Каролина Клинтон.

Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего

(страница 2 из 21)

скачать книгу бесплатно

   Однако мерзавец, когда я обернулась, стоял на коленях. Одну руку он приложил к сердцу, во второй он держал вытащенный из вазы букет роз, с которого капала на паркет вода.
   – Магдалина, – просто сказал он. – Прости дурака, а? Я тут подумал и решил, что я не могу с тобой расстаться. Совсем.
   У меня аж руки опустились.
   Дэн, нахально улыбаясь, достал из кармана ключи от своего коттеджа и протянул их мне.
   Что мне оставалось делать?
   Я вздохнула и выдала ему карту от своей квартиры.
   И только он собрался меня хорошенечко, минут на десять, поцеловать, как от двери послышалось шуршание. Сонька явно решила воспользоваться моим приглашением. Я внимательно посмотрела на Дэна. Слава Богу, ничего кроме некоего раздражения у него на лице не появилось при виде моей новоявленной родственницы. Но – черт возьми! – мужчины – они такие притворщики!
   Я вздохнула, решив про себя жестко контролировать их отношения, и повернулась к Соне.
   – А Маня – то где? – у нее так и был трогательный потерявшийся вид.
   – А Мани тут вообще нет, – спокойно пояснила я.
   – Как так? – вскинула она на меня измученные глаза.
   – Терпеть не могу, когда меня так называют, – пояснила я. – Магдалина я.
   – Простите, – прошептала девчонка, заливаясь пурпурной краской.
   – Да не, ты в голову не бери, – посоветовала я. – Разувайся, и пошли устраиваться. Это, кстати – Денис, мой муж. Любимый муж.
   Я намеренно выделила голосом последние два слова. Я предупреждала ее – чего тут было непонятного. Денис приосанился и схватился за Сонькины чемоданы.
   – Давайте, девушка, я вам помогу, – вежливо предложил он.
   – Да не, дядя Денис, что вы, я сама, – путаясь в словах, отнекивалась Сонька.
   Лицо Дэна приняло озадаченное выражение. «Дядя Денис»? Да парню всего – то тридцать лет!
   Девчонка начинала мне нравиться.
   – Пошли, чадо! – ласково улыбнулась я и повела Соньку в ближайшую гостевую комнату на втором этаже.
   Там она села на краешек кровати и тихонько меня заверила:
   – Я, тетя Магдалина, как мышка буду, вы меня и не увидите, и не услышите. По дому все вам сделаю. Я бы вас и не стала стеснять, да деваться некуда – не дают в университете места в общежитии.
   – На кого учишься – то, Сонь? – поинтересовалась я.
   – Я на ФРГФ – Факультет романо-германских языков поступила, – с гордостью ответила Соня. – Переводчиком буду! Правда, все же на платное отделение – бюджетное место дороже стоит.
   – Погоди, – нахмурилась я. – Бюджетное – значит, бесплатное?
   – Бюджетное – значит престижное, ведь только очень умные ученики смогли бы выдержать экзамен, – объяснила мне она. – Поэтому оно и дороже ценится.
   – Погоди, – почесала я в затылке. – Бюджетное – значит бесплатное, для тех, кто смог сдать экзамены.
А ты вроде школу с золотой медалью окончила – и что, все равно на бюджетное не прошла?
   – Так говорю же, бюджетное – оно дороже платного, я и рассудила, что зачем деньги зря переводить? – терпеливо повторила мне Сонька.
   «Ничего не понимаю я в этой жизни!», – озадаченно сказал внутренний голос.
   – Я, тетя Магдалина, буду с ранья уходить, и поздно – поздно приходить, – жалобно глядя на меня, продолжала Сонька. – Вы меня и не увидите. Мать скоро кабанчика заколет, сюда привезет, картошка опять же своя, капуста – не объем я вас.
   – Сонька! – страдальчески закатила я глаза. – А ну кончай!!! Ты чего? Какое «объем»?!! Какое «с ранья»? Раз уж навязалась ты на мою голову – то будь спокойна, не брошу. Если, конечно, не накосячишь.
   – Не накосячу! – истово помотала она головой. Потом подумала и добавила: – А это как – «накосячишь»?
   Я выглянула в коридор, убедилась, что Дэна поблизости нет, присела к ней на кровать и пояснила:
   – Сонька, говорю с тобой откровенно. Дэна я люблю без памяти, замечу чего меж вами – вылетишь без выходного пособия.
   В глазах ее плеснулось крайнее изумление, и она, не сдержавшись, воскликнула:
   – Так он же старый!
   Я внимательно посмотрела на нее и спросила:
   – А тебе – то сколько?
   – Восемнадцать на днях стукнуло! – призналась она.
   – Тогда может и правда старый, – задумчиво согласилась я. – Ну ладно, Сонь, я тебя честно предупредила. Если чего замечу – пеняй на себя. Хотя вообще – я девушка добрая, и жить ты у меня будешь как у Христа за пазухой.
   – Не, ничего не заметите! – тут же двусмысленно поклялась она.
   – Смотри, – я поднялась с кровати.
   – Тетя Магдалина, – неуверенно спросила она. – А если он сам ко мне начнет приставать? У нас в деревне девчонок мало было, так я от наших мужиков не знала, куда и спрятаться. Хотя честно – честно я их никак не завлекала. А если и тут так получится?
   «Убийство тогда получится», – злобно подумала я, а вслух ответила:
   – А вот как начнет приставать – сразу ко мне с докладом. Ясно?
   Она покивала головой.
   – В общем, Сонь – вон там за дверью ванная комната, мойся, приводи себя в порядок, мы с Дэном сейчас ненадолго уйдем, вернусь – обед приготовлю. Пока уж бутербродами тебя накормить придется, извини.
   – Я и сама могу все приготовить! – тут же вызвалась Сонька.
   – Да? – с сомнением посмотрела я на нее.
   – Я люблю готовить! – уверила она меня. – И вообще – приятно будет вам помочь, все не нахлебницей у вас буду жить.
   – Ты – не нахлебница, а родственница, – наставительно сказала я.
   – Тогда тем более говорите, где кухня! – улыбнулась она.
   – Из холла одна из дверей ведет на кухню. Вернее, это столовая, кухня дальше, смежная с ней, но думаю, что разберешься.
   – Найду! – кивнула она.
 //-- * * * --// 
   Дэн дожевывал на кухне круассан и с интересом читал Men's Health.
   – Послушай, – я села напротив него и вздохнула, – как тебе Сонька?
   – Да ничего, вроде, но вот медовый месяц она нам подпортит, – отозвался он. – Впрочем, я уже продумал. Будем снимать номер для новобрачных в отеле несколько раз в неделю. Так даже романтичнее, верно?
   – Верно, – с облегчением улыбнулась я. – Только имей в виду – не дай Боже на Соньку взглянешь с интересом…
   Он отложил в сторону журнал, посмотрел на меня долгим взглядом и, наконец, сказал:
   – Ну ты вообще…
   – Наше дело – предупредить, – пожала я плечами. – Я с тобой честна. И прямо говорю – что не переживу, если ты еще кем – то увлечешься.
   – Ты чего, ревнива? – удивился он.
   Глаза его при этом смеялись.
   – Не то слово, – мрачно ответила я.
   – А почему я этого раньше не замечал? – слегка разочарованно спросил он. – Я уже стал склоняться к мысли, что тебе все равно.
   – Так раньше повода не было!
   – Ну ты и дурочка! – радостно заявил он и полез целоваться.
   – Теть Магдалин… ой!
   Мы резко отпрянули друг от друга и покосились на дверь. Там, вся пунцовая, стояла Сонька и пялилась в пол.
   – Что, София? – слегка кашлянув, спросил Дэн.
   – Да я в ванную пошла, а там ни шампуня, ни мыла, – тихо проговорила она.
   – Сонь, там все в шкафчиках лежит, неужели ты их не заметила? – жалобно сказала я.
   – Заметила, – прошептала она. – Только рыться не стала – чужой ведь дом, еще чего…
   Я аж застонала от такой простоты.
   – Соня!!! Все что в комнате и в ванной – все твое, ясно? И, надеюсь, ты у меня не будешь спрашивать, можно ли включить телевизор или лечь в кровать, ладно?
   – Ладно, – пискнула она и исчезла.
   Мы с Дэном переглянулись.
   – Намечаются непредвиденные трудности, – заметил он. – Может, переселимся в мой коттедж?
   – А Соньку одну тут оставим? – мрачно ответила я. – Не выход. Девчонка еще одна жить не умеет.
   – Тогда, может быть, мать твоя ее к себе возьмет? – осторожно предложил он.
   Я посмотрела на него как на идиота, ей-богу.
   – Ясно, – без слов понял он.
   – Слушай, я вот одного понять не могу – как молодые семьи живут с родителями в одной квартире? – задумчиво произнесла я.
   – Скоро мы нечто подобное выясним, – скрипнул он зубами.
   – Собирайся, чадо, – вздохнула я, вставая. – Пошли погуляем.
   Гулять мы с ним любили. Было в этом нечто чудесное – взяться за ручки и бродить по улицам, беседуя при этом. Дэн обычно брал с собой фотоаппарат и приставал к прохожим – сфотографируйте нас. Те никогда не отказывались, видя наши счастливые рожицы. Он постоянно тыкал – мол, ты обратила внимание, как на нас люди смотрят? Голос его был исполнен гордости, я же лишь дипломатично кивала. Я бы тоже пялилась во все глаза, увидев предмет своих девичьих грез, двухметрового парня, от красоты которого перехватывает дыхание – рядом с невзрачной простушкой, даром что коса до колен.
   Я так и не поняла – сам он меня любит – или действует мой приворот? Не знаю… Во всяком случае, я после приворота его не разлюбила, как обычно бывает в таких случаях. С каждым днем он мне все дороже и дороже. Но я – здравая девушка, и понимаю, что я просто не соответствую Дэну. Что же его держит тогда около меня? Хотела бы я знать ответ на этот вопрос…
   Очень бы хотела…
   Около книжного магазина сидел дед Минька, местный нищий и наш подопечный. Мы бросили ему в кепку денежки, присели около него и я спросила:
   – Ну что, дед Минь, как дела?
   – Да ничо, – в его седой бороде мелькала хитрая улыбка, пока он ловко выхватывал наши купюры из кепки, оставляя там медяки. – Сама как?
   – Сама трудится, – пожала я плечами и достала из сумки собственноручно приготовленную ватрушку.
   – Опять? – скривился он.
   – Дед Минь, ну ты же знаешь, что ничего злого тебе это не принесет, – заверила я его.
   На эту ватрушку была сведена нелюбовь мужа к жене, что заказала мне этот обряд, и ее непременно надо было дать нищему милостыней.
   – Да знаю я, что мне ничего с нее плохого не будет, – вздохнул дед. – Но очень ты, Марья, готовишь погано, уж прости за правду.
   Дэн заржал.
   Я хмуро на него посмотрела.
   – А чего? – сквозь смех сказал он. – Дед правду говорит. Вот только круассаны у тебя классные, да и те покупные.
   – Нынче девушке у плиты стоять – негламурно, – пристыжено заявила я. – Быть кухаркой – это отстой!
   – Ладно, дочка, не печалься, – похлопал меня дед Миня по плечу и храбро принялся жевать ватрушку.
   – Если что – визит к стоматологу оплачу, – тревожно глядя на него, пообещала я.
   – Да ладно тебе, – отмахнулся он. – С утра не жрамши, не до хорошего. Попить будет?
   – Дэн, – посмотрела я на любимого.
   Тот без слов понял, сбегал на угол и принес большую бутылку коки.
   – Лучше бы пивка взял, – тревожно косясь на меня, прошептал ему дедок.
   – Я слышу, – заметила я. – Дед, ты конечно большой, но ведь знаешь, как я к алкоголю отношусь.
   – Эх, Марья, – укоряюще посмотрел на меня дедок. – Жизня – то у меня не сахер, вот беленькой сугреюсь с вечерка – глядишь, и повеселей стало!
   Мы с Дэном переглянулись и он спросил:
   – Опять из дома выгнали, что ли?
   Денис у меня очень ответственно подошел к вопросу попечительства над дедом Миней. Побеседовал с его дочерью, от которой дед однажды и сбежал в вольное плаванье, ну и та после беседы с ним была готова хоть черта с рогами приютить – Дэн у меня обаятельный! Материальную помощь опять же подкидывает. Самого дедка устроил лифтером, только тот в первую же смену напился до поросячьего визга, и больше его к честному труду не потянуло.
   – Не, Клавка моя за ум взялась, – радостно сообщил дед. – Ко мне как к родному относится.
   – Еще бы, ты же ей отец, – усмехнулся Дэн.
   – Не, сынок, ты же знаешь как она меня раньше гоняла, – вздохнул дед Миня. – А чичас по головке гладит, горемычным называет да котлетами кормит. Аж не знаю, куда сбежать от такой заботы.
   – Ты у нее побывал, что ли? – недоуменно посмотрела я на Дэна.
   Хотя… Котлетками Клавдия своего отца даже после визита Дэна не кормила. Да и Дэн все по вечерам вспоминает, что вторую неделю уже как собирается Клавдию навестить, но никак не выберется, все время я да работа отнимают.
   – Не, не был, – помотал он головой. Темная челка взметнулась и снова упала, занавешивая от меня его серые прозрачные глаза.
   – В секту попала моя Клавка, тама ей мозги и прочистили, – авторитетно пояснил дед. – Хоть и бесовская секта, а отца везде велят почитать.
   – Что за секта? – насторожилась я.
   – Да энти… баптисты, – почесал дед седую бороденку.
   Я лишь вздохнула. И чего бедных баптистов, к коим я и сама почти принадлежу, некоторые отсталые элементы считают сборищем сатанистов? Непонятно. У нас наркоманы перестают колоться, мужья – гулять от жен, а налоговые инспектора так и вовсе пачками каются во взятках. Положительные результаты – налицо! Зато тот же дед Миня, православный – сидит у книжного магазина с кепкой и по вечерам сугревается беленькой.
   Нет, я не хочу сказать что какая-то деноминация хуже, а какая-то лучше! Везде есть истинно верующие, а есть и фарисеи. Но перекрасить всех баптистов в сектантов…
   – Ладно, деда, – встала я. – Деньги наши пропить не вздумай – сам знаешь, что будет.
   – Злая ты, Марья, – печально ответил дед. – Злая.
   – Какой уж уродилась, – ехидно улыбнулась я.
   После дяди Мини мы завернули в книжный магазин, я набрала себе новинок, ухитрилась хорошенько поцеловать Дэна между стеллажами и под дикий взгляд молоденькой продавщицы (неужто видела?) мы, смеясь, выбежали на улицу.
   – Так чего с дедом нашим будет, если он деньги пропьет? – спросил Дэн, наконец просмеявшись.
   – Жесточайшая диарея, – стыдливо призналась я.
   – А это чего такое?
   – Потом в словаре посмотришь, – потупилась я.
   – Это то, что я думаю? – медленно осведомился Дэн.
   – Ага, – кивнула я и мы снова заржали.
   – Сволочь ты у меня все-таки, Магдалиночка, – утирая слезы, пожурил Дэн.
   Я усердно поковыряла носком туфельки асфальт и заметила:
   – Видели глазки, кого брали.
   Он чмокнул меня в макушку и задумчиво сказал:
   – Надо Клавдию все же навестить.
   – Конечно надо, – поддержала я его. – Вот завтра и сходим.
   Это была классная идея – насчет деда. Однажды я где-то вычитала, что самые крепкие отношения получаются тогда, когда людей связывают общие интересы. Ну, например, свечной заводик или дрессировка тушканчиков. Я долго ломала голову – что же это может быть в нашем случае? Я работаю ведьмой, у Дэна – сотовая компания, несколько веток городских телефонов, интернет и спутниковое телевидение. Ну что, что у нас может быть общего? Если собачку завести – так у меня Бакс, матерый котяра, ее порвет как газетку. Котенка постигнет та же участь, Баксюша у меня ревнивый. Он на Дэна – то до сих пор шипит.
   И тогда мы завели деда Миню, который и стал связующим звеном меж нами. Ибо теперь нам приходится его контролировать, читать книги по педагогике и жарко обсуждать методы его перевоспитания.
   Получилось это случайно. В тот день мы с Дэном сидели на лавочке, ели мороженки, а в нескольких метрах от нас, привалившись к стене здания, сидел нищий старичок с кепочкой у ног.
   Я невольно к нему приглядывалась. Уж больно сильно кашлял он на июльской жаре. Заваливался куда-то вбок, словно ноги его не держали. Практически не открывал глаз. И чувствовалось, что не пьян он. А уж когда он не отреагировал на то, что мальчишки неторопясь выгребли всю милостыню из кепки – я встревожилась.
   – Слышь, – толкнула я Дэна. – Ты как хочешь, но деда мне жалко. Смотри, какой он больной.
   – Да придуривается, чтобы денег дали, – пожал он плечами.
   Я посмотрела на него долгим взглядом, в котором сквозило беспредельное разочарование, и любимый тут же сорвался с лавочки, чуть ли не на цырлах поскакав к нищему.
   – Дед, – потряс он привалившегося к стене старичка. – Дед! Пьяный, что ли?
   Дед с трудом открыл красные глаза и очень по-человечески его попросил:
   – Мужик, иди нахрен, а? Худо мне.
   Тут уж включилась я.
   – «Худо» – с чего? С перепою, водкой отравился, еще что – то?
   – Да не, – простонал дед, – повадился на свою голову на стройке ночевать, да видать простыл на холодных плитах.
   Мы с Дэном переглянулись, после чего он неуверенно спросил:
   – А чего это тебя на стройку понесло? Чего дома не спалось?
   Дед посмотрел на него в крайнем изумлении и сердито ответил:
   – Да я уж забыл, что такое дом.
   И тут Дэн повел себя как настоящий мужчина. Я, если честно, хотела просто положить купюру побольше в кепку, да и все, но Дэн устроил деда в больницу. И вовремя: у деда было двустороннее воспаление легких. Врачи вообще любят говорить – мол, еще немного – и пациента бы не спасти, сказали они так и в этот раз. Только вот почему-то в этом случае я им поверила. Ну, а пока дед поправлялся, Корабельников, друг детства и стопроцентный мент, пробил нам по своей базе дедка, и мы сходили в гости к его дочери. Я скромно молчала во время визита, предоставив первую скрипку Дэну, а уж тот сделал все как нужно. Он терпеливо выслушал жалобы Клавдии на то, что отец не просыхал, пока здесь жил, и слава богу что убрался (1 час 47 минут), на правительство (32 мин) и на бешеные цены в магазинах (48 мин). Он сочувственно кивал, а потом произнес прочувственную речь в стиле пастора Тима о том, что родители у нас одни и их надо беречь.
   Клавдия в конце его речи утирала слезы передником и рвалась из дома – искать заблудшего папеньку. А уж когда Дэн недвусмысленно намекнул на то, что будет ходить в гости – и вовсе растаяла.
   После этой истории я, честно говоря, здорово задумалась. Раз уж обаяние Дэна таково, что он вполне может уговорить курочку нанизаться на вертел – мои дела плохи. Сколько он со мной будет? Еще день? Неделю?
   И вот тогда, дабы укрепить эээ… отношения, я и завела пресловутую трехлитровую банку. Хорошенечко, до хрустального блеска ее вымыла, после чего взяла ножницы, ручку, и достала из Каморки свидетельство своего позора – толстенную, словно Библия, книгу в роскошном кожаном переплете. Эту пакость мне подарили подружки на двадцативосьмилетие, что б им не чихалось, собакам этаким. На черной обложке золотыми витыми буквами было начертано: «Откровения Св. Магдалины», а чуть ниже пояснялось – «Самый полный список моих любовных побед с подробными комментариями, а также ВСЕ, что я знаю о сексе». Замирая от сладкого ужаса – книга была ОЧЕНЬ толстой, и я представляла, сколько выдуманных и смешных историй я в ней увижу, но ведь обо мне, любимой (ай да молодцы подружки), – я открыла книгу и увидела тончайший белоснежный лист. Чистый. Я перелистнула – и там не было текста!
   «А, это для заметок пустые страницы!» – догадалась я и принялась листать дальше. Через пару минут я поняла горькую истину. Книга была чиста, как ванна после доместоса.
   Так вот, я взяла эту так называемую книгу, варварски выдрала из нее несколько листов и принялась их кромсать пополам. Внутрь половинок писала задание. Чепуху всякую. Типа – попытаться склеить меня в баре, делая вид что мы незнакомы. Потом сворачивала квадратиком и сверху писала «Магдалина» или «Дэн» – в зависимости от задания. Несколько листиков оставила пустыми – подразумевалось, что испытуемый должен проявить креатив. Через пару часов книга здорово похудела, зато банка радовала глаз несметным количеством свернутых бумажек.
   В общем, я не знаю, что мне помогло – банка или взятый нами на поруки дед, но пока мой драгоценный от меня убегать не собирается.
   Но я все равно настороже!
   – Пошли-ка домой, душа моя, – тяжко вздохнула я от таких мыслей и мы, покрепче взявшись за руки, развернулись на сто восемьдесят градусов.
 //-- * * * --// 
   Не успели мы выйти из лифта, как я насторожилась.
   – Слышишь? – шепотом спросила я у Дэна.
   – Ага, – кивнул он.
   Из моей квартиры доносился чистый, хрустальный голос. «Аве Мария», красивейшая католическая молитва, я порой пытаюсь ее изобразить, когда никого дома нет. Мне это доставляет удовольствие, а остальные про мои потуги и не в курсе – так что чего стесняться? Да и вообще: «Аве Мария» – не для обычных голосов!
   – Maaa Goood, красиво-то как…, – мечтательно улыбалась я, открывая дверь. – Ты с инета скачал?
   – Нее, – помотал головой любимый.
   – Диск купил? – рассеянно спросила я.
   – Да нет же!
   – Значит, Сонька привезла, умничка.
   Мы зашли в дом, я повела носом и рысцой, не разуваясь, ринулась на кухню.
   Картина, что мне предстала, была достойна кисти Репина.
   Сонька помешивала что-то в сковородке, выводя голосом сложнейшие рулады. На стуле около окна сидел Серега, сосед и давний поклонник, и откровенно любовался моей племянницей. Но больше всего меня добил Бакс. Он копилкой сидел на холодильнике, растопыренными ушами явно ловя звуки, а глазами алчно заглядывал в сковородку. Бакс у меня вообще не дурак – дело в том, что пахло на кухне просто божественно.
   «Девочка поет как ангел и готовит как шеф-повар», – скорбно подвел итог внутренний голос.
   Через месяц Дэн на ней женится.
   Любимый подошел сзади, обхватил меня за плечи и шепнул на ушко:
   – Вот это голос у девочки…
   «Через неделю», – печально скорректировал итог моих размышлений внутренний голос.
   Damn!!!
   Я слегка кашлянула и нехорошим голосом оповестила:
   – А вот и мы. Серега, привет!
   Троица на кухне дружно вздрогнула.
   – Привет, – кивнул сосед и мрачно посмотрел на моего официального бойфренда.
   Бакс посмотрел на меня, и в его желтых глазищах явственно виделся укор: «Ну чего приперлися, все обломали?»
   Сонька испуганно посмотрела на меня и залепетала:
   – Ой, извините…
   – За что извиняемся? – с металлом в голосе поинтересовалась я.
   Та молчала, как обычно покраснев до корней волос.
   – София, а чего это ты в сковородке помешиваешь? – вылез из-за моего плеча Дэн.
   – Грибной соус, – не поднимая глаз, ответила девица. – Я рулет мясной запекла, к нему самое то будет.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное