Федор Московцев.

Темные изумрудные волны

(страница 4 из 63)

скачать книгу бесплатно

   – Давай сойдёмся. Переезжай ко мне, или квартиру пока снимем. Не знаю, с какого изменчивого часа тебе показалось, что я тобой пренебрегаю; а мне показалось, что ты смотришь по сторонам. Но обещаю, что учту все твои пожелания, если…
   – Если…
   – Если ты прекратишь эту вакханалию общения, разгонишь эту свою Парижскую коммуну… и вернёшь машину, а то этот муфлон так просто не отвяжется.
   Помедлив, она сказала:
   – Мне нужно подумать.
   – Маша!
   – Не настаивай.
   – Когда ты мне дашь ответ?
   Она усмехнулась:
   – До этого времени ты не будешь со мной общаться? Нет смысла?!
   – Я не это хотел сказать.
   – А что?
   – Я люблю тебя.
   В ответ на эти слова она поцеловала его долгим упоительным поцелуем. Оторвавшись, сказала:
   – Не могу…
   Отдышавшись, проговорила:
   – Андрюшка… Мы сейчас с тобой наделаем глупостей. Давай потерпим… месяц… нет, это много… три недели. И потом поговорим.
   – И всё это время…
   – …мы не будем встречаться… я не выдержу.
   – Но… Маша!
   – Не спорь. Нам нужно разобраться в своих чувствах. Простой, как лопата, способ – выждать, и всё как следует обдумать. Как раз по-твоему – консервативно и банально.
   – Но три недели!!!
   – Не такой большой срок. Другие годами ждут.
   И она постучала по торпеде. Андрей насупился:
   – Машину ты вернёшь.
   – Тогда полгода, я ещё не накаталась.
   Андрей шутливо замахнулся рукой, она с наигранным испугом сказала, что боится. Взяв с неё слово отменить все «дружеские встречи», он вышел из машины.
   Андрей почти не сомневался, что Маша не выдержит и эти три недели. Действительно, встреча произошла на пять дней раньше, но не по причине её нетерпения. Случилась трагедия.
   Принимая дежурство – он работал санитаром в судебно-медицинском морге – Андрей увидел в журнале знакомые инициалы. Утопленника привезли два дня назад, уже успели вскрыть, причина смерти – механическая асфиксия (утопление), следов насилия нет, концентрация этилового спирта в крови соответствовала тяжёлой степени опьянения. Взяв ключи, Андрей спустился в подвал, открыл нужный холодильник – небольшое помещение с конденсаторами – и там, среди приготовленных к выдаче трупов, увидел тело Михаила.
   Вернувшись в регистратуру, набрал Машу. «Проверяешь? – спросила она игриво. – А вот так, я сижу дома». Он сообщил ей, что случилось, и через час она приехала.
   Обзвонив знакомых, удалось узнать обстоятельства происшествия. Тело было обнаружено на берегу реки Ахтубы.
Время наступления смерти – ночь накануне. Одежду обнаружили в полутора километрах вверх по течению, на общественном пляже посёлка Средняя Ахтуба. Больше ничего не известно.
   – Ахтуба – коварная река, – сказал Андрей. – Неширокая, но там есть такие водовороты, что и трезвому не выплыть. А Миша, видимо, изрядно накатил. Что называется, захлестнуло угарной волной. Не пойдёшь смотреть?
   – Я видела его на разных стадиях саморазрушения, и примерно представляю, как он сейчас волшебно выглядит. Так что, от просмотра воздержусь.
   Некоторое время они сидели молча, потом Маша спросила, готов ли он выслушать шокирующее признание.
   – Это ты его утопила?
   – Нет, но…
   – Маша, может, мне не нужно всего знать. Я рассчитывал через пять дней… по окончанию испытательного срока…
   – Что ты там надумал? И не делай такое лицо, будто я накакала на пол. Просто…
   – Просто… что? – нетерпеливо переспросил он.
   – Мы были той ночью в «Короне». Уточню: нас было четверо девчат, никаких парней, и ни с кем я не общалась.
   – Давай, чего уж там…
   – У меня есть свидетели! Ладно. Мы волшебно танцуем, никого не трогаем, около часу ночи появился Мишаня. Обдолбанный, он шатался по залу, приставал ко всем девкам подряд. Одну из них он ухватил за задницу и принялся её пальпировать, и его бы отоварили друзья этой клюшки, если б не вмешалась охрана. Я укрылась так, чтобы он меня не заметил, но всё равно, около двух, когда мы вышли, то увидели его в коридоре. Миша был в ужасе, ему сложно было оставаться на ногах и с открытыми глазами. Но он меня увидел, и это придало ему силы, чтобы попытаться проделать со мной фокусы, из-за которых его выставили из клуба. Я вывернулась и побежала на выход, Миша – за мной, девчата подняли крик, стали лупить его сумочками. Он отстал, и нам удалось спокойно уехать на такси. Последнее, что я видела, когда мы отъезжали, – как он вышел из здания и направился к таксистам.
   – И кто-то из них повёз его в последний путь.
   Андрей покачал головой:
   – Ты меня так не пугай, – «шокирующее признание». Я чёрт знает что подумал, и сам чуть на пол не накакал.
   Они поужинали в кабинете заведующего в компании дежурного эксперта, а потом проболтали до самого утра – почти как на поминках, когда собравшиеся люди используют случай, чтобы пообщаться с теми, кого давно не видели. Долго спорили по поводу степени свободы, которую должен иметь близкий человек, чтобы не оказаться в рабстве предопределённости.
 //-- * * * --// 
   Они вновь стали встречаться, а после сдачи летней сессии заехали на две недели в санаторий «Волгоград», в котором у Маши работала тётя. Обдумав планы их совместной жизни со всей своей тяжеловесной обстоятельностью, Андрей был обескуражен внезапным открытием – ни он её, ни она его, не любит. Но это не охладило, а скорее даже с новой силой разожгло его страсть.
   По молчаливому уговору они не касались темы совместного проживания. Летом – это был четвёртый год их знакомства – они были практически неразлучны; ездили на море на «восьмёрке», которую Маша оформила на себя. С началом учёбы стали встречаться реже, но выходные – как Андрей называл, ночь с пятницы на понедельник – как правило, проводили вместе.
   Спор не прошёл для спорщиков даром. Андрей перестал бесноваться от ревности, когда узнавал, что Маша была замечена в мужской компании; она же терпела его несколько бесцеремонное к ней отношение и то, что он редко её выгуливает. Зато она приобрела подружку в лице «лучшего из друзей», возможность получать ценные советы, которые не даст ни одна женщина.
   – Андрюшка, дело есть. Шурик закупает в Римини зимнюю коллекцию для своего магазина. Говорит, что уже не надеется на свой вкус – вот если бы я с ним поехала…
   – А он тебе так противен?
   – Женатый, но это ладно. Если б не его живот… Это я не про себя, я вообще так рассуждаю, если б тебя у меня не было. Ты же знаешь: я одного тебя люблю.
   – Ты хочешь в Италию, но тебе неохота жить с Шуриком в одном номере.
   – Ничего нельзя укрыть от тебя.
   – Далась тебе именно Италия. Узнай, в какой стране есть барахолки наподобие Римини, и перед самой поездкой убеди Шурика, что итальянский ширпотреб – не совсем то, что нужно покупателю в этом сезоне, пусть он тебе оплатит поездку, например, во Францию, а сам едет туда, куда запланировал.
   – Да он разбирается лучше меня, мой вкус – это просто предлог. Тем более, у него в Римини постоянные поставщики.
   – Послушай, у тебя один вкус – парить людям мозги, размагничивать компас. Собери информацию, мнения серьёзных людей, сведения об антиитальянском заговоре, выстави в черном свете его идею закупаться в этом году в Италии. Это провал, разорение. Удачный «buyer» – это 100 % успеха в таком бизнесе. Нельзя рисковать и класть все яйца в одну корзину. Половину пусть закупит в Италии, половину поручит тебе закупить в другом месте. Именно в то время, когда он будет в Римини, потом у тебя начинается сессия. И если ты – настоящий переговорщик, а Шурик – настоящий бизнесмен, то он тебя послушает.
   – А если даже всё получится, но я куплю ему не то?
   – Ты определись: тебе нужно съездить на халяву за границу, или поддержать Шуриков бизнес?!
   – А если…
   – Всё, замолчи! Я тебе, что ли, ходячий справочник по всем твоим Шурикам?!
   Прошло полгода, прежде чем они приняли новую модель поведения. Случались ссоры, выяснение отношений, краткосрочные – не более недели – разрывы. Если раньше Андрей был полностью сосредоточен на учёбе, работе, и спорте, и предпочитал дожидаться Машу, пока она нагуляется и придёт к нему ночевать; то теперь стал чаще бывать в её компаниях. Круг его общения был ограничен, большинство знакомых были старше, и, соответственно, чего-то добились в жизни, имели устоявшееся мировоззрение. И до определенного момента ему было непонятно, как могут молодые люди часами глушить слабоалкогольные напитки, от которых не опьянеешь, зато от них болит голова; и вести бессмысленный трёп, от которого нет никакой пользы, и после него в голове образуется серый туман, как в обезьяньем мозгу. «Час на переговоры – и в люлю», – так поступали с девушками большинство его друзей.
   Бывая с Машей в компаниях, он лишний раз убеждался в том, что она не изменяла ему, ей просто нравилась вся эта развесёлая атмосфера, и он, в силу того, что не принимал чужие взгляды, зря ревновал её, глядя со своей колокольни и размышляя, что называется, в меру своей испорченности. Пришло окончательное понимание друг друга, пришла открытость и предсказуемость, стал просматриваться коридор, в котором двигался партнёр; и вместе с тем подтвердилось то, что они не любят друг друга. А то, что он стал чувствовать себя непринуждённо в молодёжных компаниях, выдерживал длительные кутежи и разговоры ни о чём, лишь укрепило его неприязнь к подобному времяпровождению, он стал ещё более консервативен и нетерпим. Андрей всё же не доверял ей полностью, и утешался тем, что львиная доля её благосклонности достаётся ему, а не кому-то другому.
   Но Маша не была бы Женщиной, если б зафиксировалась в своей логической косности и неподвижности, и двигалась в колее полностью детерминированных движений. Рабство предопределённости – это не её.
   В один из дней она снова обратилась к Андрею за «братской помощью». Семён, очередной «друг», оказался на редкость опасным типом, Вахтанг перед ним был просто писающий мальчик. Они познакомились в одном из заведений, стали бывать в компаниях, раза три он приглашал её в ресторан. Всё это время она успешно предупреждала его поползновения сократить дистанцию общения. Но в очередной раз, когда они вышли из ресторана и сели в машину, Семён повёз её совсем не туда, куда ей было нужно. На её протесты ответил грубо: «Сиди, не тявкай». Она выскочила из машины на светофоре, он бросился в погоню. Вынужденная фора, которую он ей дал, пока парковался, спасла её. Ей удалось скрыться. После этого Семён стал караулить её возле дома, приезжал в институт.
   На встречу с ним Андрей поехал не один, – взял с собой товарища, Романа Трегубова, работавшего в «офисе». Установили, – правда, не без труда, – кто такой Семён Никитин, по кличке «Никитос». Он работал в бригаде, которая занималась в основном колхозниками и фермерами. Когда-то эти ребята подчинялись «офису», но потом технично соскочили, стали работали сами, «по беспределу». Безбашенные отморозки, больше ничего про них неизвестно.
   Во время разговора Никитос бесился, как холостой верблюд. Ему объяснили, что девушка ошиблась, не поняла, и приносит извинения, но он кричал, брызгал слюной, хватался за оружие. Никто ему не указ, он возьмёт её, потому что «она уже повелась», так что поздно включать заднюю скорость. С огромным трудом удалось взять с него слово оставить Машу в покое и больше не преследовать.
   На этот раз Андрей пришёл в неописуемую ярость, и пробил брешь в её спокойной отчуждённости. «Куда ты лезешь? С этими отморозками даже «офис» не связывается, игнорирует их существование. Зачем браться за случаи, с которыми не можешь справиться?!»
   Впервые за всё время знакомства Маша дала внятное объяснение своему поведению. Напомнила про то, какой была до поступления в институт. В обществе она всё время находилась в тени более ярких подружек, и страдала от недостатка мужского внимания. Не было у неё этой способности очаровывать, и одновременно удерживать молодого человека на нужной дистанции – так, чтоб он был в тонусе и не злился при этом.
   В тот вечер, когда они познакомились, она польстилась на внешность Андрея и на его обходительность. Кроме того, чутьё подсказало ей, что этот парень надёжнее, чем другие. И она решила не терять время даром. Больше года он был для неё самым-самым-самым. Головокружительный полёт, в котором он и она, и никого вокруг. Другие – где-то там, внизу, их не видно, и немного жаль, потому что им неизвестно, как тут хорошо.
   Потом она стала замечать, что его обходительность куда-то исчезла, уступив место циничному потребительскому отношению. Как будто ничего не изменилось, но улыбка уже казалась фальшивой, радость какой-то наигранной, всё больше времени он посвящал каким-то своим делам и предлагал провести время с подружками, а поздно вечером придти к нему домой.
   Однако и в этот момент Маша не придавала никакого значения тому, что кто-то из молодых людей оказывает ей внимание, и приходится поддерживать случайный разговор. Какое-то значение имело то обстоятельство, что одному и тому же событию разные люди давали разную оценку. Вот молодой человек полдня на машине возил Машу по её делам. Она не придала никакого значения этому событию – оказал любезность, покатал, спасибочки. Через несколько дней она забудет, как его зовут, если он снова не попадётся ей на глаза, и не предложит подвезти. Парень рассматривал поездку как свидание, и рассчитывал на дальнейшее развитие отношений. Андрей усматривал в действиях Маши измену. Такое вот расхождение взглядов.
   Он ревновал и раздражённо выговаривал ей. И вместо того, чтобы уделять больше внимания, которого ей не хватало, стал замыкаться в себе. События развивались по нарастающей, и очень быстро наступил момент, когда двое стали так много себя отдавать посторонним, что это превратилось в знак того, что им меньше нужно друг от друга. Для неё посторонними оказались его друзья и коллеги по работе, для него – её подружки. Но их по-прежнему удерживало взаимное влечение, они говорили друг другу всё те же слова любви. И хранили друг другу верность.
   Что касается ненавистного ему «общщения».
   Полнота существования обретается через проработку впечатлений, полученных при общении с людьми из возможно большего количества социальных слоёв. И общение с чуждым тебе человеком, у которого масса недостатков, также очень полезно – становятся заметными собственные аналогичные недостатки, на которые бы и не обратил внимание, пока не увидел, как это комично, или неприятно, выглядит со стороны.
   Никто не спорит, что несколько фраз, произнесённых знакомыми Андрея, интереснее и ценнее, чем многочасовой трёп её друзей. Да, КПД общения у него гораздо выше. Но не всем же так везёт, как ему. Он попал во взрослый коллектив, и сочетает приятное с полезным – работает и общается с интересными людьми. Конечно, после этого многие ровесники кажутся ему примитивными. Но если он встречается с девушкой, то должен как-то жить её интересами, а не думать только о себе.
   Постепенно среди её знакомых стали появляться те, КПД общения с которыми достаточно высок, – то есть взрослые обеспеченные мужчины. Само собой, они могли дать гораздо больше, чем простые студенты. Это касалось в том числе и подарков. Как-то само собой получилось, что Маша выработала определённую линию поведения с такими людьми. Во-первых, отказалась от ярких броских нарядов, одевалась нарочито просто и недорого. Не злоупотребляла косметикой, держалась просто и естественно, старалась казаться в меру серьёзной, и, вместе с тем, не лишённой вполне земных желаний. Не показывала свою высокую осведомлённость в таких областях, как секс, знание мужской психологии, дорогие брэнды, дорогие заведения, клубная ночная жизнь. Совокупность всего этого создавало иллюзию доступности. Делов-то куча – немного облагодетельствовать «простушку». А она, как бы невзначай, ненавязчиво говорила о своих потребностях и материальных затруднениях. Ну, небольшой суммой – которая для Маши была значительной – каждый готов поделиться. Каждый надеялся, что инвестиции окупятся. Что называется, не подмажешь, не поедешь.
   В этом они ошибались. Дорога вела в тупик. Маша научилась держать дистанцию, и могла динамить до бесконечности, – пока люди сами не сходили с дистанции.
   Опять же, всё делалось походя, и этому не придавалось особого значения – ни дарителям, ни их подаркам. Ни к кому она не испытывала чувств и привязанностей, имена большинства случайных знакомых не отпечатались в её памяти. Если бы Андрей уделял ей капельку больше внимания, ничего бы этого не было, – поговорил бы с ней, пусть даже б наорал, как в этот раз, с Никитиным.
   Насчёт любви – тут одно вытекает из другого. Ценность впечатления – в его уникальности и обособленности от других впечатлений. Когда их много, они накладываются друг на друга, и взаимно гасятся. Короче, держать надо девушку при себе, и никуда одну не отпускать.
   … Её объяснение прозвучало для него, как откровение. Всё было так чётко сформулировано и выглядело так просто, что Андрей удивился, почему сам не мог раньше догадаться об этом. Он действительно был эгоистом.
   И не только. Она призналась, что чем дальше, тем меньше понимает его. Всё идёт ровно, нет причин о чём-либо беспокоиться, но это кажущееся спокойствие. Мелкая деталь, случайная фраза, выявляет глубинные сдвиги, произошедшие в сознании близкого человека. Ей пришлось быть свидетелем некоторых сцен на его работе, она слышала его переговоры с Романом и другими людьми, многие вещи шокировали её. Позже она доходила своим умом, что всё делается правильно, но ей было бы намного легче, если бы Андрей обсуждал с ней свои дела, – так, как она это делает. И если эта тенденция продолжится, она опасается, что однажды увидит перед собой совсем другого человека, чем тот, с которым когда-то познакомилась. Хорошо, если окажется один человек, но у неё есть смутное подозрение, что будут несколько разных людей, и каждый из них будет отличаться от исходной личности.
   Объяснившись, Маша приступила к обсуждению формата их взаимоотношений. Она и этому дала чёткое определение: «суррогат». Сексуальная дружба с расплывчатыми обязательствами. Андрей был вынужден согласиться. На основании сказанного она дала понять, что всё по-прежнему находится в его руках. В его власти повернуть события в ту или другую сторону, и она готова подчиниться его решению.
   Андрей и сам это чувствовал – наступление критического периода, когда существующее положение вещей должно измениться, и дело должно двигаться – если не вперёд, то назад. На этом этапе нужно было потрудиться, предпринять усилия, чтобы завоевать настоящую любовь, построить серьёзные отношения. И он ясно представлял, какие это должны быть усилия. Ничего сложного – дать ключи от квартиры, распределить домашние обязанности, вникать во всё, что говорит близкий человек, считаться с интересами этого человека, обсуждать свои планы. Перед её приходом усеивать пол лепестками роз – от порога до спальни, заливать шампанским ванну, делать другие непрактичные поступки, которыми можно взбудоражить женское воображение. Пока этого достаточно – до следующего критического периода.
   Шло время, а он никак не мог решиться на этот шаг. Сначала нужно было доделать одно дело, потом шло несколько суточных дежурств подряд, затем возникла проблема, требовавшая срочного решения, и так далее. Маша тактично не напоминала ему, и он отложил это дело в долгий ящик.
   Маша облегчила ему задачу. В начале 95 года – к этому моменту они были знакомы пять с половиной лет – она вышла замуж. Андрей, как говорят в некоторых подобных случаях, последним обо всем узнал.
   Простудившись, он лежал дома в постели, с высокой температурой. Маша заглянула в гости, родители открыли ей дверь, и она прошла в его комнату. Она стала раздеваться у порога, к кровати подошла полностью обнаженной. Забравшись к нему под одеяло, сообщила, что у неё совсем нет времени: её жених у подъезда, ждет в машине. Андрей удивился, поворчал, что события проходят мимо него. Маша рассказала об избраннике, и Андрей его вспомнил. Он даже был лично с ним знаком, знал, что Маша с ним общается, но ему в голову не приходило, что всё так запущено. Герасим Новиков – так его звали – был на несколько лет старше их, привлекательный, уравновешенный, благополучный парень, занимался бизнесом. Приличная кандидатура. Что ж, Андрею не оставалось ничего другого, как признать, что планируемое бракосочетание принадлежит к числу зрелых решений, и тоном крёстного папочки сказать, что одобряет выбор, и, скрепя сердце, отдаёт Машу в надёжные руки.
   …Торопилась Маша только на словах. Она любила его с обычной своей чувственной сосредоточенностью. Все вокруг неё утратило значение, испарилось, умерло. Только одно сейчас имело смысл: эти непрерывные, постепенно ускоряющиеся движения. Выкраивая узор совершавшегося соития, она полностью сосредоточилась на своих ощущениях. Её затуманенный взгляд не прояснился и тогда, когда горячее тело, задрожав, безвольно опустилось на Андрея, словно взорвавшаяся комета, разбрызгивающая золотой дождь.
   Кажется, прошла целая вечность, прежде чем они стали воспринимать окружающий мир.
   – Андрюшка!
   Это было первое, что он услышал. И, после долгой паузы, ответил:
   – Да, Машенька, удиви меня еще чем-нибудь. Давай, чего уж там!
   Она сообщила будничным тоном, что свадьба состоится через полторы недели, и непонятно, продолжатся ли их интимные отношения. Скорее всего, нет. В ответ он поблагодарил её за то, что она его об этом предупредила.
   Стоя в дверях и поправляя свитер, она пожелала поскорее выздороветь и сказала:
   – …я тебя не оставлю. Если вперёд тебя заберусь на самый верх, первым делом пришлю за тобой лифт.



     Вы боитесь быть счастливым,
     Вам тоска милей любви,
     Вы талантливы, красивы
     И немножечко глупы.
     Вам пугаться нет причины:
     Я всегда могу уйти.
     Путаете вы личины
     С ликами судьбы.
     Ваша боль пройдет с годами,
     Жизнь не кончилась теперь.
     Я влюбленными глазами
     Провожала вас за дверь.
     Как в пословице про воду
     Долго будете вы дуть,
     Остужая ваше сердце,
     Захолаживая грудь.
     Есть для этого причина,
     Но не в боли жизни суть.
     Вы поймите: вы мужчина,
     Вы найдете счастья путь.
     Стали вы мне вдохновеньем,
     Вдохновеньем буду я.
     Только чуточку терпенья
     И немножечко огня.
     Мне так страшно вам наскучить,
     Навязаться невпопад,
     Вас не буду больше мучить.
     Знайте: нет пути назад…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Поделиться ссылкой на выделенное