Федор Березин.

Создатель черного корабля

(страница 5 из 31)

скачать книгу бесплатно

Ну а еще по этому поводу, можно прогнать по мозгу вот каковое соображение.

Если миссия «Кенгуру» важна; флот-тральщик сделал все как водится, ибо действительно надо быть полными дебилами дабы пропустить и не заметить целых пять лодок-охотников противника под собой; если «Герцог Гращебо» даже собой пожертвовал, лишь бы прикрыть отход «Ныряльщика», то не следует ли из этого, что в штабе Серого флота случилась утечка информации? Ведь не произошла же она с борта вверенной Стату Косакри субмарины? Нет, не произошла, тем более чему происходить-то? Никто на борту, включая капитана, даже по сию пору понятия не имеет о порученной миссии. И значит все-таки штаб Серого ФЗМ. И тогда…

Кто гарантирует, что «Кенгуру-ныряльщика» не будут поджидать еще где-нибудь? Или в далеком, наземно размещенном, штабе тоже не дураки, и сделают выводы. Найдут и перекроют канал утечки. Будем надеяться именно на это.

Однако для начала неплохо бы определиться, куда вообще-то необходимо плыть. Ведь подводная лодка добралась, а результате аврала с «Герцогом» даже пересекла экватор.

20. Сказки моря
Недо-люди, до-люди и прочие

Тут капитан баркентины естественно делает в штаны, однако нельзя сказать, что полностью растерялся. Все-таки брашские пираты это не девочки избегнувшие воспитания в «униш». Некоторым военным стоит поучиться у них изворотливости – пригодится в путешествии по карьерной цепочке.

– Понимаете, – говорит старшему призовой команды – тенор-мастер-торпедисту Муру Джа – на вполне сносном эйрарбакском, – я что-то про эту живность и забыл. Вот про рыбу помнил, а про это никак. Они же кто есть такие? Вы же, ведаете истинные знания. Выше всех стоят боги. Ступенью ниже эйрарбакский император, дай Красный Пожиратель… то бишь, Гигант Эрр ему здоровья. Потом, жрецы Эйрарбии. После прочие эйрарбаки; в первую очередь, естественно, военные моряки и морская пехота. Ну, уж потом, далеко под вашими ногами, мы – презренное племя недоношенных богами псевдо-дочеловеки – браши. А вот эти, так они еще много ниже нас. Они же полосатые! Зебро-люди! Так что…

– Однако работорговля, – констатирует тенор-мастер и ловко так моргает одним глазком. Так ловко, что «пареньки-матросики на подхвате» тут же начальника баркентины с коленок выдергивают и в миг – разве что опять только моргнуть успеть – уже держат его этими же коленками вверх. А руки его уже тоже выворачиваются, так что хруст несколько заглушает беседу.

Но браш настырный, еще что-то бормочет о «бракованном ответвлении генетической цепи» и чего-то еще о «даже не общем предке». Муру Джа пинает по его голове как по мячу. Пружинит плохо.

– Сколько? – вяло, без интереса спрашивает торпедист.

– Вес или…, – хрипит где-то внизу самый главный на тысячу километров в округе браш.

– Количество голов, понятное дело.

Наблюдающий за сценой курсант Стат Косакри ошибается, думая, что это пояснение. Пояснение идет снизу, без всякого замаха. На палубу что-то падает.

Наверное все-таки зуб, ведь не может же быть сразу кусок челюсти? Или вставная? Из-за крови не видать.

– Остановите! – командует мастер-торпедит «паренькам-матросикам на подхвате», ибо чужой капитан действительно почему-то качается туда сюда как белье. Но ведь корабль все еще в сдвоенном солнечном фокусе – ветра нет.

– Я внимательно слушаю, – говорит он совершенно сухим голосом.

– Тысяча четыреста восемь – общее число, – хрипят откуда-то снизу. – Самок – пятьсот. Правда, пусть раздавит Черепаха, ровно пятьсот. Детей… Великий Пожиратель, не помню точно. Что их считать-то пока. Вот когда довезем…

– Потери? – лениво интересуется Муру Джа протирая потный лоб платочком: все-таки ССФ есть ССФ – ужасно жарко.

– Так не было еще, совсем не было. Разве что уже сейчас, там, в трюме. Мы еще не прореживали. Честно, мы даже акул не подкармливали – торопились. Зря, наверно. Боги все видят. Нельзя нарушать обычай. – Кровь на палубе от жары даже не растекается, сразу черствеет, буреет.

– Сколько не полосатых? – тенор-торпедист отстегивает фляжку. Подносит к губам. Видит матроса-курсанта Стата Косакри. Что-то ему не нравится. – Эй, юнга! Ну-ка хлебни. Солнышки – радость наша – напекли? Держись, дорогуша, ты – будущий офицер имперского флота.

– Так, сколько? – снова переспрашивает торпедист Муру, несколько наклоняясь. Кровь капает быстро, ведь голова-то внизу. – Вдарить тебя еще, или… Слушай, гниль, у нас на борту походная «камера Гринсэтера». Слыхивал о такой? Ты вроде интеллигентный. Хочешь попробовать? Еще есть «резервуар Тоу-Пена». Будем опускать тебя по частям, то верх, то низ. Увидишь свои части скелета без рентгена. Хочешь?

Муру Джа врет, на корвет-эсминце нет столь изысканной пыточной техники. Еще не хватало возить на боевом корабле ванну с сильнейшей кислотой. Однако говорит он все так же вяло и нехотя. Какая-то отработанная тактика вытаскивания признаний.

– И значит, сколько не полосатых? – повторяет он, медленно вдавливая острый парадный туфель в глазницу. Голова опрокинутого браша снова отклоняется от вертикали. Теперь наконец наблюдатель Косакри понимает, зачем на боевое задание напялены эти лакированные туфельки, а не тяжелые, шнурованные боты. Все, совершенно все предусмотрено.

– Мастер, откуда здесь возьмутся…, – сипят снизу и тут же туфель из шкуры шестиногого крокодила-папарка с островов Коро-Ро резко двигается туда-сюда. Что-то лопается.

– Полосатые люди. Место обнаружения и проживания архипелаг Роно. Открыт мореплавателем Мокрисом Со триста восемь циклов назад. Отнесены к категории «три» – «недо-люди». В настоящее время на некоторых островах, и даже скорее всего на всех, проживают еще и племена Ми-Ми – категория «два» – «до-люди», переселенные по высочайшей милости почившего и переехавшего ныне на Странницу императора Сордокара Седьмого, с гряды так же Ми-Ми, в связи с испытанием на оной «оружия крайней меры», – говорит тенор-мастер как по писаному. Говорит так, что курсант Стат Косакри начинает сомневаться торпедист ли Муру Джа на самом деле.

– Острова Роно – единственные острова, на которых проживают полосатые недо-люди. Данный участки суши расположены в акватории отнесенной, по не отмененному до сей поры Первому Аберанскому договору, к акватории Империи Эйрарбаков. Следовательно, – продолжает тенор-мастер, – имеет место быть не просто нахождение в акватории, а еще и высадка на территории, отнесенной к протекторату Империи. То есть, нарушение границ. А так же, сопутствующие нарушения. В смысле преступления. Главный пункт…

– Какой? – спрашивает он наклоняясь.

– Работорговля третьей категории, – сипят снизу.

– В массовом масштабе, – дополняет Муру Джа. – Ну так, сколько не полосатых?

– Да, не считал я этих до-людей, мастер! – тот, кто кверху ногами, наверное убежден, что высказывается гневно. Перемена ракурса мира явно портит представление о реальности. На самом деле, он почти хрипит. – Их всего ничего. А!!! Да, двенадцать, всего двенадцать. Прихватил их от злости. Так пакостно было смотреть, как эти царьки там командуют. На носилках их носят, понимаешь. И еще кто носит, знаешь? А!!! Извиняюсь, знаете. Так вот, женщины. Этих боровов носят полосатые самки.

– И что ты с ними сделал?

– С женщинами?

– С самками, понятно…

– Что понятно, мастер? Я ничего с ними не делал! Никто не делал! Вы посмотрите на них! Это же страх божий! Никто из моих даже не решился.

– Что ты сделал с до-людьми?

– Одного, для интереса… с носилок, самого толстого (ну, по их меркам) я отдал полосатым. Думал, пусть потешатся перед дорожкой. Так они ни-ни, боятся, не трогают. В общем, скоты – они скоты и есть. Не жалко, – Муру Джа делает знак «паренькам-матросикам на подхвате». Они опрокидывают браша назад – головой вверх. Наверное, не хочется, чтобы он потерял сознание раньше времени.

– Они выполняют наказ императора, южанин. Понятно? Он назначил племена Ми-Ми главной расой на архипелаге. Это справедливая имперская компенсация за отобранную у них землю.

– Повезло им, раздави меня Голова Черепахи. Вы устроили им рай, да, эйрарбак? Вывезли с севера в тропики, да еще отдали во власть народ.

– К сожалению, вывезли не всех. С кораблями было туго, – дает пояснения старший торпедист эсминца, бесстрастно рассматривая свою работу – окончательно заплывший глаз пленного. – Так что это компенсация еще и за тех, кто остался там.

– С кораблями было туго? – переспрашивает браш и хрипит, видимо пытается выцедить из своего нутра смех. – Гуманисты вы северяне. Оставили какое-то число людишек, всяческого пола-возраста, для проверки своего «оружия крайней меры»? Что там испытывали? Бомбу? Газ?

Муру Джа бьет красной, багряной туфлей снизу вверх по коленной чашечке. Брашский капитан визжит.

21. Конверт

Итак лодка «Водяной кенгуру» добралась до экватора. Даже пересекла. То было давно ожидаемое событие – веха маршрута и жизни. Именно по достижении ее «Кенгуру» должен узнать свою дальнейшую судьбу. Не только в географическом направлении; от того, куда направлен этот вектор, определялась даже жизнь и смерть. Одно дело, если б по вскрытию пакета выяснилось, что цель похода уже достигнута – то есть эта самая нулевая широта экватора и является апогеем траектории движения, и теперь на вынутой в электрическое освещение хронопластине можно прочесть поздравление доблестному экипажу, с успешной отработкой скрытого выдвижения на указанную командованием позицию. Но экипаж «Кенгуру» мало надеялся на подобную развязку: не стоило городить такой лес ради обычного планово-непланового похода. У Стата Косакри имелись свои собственные соображения. Он не верил в провидческие возможности сознания, однако считал, что эту веху со вскрытием пакета на экваторе подсознание изобрело не просто так. Готовится какой-то сюрприз. В тоже время, особо радикальное изменение мира вряд ли состоится – пора штурма иерархических ступеней познания давно миновала. Почти невероятно, что произойдет смена среды обитания. Хотя, разумеется чисто теоретически, допустима авария, затем досрочное всплытие, покидание корабля, рыскание по волнам и в конце-концов чудесное спасение на борту «случайно» оказавшегося в нужном месте линкора. Однако даже здесь не проглядывается принципиальных сдвигов мироздания; легкая смена декораций, и только. Ведь в сущности, на резиновой лодке будут наблюдаться все те же лица, что и сейчас внутри «Кенгуру-ныряльщика», а потом, на линкоре или крейсере, стены и переборки отгородят от взора его гигантизм. Кроме того, вроде бы естественная убыль экипажа в результате аварии, высвободит мощности подсознания для лепки из виртуальности новых, доселе незнакомых лиц.

Но скорее всего, новая романтика будет иметь лишь представимый, а не визуально наблюдаемый оттенок. Такой же, как намедни на экваторе. Какие-нибудь гидроакустические метки на мониторе, эдакие импульсы-отголоски, трактуемые теорией как шумовые составляющие чужеродных, состряпанных где-нибудь на южнополушарных верфях винтов. Причем реально – глазами – никто из знакомого окружения никогда не видел ни этих самых винтов, ни даже размещенного на юге материка. То есть, подсознание опять использует старый трюк: лепка образов по трафаретам, заложенным в сознание посредством словесного кода. Очень хитрый ход для экономии своих информационных ресурсов. И самое главное, дело вывернется так, что в эту навязанную игру все равно придется играть.

Кстати, размышлял Стат Косакри, нельзя ли было попробовать вскрыть конвертик с заданием чуть загодя, или даже за много до того, как лодка достигла экватора Геи? Мысли подобного рода посещали его и раньше. Действительно, кто мог ему помешать откупорить сейф и сорвать печать, отгородившись от остатков мира бронированной дверью каюты? Но вообще-то не стоило даже и пробовать. Шторм-капитан Косакри всегда играл с подсознанием по правилам. Он догадывался, к каким последствиям могло привести нарушение навязанных законов. В сегодняшнем состоянии нейтралитета сознания и подсознания, получалось хоть иногда жить и работать посредством предвидения событий. В условиях войны с органом, лепящим мир, это бы не получилось ни за какие коврижки. Привычность и незатейливость окружающего мира могла в мгновение ока пойти наперекосяк. Не стоило искушать судьбу.

Ну а вот сейчас конверт получалось вскрыть по намеченному загодя плану.

22. Сказки моря
Игра в благородных рыцарей

И все чинно, благородно, и хотелось бы чтобы так и продолжалось. То есть, доблестные морские волки правильной северной империи спасают от злых южных работорговцев их добычу. Однако здесь не суша – пустить пленных на все четыре стороны никак не получается. Отдать в их распоряжение большущий трехмачтовый парусник, об этом речи не идет вовсе. И даже если бы отдать, как они с ним управятся? Это не пирога из дерева, способная покрыть расстояние между близкими островами родного архипелага Роно с помощью молитв и весел. Что еще? Использовать для вождения баркентины часть команды корвет-эсминца. Но лишних людей на боевом корабле не водится, а кроме того кто из них обучен водить парусники? Да, кой кого из офицеров, когда-то в Академии Флота Закрытого Моря, учили и под парусами ходить. Но когда это было? Сейчас не время экспериментировать с ностальгией, а главное, не место. Тут вражеская акватория, эсминец в разведывательном рейде. Может, стоит доверить простые функции брашам? Конечно приставив к ним наблюдателей с дубинкой и иглометом. Но опять же, сколько корабельного народу на это потребуется?

Однако сыграть благородных рыцарей до конца жаждется без меры. Ведь начало пьесы пошло именно по такому накату. Только представить – напавший на «полосатых» парусник снова заходит в бухту. Все, кто в прошлый раз случайно не угодил в трюм, в ужасе: этот пиратский ветроход уже успел сгрузить добычу на свою Брашпутиду и возвратился за добавкой! Оказывается, эти браши живут не в другой, неправильной стороне мира, как утверждали посланцы императора, а где-то поблизости. И даже если не поблизости, а просто их ветрогонные корабли носятся как угорелые и успевают всюду, то эффект тот же самый. Однако внезапно с корабля сходят на берег уже оплаканные братья, сестры и детишки. Это просто возвращение со страшного острова Скорби, или по правильной религии, с луны Мятой. Кстати именно там живут все плохие пришельцы, а значит и владельцы парусника. Разумеется, великой расе эйрарбаков вообще-то глубоко наплевать на радости, беды, а тем паче благодарности каких-то там недо-людей, и даже до-людей. Но все-таки, если по чести, где-то там, в душе, что-то и ёкнет. Ведь вот бывает, погладишь какого-нибудь замурзанного кота, бросишь ему кусочек не дожеванной рыбки и приятственно не только мелкой твари, но и тебе. Чувствуешь, что хоть на мгновение, а становишься на одну ступенечку с парящим в Самой Большой Пустоте богом, в его возможности карать и баловать. Разумеется, о последнем соображении не стоит вещать поблизости от служителей культа.

Так что весьма, весьма хотелось бы показать себя «рыцарями двойного света». Тем более, с точки зрения политических пристрастий, очень даже неплохо доложить наверх, по «патриотическо-полицейской» линии, о том, что с этого момента недо-люди, а так же до-люди далекого архипелага Роно чтят императора Эйрарбии много-много более, чем ранее, и к тому же со всей своей животной искренностью. Ибо его скромные воины доказали, что никто, даже подлые южные федералы, не способны безнаказанно вторгаться в земли и моря Империи, а уж тем более обижать подданных, пусть даже недо-людей. Далекий император Грапуприс все видит и обо всем ведает. Теперь все местные недоделанные до человека люди будут сами помнить, и всем родственникам и детям рассказывать, как их вызволили из неволи, а может, даже спасли от преобразования в мясное филе.

А брашских преступников можно было бы для окончательного воцарения царствия справедливости даже казнить на глазах зебро-людей, чем достигнуть еще и дополнительной цели – морального унижения подлой расы антиподов.

Кстати, имеется еще один воспитательный момент, совсем не из области сведения счетов за грехи прошлого, а как раз наоборот – направленный в будущее. Тут, на борту «Пришельца-Близнеца», тридцать будущих офицеров флота. Им этот эпизод воцарения в мире имперской правды будет маяком всю будущую службу.

Помимо, имеются еще и материальный аспект. Почему бы после освобождения от груза не привести в родной эйрарбакский порт красивый парусный трофей? Мало того, что он пригодится флоту, пусть даже торговому, а снятые с него пулеметные башенки складам войсковой амуниции, так еще за него, по закону, обязаны будут выплатить официальное вознаграждение. А никому лишняя сотня-другая золотых головок Грапуприса карман доселе не оттягивала.

В общем, с благими намерениями все более чем хорошо. Однако баркентина видимо не просто так носит имя «Хромой затейник». Она изначально втянулась в неудачную затею – сие начинание хромало от самого старта. Хотя, Звезда-Мать свидетель, команда «Пришельца-Близнеца» намеривалась выполнять «показательное выступление рыцарей двойного света» со всей старательностью. Кто ж ведал, что все это будет зазря?

23. Творение

Вскрывать конверт допускалось и в одиночестве, однако разве что как исключительную меру. В обычных условиях, рекомендовалось делать это в присутствии кого-то отмеченного соответствующим званием и допущенного к секретам. Можно было вызвать старшего помощника, однако почему бы не продемонстрировать не только приверженность растаявшим в тумане прошлого штабам, но еще и отгороженным толщей воды звездным богам? Исходя из своего опыта существования в этом сложно продуманном мире, Стат Косакри ведал, что такие жесты нравятся вышестоящему командованию. Помимо того, почему бы лишний раз не пообщаться с человеком не обремененным техническими знаниями и потому имеющим больше времени для раздумий? Понятно, что каждый встречный – это одна из ипостасей твоего собственного подсознания, но ведь тогда тем более интересно пообщаться с ним напрямую, и не через образы, а посредством слов. И Стат Косакри вызвал к себе Рикулло Эвам-Ну – корабельного жреца Великого Красного бога Эрр, а заодно и всех остальных богов. Ибо поскольку «Кенгуру-ныряльщик» являлся кораблем подводным, содержать на нем отдельного представителя каждого из всевышних не представлялось возможным. Такая операция потребовала бы дополнительного воздуха, воды и продовольствия. В многомесячном исчислении это выливалось в тонны. Кроме того, по морскому уставу, представителю каждого бога необходимо предоставлять отдельную каюту-келью. Подводный Флот Закрытого Моря не мог позволить себе такой роскоши.

– Ну что, освещенный солнцами? Будем вскрывать? – спросил Стат Косакри взвешивая в руке извлеченное из сейфа, опечатанное послание.

– Вообще-то, отчего бы нет, командир Стат, – пожал, несколько узковатыми для представителя самой передовой нации, плечиками поклонник бога Войны и Доблести. – Однако хочу предупредить, моя компетенция в навигаторских делах весьма поверхностна, так что вам придется пояснять мне многие элементарные вещи. Ведь, я так понимаю, речь в этом конверте скорее всего будет идти о широтах и долготах.

– Ну, это только в поясняющей части, святой отец. Главное, наверное, будет раскрытие целей. Все-таки жаль, что вы представитель Гиганта Эрр – с вами не получится заключить пари.

– На счет содержимого?

– Именно так, представитель неба. Ну что ж, приступим?

– Я готов, капитан Стат.

И они срезали печати, и расписались в акте вскрытия, сверив время по большому атомному хронометру. Потом они провели дешифровку, причем Рикулло Эвам-Ну диктовал буквы, а Стат Косакри листал книгу шифров, после чего священник выводил на свежей хронопластине настолько красивые буковки, что шторм-капитан даже жалел о том, что очень скоро все это придется подвергнуть магнитному стиранию. И через очень короткое время, они получили читаемый текст. Прямо таки осененный зримыми результатами своего собственного труда, к тому же явно имеющему отношение к скрытой от духовного лица эквилибристике машинного мира, поклонник Красного Гиганта, воодушевленно высказался, в том плане, что наверное очень сходным образом, действовали когда-то боги, создавая мир из хаоса. Только разумеется, их труд был гораздо масштабнее и протекал в ином темпе. Стат Косакри промолчал, ибо не стоило разочаровывать счастливого Рикулло своими мыслями о том, что по его мнению именно в данный момент и произошел акт творения. И вовсе не в том плане, что теперь отгороженный от штаба тысячами миль океана, и практически несуществующий, полузабытый там «Кенгуру» будет осуществлять в реальности отработанные кем-то на глобусе инсинуации. Совсем в другом. По странной убежденности, Стат Косакри, вообще-то, считал, что до вскрытия конверта, никакого послания не существовало. Точнее, оно имелось в его собственной голове, да и то только лишь как возможность. Между прочим, в такой же мере, как и сам пакет с посланием по отношению к запечатанному сейфу. Конечно, если бы творец мира все время играл в рулетку, то вложенного когда-то самим шторм-капитаном пакета, могло бы, при очередном вскрытии, в сейфе не оказаться, или туда откуда-нибудь из другого места перелетела бутылочка крапс-виски, вместе с экзотической закуской из какой-нибудь икры мигри. Может быть, это стало бы и интересным сюрпризом, но в таком случае Стата Косакри окружила бы вселенная устроенная принципиально иначе. Сейчас он находился в другой, и потому требовалось внимательно прочитать только что вынырнувшее из небытия послание.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное