Из коротенькой заметки под этим фото тот узнал, что американский певец Дин Рид не только вступил в контакт с советским спортсменом, но и пригласил того на свой концерт и принял его ответное предложение прийти на ближайшую игру советской сборной. Когда Коул прочитал об этом, его гневу не было предела.

– Что о себе возомнил этот эстрадник? – бушевал посол. – Ему что, не дают покоя лавры Поля Робсона? Это же надо: прилюдно братается с красным, в то время как Советы расстреливают своих мирных граждан! Нет, надо определенно вправить мозги этому певуну.

Коул имел в виду события в Новочеркасске 2 июня, о которых в Америке уже были сведения, хотя и весьма смутные. Осведомленные источники сообщали, что сразу после постановления Совета министров СССР о повышении цен на хлеб и мясо (1 июня) в южном городе Новочеркасске произошли волнения людей, которые были подавлены с помощью войск. Источники сообщали о многочисленных жертвах среди населения.

Вправлять мозги Дину Риду был отряжен второй посол США в Сантьяго. Правда, он не стал сломя голову мчаться в Арику, а просто поднял трубку телефона и набрал на своем аппарате гостиничный номер Дина. И когда на другом конце провода раздался голос певца, посол сказал:

– Мистер Рид? С вами говорят из посольства США в Сантьяго. До нас дошла информация, что вы имели контакты с одним из советских спортсменов и даже приняли его предложение посетить ближайший матч. Это верно?

– Абсолютно, господин посол.

– Вы отдаете себе отчет в своих действиях, мистер Рид? – голос посла звенел как струна. – Вы что, думаете, вам сойдет это с рук?

– Я не понимаю, господин посол, в чем моя вина? – стараясь сохранять спокойствие, произнес Дин. – У нас что, не демократическая страна? Почему я не имею права общаться с тем, с кем мне заблагорассудится? Насколько я знаю, войну Советский Союз нам еще не объявлял.

– Перестаньте валять дурака! Да, у нас демократическая страна, но холодную войну еще никто не отменял. А вы являетесь не просто гражданином Америки, а весьма известной личностью. Неужели вы не понимаете, что они могут использовать вас в своих пропагандистских целях!

– Господин посол, я не боюсь никаких пропагандистских акций. За четыре года своей артистической деятельности я в них уже столько раз участвовал, что они мне не страшны.

– Это ваш окончательный ответ? – после небольшой паузы спросил посол.

– Да, бесповоротный. Я терпеть не могу, когда мне угрожают.

Здесь Дин не лукавил: любое давление на себя он воспринимал как посягательство на самое дорогое, что у него было – на свободу.

– В таком случае готовьтесь к худшему, господин Рид, – вновь раздался в трубке голос посла, после чего послышались короткие гудки.

Дин прекрасно понимал, чем он рискует. Еще не успел утихнуть скандал с его заявлением относительно испытаний США ядерного оружия, как его угораздило вляпаться в новую историю. В сложившейся ситуации он легко мог лишиться своего южноамериканского паспорта, да и организаторы его гастролей могли не простить ему таких демаршей. Однако отступить Дин уже не мог: такой поступок полностью противоречил бы его характеру. А скандал тем временем разгорался с новой силой.

Вскоре после звонка посла Дину позвонили из концертной компании, которая отвечала за его гастроли в Чили, и попросили немедленно приехать. Дин подчинился.

В своем просторном кабинете его принял седовласый директор компании и без всяких предисловий заявил:

– По вашей милости, мистер Рид, мы попали в сложную ситуацию. Час назад мне звонили из посольства вашей страны и заявили, что они собираются аннулировать ваш паспорт. Если это случится, вас вышлют из страны, а это означает, что все ваши концерты должны быть отменены. Вам об этом известно?

– Известно, – честно ответил Дин.

– Но это же катастрофа! – в сердцах воскликнул директор. – Билеты на ваши концерты уже давно распроданы, весь город обклеен афишами. Вы просто не имеете права ставить на кон репутацию нашей компании, да и свою тоже. Неужели нельзя что-нибудь придумать?

– Я думаю, что нет, – после короткой паузы ответил Дин.

– Умоляю вас, мистер Рид, не торопитесь с ответом, – директор встал со своего кресла и нервно заходил по кабинету. – Давайте обдумаем все спокойно. Насколько я знаю, в деле замешана политика. Честно вам признаюсь, я тоже не в восторге от многих инициатив вашего президента. Да, да, не удивляйтесь! Например, когда в январе наш министр иностранных дел в Пунта-дель-Эсте отказался проголосовать за исключение Кубы из ОАГ, я был горд за свою родину, которая не испугалась такой великой державы, как ваши Соединенные Штаты. Я такой же патриот своей страны, как и вы. Но я еще и бизнесмен. И если я буду смешивать оба этих понятия, завтра же, да что там завтра – сегодня же вот в этом самом кресле будет сидеть другой человек. Поэтому я очень прошу вас, мистер Рид, давайте отделим политику от бизнеса. Отыграйте ситуацию назад и сделайте так, чтобы на время ваших гастролей у нас ваши проблемы с посольством были урегулированы. А потом шпарьте свою правду как хотите и кому хотите. Договорились?

– Нет, не договорились, – покачал головой Дин. – Не знаю, как вы, но я так не умею: дома говорить правду, а на работе лгать. Подобная мимикрия мне противна. Поэтому ничего предпринимать я не буду и пусть будет как будет.

Дин поднялся со своего кресла, давая тем самым понять, что его пребывание в этом кабинете закончено. Но едва он успел сделать пару шагов по направлению к двери, как директор его остановил:

– Подождите, мистер Рид. Я же не враг вам, поверьте. И пригласил я вас исключительно для того, чтобы совместными усилиями найти выход из создавшейся ситуации. Вы человек молодой, горячий, а я все-таки вам в отцы гожусь. Поэтому хочу дать вам один совет: никогда не спешите рубить сплеча. Это проще всего. Гораздо труднее, но зато во много раз эффективнее, когда человек находит компромиссный вариант.

– И какой же компромисс вы мне предлагаете?

– А вы сядьте и послушайте, – предложил гостю хозяин кабинета и, когда тот вновь опустился в кресло, продолжил: – Насколько я знаю, вся эта бодяга началась из-за того, что вы подружились с этим русским… как его…

– Яшиным, – подсказал Дин.

– Да, с Яшиным, будь он неладен. Вы даже пригласили его на свой ближайший концерт, что, собственно, и не понравилось вашим соотечественникам из посольства. Так вот, я предлагаю следующий вариант развития событий. Наша компания вышлет Яшину и его коллегам официальное приглашение на концерт, о чем завтра же напишут все газеты. Тем самым вы будете выведены из-под удара, поскольку получается, что на концерт этого красного пригласили не вы, а мы. А вы в свою очередь обещайте мне, что не будете комментировать эту ситуацию в прессе. По рукам?

Дин думал всего лишь секунду, после чего сказал:

– Хорошо, я согласен. Только имейте в виду, что свой поход на футбольный матч я не отменяю.

– Понимаю, не дурак, – развел руками директор. – Но комментировать свой поход, я надеюсь, вы не будете? Иначе наша затея с приглашением ничего не даст: ваш посол будет в ярости и тогда уж точно лишит вас паспорта. Впрочем, он может это сделать сразу после концерта.

– Если вы не верите в благополучный исход дела, зачем же бьетесь над этим битый час? – удивился Дин.

– Потому что я рискую потерять свои деньги. Заметьте, большие деньги, – ответил директор, возвращаясь к столу. – Кстати, если вас вышлют из страны, вы ведь тоже останетесь на бобах. Вас это не пугает?

– Не знаю, поверите ли вы мне, но не пугает. На свете есть вещи поважнее, чем деньги.

– Интересно, какие? – вскинул брови директор. – Впрочем, не отвечайте. Утром, читая газету со статьей о вас, я, право дело, подумал, что с вашей стороны это всего лишь эпатаж. Знаете, этакая блажь от поп-звезды. Но, поговорив с вами, я понял, что вы не лукавите. Если мои выводы верны, то вы далеко пойдете. В том случае, конечно, если вам не проломят голову…

Вечерний концерт Дина привлек к себе повышенный интерес журналистов, которые примчались к концертному залу, чтобы лично удостовериться в том, придет или нет советский вратарь Лев Яшин на это представление. Удивлению пишущей братии не было предела, когда они увидели, что Яшин пришел не один, а в сопровождении еще нескольких своих товарищей по команде. Журналисты не знали, что сделано это было неспроста: когда в советском посольстве узнали о панике, охватившей их коллег-американцев, было решено выжать из этой ситуации максимум пользы. Поэтому Яшину рекомендовали не только идти на концерт, но и взять с собой товарищей, благо приглашений пришло не одно, а несколько.

Во время концерта Дин повел себя как истинный джентльмен: в паузе между песнями он сообщил собравшимся, что в зале присутствуют советские спортсмены, назвал их своими друзьями и пообещал, что не обманет их с ответным визитом – обязательно придет на их игру со сборной Чили. Он понимал, что тем самым подставляет своих партнеров – устроителей гастролей, однако и особой вины за собой не чувствовал: он давал слово не давать интервью журналистам, а со сцены был волен говорить все, что ему заблагорассудится.

Игра состоялась 11 июня. Чилийская сборная прилетела в Арику из Сантьяго за три дня до игры и, естественно, угодила в эпицентр народной любви. Весь город носил своих футболистов на руках, желая только одного – победы. Поэтому в день, когда должен был состояться матч (а это было воскресенье), все подходы к стадиону имени Карлоса Диттборна были запружены жителями города, которые пришли сюда с одной целью – присутствовать на триумфе собственной сборной.

Несмотря на то что стадион вмещал в себя 25 тысяч зрителей, людей набилось значительно больше – многие стояли в межтрибунных проходах, видимо, проникнув на стадион без билета. Дин приехал к месту действа примерно за полчаса до начала и… был дружно освистан публикой. Поэтому, когда он под свист зашел на стадион, в голове у него мелькнула мысль о том, что сегодня ему придется туго – болеть за советскую сборную в такой атмосфере было сродни подвигу. Однако Дина это не испугало, а даже, наоборот, подзадорило. Он занял свое место на одной из трибун, рядом с целой группой чилийцев, которые размахивали национальными флагами своей страны и хором пели заздравные песни. А когда из репродукторов донесся национальный гимн Чили, вся многотысячная толпа болельщиков поднялась со своих мест и в едином порыве запела его вместе с певцом. После гимна во многих местах стадиона стали взрываться петарды. Одна из них даже громыхнула прямо над головой у Дина, отчего он содрогнулся и вжал голову в плечи.

– Что, не нравится? – на сносном английском спросил молодой чилиец, сидевший рядом с Дином. – То ли еще будет! Вот увидите, вашему другу Яшину наши ребята сегодня забьют столько, сколько захотят.

Дин не стал спорить с парнем, поскольку в душе был с ним солидарен: ему казалось, что выиграть у чилийцев в такой атмосфере просто невозможно. Чтобы не отвечать парню, Дин уткнулся в программку матча, которую он купил у входа на стадион. Он читал составы команд, однако из длинного перечня фамилий знал только одного игрока – Льва Яшина. А участвовали в матче следующие игроки. Сборная СССР: Яшин, Чохели, Масленкин, Островский, Воронин, Нетто (капитан команды), Численко, Иванов, Понедельник, Мамыкин, Месхи. Сборная Чили: Эскутти, Эйсагуирре, Рауль Санчес, Леонель Санчес, Наварро, Контрерас, Рохас, Рамирес, Торо, Ланда, Тобар.

Игра началась на полчаса раньше положенного времени – в 14.30. Но не ради воскресного дня, а на случай дополнительного времени, если основное время не выявит победителя. Как и следовало ожидать, матч начался с яростных атак хозяев поля. Подбадриваемые своими поклонниками, чилийцы с первых же минут бросились на штурм наших ворот. Однако советским футболистам удалось отбиться. И вот уже они организовывают ответную атаку. Месхи совершает свой коронный проход по левому флангу, но Эйсагуирре отталкивает его руками. Наши бьют штрафной, который заканчивается угловым ударом. Понедельник играет головой, однако посланный им мяч проходит в нескольких метрах от ворот. Теперь очередь за чилийцами. Они оказываются более удачливыми. Шла 12-я минута матча, когда Воронин, ликвидируя прорыв, нарушил правила у самой границы нашей штрафной. К мячу подошел Леонель Санчес, который сильнейшим ударом послал мяч под перекладину. Яшин, закрытый стенкой, не сумел его отбить. 1:0 в пользу хозяев.

Что тогда началось на стадионе, описанию поддается трудно. Восторженный рев многотысячной толпы, взрывы петард, гром барабанов, песни. Дин сидел на своем месте, буквально оглушенный этим ревом. Парень, сидевший с ним рядом, неистовствовал, как сумасшедший, после чего внезапно схватил Дина за плечи и стал трясти его что было мочи.

– Я ведь говорил! – заорал парень в ухо Дину, напоминая ему о своем пророчестве.

Дин сидел как пришибленный, не в силах сказать что-нибудь вразумительное.

Между тем игра возобновилась, но стадион еще в течение нескольких минут никак не мог успокоиться, сотрясаясь от восторженных криков. Однако длилась эта эйфория недолго. Спустя пятнадцать минут советские футболисты организовали очередную атаку. Вратарь чилийцев парировал удар Мамыкина, мяч отлетел вправо, и первым к нему подоспел Месхи. Он отправил его в центр штрафной, и оказавшийся там Численко сильным ударом вколотил мяч в сетку ворот. 1:1.

На этот раз стадион отреагировал гробовым молчанием. И только Дин в радостном порыве вскочил со своего места и, взметнув вверх руки со сжатыми кулаками, громко закричал: «Yes!» Со стороны это выглядело более чем странно: громко орущий человек в гуще молчаливой толпы. Дин и сам это вскоре понял, поэтому тут же опустился на свое место и предпочел больше с него не вставать.

Увы, но радость Дина длилась еще меньше, чем радость хозяев до этого. Через две минуты после смены цифр на табло чилийцы вновь вышли вперед. Иванов владел мячом в середине поля, но пока раздумывал, кому его передать, его опекун Рохас «украл» у него мяч, прошел вперед и метров с 35 пробил. Яшин запоздал с броском, и мяч, будто пушечное ядро, влетел в сетку ворот. 2:1.

И снова стадион зашелся в радостном экстазе. Сосед Дина снова схватил его за плечи и радостно заорал:

– Вот тебе и твой Яшин!

Дин был с ним полностью согласен. Даже ему, человеку, мало сведущему в футболе, было понятно, что пропустить мяч с такого расстояния – непростительный промах.

Всю вторую половину матча сборная СССР беспрерывно атаковала ворота чилийской сборной, пытаясь спасти ситуацию. Даже наши защитники перекочевали на половину поля соперников. Однако хозяева, уйдя в глухую оборону, оборонялись дружно, неистово. Советским футболистам так и не удалось найти брешь в обороне чилийцев и хотя бы сравнять счет. И когда голландский судья Хорн дал финальный свисток, возвестив об окончании матча, многотысячный стадион взорвался настоящей бурей восторга. Чаша стадиона стала похожа на клокочущий вулкан. Ликующие чилийцы, обрадованные тем, что их команда вышла в полуфинальную стадию чемпионата (там сборной Чили предстояло встретиться с командой Бразилии), устроили своим кумирам настоящую феерию любви. Вверх взмывали разноцветные ленты, грохотали петарды, слышалось многоголосое пение. Во всей этой какофонии Дин поначалу чувствовал себя потерянным, но когда сидевшие рядом с ним чилийцы стали и его хлопать по плечам и обнимать, радостно заулыбался и тоже принялся орать во все горло «Вива, Чили!».

Этот чемпионат чилийская сборная закончит достойно: чемпионом она не станет («золото» завоюют бразильцы), но тоже престижное третье место займет.

Победа сборной Чили мгновенно погасила чувство неприязни многих чилийцев к Дину. Чего нельзя было сказать о его соотечественниках из посольства США. Посол Коул и его подчиненные не собирались прощать Дину его демаршей – критику ядерной политики Кеннеди и дружбу с советским спортсменом. Поэтому кампания против Дина, запущенная с легкой руки посольства США в Чили, была продолжена, причем не только в Сантьяго, но и в Лиме. Под давлением информационной службы США ЮСИА (она располагалась на 5-м этаже американского посольства в Сантьяго) ряд чилийских и перуанских радиостанций заблокировали трансляцию песен Дина Рида. Были сорваны несколько его выступлений, поскольку директора концертных залов отказались с ним сотрудничать.

Слухи об этой кампании вскоре достигли родины Дина. Узнал о них и его друг и учитель Патон Прайс, который, естественно, не мог остаться в стороне, когда его ученик и близкий друг оказался в сложной ситуации. И он организовал свою кампанию – в защиту Дина Рида. В нее включились несколько известных голливудских режиссеров и актеров и даже одна красавица – «Мисс Америка-62» Мэрион Макнайт. За их подписями были составлены телеграммы, которые Прайс отправил послам США в Чили и Перу. Содержание их гласило:

«Мы возмущены вашей реакцией на протесты Дина Рида против испытаний ядерного оружия. Попытки заставить замолчать Рида, давление, оказываемое на зарубежные радиостанции и директоров концертных залов с целью аннулировать договоры, заключенные с певцом, представляют собой недопустимое нарушение неотъемлемых прав американского гражданина и создают опасный прецедент – угрозу традиционной американской свободе слова. Ваше безответственное вмешательство во внутренние дела Чили и Перу представляет собой нарушение положений Хартии Организации американских государств, что вызовет возмущение народов Латинской Америки.

Мы считаем необходимым рассказать американскому народу об этих покушениях на его исконные права и вместе с Американским союзом за гражданские свободы выражаем свой протест государственному секретарю Дину Раску. Мы требуем, чтобы вы защищали права американских граждан в Перу (в Чили), а не подрывали их».



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное