Федор Раззаков.

Бандиты семидесятых. 1970-1979

(страница 10 из 67)

скачать книгу бесплатно

Согласно статистике, в сравнении с нынешними временами в далеком 71-м году случаев посягательств на работников милиции тоже случалось немало – 385 за год. Однако следует учитывать, что львиную долю этих случаев составляло обыкновенное сопротивление властям, не сопряженное с опасностью для жизни. А вот погибали стражи порядка от рук преступников не так часто. Причем раньше преступниками чаще всего использовалось холодное оружие, поскольку оно было гораздо доступнее огнестрельного. На Западе в те годы ситуация выглядела иначе, почти зеркально напоминая нашу нынешнюю. Вот лишь один пример.

В дни, когда младшего лейтенанта милиции В. Чечурина наградили медалью, в Палермо мафия расправилась с тамошним прокурором. Он ехал на кладбище, чтобы навестить могилу жены, но до погоста так и не доехал: трое неизвестных из проезжавшего мимо автомобиля хладнокровно расстреляли прокурорский лимузин из автоматов. Погибли сам прокурор и его водитель. Советские люди читали подобные сообщения с чувством гордости за свою страну, где ничего подобного не происходило.

Что касается сегодняшней России, то у нас теперь все как в Палермо: бандиты без зазрения совести могут убить хоть министра, хоть банкира. Для сравнения: в последний год существования СССР (1991) в стране 117 милиционеров было убито и 566 стражей порядка ранено. Однако уже спустя два года, в «эпоху Ельцина», от рук преступников погибло 185 блюстителей закона и 572 милиционера были ранены. На 120 следователей и прокуроров будут совершены нападения, 2 следователя погибнут. В 1994 году число убитых милиционеров достигнет уже 199 человек. Снижение показателей в этой области наступит только в конце 90-х.

Сегодня жизни милиционеров уже угрожают гораздо меньше, чем в дикие ельцинские годы, но эта стабильность относительная. Ведь за последнее десятилетие уважение к стражам порядка в обществе настолько подорвано, что большинство людей уже перестало воспринимать их как своих защитников. Даже понятия такого – «народная милиция» – в сегодняшнем обиходе не существует.

Герои-таксисты

Неоценимую услугу правоохранительным органам в борьбе с преступностью оказывали многие рядовые советские граждане. Например, в конце мая 71-го отличился таксист столичного 15-го таксомоторного парка Михаил Шломин, который в одиночку задержал вооруженного преступника. Дело было так.

Вечером на одной из улиц в машину Шломина сел здоровенный парень, который наставил на таксиста обрез и приказал ехать к Варшавскому шоссе. Когда тебе в глаза глядит дуло винтовки, спорить нет смысла. Приехав на Варшавку, Шломин хотел было притормозить, рассчитывая, что парень выйдет из машины и растворится в вечерних сумерках. Но не тут-то было. Вместо этого незнакомец приказал мчаться без остановки до тех пор, пока он не прикажет остановиться.

Ехали долго. Уже проехали город Серпухов, а Шломин все никак не мог придумать, как же избавиться от опасного пассажира. Наконец решил прибегнуть к хитрости: сообщил, мол, горючее кончается, надо бы заправиться.

Рассчитывал, что на заправке выскочит из машины и криком привлечет внимание своих коллег-шоферов. Но ему не повезло – на АЗС в тот вечерний час ни оказалось ни одного автомобиля. Да и парень был настроен решительно – предупредил, что при малейшем подозрении на побег выстрелит не задумываясь. Короче, Шломину не оставалось ничего иного, как под бдительным оком преступника заправить автомобиль и трогаться дальше. Доехали до Тулы. И тут в радиаторе закипела вода. У Шломина появился реальный шанс перехитрить преступника.

– Надо бы притормозить, а то не доедем, – обратился он к незнакомцу.

Парень разрешил. Не успел Шломин заглушить мотор, как из из темноты вынырнули двое мужиков. Оказалось, они уже битый час ловили попутку до Белгорода, но ни одна машина не останавливалась. А тут такая удача! В общем, попросили довезти. Шломин согласился, хотя парень на заднем сиденье явно был не в восторге от новых попутчиков. Однако таксист не дал ему опомниться и споро распахнул дверцу перед пассажирами.

По дороге мужики весело балагурили, не подозревая, какая смертельная опасность исходит от парня, скромно притулившегося за спиной у водителя. А Шломин мучительно пытался найти выход из создавшегося положения, лихорадочно соображая, как подать новым попутчикам сигнал об опасности. Наконец незаметным движением правой руки он достал из брючного кармана листок бумаги, ручку и стал выводить на листке слово «бандит». Однако парень заметил его манипуляции.

– Ты чего там елозишь? – подался он вперед, чтобы разглядеть, чем занят таксист.

Понимая, что дальнейшее промедление может стоить жизни не только ему, но и попутчикам, Шломин перегнулся через сиденье и свободной рукой схватил незнакомца за правую руку, сжимавшую под костюмом обрез, а ногами уперся в рулевую колонку, чтобы издалека был слышен сигнал клаксона. Парень, не ожидавший от таксиста такой прыти, растерялся, чем и воспользовался Шломин.

– Мужики, у него под пиджаком обрез! – закричал он попутчикам, и те, надо отдать им должное, не испугались, а тут же поспешили на помощь: тот, что сидел рядом с бандитом, навалился на него сбоку, а другой с переднего сиденья вцепился в ту же руку, которую продолжал сжимать таксист. Так общими усилиями они и скрутили амбала-преступника. Позже выяснилось, что это был зэк, несколько дней назад сбежавший из ИТК и объявленный во всесоюзный розыск.

Кстати, это был не единственный случай, когда столичный таксист помог милиции задержать преступника. Незадолго до этого водитель другого таксопарка, 14-го, Абезгауз, увидев, как возле ресторана «Узбекистан», что на Неглинной улице, преступник напал на девушку и вырвал у нее из рук сумочку, бросился в погоню. Наудачу по дороге он встретил дружинника Дудко, вдвоем они догнали грабителя и, выбив у него из рук нож, скрутили. Преступником оказался 37-летний работник аварийной службы, который таким вот образом добывал себе деньги на выпивку.

Душегуб из Харькова

Такое преступление, как убийство, считалось в Советском Союзе настоящим ЧП, и к раскрытию подобных преступлений всегда привлекались лучшие оперативники. Вот почему раскрываемость убийств в СССР была достаточно высокой. Приведу один из таких примеров.

26 мая в Харькове бесследно пропала 10-летняя Оля Колобовская (фамилия изменена). Родители хватились своей дочери только к вечеру, тут же заявили в милицию, однако найти девочку по горячим следам не удалось.

Спустя два дня после пропажи ребенка возле дамбы на реке Лопань были обнаружены части расчлененного тела, принадлежавшего девочке 10–12 лет. Как установила экспертиза, это было тело Оли Колобовской, бесследно пропавшей два дня назад. Сыщикам понадобилось всего лишь несколько часов, чтобы установить и задержать преступника, совершившего это чудовищное преступление.

Убийцей оказался сосед девочки по дому Юрий Смирнов. Это он в тот роковой день 26 мая заманил девочку в подвал дома, где ударил ее молотком по голове. Затем он незаметно (благо его квартира располагалась на первом этаже) пронес тело к себе домой, где изнасиловал, а затем убил жертву. Тело расчленил на полу, упаковал его в два мешка и ночью вынес к реке. Суд воздал ему по заслугам – детоубийцу приговорили к расстрелу.

Конец банды Монгола

Не менее эффективно советские милиционеры боролись и с нашими доморощенными мафиози. Так, в 1971 году была разгромлена банда Геннадия Карькова по кличке Монгол, о которой уже шла речь в хронике за прошлый год. Как мы помним, эта банда специализировалась на рэкете «замазанных» – то есть выбивала деньги у людей, нарушающих закон: цеховиков, наркоторговцев, махинаторов в сфере торговли и т. д.

Весной 71-го «монголы» вышли на след очередной жертвы – буфетчицы шашлычной Ломакиной, у которой в «загашнике» были припрятаны не только несколько тысяч рублей, но и драгоценности. Однако, будучи женщиной ушлой и хитрой, она никак не шла в расставленные бандитами сети, как будто чуя, что за ней охотятся. Вот и предстояло браткам договориться, как «захомутать» неуловимую буфетчицу и вытрясти из нее ее богатства.

После долгих размышлений бандиты решили не мудрствовать лукаво, а «накрыть» буфетчицу прямо возле ее дома № 3 по Бескудниковскому бульвару. Зная время, когда Ломакина возвращается с работы, бандиты подъехали к подъезду за полчаса до положенного срока и стали терпеливо ждать. Их терпение было вознаграждено. Жертва появилась точно в срок и не успела рта раскрыть, как из стоявшей на обочине «Волги» выскочили двое дюжих мужиков, скрутили ее и без всяких церемоний запихнули в салон. Еще мгновение – и машина сорвалась с места.

В салоне первым делом женщине воткнули в рот кляп и вырвали из рук сумочку, в которой оказалось ни много ни мало 630 рублей. Приличные деньги по тем временам. Однако бандитам нужно было больше, поскольку они точно знали, что у Ломакиной в «загашнике» на черный день припрятаны не сотни, а тысячи рублей. Однако на все угрозы отдать их женщина упрямо мотала головой: дескать, нет ничего у меня. А когда ее рот освободили от кляпа, повторила это вслух:

– Нет у меня ничего! Да и откуда взяться таким деньгам при моей работе?

– Что ты гонишь? – взвился один из налетчиков. – Денег, говоришь, нет, а сама по шесть сотен в сумочке таскаешь?

Ломакиной потребовались секунды, чтобы найти оправдание присутствию в ее сумочке столь крупной суммы:

– Не мои это деньги, а общественные. Из кассы взаимопомощи взяла.

Но этот трюк у нее не прошел. Бандиты знали больше, чем она могла предположить. Один из них так и сказал:

– Я за тобой несколько дней наблюдал, видел, как ты ловко клиентов кидаешь. Гони деньги, если жить хочешь!

В подтверждение этих слов на свет была извлечена остро заточенная финка, которой жертву стали тыкать в бок. Но и после этого она продолжала твердить свое: «Нет у меня никаких денег, нет!» – «Ах нет?! – взвились вконец потерявшие терпение бандиты. – Тогда мы сейчас свернем в лесочек и закопаем тебя в глубокой ямке. Не веришь?» И «Волга» действительно свернула в сторону Кольцевой. Эта угроза сломила сопротивление жертвы, и она согласилась отдать бандитам все, что они просят. «Волга» вновь повернула в сторону города.

В квартиру Ломакину вызвались провожать двое – сам главарь банды и его подельник. Но они явно недооценили свою жертву. Едва они вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице, как Ломакина рванула вперед и во все горло завопила: «Караул! Грабят!» Кричала она так истошно, что переполошила весь дом. Бандитам не оставалось ничего иного, как спешно ретироваться. Однако было бы наивным полагать, что после этого они оставили буфетчицу в покое. Через пару-тройку недель они все равно застали ее врасплох и заставили раскошелиться, причем на этот раз накрутили еще и проценты – за «динамо».

Как оказалось, это была одна из последних жертв банды Монгола. В июне сыщикам МУРа удалось наконец выйти на след преступников. Произошло это случайно. Инспекторы из 2-го отдела (начальник – полковник милиции Евгений Калугин) майоры милиции Виктор Иванов и Георгий Арсентьев задержали двух «домушников» – Лимона и Вадима, грабивших квартиры состоятельных москвичей. Кроме вещдоков, с места преступления у них изъяли около 500 штук ключей и отмычек. С последнего «скачка» домушники взяли более килограмма золотого лома, около 200 золотых монет царской чеканки, хрусталь, кухонное серебро и еще кое-какую мелочь. Когда воров задержали, у них обнаружили практически все похищенное, кроме 189 золотых монет и килограмма золотого лома, общая стоимость которого превышала все найденное в несколько раз. На вопрос, куда дели «рыжье» (то бишь золото), воры ответили: мол, никуда – они его не брали. «Как это „не брали“? – удивились сыщики. – Были в квартире, а самое ценное оставили?» Но домушники продолжали стоять на своем. Тогда муровцы пошли на компромисс: пообещали ворам оформить явку с повинной, если те расскажут, как все было на самом деле. Только после этого преступники раскололись.

Оказывается, хату они ограбили подчистую, а украденное спрятали на квартире любовницы Лимона. Она имела право на часть добычи, поскольку именно ее брат дал ворам наводку на богатого клиента. Он же пообещал найти под «рыжье» надежных покупателей из числа «черных» (кавказцев). Однако дальше события стали развиваться совсем по иному сценарию. Однажды вечером в квартиру женщины, где отдыхали после дел праведных домушники, ворвались шесть здоровенных лбов, среди которых один был одет в милицейскую форму, другой – в форму майора внутренней службы. Матерые домушники сразу просекли подвох в экипировке гостей, но виду не подали – себе дороже. Тем временем гости чуть ли не пинками заставили их выгрести из тайника украденное золотишко и забрали себе.

– Кто же это был? – поинтересовались у воров сыщики.

– Не знаем, начальник, – ответили домушники, которые действительно в первый раз видели своих экспроприаторов. – Не иначе какой-то козырный фраер на нас наехал.

Тогда муровцы подняли на ноги всю свою агентуру в криминальной среде и вскоре выяснили, чьих рук это дело – Монгола и его людей. С этого момента на неуловимых доселе бандитов была объявлена настоящая охота. А если сыщики МУРа начинали рыть носом землю, то спрятаться от них было невозможно. Во-первых, они были профессионалами своего дела, во-вторых, Советский Союз тогда был единым государством, и спрятаться преступникам было практически негде – коллеги муровцев в любой из союзных республик готовы были предоставить им любую помощь. В итоге банда Монгола была достаточно быстро переловлена. Поимка бандитов выглядела следующим образом.

В один из дней Карьков (Монгол) встал раньше обычного и сразу позвонил Мухе (Ибрагимов), назначив ему «стрелку» возле булочной в Бабьегородском переулке (недалеко от метро «Октябрьская»). Однако Муха на встречу не дошел. После звонка он отправился на обычную утреннюю прогулку со своей болонкой и на улице имел несчастье обратиться к двум незнакомым мужчинам с просьбой дать ему прикурить. Ну те и дали. Едва Муха протянул руку за коробком со спичками, как тут же на ней защелкнулись наручники.

Муха уже «парился» на Петровке, когда Монгол в начале одиннадцатого утра вышел на улицу, где стояла его бежевая «Победа» МКЕ-51—71. Усаживаясь в нее, Карьков не обратил внимания на черную «Волгу», которая стояла чуть в стороне от его подъезда. А зря: это был «хвост» из сотрудников МУРа, который довел его до места «стрелки». Монгол вышел из машины, снял пиджак и, перекинув его через руку, не спеша двинулся к булочной. Навстречу ему шли двое мужчин, которые что-то оживленно между собой обсуждали. «И чего это они не поделили?» – подумал про себя Карьков, поравнявшись со спорщиками. Ответ он получил через несколько секунд, когда незнакомцы с обеих сторон повисли у него на плечах, лихо заломили ему руки за спину и впихнули в черную «Волгу», которая тормознула прямо напротив входа в булочную.

Спустя несколько месяцев в руки сыщиков МУРа угодил еще один участник банды Монгола – Балда. После ареста главаря и нескольких подельников он залег на дно в одном из тихих городков в средней полосе России. Но вскоре его там едва не поймали, и он вновь ударился в бега. Бегал он так в течение пяти месяцев, пока не устал. И решил переждать опасное время. И тут ему в голову пришла простая мысль: а не вернуться ли в Москву, где МУР его наверняка не ждет? К тому же на носу Новый год, а в такое время какой сыщик станет рыть землю в его поисках? В Москве у Балды был верный адрес, в отношении которого он был уверен – в уголовке про него не знают. Это был серый, неприметный домик на Бауманской улице. И в своем предположении он вроде бы не ошибся – в доме его встретили как родного: обогрели, накормили. Но лафа продолжалась пару-тройку часов, поскольку затем в дверь вошли серьезные мужчины в штатском и предъявили свои красные книжечки. Сил, чтобы бежать, у Балды к тому времени уже не осталось.

Суд над участниками банды Монгола состоится в Москве в июле 1972 года. За последние два десятилетия это будет первый суд над крупной вооруженной бандой (в нее входило более 20 человек) в столице. Именно этим объяснялось то, что меры безопасности в здании суда и его окрестностях были приняты беспрецедентные: туда нагнали милицию, военных, случайные люди на слушания не допускались. Карьков получил 10 лет тюрьмы и 5 лет ИТК строгого режима, еще четверо его подельников были осуждены на предельные сроки – от 10 до 12 лет. Оправдательных приговоров не было.

Не кочегары, а «высотники»…

В связи с ростом благосостояния советских людей росла и преступность. Особенно много стало квартирных краж, поскольку во многих советских квартирах теперь было что брать. Например, в самом начале 70-х настоящий вал подобных преступлений обрушился на Москву, что объяснялось несколькими причинами. Во-первых, столица и тогда была самым зажиточным городом в стране (сегодня Москва уже один из самых зажиточных городов в мире), население которого постоянно росло; во-вторых, после амнистии семидесятого года на свободу вышли десятки квартирных воров, которые вернулись к прошлой деятельности и почти все рванули в Москву.

Стоит отметить, что Москва и раньше регулярно подвергалась массовым набегам домушников. Например, такая же ситуация была и десятилетие назад, в начале 60-х. Тогда в городе велось массовое строительство, и новые дома, так называемые «хрущебы», сдавались «под ключ» тысячами, давая кров миллионам москвичей. Однако проектировщики этих зданий торопились с вводом в строй домов (их торопили власти, которые были заинтересованы в скорейшем расселении людей), поэтому не учитывали множества деталей. Например, дверные косяки они спроектировали хлипкие – их можно было вышибить ударом ноги. Один такой умелец, которого прозвали Золотой ногой, таким способом открыл… более 100 дверей, а суммарный ущерб от его деяний составил более 60 тысяч рублей. Вот как он сам описывал свои «подвиги»: «Я поднялся на последний этаж. Затем спускался тихо, на каждом этаже останавливался. На этом, седьмом этаже мне показалось, что ни в одной квартире жильцов нет. Я прислушался. Позвонил во все квартиры, никто не вышел. По обивке и ухоженности двери одной из квартир понял, что живут здесь небедные люди. Немного отступив, я с силой ударил подошвой правой ноги правее замка. От удара железка на дверной коробке наполовину вылезла. Тогда я толкнул дверь плечом, она распахнулась…»

Поскольку число ограблений, совершенных подобным образом, росло, милицейское начальство обратилось к строителям обратить внимание на дверные блоки. Однако, пока это новшество внедрили, прошло несколько лет. В МУРе же медлить не стали и создали ударную группу по борьбе с квартирными кражами, костяк которой составляли лучшие оперативные работники 1-го и 2-го отделов, а также сыщики из районных управлений внутренних дел и отделений милиции. Возглавлял новое подразделение опытный муровец с многолетним стажем работы, один из самых способных и интеллектуальнейших сыщиков не только МУРа, но и всего угро Союза Сергей Дерковский. Всего эта группа насчитывала 38 человек. Вроде бы немного, однако этих людей вполне хватило для того, чтобы сбить волну квартирных краж на несколько лет вперед. Когда волна краж пошла на спад, группу расформировали. Но уже спустя несколько лет пожалели об этом: домушники в массовом порядке вновь вернулись в столицу.

Пока начальство думало о том, как бы снова возродить подразделение по квартирным кражам (оно появится через год, о чем речь пойдет впереди), домушников нейтрализовывали муровцы из разных отделов. Одним из них был Валентин Рощин, который трудился в новом подразделении – в отделении по борьбе с наркотиками (оно появилось в самом конце 60-х, когда в столице преступники стали налаживать сеть по распространению морфина).

Еще в 1970 году по Москве прокатилась волна квартирных краж, где домушники посещали элитные дома вроде «книжек» на Калининском проспекте, причем забирались в квартиры, которые располагались исключительно на последних этажах. Именно из-за этого обстоятельства таких воров в МУРе прозвали «высотниками». Было понятно, что эти воры используют какое-то альпинистское снаряжение, с помощью которого проникают сначала на балконы жертв, а потом уже в квартиры. Однако больше никаких зацепок у муровцев не было. В итоге подобные преступления длились почти год, и за это время «верхолазы-высотники» обчистили порядка полусотни квартир (все принадлежали столичной элите: директорам баз и магазинов, артистам, писателям и другим представителям столичной богемы).

Волею судьбы именно Валентину Рощину и выпала удача напасть на след «высотников». Все началось с того, что однажды ему поступила информация о том, что на Ленинском проспекте, рядом с кафе «Луна», живут два брата-наркомана – Паша и Володя. Но главным в этой информации было не то, что братья балуются наркотиками, а то, как их зовут в наркоманской среде – Верхолазы. Поначалу Рощин подумал, что эту кличку братья могли заработать из-за своих наркоманских привычек: дескать, любят «улетать», кайфовать по «верхам». Но потом выяснилось другое. Оказывается, оба брата занимаются любительским альпинизмом. Узнав об этом, Рощин решил установить за ними скрытое наблюдение. И не ошибся.

Братья нигде не работали, однако деньги всегда при себе имели: и на гулянки в кафе и ресторанах, и на наркотики. Было решено проследить, что они будут делать, когда деньги закончатся. И вот такой час пробил. В один из дней братья вместо ресторана отправились «на дело». Выйдя из дома с большой спортивной сумкой «Динамо», они остановили такси и рванули на Калининский проспект. Далее послушаем рассказ журналиста В. Чеснокова, который знает об этой истории со слов самого Валентина Рощина: «На лифте братья-акробаты поднимаются наверх, открывают люк чердачного помещения и выходят на крышу. Перебрасывают веревку с одного дома на второй, она цепляется за провода. Невидимый им Рощин с изумлением наблюдает, как Паша идет по этой веревке – шустренько, как канатоходец, без страховки. Внизу шумит народ. Внизу – смертельная твердь асфальта. А над ней – бесстрашный вор. Да еще идет и посматривает – есть ли в квартире кто, и есть ли там что… Рощин невольно поймал себя на крамольной мысли, что преступник вызывает у него чувство восхищения. Даже переживать стал – только не сорвись!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67

Поделиться ссылкой на выделенное