Федор Московцев.

Темные изумрудные волны

(страница 2 из 63)

скачать книгу бесплатно

   – … новинка под названием «Fuck off Decoder» позволяет существенно улучшить работу телевизора. Расширение зоны охвата, возможность подсоединения дополнительного оборудования, улучшение качества изображения, и много других полезных вещей. Фактически, получается новый телевизор. К чудо-прибору прилагается подробная инструкция. Правда, она на английском языке.
   И он добавил извиняющимся тоном:
   – В настоящее время мы готовим перевод. И еще. Хотя прибор достаточно прост в обращении, лучше бы, чтобы настройку производил квалифицированный мастер. Но, думаю, у вас с этим проблем не будет. У вас, в вашем городе, наверняка есть сервис-центр, специализирующийся на обслуживании радиоэлектронной аппаратуры. Так что…
   Располагающе улыбнувшись, он завершил свой монолог следующими словами:
   – Попробуйте. Возьмите на реализацию несколько штук, а там, – как дело пойдет.
   Повисла пауза. Директор смотрел на коммивояжера странным, диковатым взглядом. Вероятно, он не верил ни в научно-технический прогресс, ни в торжество микросхем. Продавщица в сером халате гремела счетами, и заносила в тетрадку какие-то цифры. Наконец, Геннадий Иванович нарушил молчание.
   – Значит, Артем, товар твой очень ходовой?
   – Не буду ничего утверждать. Как пойдет, так пойдет.
   У директора магазина созрело какое-то решение. Он посмотрел на часы, сказал продавщице, чтобы сходила на обед, и «вертанулась» через час. Еще он попросил её, чтобы она позвала сюда со склада некоего Степана. Когда она ушла, Геннадий Иванович сообщил, что сам не разбирается в таком товаре, поэтому зовет специалиста.
   Степан, высокий, смуглый, с вытаращенными глазами тридцатилетний парень, не заставил себя долго ждать. Геннадий Иванович передал ему микросхему, которую до этого вертел в руках.
   – Вот, полюбуйся. Фирма предлагает микросхему. Говорят, хорошо продается.
   Степан зачем-то вышел из-за прилавка, прошелся по торговому залу.
   – Где мы разложим эти микросхемы? – задумчиво сказал он. – Сюда, где радиоприемники…
   Затем спросил у коммивояжера:
   – Надолго к нам?
   – Все от вас зависит.
   – Один приехал?
   У очкарика, ожидавшего к концу месяца получить гарантированную прибыль, вдруг появились тревожные мысли. Секунду помедлив, он ответил, что приехал один.
   – А ты не пробовал продавать смывные бачки по цене бормашин? – спросил Степан, ощерившись.
   «Дело дрянь! – подумал очкарик. – Они наслышаны об этой схеме».
   По всему выходило, что план потерпел неудачу, и необходимо как можно скорее выбраться из этого чертова магазина. Глупо улыбаясь, он стоял, продумывая ходы отступления. Геннадий Иванович, перемахнув через прилавок, встал позади него.
Очкарик повернулся лицом к директору и сделал шаг в сторону.
   – Этот артист, Артемон, за ту цену, по которой впаривает нам свою шароборку, закупает их на рынке целый мешок, – сказал директор магазина своему подчиненному.
   – Мужики, я всего-навсего продавец… Наемный… – залепетал коммивояжер, вглядываясь в лица противников.
   – Валенком решил прикинуться, – усмехнулся директор. – Половина области торчит с твоим товаром, как слива в жопе.
   И он угрожающе придвинулся к коммивояжеру, который отступил еще на шаг.
   – Ну что, попался, Артемон?! – добавил Геннадий Иванович, поднимая руку, вероятно за тем, чтобы взять противника за шиворот.
   Коммивояжер отступил еще на шаг. Дальше отступать было некуда. Позади него высилась стеклянная витрина с радиоприемниками, батарейками, паяльниками, и лампочками.
   Тут за спиной Степана показалась могучая фигура Трезора. Никто так не умеет неслышно подкрадываться, как этот массивный, неповоротливый с виду колосс. Мощная рука его, утяжеленная кастетом, грузно опустилась на голову Степана. Одного удара хватило, чтобы тот рухнул на пол, как подкошенный.
   Очкарик, сбросив с себя руку Геннадия Ивановича, ударил его локтем в челюсть. Директор магазина отшатнулся, провел рукой по губам и носу, посмотрел на свою ладонь и увидел на ней кровь, смешанную со слюной. Смыкая и размыкая губы, слегка причмокивая, он будто пробовал на вкус. Посмотрев на крашеный дощатый пол, он проглотил кровь. Затем перевел взгляд на ухмыляющегося Трезора, увидел то, что произошло с его работником, и злобно выпалил:
   – Сволочи!
   – Просил тебя, как человека: не называй меня Артемоном, – укоризненно сказал блондин, снимая ставшие ненужными очки. – Почему люди избегают быть учтивыми?
   Он положил очки в нагрудный карман рубашки, затем сделал обманное движение правой рукой, будто собираясь ею нанести удар. Директор магазина инстинктивно вскинул руки, и в этот момент блондин нанес ему прямой удар ногой в живот, после чего подался вправо, и, заходя сбоку, провел мощный удар под ухо. Геннадий Иванович повалился на пол и застыл.
   – Получается, зря ездили, – грустно произнес Трезор, оглядывая помещение. – Может, в кассе будет что-то типа денег?
   – Если мы возьмем деньги, это будет типа ограбление.
   – Устроим небольшой пожарчик, – бросил Трезор, направляясь к кассе. – У меня в багажнике есть типа канистры с керосином.
 //-- * * * --// 
   Небо нависло какое-то безвоздушное, словно откачали из него воздух, и над землей стояла наполненная сухой пылью пустота. А беззвучный могучий насос, откачавший из неба воздух, все работал, работал, и уже не стало не только поселка с полыхающей розницей, но и ориентиров на дальнейший путь, – в огромной пустоте осталась только узкая полоска асфальта и мчавшаяся на полной скорости бежевая «шестерка».
   – Ну и что будем делать? – спросил Трезор. – Последний папуас сгорел на работе.
   – У папуасов могут обнаружиться другие потребности, – ответил, помедлив, блондин. – Жизнь в охраняемом кондоминиуме, коллективные прогулки и питание в одно и то же время, работа на свежем воздухе от зари до зари. Опять же, эти милые фенечки, так радующие глаз – индивидуальный номер на груди, и все такое.
   Покосившись на товарища, Трезор попросил объяснить сказанное на доступном языке. И тот рассказал, что имел в виду, – сельскохозяйственные предприятия с привлечением дармовой рабочей силы.
   – Азиаты, – устало произнес Трезор. – На этой теме сидят азиаты. У них организация, ресурсы, силы. Вдвоем мы это дело не потянем. «Король» не подпишется – своих забот хватает.
   И два товарища умолкли, задумавшись каждый о своем. Будущее представлялось туманным, как это зыбкое серое марево, повисшее над землей.
   Так они ехали, потеряв ощущение времени. Связь событий прошлых с настоящим и будущим стала вдруг неясной и потерялась совсем. Все, что реально существовало – это прямая, как стрела, дорога, и горячий душный ветер, со свистом врывающийся в салон машины.



     Королю банкнот бумажных,
     Королю чинов продажных,
     Королю пустых бутылок,
     Королю монет копилок,
     Королю братков на зоне,
     Королю жокеев пони,
     Королю бомжей и нищих,
     Королю приема пищи,
     Королю продажных женщин,
     Королю морщин и трещин,
     Королю детей капризных,
     Королю безумной жизни,
     Королю объятий нежных,
     Королю обид небрежных,
     Королю морозной бури,
     Королю обычной дури,
     Королю прекрасных песен,
     Королю научной взвеси,
     Королю томов романа,
     Королю телеэкрана,
     Королю степей бетона,
     Королю рыданья-стона,
     Королю оконной рамы,
     Королю семейной драмы,
     Королю разлуки черной,
     Королю крутого порно,
     Королю больных душевно,
     Королю всех дел плачевных,
     Королю смешных историй,
     Королю мечты про море,
     Королю крестов и храмов,
     Королю военных планов,
     Королю всего помногу,
     Богу…
     Прошение.
     Любви, здоровья, счастья и удачи,
     Не умирать и отдыхать почаще,
     Не знать ни одиночества, ни бед,
     И кушать вкусно, сытно на обед.
     Подпись.
     Писака, страшный графоман,
     Бываю трезв, когда не пьян.
     Дурак, но с проблеском ума,
     А по секрету, я – она.



   Среди россыпи воспоминаний, которые Андрей бережно хранил в своей памяти, история Маши Либерт занимала особое место.
   Они были однокурсниками. Возможно, за годы обучения они бы так и не сблизились, но случай соединил их спустя месяц после поступления в мединститут.
   Теплым сентябрьским вечером к Андрею ввалился пьяный товарищ с девушкой. Уединившись на кухне, Михаил, так звали друга, – 25-летний автомеханик с фактурой финского лесоруба, – объяснил, что встречается с девицей две недели и сегодня ночью рассчитывает на плотный контакт. Нужна территория.
   – ОК, – кивнул Андрей, – родители на даче.
   Узнав в случайной гостье однокурсницу, он сделал вид, что видит её впервые.
   – Маша, – представилась девушка в темно-красной обтягивающей блузке и черных джинсах. Равнодушно взглянув на хозяина квартиры, она прошла в комнату.
   Вечер проходил в алкогольно-кумарной атмосфере. Тачки, бабы, и бухло, по Михаилу, – полный список вещей, необходимых для счастья. Той ночью он был в ударе, чем дальше, тем отчетливее от его словоизлияний несло конюшней и крепким пивным духом.
   Украдкой разглядывая хрупкую темноволосую девушку, Андрей удивлялся её спокойной красоте. Она не принимала участия в разговоре, меланхоличный взгляд её агатовых глаз блуждал по комнате, надолго не задерживаясь ни на одном предмете.
   Из колонок доносились угрюмые мелодраматические куплеты мрачного электро-рока. Синтезаторная пульсация, ледяной гитарный звук, и гипнотический бас, – этого коктейля оказалось достаточно для придания интимного вектора мыслям серьезно пьющего автомеханика Михаила.
   – Так значит, где ты нам постелешь? – спросил он Андрея. Вставая с места, сказал Маше в виде заключения, – Ну что, пойдем…
   Она сделала вид, что не понимает, и вдруг, задержав у самых губ кусочек пирожного, подняла на Михаила удивленные глаза:
   – Что?
   – Начинается… – недовольно пробормотал тот, опускаясь на стул. – Ты отлично знаешь, что…
   Маша отпила шампанского и ничего не ответила. Михаил, между тем, продолжил описание восстановления помятого джипа, за которое вытряс с тупых клиентов кучу денег. Заметив пустую бутылку, спросил:
   – Водка кончилась, у тебя есть еще?
   Поколебавшись немного, Андрей принес вместо водки коньяк. Смешивая его с шампанским, он наблюдал, как Михаил, обняв свою подругу, пытается её поцеловать. Посмотрев на Андрея строгим и спокойным взглядом, Маша спросила:
   – Кто у вас ведет анатомию?
   – Липченко.
   – Везет. А у нас этот маньяк, – Алейников.
   Недовольный, Михаил залпом осушил бокал и вышел на балкон курить. Андрей посмотрел на Машу сочувственно.
   – Выпроводи нас, – попросила она. – Пожалуйста. Мне надоело, я не хочу тут быть.
   Понимающе улыбнувшись, Андрей ответил:
   – Мы давно знаем друг друга. Вряд ли я смогу его запросто выпроводить. Почему ты не хочешь уйти сама?
   – Даже не знаю, что сказать, – пожала она плечами. – Спроси меня после того… Короче, спросишь меня потом.
   Она откинула со лба ярко-черную прядь волос и лениво потянулась. Её блузка при этом движении сильнее обтянула грудь.
   Михаил вернулся, и беседа продолжилась. На этот раз речь пошла об отечественных машинах. После двух коктейлей он вновь коснулся диванной темы:
   – … в конце концов, я мужик, это платоническое прозябание не для меня…
   Красный, будто вынырнувший из кипятка, он раздраженно говорил те слова, с которыми, в конце концов, обращаются к некоторым женщинам, когда говорить с ними не о чем, нежничать с ними скучно, а переходить к существенному они не хотят. При этих словах его лицо выражало наивную важность и несколько ребячливую гордость, и Маша посмотрела на него с сочувствием и состраданием, как смотрят на подопытных собак и на непризнанных гениев.
   – … Очень много текста, – бесстрастно прервала она его.
   Обменявшись с Андреем заговорщическими взглядами, тихо добавила:
   – Сходи, покури, если волнуешься, или выпей.
   Следующий час этого вечера напоминал просмотр бездарного кинофильма, в котором неумелый актер безбожно врет, натужно выступает, пытаясь вжиться в роль. Михаил поочередно примерял на себя то образ нежного влюбленного, то крутого мужика, то хозяина, недовольного инвестициями, от которых нет отдачи. Чувствуя себя лишним, Андрей хотел было удалиться, но Маша бросила на него такой красноречивый взгляд, что он был вынужден сесть обратно на свой стул. Ему всё опротивело, но, притворяясь безучастным, он развлекал гостей веселыми рассказами и анекдотами. Магнитофон давно замолк, но Андрей не торопился ставить новую кассету. Почему? Потому, – поймал он себя на мысли, – что ждал неизбежного конца этой драмы. Всматриваясь в тонкое, большеглазое Машино личико, он видел в нем то же самое – ожидание. Спокойное ожидание охотника, понимающего, что зверь загнан, и торопиться ни к чему.
   …Михаил заснул прямо за столом, и Андрей не без труда перенес его габаритное тело на диван.
   Они вышли из комнаты, не сговариваясь. Пошли по узкому коридору, их руки при этом соприкасались. Он почувствовал её опьяняющий запах, и кровь прилила к его лицу. Но в последнюю секунду он вдруг передумал, и повел её не в свою комнату, а в отцовский кабинет.
   Там царил интимный полумрак – как раз подходящее освещение для того, что они задумали, и о чем договорились при помощи двух взглядов и одного кивка. Но он включил свет и нарушил установленную договоренность. Она это поняла, и, забравшись с ногами в кресло, села съежившись, как кошка перед прыжком.
   – Это книги твоего отца? – спросила она, кивнув в сторону полок, занимавших целую стену, от пола до потолка.
   – Да.
   – И он их все прочитал?
   – А ты думаешь, в кого я такой умный?! – улыбнулся Андрей.
   Обитель книг огласилась веселым смехом. Маша стала выглядеть более непринужденно. Она уже сидела, закинув ногу на ногу.
   Они немного поговорили об учебе. Стараясь выглядеть бесстрастным, Андрей сообщил Маше, что постелет ей тут, в отцовском кабинете. Она молчала, и он, натягивая наволочку на подушку, стал рассказывать очередной смешной случай.
   – … Дубов – он из Молдавии, его фамилия у нас, как единица тупости. Мы говорим – это два дуба, а это тупо, как три дуба, и так далее. Одним словом, это реальный дуб, образцово-показательный дуб, дуб из дубов. Недавно мы сидим на занятии, а Дубову приспичило, и он спросил соседа, как зовут преподавателя. Сосед перед этим читал автомобильный журнал, и решил подшутить. Записывай, говорит он, а то забудешь: Ягуаров Лев Леопардович. Дубов старательно записал все в блокнот, повторил про себя для надежности, и стал тянуть руку. Все, кто слышал, сидели, еле сдерживая смех – неужели этот придурок повёлся? Преподаватель обратил внимание на Дубова и спросил, что ему нужно. «Лев Леопардович», – неуверенно произнес он, и тут все засмеялись. Преподаватель невозмутимо посмотрел на Дубова поверх очков и спросил, кого тот называет Львом Леопардовичем. Все притихли. И тогда Дубов, набрав в легкие побольше воздуха, сказал уже смелее: «Вы же Лев Леопардович. У меня так записано: Ягуаров Лев Леопардович. Вот я и спрашиваю: Лев Леопардович, можно мне выйти в туалет?» Тут все полегли со смеху. Даже преподаватель улыбнулся. Он сказал: – Идите, голубчик, но после занятия останетесь. Поговорим о зоологии.
   Закончив рассказ, Андрей посмотрел на Машу. Да, он снова заслужил её смех. Он достал из шкафа одеяло и аккуратно положил на кровать:
   – Все готово. Прошу. Ванная и туалет по коридору направо, телефон – на столе. Что еще…
   Маша встала с кресла и томно потянулась. Взгляд Андрея снова скользнул по её груди.
   – Ты такой заботливый. Волшебство, мечта любой девушки, – услышал он её неестественно-развязный голос.
   Беспомощно улыбаясь, он стоял молча, борясь с желанием.
   Она присела на письменный стол, и повернулась к окну:
   – Институт через дорогу. Удобно. С утра можно выспаться. Торопиться не надо, одна минута – и ты в аудитории. Ты поэтому пошел в медицинский?
   «Знаю я эти штучки», – подумал Андрей и что-то невнятно пробормотал в ответ.
   Поняв, что её игру не поддерживают, Маша опустилась в кресло, показывая своим видом, что разговор окончен.
   «А может?..» – промелькнуло у Андрея в голове. Он мягко улыбнулся, обнажив красивые белые зубы, стараясь в свою улыбку вложить максимум обаяния. Когда заговорил, в его голосе зазвучали ласковые и дружелюбные нотки, как будто перед ним была не едва знакомая девушка, а горячо любимая сестра:
   – Извини, если что не так… Располагайся с комфортом… Пульт от телевизора…
   Взгляд его забегал по комнате.
   – … В общем, не стесняйся… Если не хочешь утром с ним встречаться, – кивок в сторону комнаты, в которой спал Михаил, – я тебя провожу.
   Маша немного покраснела, она была озадачена и смущена. Увидев, что попал в «десятку», Андрей неожиданно растерялся: Михаил не был лучшим другом, – всего-навсего «нужный человек», – но он был гость.
   – Раньше под окнами ночь напролёт шумели эти старые венгерские автобусы, уходившие в аэропорт. Родители ужасно жаловались. Теперь ходят маршрутки, они не шумят. Ты будешь спать спокойно.
   – Надеюсь, что нет… – улыбнулась она.
   – Спокойной ночи, – пробормотал Андрей, едва владея собой, и вышел, оставив девушку в недоумении.
   У себя в комнате он какое-то время ходил взад-вперед, проигрывая возможные варианты событий – как прошедших, так и будущих. Потом застелил диван и в изнеможении опустился на него. Так лежал он, уставившись в потолок – подавленный и недовольный самим собой. Сердце бешено стучало. Он вспомнил, что, уходя от Маши, пятясь к двери, он, возможно, увидел нечто такое, что не должен был видеть. Это был просящий взгляд брошенной девочки, с которой никто не хочет играть, которую никто не воспринимает всерьез. Да, это было так, – какую-то долю секунды перед тем, как её красивые черные глаза вновь стали равнодушными.
   Тихо скрипнула дверь, и в темном дверном проеме появился стройный Машин силуэт.
   – Андрюшка! – шепотом позвала она. – Я хотела спросить…
   – Да, заходи… – не давая ей договорить, отозвался он, тяжело дыша.
   Осторожно ступая босыми ногами, она прошла в комнату, с любопытством озираясь, и остановилась, не дойдя трех шагов до окна. Так она стояла, держа левую ногу на носке, её щиколотка при этом чуть заметно дрожала. Проведя рукой по животу, спросила с придыханием:
   – Это окно выходит во двор?
   Как будто все, что её интересовало в этом доме – это окна и то, в какую сторону они выходят.
   – Да, – ответил Андрей, гостеприимно распахнув одеяло, – ты присядь, стоять же неудобно…
   Она присела на край дивана, обхватив колени руками:
   – Ты один в семье?
   – У меня есть младший брат, – ответил он, распахивая одеяло еще шире, и заботливо прибавил, – заберись с ногами на диван, приляг, тебе же холодно…
   Она послушно легла спиной к нему, и он укрыл её одеялом.
   – Твой брат намного моложе тебя?
   – На десять лет.
   – Это ваша общая комната?
   – Нет, он спит в зале.
   Диван был узкий, они лежали, тесно прижавшись друг к другу.
   – Тебе неудобно?
   – Нет, мне хорошо… – ответил Андрей. – Твоя одежда, она может помяться… К ней прилипнут волосы, пыль, мы не сможем её с утра почистить… Надо бы снять её…
   – Да, я не подумала, – ответила Маша будничным тоном. Повернувшись на спину, она принялась стягивать с себя блузку. Небрежно бросив её на пол, стала снимать джинсы. Потом повернулась к нему лицом:
   – Всем мужикам нужно только одно – побыстрее раздеться. А поговорить?
   – Видишь ли, – хрипло ответил он, целуя её почти по-дружески, – Михаил тебе не пара. Он мужлан, бросающий тень на всех остальных. Он не стоит и следа, оставленного твоей красивой ножкой на полу! И еще – твоя красота. Мало кто видит, что незаурядная красота скрывает тонкий ум, высокий интеллект. Увидев тебя, парни просто теряют голову. В таком состоянии не до общения…
   Они лежали, лаская друг друга ленивыми движениями, так, будто делали это уже много-много раз.
   – Моя мама говорит, что я – обычная. И я всегда думала, что со мной неинтересно, что только со мной можно так разговаривать, как этот… хмырь. Других можно обхаживать, как принцесс, а со мной – вот так, или в постель, или – до свидания.
   – Какие твои годы, – ответил Андрей отеческим тоном, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, – запомни: кто бы что ни говорил: ты – самая лучшая на свете девочка, ты – принцесса из принцесс, парням за счастье просто провести время с тобой, не говоря уж… обо всем остальном!
   Говорил он страстно, с воодушевлением, – слова, которые сами по себе не имеют никакого смысла, но выражают желание. Её глаза были полузакрыты, ресницы, казалось, отбрасывали голубоватые ночные тени на её щеки, влажные губы поблескивали, небольшая упругая грудь тяжело вздымалась. Вместе с её дыханием наружу вырывалось пламя, таившееся у неё в груди, он же не мог распознать, что она ощущает в эту минуту. Она обвила его шею тонкими руками, и горячая волна захлестнула Андрея. Они припали губами друг к другу, и в ночной тишине стоны наслаждения слились с неторопливыми гаммами громкого храпа спящего автомеханика.
   …Вынырнув из омута блаженства, обретя способность говорить, он спросил:
   – Послушай… Ты – чудо! Но за что мне… такой подарок?
   – Какой же ты наивный! – откликнулась она. – Это я решила сделать себе подарок. У меня послезавтра день рождения. Вот, думаю, волшебный случай вырваться в реальный мир отношений между мужчинами и женщинами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Поделиться ссылкой на выделенное