Федор Березин.

Лунный вариант

(страница 5 из 26)

скачать книгу бесплатно

В действительности многое из того, что в официальных сводках выглядело железной поступью мирного освоения космоса, на самом деле имело другую окраску. Например, Николай Николаевич Рукавишников являлся специально подготовленным инженером по советским космическим станциям военного назначения. Впрочем, так же, как и Шаталов с Елисеевым. Сама же станция «Салют» была недовведенной в полную кондицию боевой космической базой «Алмаз», разработки генерального конструктора Владимира Николаевича Челомея. Если бы не экстренные обстоятельства, ее запуск состоялся бы не ранее следующего года. Ведь кое-какие системы этой невиданной боевой машины, набравшей после стыковки массу в двадцать шесть тонн, не успели пройти предполетные испытания. Например, суперсовременная фазированная решетка для радиолокационного обзора раскинутой внизу Земли имела заниженную по сравнению с планом мощность. Ну что ж, нынче боевую станцию запустили не для перспективного шпионажа, а для войны в космосе. И к этому несостоявшийся «Алмаз» подготовился на славу. К примеру, в его передней части располагалось безоткатное орудие с патронташем в две тысячи патронов.

Кроме того, там же размещались четыре боевые ракеты. Где-нибудь у поверхности планеты дальность их полета оказалась бы крайне небольшой – каких-то пять-семь километров. Но сейчас вокруг раскинулся безбрежный простор. Располагая «дармовой» орбитальной скоростью уже сейчас, только за счет первой ступени пороховых ускорителей они могли набрать вторую космическую, то есть, по большому счету, достичь любого уголка звездной системы Солнца. Разве это была не прелесть?

Глава 5
Пертурбации

Запуск с мыса Канаверал и с Байконура, несмотря на внешне сходную атрибутику, – вещи несколько разные. И речь не только в экономии топлива: каждому понятно: двадцатиградусный сдвиг по широте – это не шутка. В счет осевого вращения Земли можно прикарманить не килограммы – десятки тонн топлива только в первой ступени. Так вот, речь сейчас не об этом. Речь о том, что орбитальные корабли Америки и России запускаются под разными углами к экватору. Что это означает? В общем-то – ничего. Обороты вокруг Земли, и те и другие, могут навинчивать с одинаковой эффективностью. Сложность появляется только в одном случае – если им по каким-то причинам следует сойтись в одном орбитальном ракурсе.

В настоящий момент, в отличие от будущего далека «Союза-Аполлона» семьдесят пятого года, пассивную роль играли американцы. Хуже того, они вообще не подвязывались играть какую-либо роль и, по большому счету, не планировали никаких орбитальных перемещений для схождения с русскими. А вот сарделичная сцепка «Салют-Союз» такое вполне планировала. Нельзя сказать, что янки в этом случае оставались совсем уж неповоротливо тупы. Большинство работников умственного труда мыса Канаверал превосходно соображали в своем деле. Некоторые из них даже настояли на произведении расчета возможного маневра русских в отношении вот-вот готового сорваться со стапелей «Аполлона-13».

Большие вычислительные машины перекачали в энтропию сколько-то там киловатт и осуществили этот самый расчет.

Да, теоретически маневр очередного российского чуда был очень даже возможен. Ведь по какому еще поводу, кроме американского запуска, русские так торопились? С другой стороны, в связи с их активностью по поводу Луны можно было предположить все, что угодно. Вдруг этот мифически предполагаемый артефакт Советы решили для начала исследовать вне Земли? Почему бы действительно не разложить столь неясную и вероятно опасную штуковину на молекулы где-нибудь на орбите? Большой объем помещения долгосрочной станции – что может быть удобнее для спектрографических и прочих исследований? Вдруг эта вещица просто-напросто опасна? Что-нибудь приравненное к термоядерной бомбе, а то и еще похлестче? Не лучше ли, чтобы взрыв случился где-то на высоте километров триста, а не в каком-нибудь НИИ посреди или даже на окраине мегаполиса?

А вот для маневра с перпендикуляром орбит требовалась огромная масса топлива. Исходя из апогее-перигейных соотношений, приблизительный вес, а также размеры парящей в космосе штуковины уже высчитали. Зная эффективность русских ракетных двигателей, нетрудно рассчитать все. Горючего требовалось действительно много. И ведь, помимо того, нужно осуществить переход не плавным маневром, путем многократных включений и с использованием всяческих гравитационных фокусов. Надо сделать все в один заход, ибо три астронавта уже потели в своих скафандрах на самом кончике гигантской башни «Сатурн-5 – Аполлон».

Помимо этого, даже небывалое смещение оси орбиты не давало русским ровным счетом ничего. Ведь «Аполлон-13» не собирался навинчивать круги около Земли. По программе полета, он должен набрать вторую космическую скорость еще до завершения первого орбитального витка. Конечно, вакуум вещь пустотелая и пронизывать ее можно и так и эдак, однако трудно ожидать, что русский гигант, помимо прочего, еще и способен разомкнуть свою земную окружность и уйти к Луне.

Отдельный вопрос, тесно смыкающийся с этим, был в том, что предпримут русские, если вдруг каким-то своим макаром сумеют развинтить все перечисленные противоречия? Ну что они смогут сделать? Взять «Аполлон» на абордаж? Вообще-то в войне с Гитлером они намеренно использовали такую штуку, как таран. Но неужели они сейчас дойдут до такого? Хотя, в принципе, почему нет? Им ведь временами сам черт не брат. Потом извинятся и скажут, что произошла досадная оплошность.

Но вообще-то все эти напасти были слишком надуманными, не каждый инженер, а уж тем более чиновник, осмелится такое высказать. Ведь не стоит портить себе карьеру и отношения с коллегами из-за пустопорожних страхов.

В общем, никто не решился сорвать планируемый запуск пятого из отсылаемых к Луне «Аполлонов», или третьего из тех, что собирались на нее сесть. Кроме того, внутри самой командной структуры американской космонавтики появились свои специфические проблемы.

Глава 6
НАСА

– Господин президент, у нас появилась новая сложность, – заявил министр обороны США.

– Что, русские запустили на орбиту еще что-нибудь? – насторожился Ричард Никсон.

– Бог миловал, господин президент. Данная проблема чисто наша, внутренняя.

– И срочная?

– Думаю, весьма, господин президент. Поскольку от нее будут во многом зависеть наши дальнейшие планы.

– Я весь внимание, господин Лэйрд.

– У меня, да и у всего комитета начальников штабов, никак не налаживается работа с директором НАСА.

– Что там не слава богу? – спросил Никсон, на самом деле уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Мистер Бикле начал изображать из себя «голубя мира». Понимаете, он, видите ли, не желает использовать космос в военных целях.

– То есть?

– Я ему объясняю, что такое происходило всегда. Спутники разведки и тэдэ. А он мне: «Но ведь это были не прямые военные действия в космосе?» Но ведь у нас целая очередь космических программ, на семьдесят процентов они все военные. Он что, только вчера проснулся?

– Не нервничайте, Лэйрд. Давайте спокойно что-то решать.

– Господин президент, этот старик просто спятил. Если бы сейчас на дворе стояли времена Эйзенхауэра, его бы привлекли за сотрудничество с «красными».

– Успокойтесь, господин Лэйрд, – брезгливо повторил Никсон. – Успокойтесь. Да, наш дедушка, видимо, действительно засиделся в кресле. Сколько он уж руководит ведомством?

– С пятьдесят девятого года, господин президент.

– Да?! – переспросил Никсон, в общем-то и так знавший точные цифры. – Засиделся, засиделся дедушка Паул. А скажите, господин министр, у вас имеется кто-нибудь на примете?

– Да, господин президент. Если вы не против, пусть это будет мистер Бедер.

– Де Е. Бедер?

– Так точно, господин президент.

– Но ведь он же «ястреб» в чистом виде? – прищурился Ричард Никсон.

– Да уж точно не «голубь», – расплылся в улыбке министр обороны. – Но ведь нам такой сегодня и требуется, правда?

– Помнится, он был за вывод в космос «дежурных орбитальных бомб», правильно?

– Эта идея устарела, господин президент. Вы ведь в курсе, – отмахнулся министр обороны.

– Но, кроме того, – Никсон понизил голос, – мне кажется, у него не хватит терпения и ума заведовать столь сложным ведомством, как Агентство по аэронавтике. Вы так не думаете?

– Мое мнение таково, господин президент. Паул Бикле уже стар – его все равно нужно менять. Для текущего дела нам более чем подходит Де Бедер. Пусть бы покуда и поруководил НАСА. А там, когда обскачем русских, можно будет подобрать на должность кого-нибудь поумнее. Как вы смотрите на такой расклад?

– В вашей железной логике есть рациональное зерно, – кивнул Никсон хмуро. – Явно есть. К тому же время торопит. Де Бедер случайно не в Вашингтоне?

– Тут, тут, господин президент.

– Вот и славно. Надо бы с ним предварительно потолковать. Важно, чтобы он после назначения не ляпнул прессе что-нибудь про ускоренную милитаризацию космоса или про свои «орбитальные бомбы», – президент США задумался. – В общем, этот вопрос вполне решаем. Конгресс нам в этом деле не нужен, так что можно провернуть быстро и, главное – законно. Никакой компромат собирать не потребуется. Ни ЦРУ, ни ФБР в данном случае не пригодятся. Дедушку Паула можно тихонько списать по здоровью, Бедера сунуть временно, разумеется, пообещав ему, что навечно, в общем… Я займусь.

Глава 7
«Аполлон»

«Аполлон-13» вообще-то собирался на Луну. По этой причине у него не имелось лишнего топлива для каких-либо дополнительных маневров, мало ли сколько граммов может не хватить там, в четырехстах тысячах километров. Кроме того, он действовал по загодя рассчитанной программе. В данный момент не имеют значения дальнеперспективные цели полета. Понятно, что задача астронавтов Ловела, Свайгерта и Хейза – пристроиться на орбиту Луны, а затем осуществить посадку лунного модуля в заветном кратере Лемонье, по возможности ближе к его центру. Дальше следовало действовать по обстановке, в зависимости от того, что откопали русские луноходы. Однако сейчас намного важнее было другое. Несмотря на то, что Штаты располагали развитой сетью мощных локаторов, они не могли обозревать все и вся. Существовало несколько закрытых зон, в которых вполне можно было поддерживать со своими спутниками и космическими кораблями связь, но не получалось наблюдать их радиолокационными методами. Советская военная разведка являлась одной из самых эффективных в мире, а поэтому маневр, примененный станцией «Салют» именно в такой «теневой» зоне, однозначно являлся продуманной акцией.

Проблема с топливом, которая для штатовских инженеров казалась весьма и весьма сложной, решалась вообще-то просто. И, кстати, именно за счет недоработки «Алмаза». Вместо недогруженного на борт оборудования в него удалось поместить добавочные баки. Их, может быть, и не хватало послать 25-тонную штуковину на Луну, но для осуществления межорбитальных маневров этого оказывалось вполне достаточно. Для такого пируэта «Салют» вначале снизился, уменьшая перигей до возможного минимума, лишь бы не чиркать по уплотненному воздуху, а затем там же, в перигее, ускорился. Кроме того, он, разумеется, изменил вектор движения, поворачивая орбиту более чем на сорок градусов. Очень дорогостоящий в плане топлива маневр: он поглотил почти весь запас припасенной «контрабанды».

Зато после выхода связки «Салюта» и «Союза» из «тени» американские дальнобойные локаторы вели поиск целых десять с половиной минут. Наконец они разыскали русскую махину в совершенно неожиданном секторе неба. Если бы советская станция не делала коррекцию, то есть не производила ракетные выхлопы, поиск мог бы продолжаться еще дольше. Однако выхлопы давали засветку в оптическом диапазоне. Когда наблюдатели радиолокационных постов в Австралии наконец нашли «Салют», им потребовалось некоторое время на перерасчеты. В конце концов, когда данные наконец поступили в Хьюстон, стало уже несколько поздно.

Вообще-то время было. Судя по вычислениям, «Салют» и «Аполлон» обязались, во славу Кеплера, сблизиться почти в ста тысячах километров от Земли. По предварительным расчетам, минимальное расстояние между ними должно составить около двухсот километров. Чем это могло грозить? В сущности, ничем. Даже если «Салют» тянет на себе термоядерную боеголовку в десять мегатонн – то на такой дистанции она абсолютно безопасна. Однако кто мог исключить новую орбитальную коррекцию? Один раз русские уже показали, на что способны.

Тем не менее сделать что-нибудь сейчас уже не представлялось возможным. И дело даже не в дефиците горючего на «Аполлоне». Просто в настоящее время он уже разделился на два независимых объекта. Ведь, следуя отработанной схеме, астронавты должны были произвести перестыковку узлов корабля. Это считалось одним из самых опасных моментов полета. Им необходимо отцепиться от лунного модуля, следующего покуда прицепом, работая маневровыми двигателями развернуть основной корабль и произвести соединение с модулем по новой, только теперь уже передней частью – лоб в лоб. Эта операция, помимо всего прочего, требовала гигантского напряжения нервов. Ведь она была опасной. Неудача в стыковке могла просто-напросто привести астронавтов к гибели.

В центре управления полетом в Хьюстоне долго думали. В конце концов, грядущее сближение с русскими ожидалось уже после перестыковки. То есть в самый опасный момент «Салюта» рядом еще не будет. Неизвестно, что задумали русские. Может быть, просто посмотреть на «Аполлон-13» сквозь бортовой телескоп – убедиться, что он действительно снаряжен для полета на естественный спутник, а не несет на себе какую-нибудь «орбитальную бомбу»? Так стоит ли из-за грядущей неизвестности будоражить и без того нервных, еще не совсем отошедших от взлета астронавтов, которые к тому же заняты сложной инженерной задачей? «Наверное, совсем не стоит», – решили в штате Канзас.

Откуда они могли ведать о грядущих перебоях со связью?

Глава 8
Траектории

– Жестокая штука космос, – констатировал командир корабля Владимир Шаталов. – А летают в нем до жути хлипкие вещицы.

Его напарник Алексей Елисеев промолчал. Он был занят сверкой осевого направления станции с фиксируемым локатором положением далекого американского «Аполлона». Впрочем, разглагольствующий командир тоже не бездельничал. Когда под вашей опекой находится двадцать шесть тонн железа и пластика, несущиеся со скоростью восемь километров в секунду, расслабляться не получается. А «гражданский специалист» Николай Рукавишников вообще находился на целых восемь метров в стороне – чудовищно непривычное расстояние для селедочной скученности всей череды прошлых полетов. Кроме того, его загораживали размещенные прямо по центру шкафы с электронной аппаратурой. Естественно, на всех космонавтах были мягкие шлемы с наушниками и микрофонами, так что общаться они все равно могли. Но так уж повелось в армии, а теперь перенеслось в космос, что лишние философские сентенции во время боевой работы позволено изрекать командиру, и никому более. Возможно, цель такого мероприятия – политическая обработка и перетягивание ответственности на командное звено. Ну что ж, очень правильно – руки исполнителей не должны дрожать.

– Как видим, «птичка» нас нагоняет? – продолжал комментарии Владимир Александрович. – Большой красавец – он какой «лапоть»?

Все, разумеется, были в курсе. Поскольку «Аполлон-13» следовал к Луне, то разгонялся до второй космической. Идущий же по удлиненному эллипсу «Салют» имел в орбитальном фокусе Землю. Здесь, в апогее траектории, он следовал с минимальной скоростью, а потому, если бы попытался нагнать «американца», из этого ничего бы не получилось. И посему все было выверено так, что «янки» выводился в точку встречи самостоятельно. Хотел или не хотел этого экипаж «Аполлона», значения не имело. Здесь работали неумолимые уравнения физики и расчеты, произведенные в Центре управления полетами в Казахстане.

– Чешет с положительным ускорением, – фиксировал показание приборов Шаталов. Такие выводы он делал, исходя из двух независимых параметров. Первый – наглядный, но не самый точный, заключался в том, что факел двигателя «Аполлона» давал на радаре дополнительную засветку. А второй исходил из эффекта Доплера: частота излучения приближающихся предметов возрастает, удаляющихся – падает.

– Может, он совершает маневр? – все-таки нарушил командирское вето на рассуждения Алексей Елисеев. Он сам в это не верил, но для большего душевного комфорта было бы честно, если б у противника имелся шанс.

– Да нет, Алеша. Ничего-то он сделать не способен, – легко разбил надежды Герой Советского Союза Шаталов. – А даже если бы… Как думаете, Николай Николаевич, можно ли кораблю уклониться от наших «гостинцев»?

– Никоим образом, Владимир Александрович, – сказал в закрепленный у губ микрофон «гражданский специалист» Рукавишников. Там, на его рабочем месте, все было уже приготовлено. В передней части «Алмаза», для маскировки прозванного «Салютом», можно сказать на носу корабля, уже прогрелись размещенные в вакууме контейнеры. В них и помещались боевые ракеты. Николай Николаевич совершенно не преувеличивал. Здесь, в условиях невесомости, твердотопливные ускорители легко разгоняли эти небольшие предметы до трех с половиной километров в секунду. В безвоздушном пространстве не наличествует трение, так что ракеты могли двигаться за американцами хоть до самой Луны. Единственное ограничение заключалось в мощности локатора наведения, помещенного на «Салюте». Только по этой причине дальность поражения составляла приблизительно четыреста километров в максимуме. А кроме того, система «Салют-Союз» находилась в апогее: очень скоро она должна начать обратное движение к планете Земля. Тем не менее допуск в отношении пуска составлял более двадцати секунд. Гигантское время, учитывая скорости взаимодействующих кораблей.

Замкомандира Алексей Елисеев занимался коррекцией положения станции. Ведь, несмотря на огромные скорости разгона ракет, а скорее именно учитывая это, их следовало запустить в строго выверенном направлении. Нет, не в перемещающийся по небесной сфере «Аполлон». С учетом его равноускоренного движения это бы неминуемо привело к промаху. И что бы тогда оставалось делать стрелкам, разместившимся в «Салюте»? Палить в невесомость из автоматической пушки? Ни один из снарядов двухтысячного арсенала не имел системы управления. С расстояния в четыреста километров вероятность продырявить из нее «Аполлон» приравнивалась к возможности попасть в двухкопеечную монету с десятикилометровой дистанции.

Но не подумайте, что пушка являлась на борту балластом. Советские космические разработки во львиной доле были направлены в будущее. Будущее же, как известно, делилось на далекое и перспективное. Далекое с полной уверенностью представлялось цветущей поступью всемирного коммунизма, в котором объединенное человечество с курьерской точностью шлет звездные экспедиции к Малым и Большим Магеллановым облакам. Перспективное же обременялось фронтальным противодействием проискам всемирного капитала. Поскольку станции марки «Алмаз» обязались доминировать над планетой долго, они должны быть защищены от любой напасти. Поэтому пушка предназначалась для ближнего боя. Это была система обороны против возможных козней американских спутниковых мин, а также абордажных походов команд многоразовых транспортных челноков грядущего. Поскольку советское космическое орудие, в отличие от лазерных чудес, еще не отснятых на пленку «Звездных войн», не имело подвижной турели, наведение его, так же как и ракет, осуществлялось посредством вращения всей космической станции. Это требовало наличия на борту значительного запаса топлива для коррекционных двигателей. Но ведь пока времена космоабордажей еще не наступили, зато советские конструкторы почти закончили разработку автоматического корабля снабжения «Прогресс», и перебои с топливом не планировались. Однако все эти дела относились к футурологии. В деле перехвата «Аполлона-13» на дальности четыреста километров бортовая артиллерия помочь не могла. Вся надежда возлагалась на ракеты и на первого космического «снайпера» Николая Рукавишникова.

К моменту совмещения точки траектории полета по орбите, углов тангажа и курса «Салюта», а также места нахождения «Аполлона» и его вектора движения на небесной сфере – все исходные предпосылки сложились. Дело осталось за малым – нажать кнопку инициации ракетных двигателей в любую из отведенных двадцати секунд. Это была очень простая задача для людей, прошедших ад сурдокамер и молохи центрифуг. В эту, разделенную на три минуту честный человек Владимир Шаталов успел поинтересоваться у друга и товарища Алексея Елисеева, а также у менее знакомого Николая Рукавишникова, не припомнят ли они, как звали совсем неизвестных им американских астронавтов.

– Джим Ловелл, Джек Свайгерт и Фред Хейз, – без запинки отчеканил Алексей Елисеев, обладающий почти феноменальной памятью.

«Вечная им память!» – хотел сказать командир «Салюта», но сдержался и закончил по-другому:

– Видит Бог, мы этого не хотели.

По существу, фраза не имела никакого отношения ни к одному из официальных вероисповеданий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное