Федор Березин.

Красный рассвет

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

24
Твердый грунт

И снова не разнеслась над лесом команда-вопль. Просто совместились, мигнули, предупреждая, на выстроенном в левой сетчатке изображении местности линии открытия огня. И каждый из обладателей «плазмобоя» независимо и в то же время одновременно наставил свою короткоствольную машину в нужном ракурсе, до момента окрашивания стрелки-указателя из зеленой в голубоватую. Ведь, по сути, почти никто из стрелков не видел, да и не мог видеть, свои мишени реально. Все они пользовались математической экстраполяцией, выведенной компьютером, исходя из анализа разнообразных источников информации. Анализировались изображения, поступающие с микрокамер, закрепленных на каждой каске, видеокартинки с крылатых микроразведчиков, сделанные загодя отображения местности. Просеивались звуковые колебания, уловленные специальными пассивно-акустическими радарами, а так же переносными, закрепленными на тех же кевларовых шлемах. Имелись и другие рецепторы пополнения данных.

Вся эта мешанина информации прессовалась, кодировалась и поступала в командирский микропроцессор. Там все это согласовывалось с первично выбранной последовательностью проведения боя, несколько корректировалось, исходя из реальности, и рассылалось по необходимым адресам. Тот из солдат, кто получал задание на стрельбу, должен был свято верить в план, так как иначе вся схема не то что рассыпалась, но в нее вносилась лишняя сумятица. Никто не должен был открывать огонь, даже если видел реальную цель – исключая случаи прямого нападения на себя или товарища. Все должны следовать заданию. Несмотря на то что противник еще не наблюдался человеческим зрением, он достаточно четко, с высокой вероятностью избегания ошибки, распознавался. Приоритетными целями в данном бою являлись гранатометчики, пулеметчики, лица, из поведения коих следовало, что они являются командирами, а также все, кто подошел на признанную опасной границу. Разумеется, кроме того, компьютер выдавал разрешение на отстрел менее опасных и даже не вооруженных стрелковым оружием объектов. Но это только без создания помех основной задаче. Ясное дело, после ее выполнения «маленький электронный генерал» выдавал зеленый свет на отстрел всего, что движется или просто дышит, но затаилось. Однако и тут воины отряда «Ахернар» должны следовать указаниям машины, ибо целей много, а боеприпасов не бесконечно. Дублирование в добивании вело к перерасходу пуль, а значит, кто-то из «переносчиков» мог ускользнуть. Существовал только один вариант, при котором команды компьютера можно сознательно игнорировать. В случае рукопашного боя. Вот тогда даже быстродействие машин становилось неприемлемым. Или просто отработка их команд человеком не успевала за событиями. Но таких страхов следовало избегать любым способом. Благо сейчас ничего такого не ожидалось.

И вот когда линии открытия огня мигнули, а указатели приобрели голубоватый оттенок, практически беззвучные хлопки плазменных винтовок остановили передовых разведчиков бушменов. Нет, они не упали с пробитыми навылет головами.

Применяемым сейчас оборудованием нельзя было добиться столь высокой точности, по крайней мере в этих условиях и при таком количестве целей. Поэтому поражалось тело приблизительно на уровне груди, живота; спереди, со спины или сбоку – без разницы. Серия из трех ложащихся последовательно, практически дырка в дырку, пуль обеспечивала 98-процентную гарантию попадания в первом залпе. Затем следовало некоторое снижение вероятности, поскольку стрелков охватывал азарт, враг начинал метаться, а скорость переноса огня в новые точки требовалось наращивать. Однако снижение менее тридцати трех процентов считалось недопустимым. В таком варианте по каждой цели обязаны работать два и более стрелков одновременно.

Ушастые нашлемные локаторы, размещенные не у всех, а только у некоторых солдат, улавливали шумы. Но они не передавали их в прихлопнутые наушниками перепонки хозяев, а через те же носимые компьютеры пересылали в тот же центральный процессор. Здесь принятые усилителями стоны и крики умирающих, а также разложенные на составляющие и растянутые во времени звуки плюханья внедряющихся в тела и деревья пуль анализировались и встраивались в реальную схему боя. Ведь мало ли что могло произойти? Иногда в мире реализуются и менее вероятные вещи, чем двухпроцентная возможность промаха. В таком случае цель следовало обстрелять еще раз.

Уже через полторы секунды электронный стратег пришел к выводу, что первые цели поражены. Последовательность переноса огня по вторым, третьим, четвертым и далее не стоило пока прерывать. Теперь требовалось задействовать заждавшийся миномет. А вот пулеметчикам нужно было пока потерпеть. Нужная им плотность боевых порядков противника еще не достигнута. Следовало срочно это стимулировать. Командир отряда Потап Епифанович Драченко получил от своей набрюшной «IBM-4000» разрешение на инициацию закрепленных на деревьях зарядов (пока еще не всех). Следуя команде, некоторые из «умных» мин немного провернулись, меняя угол прицеливания. А кое-какие, особо мудреные, изменили свою форму – раскрывая или суживая наличные лепестки. Все это позволяло менять дальность и сектора поражения.

Затем мины взорвались. Над лесом прокатилось эхо, замаскировавшее звук подлетающих к цели минометных посланцев. Через несколько секунд, как и следовало из схемы, большинство «переносчиков» охватила паника. Кое-кто из них бросился вперед, не разбирая дороги.

Вот теперь настала пора для обширных пулеметных магазинов.

25
Пластик, железо и прочее

То была реализованная наяву мания гигантизма. Общая длина конструкции составляла тысячу шестьсот метров. Эта чудовищная штуковина ставилась поперек любого моря-океана и осуществляла полный контроль окружающего мира. Требовалась ли она в текущее тогда время? Пожалуй, еще нет, поскольку практически во всех концах планеты Земля наличествовали свои, американские, или союзные аэродромы, через которые в случае надобности осуществлялась переброска любого количества сил быстрого реагирования. Однако можно ли было ожидать, что в перспективном будущем такое положение сохранится? С точки зрения обыденного сознания, не отягощенного избытком информации, мир остается статичным всегда. Но те, кто умеет думать и извлекать уроки из прошлого, прекрасно ведают, что все течет и все меняется. Рано или поздно союзники предают – абсолютно не из злого умысла, а в результате настойчивого давления окружающей среды; время аренды военных баз истекает, а новые правители, забывшие, почему эти чужие форпосты тут образовались, требуют чрезмерно высокую мзду – такую, что легче бросить все к черту или провести новую войну, дешевле будет. Да и вообще, мало ли что может случиться? Может, в условиях какого-нибудь сверхнового дальнеперспективного оружия, изобретенного врагами, стационарные базы-аэродромы окажутся вообще неприменимы? Кто знает? И вот тогда…

В общем, это был искусственный остров. Точнее, созданная в океане взлетно-посадочная полоса для самолетов любых типов. Абсолютно любых. Вплоть до уже начавших появляться атомных гигантов, способных крейсировать в небе по месяцу и более. Но ведь и им иногда требуется посадка, например, для разрешения каких-нибудь реакторных заварушек. Кстати, иметь на таковой случай собственную платформу в нейтральных водах весьма удобно. Ведь не каждый союзник согласится, чтобы на его земле садились находящиеся в аварийной ситуации ядерные монстры. А главное, теперь без всякой суши можно мгновенно осуществлять переброску целых дивизий, даже танковых. Уже здесь, на возвышающейся над водой металлической палубе, получалось быстренько перегрузить танки в выбросившие первую волну десантные корабли или даже на вертикально взлетающие «Оспреи». Ну и, разумеется, отсюда получалось осуществлять постоянную доставку действующей армии припасов и снаряжения.

Что интересно, это была не какая-нибудь норвежская бурильная платформа, которых в настоящее время, после высасывания последних шельфовых запасов, там и тут понатыкано в море зазря и кои способны переместиться один раз в своей жизни, именно туда, где они и умирают после опустошения скважины. Нет, это чудо могло собираться где нужно, а потом разбираться. Причем как для сборки, так и для разборки требовалось всего несколько часов. Потом платформа транспортировалась куда следует – в то место, где стало плохо с союзниками и с наземными воздушными базами. Предполагалось, что в скором времени таких мест на планете Земля должно стать предостаточно. После раскомпоновки конструкция превращалась в пять независимых модулей, каждый из которых мог самостоятельно двигаться куда следует, хоть за три моря. У каждого имелись свои собственные атомные движки, так что они не возили с собой ни соляры, ни мазута, ни какого-нибудь другого ингредиента нефти. В нужном месте независимым модулям снова командовали «до кучи – гоп», и через несколько часов они становились нерасторжимым целым.

Разумеется, столь прирученное торжество гигантизма могло появиться только в условиях полного развязывания рук на море. Разве можно это представить полувеком ранее, когда по океанам – и не только по северным – бродили атомные субмарины потенциального противника? Так что казус этого военно-морского чуда заключался в том, что оно делалось не для завоевания господства на одной трети поверхности геоида, а для его постоянного и по возможности вечного удержания.

Интересно было бы знать, как это чудовище смогли проволочь через бюджетную программу Конгресса. Ведь его цена, судя по невиданной доселе масштабности, переплевывала все, что угодно, конкурируя на равных с так и не доведенной до ума программой создания термоядерного реактора или даже с маловероятными в будущем фотонными звездолетами. Однако здесь все просто. Никакое лобби не протащило бы такой проект, исходя из нулевого уровня. Была применена хитрость. Основные части, годные для создания плавучего острова, уже имелись в наличии. Это было нечто похожее на то, как греки использовали для возведения Акрополя уже существующую и досконально неизвестно какими предками возведенную каменную платформу-основание. Так что оставалось только заложить и оснастить красивостями Парфенон – и чудо начинало жить.

Сейчас фокус заключался в том, что морская взлетно-посадочная полоса строилась из уже существующих авианосцев. Использовались самые древние. Старички «Нимитц» и четыре следующих за ним в серии. Так что Конгрессу предложили всего лишь навсего утвердить небольшую квоту на доработку передних и задних участков палуб специальными крепящими узлами. Разумеется, это были достаточно сложные и дорогие узлы, ведь от них требовалось сцепить в единое целое объект полным водоизмещением полмиллиона тонн. Сцепить так, чтобы его не разорвали на части даже двенадцатибалльные и на всякий случай не существующие покуда в природе тринадцатибалльные шторма. Проект принимался на перспективу, а мало ли что могло случиться с климатом планеты за десятилетия? В условиях вошедшей в ежедневный быт экологической катастрофы предстояло быть готовыми не только к тринадцатибалльным штормам, но даже к ледниковым периодам.

Разумеется, обыденным порядком, после проведения конкурса среди подрядчиков на лучший проект крепления, выяснилось, что этого маловато. Оказывается, существующие, собранные из металлических плит толщиной в десять сантиметров палубы авианосцев марки «Нимитц» абсолютно неприемлемы для посадки тяжелых транспортных самолетов. Ну что ж, раз пошла такая пьянка, пришлось протащить и эту дополнительную квоту. Потом последовала еще перестройка командных узлов, именуемых на авианесущих кораблях «островами». Ну и еще всяческая мелкая доработка, вылившаяся в миллиарды. Кроме всего, в кулуарах военно-морских штабов уже поговаривали о том, что для продления будущего господства одного плавучего острова все-таки маловато будет. Необходимо хотя бы пять. С учетом удачного опыта эксплуатации теперь доподлинно известно, как строить новые. Естественно, простейшей арифметики хватало, чтобы рассчитать – для такой серии не хватит переделки всех на сегодня существующих авианосцев-гигантов, однако пока никто и не лез в Конгресс со столь радикальной программой довооружения. Время еще ожидало своих героев.

Возможно, использование в происходящем сейчас конфликте составного острова, называемого среди простого военно-морского народа «большой боевой линейкой», делалось не без задней мысли: удачным применением доказать его абсолютную нужность как для ведения войны, так и для сохранения мира. Сейчас вновь возводящееся пятимодульное чудище получило до ужаса точную топографическую привязку: 45 градусов южной широты и 25 градусов восточной долготы. Это был явный геометрически повернутый намек на ожидаемую в грядущем эру полного торжества мирового глобализма. Тогда в эту идею верили все. По крайней мере живущие на других широтах и в другом полушарии.

26
Твердый грунт

Вот в этой, пока еще контролируемой всеобщей кутерьме, когда плазменные винтовки уничтожали цели десятками, а минный дождь и их управляемые на расстоянии стационарные сестры старались не отставать от снайперов, все как-то не заметили перехода в новую непредвиденную фазу. Точнее, предвиденную, но только как один из вариантов худшего сценария. Нет тут, на ближнем театре боевых действий, все пока еще было в норме. Поскольку мишени, доступные пулеметам и стационарно размещенным стрелкам по дальности, быстро кончились, а потерь отряд еще не понес, владельцы «плазмобоев» получили разрешение продвинуться вперед. И пехотинцы, перемещаясь со всей возможной осторожностью, отправились добивать противника.

Их действия по-прежнему соответствовали лучшей из схем и контролировались компьютером. Правда, сопровождающих их средств разведки стало несколько меньше, чем на исходной позиции. Переносной акустический локатор (не тот, что закреплен на шлеме, а несколько более крупный) в условиях леса имел достаточно малый радиус действия. Он стал практически бесполезен, за исключением засечки и определения параметров взрывов. Да и над полем боя теперь маневрировали не два микроразведчика, а всего один. Второй куда-то делся, может, досрочно выработал ресурс или встретил по дороге какой-то шальной, аномальный осколок. Вследствие этой потери стереокартинка с воздуха больше не выстраивалась. Ну что же, это являлось слишком слабой причиной для прекращения акции. Боеприпасы еще имелись: с их расходом все выходило по графикам и укладывалось в норму.

Поскольку в отряде «Ахернар» каждый ствол и меткий глаз были на счету, то, когда сражение вошло в запланированную колею, Потап Епифанович тоже стал использовать собственную винтовку по прямому назначению. Ему не слишком повезло, на его участке оказалось маловато бесхозных целей. Он успел «завалить» только три. Все предварительно укладывались лишь в шестидесятипроцентную вероятность. Из желания повысить вероятности до шестидесяти семи он использовал не по три, а по пять патронов в серии. С помощью столь простого трюка все проценты свелись к ста.

Когда первые ряды «переносчиков» полегли, «мишеней» в пределах досягаемости не осталось. Потап Епифанович решил двигаться вперед, несколько отставая от редкой шеренги своих бойцов. Именно в этот момент родная подбрюшная «IBM» предупредила его об изменении первично заданных условий. Оказывается, находящийся в пяти километрах пограничный отряд «оранжевых» изменил направление движения. Теперь этот пеший патруль двигался прямиком к месту боя. Потап Епифанович, естественно, запросил примерное время подхода. Учитывая плотность леса, отсутствие троп, ведущих к месту напрямую, и прочее, общее время прибытия пограничников оценивалось от пятидесяти пяти до семидесяти минут. Ну что же, это было не так страшно.

Майор Драченко все еще раздумывал, идти ли ему дальше, вслед за своей пехотой, или наоборот – отозвать ее назад, когда обнаружил в фоновом раскрое реальности левого зрачка новую наземную цель. Правда, она удалялась. Но с какой стороны? С той, где у отряда «Ахернар», по идее, располагался тыл. Неужели кто-то из «переносчиков» умудрился обойти позицию, не подвергнувшись огневому воздействию? Этого не могло быть.

27
Твердый грунт

Нарезающий восьмерки самолетик теперь сместил свои пируэты несколько западнее, стремясь восполнить недостачу разведывательных средств у наступающих пехотинцев. Отвлекать его фотокамеры на посторонние вещи было в настоящий момент преступно. Также нежелательно – разворачивать акустический локатор. Тем не менее нечетко наблюдаемый, удаляющийся от позиции объект внушал майору Драченко опасения. Ему уже стало не до огневой помощи своим ребятам. Благо количество непосредственно уничтоженных каждым солдатом врагов не отражалось на долларовой «зарплате» индивидуально. А то бы вся группа кинулась сейчас за скальпами. Но, во-первых, как разобраться, сколько конкретно уложил миномет или заложенная сапером мина? Тем не менее количество истребленного противника все же отражалось на оплате ратных подвигов. Но отражалось дифференцированно, с учетом специфики труда каждого номера расчета или стрелка. Так что с точки зрения беготни за деньгами Потапу Епифановичу вовсе не вменялось в обязанность опорожнять свой винтовочный магазин до конца. Его задача состояла в управлении сражением, так что охотничьи инстинкты требовалось загнать внутрь.

Поскольку перенацелить летающий наблюдатель не получалось, требовалось поднять дополнительный. Помимо того, что самолетик остался один, он еще начал обстреливаться с земли какими-то особо глазастыми бушменами. В случае его потери группа оставалась без глаз наверху. Ведь они не являлись какой-то сверхдорогой элитной группой десанта сильной державы, на которую в случае чего работали бы даже спутники видеонаблюдения или по крайней мере высотные разведчики. Приходилось рассчитывать только на себя. Между делом Потап Епифанович отдал команду компьютеру, а уже тот по своим тайным каналам переправил приказ минометчикам о срочном перенесении огня по запоздало догадливым негритянским стрелкам. Тем не менее шальная пуля все равно могла достать парящий разведчик, и подстраховка не мешала. Командир отряда «Ахернар» приказал поднять в воздух дополнительный летающий глаз.

Микросамолеты вообще-то были штукой достаточно дорогой. Их требовалось ценить. Но ведь они не являлись оторванными от дела ценностями. Возможные потери подготовленных солдат значили гораздо больше. В отряде не имелось отдельного специалиста, занятого запуском микросамолетов. Но это было не особо мудреным делом – практически каждый солдат «Ахернара» умел при необходимости проделывать такой трюк. Но поскольку обязанности были четко распределены загодя, то сейчас они лежали на втором номере минометного расчета, выходце из Восточной Украины легионере Кисленко. Для выполнения поручения Захару Кисленко требовалось оставить свою убийственную машину на попечение других, а самому дойти до складированного имущества отряда. Ведь все в соответствии с наставлениями по ведению войны в условиях космического наблюдения складировалось рассредоточенно и тщательно маскировалось. Добравшись в нужное место, легионер Кисленко вначале занялся открыванием нужного ящика, потом приведением микролетуна в готовность, а уж потом обратил внимание на одну «мелочь». Он отложил тестирование самолета и связался с Потапом Епифановичем.

– Что такое? – слегка удивился тот, ощутив в наушнике человеческую речь. – Самолет не тестируется?

– Командир, вы не распоряжались перемещать лошадей?

– Я? – опешил майор Драченко.

– Дело в том, что их тут нет, – пояснил Кисленко. – И я их не наблюдаю поблизости.

28
Пластик, железо и прочее

Контр-адмирал Лигатт наблюдал за процессом сразу из трех измерений. То есть, во-первых, он видел кое-что через поляризационное стекло с высоты девятиэтажного дома. В минуту некоторого затишья в поступлении докладов он невольно раздумывал о том, что в былые времена, капитанам прошлого уже этого стало бы достаточно для управления всеми процессами. Правда, они не оперировали такими массами, как сейчас. Но адмирал Лигатт был абсолютно уверен – его предки справились бы с задачей наверняка. «Мы мельчаем, – размышлял он в такие минуты, – шагу не можем ступить без подстраховки компьютеров». Это относилось ко второму и третьему измерениям, посредством которых контр-адмирал взаимодействовал с миром. Расположенные вокруг плоские экраны отображали события, вершащиеся сейчас на самых важных участках. Съемка велась со множества камер одновременно. Помещенные где-то ниже адмирала люди и машины занимались анализом и перебором изображений, выдавая вверх самые нужные на данный момент ракурсы.

Кроме того, имелось еще одно измерение. Оно было абсолютно виртуальным, но, разумеется, согласовывалось с происходящими реально событиями. В нем процесс отображался в виде упрощенных мультипликационных моделей с демонстрацией цветных стрелок, имитирующих векторы движений масс и объектов. Особо опасные поползновения механизмов моментально пыхали пурпуром. Одновременно соседние экраны демонстрировали возможные в данном случае противодействия опасным ситуациям. Все окружающее было рассчитано не то что на полного дурака, но на человека, знающего о происходящем самый минимум. «Мы явно деградируем, – философствовал контр-адмирал Лигатт, – сложные и не провернутые через первичную мясорубку модельного упрощения действия мы скоро совершенно разучимся понимать». Было даже странно, что адмирал додумался до таких вещей, ведь он не застал не то что века парусников, когда все управление базировалось на опыте поколений и интуиции, но даже просто времена некомпьютеризованных кораблей. Даже в период его молодости ни одна пушка на каком-нибудь задрипанном катере береговой охраны не смогла бы стрелять без информационной подпитки вычислительных машин. Однако вся его служба прошла как раз в тот период, когда компьютерные технологии резко расширили область своего применения и скачком сократили количество непосредственно ведущих управление морскими операциями людей. Кроме того, он явно наблюдал, что приходящее сегодня на борт молодое пополнение, несмотря на гораздо большую адаптацию к виртуальному миру, стало заметно глупей. Это чувствовалось. И наверняка не потому, что он стал за эти годы много умнее. Разумеется, нет, он стал просто опытнее.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное