Федор Березин.

Огромный черный корабль

(страница 2 из 46)

скачать книгу бесплатно

Перчатка Пексмана вновь коснулась плеча. Это вывело Браста из дремотного состояния. Впереди вода переливалась золотистыми бликами и прямо по ней рассекая светящуюся дорожку протянулся идеально прямой отливающий перламутром мост. Браст произвел манипуляцию рычагами и тяжелый мостоукладчик, лязгая гусеницами, пополз по металлическому тракту. В перископе заднего вида Браст наблюдал, как, соблюдая дистанцию в пятьдесят метров, из шлюза выползла следующая боевая машина, а за ней еще и еще.

Темная стена леса надвигалась стремительно, она уже заслонила собой восходящую луну, и как Браст не напрягал зрение, ему ничего не удавалось разглядеть в этой стене, никаких деталей. Как всегда механически, его рука повернула тумблер, включая прибор ночного видения. Мост кончился, но до берега оставалось еще довольно далеко. Мостоукладчик с разгона врезался в воду, подняв двадцать миллионов брызг. Он повернулся, отъехал в сторону и замер на глубине полутора метров. Одна за одной перед ним промчались гусеничные чудовища и когда последний бронетранспортер плюхнулся в воду Браст снова положил руки на рычаги. Теперь пятисотметровую переправу нужно было вновь водрузить на транспортер и следовать за моторизованным отрядом, боевые единицы которого последовательно исчезали в непроницаемой стене тропических джунглей. Снова взревел двигатель, давя уши сидящим внутри людям, но совсем не слышно для теоретически недопустимого внешнего наблюдателя – рев подавлялся специальным массивным устройством – противофазником. По воде пробежала мелкая рябь. Браст подвел машину вплотную к краю моста, невидимого под помутневшим слоем морской воды, смешавшейся с поднятым гусеницами илом. Что-то щелкнуло: сработал приемный механизм, стальные стержни вошли в пазы, негромко заурчал титанический подъемник, край моста вынырнул из-под воды и пошел вверх, заслонив собой темно-фиолет выси. Миг, и весь пятисотметровый монолит завис на высоте семи метров над уровнем моря. «Сколько не смотри, а все равно это зрелище кажется нереальным, – подумал Браст. – Мистика технологии». Где-то во тьме, там у противоположного конца этой самоскладывающейся дороги, на мгновение, четко обозначилось темно-зеленое вытянутое тело большущей атомной субмарины-танковоза. «Вот и все, – констатировал Браст, – теперь мы отрезаны от цивилизации и, возможно, навсегда». Он глянул на пустующую, неразличимую сейчас, ячейку в блоке управления: здесь должен находиться радиопередатчик. Но его нет, из опасения, что он – Браст может самовольно выйти в эфир. Еще бы. Это же сорвет всю операцию, перервет планируемые наперед события и разразиться такой международный скандал, что военный конфликт будет неизбежен. Браст кисло улыбнулся. А ведь он и так неминуем, но начать его должны эйрарбаки и начать так, чтобы исход борьбы был заранее предрешен. Война запланирована. Ее сложный, многоуровневый механизм включится в тот день, когда их вездеходы-танки пройдут эти тысячи миль зеленых джунглей, удушливых болот, бездонных топей с ундоциллионами ядовитых скорпионов, ненасытных вампиров и плюющихся, разъедающей пластик, слюной шестикрылых тараканов и самое страшное: с неуловимыми племенами мератропов о которых рассказывают такое...

Мост снова стал транспортабельным и контейнер, вдвинулся в пазы на крыше инженерной машины.

Браст развернул транспортер на месте и тяжелые гусеницы, подымая тонны донного ила, поползли к темному пологому берегу, ясно различимому даже без инфракрасной техники в виде четкой полосы.

– Хлопни меня по голове Мятая луна! – шмыгнув носом, произнес Пексман, – темно словно в гробнице и свет нельзя включать. Может, я хочу взглянуть на свою Магди перед этим погружением в ад.

Браст промолчал. Было слышно как Пексман снова зашелестел одеждой, доставая «соплесос».

– Проклятый климат, – пробормотал он, словно хотел извиниться, затем смачно высморкался помогая медицинской машинке, утерся платком, и блаженно откинулся в кресле.

Красно-желтое пятно впереди приобрело очертания газораспылителя. Браст отвернул в сторону и гусеницы, со скрежетом, вынесли мостоукладчик на берег, наполовину погрузившись в борозды оставленные передними машинами. Танк перевалил через поваленное тысячелетнее дерево, одним своим весом превратив его прессованные опилки и погрузился в заросли высоченных папоротников. В перископе заднего вида Браст успел заметить, как из башни газораспылителя ударила шипящая струя воды.

Через некоторое время ничто на берегу не говорило о том, что здесь произошла высадка особого механизированного отряда.

5. Мирные города

Радлиф Тоу волновался. Внешне это было ничем не выражено, для всех окружающих, особенно для соучастников их тайной организации, он представлялся непоколебимым скальным монолитом, посреди бушующей вокруг песчаной бури, бушующей много дней, месяцев, а может и циклолетий, бури желающей сломать, перелопатить его в пыль. Они называли его Стариком, мало кто из них видел его лично, но имя его было известно многим и многим. Для тех из них, кто его никогда не встречал, он вообще был легендой. Однако для внешнего, ничего не ведающего о его тайной жизни наблюдателя, он являл собой образ примерного потребителя. У него была только одна странность, он жил вместе со своей дочерью, правда те кто не знал этого точно считали ее малолетней любовницей и для них он становился вообще идеально нормален.

Сегодня он ждал связного. В принципе он ждал его со вчерашнего вечера, он так и не смог ночью задремать. Всю длинную ночь он ходил из угла в угол и так и не сумел заставить себя чем-то заняться, он просто убил время. Какими длинными теперь стали ночи, небывало длинными. Обычно или та или другая звезда сияли в небесах: гигант Эрр, конечно, не давал ощущение полноценного дня, так, скользкие розовые сумерки, однако все же не тьма. Было особо обидно не спать добросовестно эти благостные месяцы пока оба светила находились в одном ракурсе.

Всю ночь он посматривал на приоткрытый ящик тумбы в углу кабинета. Один раз, он даже достал оттуда прибор. К этой заразе – психоменитометру он пристрастился давно. Тогда они даже были не такие совершенные. Случилось это после тюрьмы, маленького лагеря смерти Завеса-3 под городом Эльбломг. Его смогли оттуда вытащить, пришлось делать пластическую операцию, маскировать внешность, чтобы снова вписаться в общество обывателей без риска быть возвращенным назад. И сейчас, он знал это доподлинно, у «патриотов» хранилось его не закрытое досье. Именно после того случая, он вынужден был стать навсегда лысым. Впрочем, давно привык. И также тогда, возвращая его к нормальной жизни, после месяцев пыток, доктора вынуждены были прибегнуть к элекро-наркотику – психоменитометру, восстанавливая нормальную мозговую активность, ликвидируя кошмары. Потом, со временем, все это вмешательство требовалось все реже и реже, но наркотик, он и есть наркотик, какой бы природы он ни был – создалось привыкание. Он не знал всей природы происходящих в мозгу процессов, но кто их, в принципе, знает? То ли нейроны без периодического стимулирования прекращали общаться между собой, то ли мозг разучился (совершенно позабыл, как это делается) вырабатывать медиаторы – вещества необходимые для образования новых информационных связей, главным теперь было то, что Радлиф Тоу, таково было его теперешнее имя, вынужден был прибегать к психоменитометру вновь и вновь. Это могло кончиться только одним – полной зависимостью, когда мозг функционирует лишь подключенный к прибору, стоит оборвать эту связь, и наступает помешательство, навсегда. Это было одно из немногих вещей в жизни, которых боялся несгибаемый Старик.

Ночью он выдержал, не натянул на голову эту дьявольскую сеть. Но уже светало, а ожидаемого посланца с информацией не предвиделось. Возможно, они потеряли еще одного человека, и, вполне может быть, сейчас, его уже обрабатывает «патриотическая полиция». Радлиф Тоу не мог об этом думать. Он открыл ящик.

* * *

Когда зазвонил дверной звонок, Радлиф Тоу находился в некоем пространстве, доступном только его воображению. Какие-то сложнейшие фигуры переплетались в узлы, и каждая сама по себе и тем более вместе (он знал это) представляла собой умопомрачительно доступную его разуму формулу. Это была стадия эйфории, как у курильщика при первой затяжке после долгого воздержания, только выражена она была много ярче и очень специфически, все-таки происходило прямое воздействие на мозг, без промежуточных этапов – чувств.

Мелодичный звон вновь разнесся по просторной комнате и замолк, поглощенный обитыми звуко-поглотителем стенами. Загорелся красный плафон на стене. Радлиф Тоу заставил себя приподнять веки, он все еще ритмично покачивал головой в соответствии с некоей слышимой только ему музыкой сфер.

– Маарми, – позвал он дочь, – сделай милость – открой.

Но, она была уже в комнате, высокая красавица в ниспадающей ниже колен тунике, так похожая на мать, которую она не помнит.

– Прибыл Лумис, папа. А ты опять, я вижу, нацепил на голову эту мерзость? Я когда-нибудь ее уничтожу. Сколько раз я тебя просила, держаться. Если тебе плохо, ты что не мог меня позвать, я сплю чутко. Поговорили бы о чем-нибудь, отвлеклись, – она неслышно (ступни утонули в рыжей шкуре меразодонта, крупного хищника, вымершего уже при жизни Старика) приблизилась к креслу похожему на полусферу.

– Все, все, дорогая, – он поднялся, – уже снимаю.

«Ой, молодость, что она может понимать?» – поворчал он про себя. Она уже помогала ему укладывать, стаскивать с черепа провода.

– Маарми, ты же знаешь, мне это необходимо, чтобы восстановить душевное равновесие, иначе я не могу работать.

– Брось, это нужно, но не в таких дозах, – она подбросила пучок проводов.

Снова раздался звонок.

– Все, успокойся. Иди, открой наконец, нельзя же держать гостя за дверью.

Когда Лумис шагнул в комнату, следы наркомании были тщательно убраны.

– Пусть солнцеликие боги будут благосклонны к хозяину дома! – гость поднял растопыренную ладонь над головой.

– Входи, и да будешь ты счастлив в нем, – хрипло произнес Старик и улыбнулся обнажив, вставные зубы из кости желтого пермалогуса. – Я всегда рад тебе Лумис, присаживайся.

Он указал на пустое пространство перед собой. Лумис опустился на шкуру меразодонта и поставил перед собой полосатый чемоданчик.

– Ты немного запоздал?

– Да, были проблемы. Но, слава Эрр, обошлось. Я принес все данные о бароне.

Старик жестом остановил его.

– Маарми! Приготовь гостю крепкий крапс, ведь он прибыл издалека.

Девушка, наклонив голову, вышла. Люк моментально задвинулся.

– Дочь у Вас, совсем взрослая стала, давно я ее не видел.

– Ты прав, Лумис, но можешь не любезничать со мной, я тебе ни какой-нибудь имперский чиновник, которому нужно угождать. Я представляю, как ты устал, но давай решим проблемы. Я слушаю.

– Я принес все данные о бароне Гуррара и точный график его передвижения, по стране, ну и, разумеется, текущую информацию.

– Прекрасно, – хозяин протянул тонкую, костистую руку.

Лумис быстро прислонил указательный и большой пальцы левой руки к двум круглым окошкам на чемодане: саквояж моментально распался напополам. Из одной половины Лумис достал кипу шифрованных хронопластин и передал их Старику.

– Открывается только твоими отпечатками пальцев? – заметил тот, уже впившись глазами в документы.

– Точно, – Лумис прикрыл веки, была возможность расслабиться, снять напряжение пока Старик работает. Он попытался войти, погрузится в некое состояние, называемое нейтральным парением, нейропаром, по-простому. Начал мысленно произносить формулу внедрения с временной настройкой выхода, как будильник: «Мои веки тяжелы как свинец. Тело теплое и расслабленное. Я хочу спать. Спать. Дыхание ровное и спокойное. Я очнусь через пять минут».

Он осознал себя скользящим в небе, в свободном падение. Волны тихонько приподнимали тело. Нет, у него не было тела. Он ощутил себя духом. Он был и его не существовало. Он оглянулся, что-то осталось там, позади. Темная тень. Вспышка света. Он ясно увидел незнакомое, но мгновенно опознанное лицо. Пенилась, кипящая, льющаяся изо рта, кровь. Все вокруг озарилось багровым пламенем. Лицо увеличивалось, катилось на него. Нет! Он успел поднырнуть, умчаться в подвернувшийся к месту водоворот. Он снова парил в небе. Он снова являлся бестелесный духом, несущимся над зеленым морем зарослей. И все это долго, очень долго. Что-то ворвалось в его грезы. Словно тиканье часов. Все пора. Лумис приоткрыл глаза. Он действительно успел несколько отдохнуть.

Радлиф Тоу держал перед собой последнюю хронопластину, затем он откинулся в кресле и, закрыв глаза, просидел минуту. Лумис знал о его феноменальной памяти, но всегда продолжал удивляться, наблюдая это наяву.

– Все, – отметил Старик поднимая веки. – Можешь уничтожать.

Лумис собрал прочитанную пачку пластин, в ней было листов сто, не меньше, и провел поверху маленьким плоским прибором, стирая верхний слой информации. Затем он положил ее обратно в саквояж, теперь внутри были простые деловые бумаги, зато в голове Радлифа Тоу уже созревал план устранения господина Гуррара. Начало было положено, механизм включился. Очень скоро, в центральных газетах на первой полосе, Лумис надеялся прочитать о скоропостижном окончании карьеры одного из рук-щупалец имперской машины подавления и слежки.

В этот момент снова раздался мелодичный звон и замерцал малиновый плафон. Конспираторы насторожились.

– Кто там, Маарми? – Радлиф Тоу хотел встать, но подавил порыв.

Он нажал какую-то клавишу в подлокотнике кресла. Когда темная пластиковая штора ушла вверх, они увидели за окном разворачивающийся трехосный электро-броневик. Двое солдат в униформе двигались к дому, а значит около дверей был еще кто-то.

– Это «патриотическая полиция»! – крикнула из прихожей Маарми.

– Открой внешний люк и задержи их в прихожей, – бросил Старик, вскакивая с кресла, с удивительной для его возраста прытью. – Лумис, за мной.

Они влетели в соседнюю комнату.

– Старик, сегодня меня сопровождал хвост, – абсолютно спокойным голосом сообщил Лумис. – Я убрал его.

Радлиф Тоу на мгновение замер и посмотрел на товарища удивленным взглядом.

– Почему ты сразу не предупредил? О, Великий Эрр, ты действуешь вначале руками, а потом головой.

– Мне казалось, я проделал все чисто. Я просто не успел подробно доложить.

Радлиф Тоу уже открыл камеру товаропровода. Товаропровод был мощный, доступный только людям с большим достатком.

– Я думаю, ты поместишься в контейнере. Полезай. Оставь чемодан, я отправлю его следующим рейсом.

Тоу быстро отстучал на клавиатуре код, пока Лумис с трудом втискивался в стальную капсулу. Когда где-то на спине завинчивалась крышка, Лумис подумал о восьмикратном ускорении без спасительной мягкости газолита.

А на пороге уже велась беседа.

– Пусть солнцеликие боги будут благосклонны к хозяину дома, – самоуверенно улыбаясь широким ртом, отчеканил лейтенант «патриотической полиции», оценивающе уставясь на бледную Маарми. – Долго заставляете ждать. И не отвечаете на приветствие. Жители окраин обычно отличались вежливостью, – он снова окинул взором девушку, а позади скалили зубы трое пехотинцев с иглометами на ремнях. – Имею честь, баритон-лейтенант Принт. Так вы пропустите нас в дом, выпить чашечку крапса?

– Что вам угодно? – наконец выдавила из себя Маарми. – Вы, наверное, ошиблись адресом?

Радлиф Тоу нажал кнопку и услышал приглушенное гудение. В этот момент у Лумиса тошнота подступила к самому горлу и он погрузился в небытие. Пневмо-контейнер понесся, разгоняясь сжатым воздухом, по заданному заранее маршруту. А Радлиф Тоу, поблекшим взглядом, осмотрел комнату, вложил чемоданчик в следующий контейнер и туда же затолкал брошенные сандалии военного образца. Он отстучал код, нажал кнопку и вновь услышал урчание индивидуальной транспортной артерии. Он осмотрелся, все было в порядке. Он хотел включить кондиционер, чтобы выветрить даже посторонние запахи, но все поплыло перед глазами. Тоу, шаркая ногами, возвратился в свой кабинет. Он попробовал добраться до ящичка с лекарствами, но что-то опередило его – кольнуло в груди. Он оперся о кресло. Он явно переволновался – проклятый возраст давал о себе знать. Перехватило дыхание, а в глазах поплыли фиолетовые круги. Багровый загривок меразодонта стремительно понесся на него.

А полиция все еще никак не могла попасть в дом.

– Послушай, крошка, где ты слышала, чтобы наше ведомство ошибалось. Запомни, мы не ошибаемся. И сейчас не ошиблись. Мы никогда не путаем адреса. Пройдемте в дом, малютка, – офицер потрепал Маарми за порозовевшую щечку.

– Отстаньте, я вам не девица из «веселенького клуба», – она оттолкнула руку баритон-лейтенанта.

– Это можно трактовать, как сопротивление органам правопорядка. Вы в сговоре с мятежниками, детка? – лейтенант скалился, а кто-то из рядовых уже ржал во всю мощь.

Он повернулся к солдатам:

– Обыскать, перевернуть все вверх дном! Живо ребята, – офицер переступил через порог.

Вообще-то подвижный патруль заглянул сюда без всякого дела, но поскольку полиция в данный момент не была занята, они решили поразвлечься, заодно выполняя давнюю негласную инструкцию по запугиванию семей. Этот архаичный институт воспитания все еще продолжал конкурировать с прогрессивными тенденциями общества.

– Ого, а это что? – офицер полиции презрительно посмотрел сверху вниз на скорчившегося Радлифа Тоу. – Что за цирк? Встать!

Он даже отвел ногу назад, нацелив острый носок сапога в печень.

– Вы, что. Не трогайте, это мой отец! – Маарми, широко раскрытыми глазами взирала на распростертое на полу тело.

– А я думал любовник, – баритон-лейтенант Принт рассмешил себя и рядовых полицейских до слез. – А, это оказывается отец. Бас-сержант, вы своего отца знаете?

– Никак нет, лейтенант, но подозреваю, что это сам Император.

Все присутствующие, кроме Маарми и лежащего без сознания, закатились хохотом.

– Ну, давай, детка, приведи его в себя, я должен задать ему несколько вопросов.

Старший полицейский взглядом показал солдатам на соседнюю комнату. Один остался в дверях, на его поясе покачивалась разрядно-ударная булава. А другие уже переворачивали мебель в доме: осуществлялся внеплановый обыск. В жилище вершилось правое «патриотическое» дело.

Несмотря на старания Маарми, Радлиф Тоу так и не пришел в сознание. Его уложили на выдвинутую из стены кровать и Маарми пришлось надеть на его голову психоменитометр.

– Думаю, скоро очнется, – поделилась она надеждой.

– Ничего, мы подождем. Найдем какое-нибудь развлечение. – Принт нахально рассматривал ноги сидящей рядом девушки.

– Бас-сержант, ну-ка принесите сюда чего-нибудь вкусненького.

Офицеру немедля доставили серебряную чашу, рядовые уже ориентировались на кухне, как у себя дома. Причмокивая, он отпил первый глоток.

– Отличный крапс. Это вы приготовили? – он отхлебнул еще глоток – Ваш отец любит крапс. Для частого употребления нужно иметь крепкий организм. Неужели он употреблял... употребляет его такими порциями.

– Да, отец любит крапс. А какое это имеет значение?

Принт чувствовал ее смятение и еще он ощущал, что это беспокойство имеет под собой какие-то серьезные основания. Возможно, он ошибался, но что-то было не так. Он решил нажать на девушку пока не очнулся старик, а потом сверить их показания.

– У вашего отца приличный доход?

– Да он один из главных акционеров «Джейт-Эндис-Грир» – фирмы по заготовке питательных белков.

– Я знаю, знаю знаменитая ДЭГ... Все это странно, такой влиятельный человек занимается странными делами.

– Какими? – девушка посмотрела ему в глаза.

– Ну, этими, например: финансирование антивоенных организаций, сочувствующих террористическим группировкам...

– Вы говорите ерунду, – Маарми перевела дыхание.

Принт с интересом пронаблюдал, как поднялась и опустилась высокая девичья грудь.

– Вы не смеете клеветать на отца. Вы...

– Успокойтесь, – Принт закрыл ей рот ладонью. – Это только подозрение и не более, – его рука быстро заскользила по белой точеной шее, нащупывая бриллиантовую заколку туники.

Маарми резко оттолкнула его руку и, отпрыгнув в сторону, замерла в воинственной позе. Ее золотистые волосы разметались по плечам и она зло, как загнанный зверь, посмотрела на офицера.

Принт оскалился.

– Нельзя же все принимать всерьез, девочка. Так вот, а как на счет вот этого приборчика? Разве он не попадает под запрет, на хранение специальных медицинских средств?

Он снова приблизился к ней, но Маарми мгновенно отступила к двери. Принт сделал обманное движение правой рукой, а другой попытался ухватить ее. Она ловко уклонилась, в последний момент. Получив резкий удар по бицепсу, Принт сконфужено отступил, массируя онемевшую руку. Она недвижно стояла напротив, сжав белые красивые руки в маленькие кулаки. Светлый локон прикрыл левый глаз. Она злорадно улыбнулась, слишком натянуто для истинной радости, но бой был не окончен. У баритон-лейтенанта все закипело от ее улыбки и он снова перешел в наступление. Она, смотря ему в глаза, пятясь задом, переступила через порог.

– Хек! – Принт резко выбросил левую руку вбок. Когда ее взгляд на мгновение отклонился в сторону, он толкнул ее раскрытой ладонью в живот и она упала, теряя равновесие, в распахнутый люк, за которым оскалив зубы стоял бас-сержант. Волосатая рука схватила ее за талию, а другой он уже заламывал ей руки за голову.

– А девчонка что надо, не правда ли, лейтенант? – он довольно заржал. – Она еще и кусается. Прямо ведьма с луны Мятой, – он ударил ее по щеке.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Поделиться ссылкой на выделенное