Евгений Сухов.

Смотрящий по России

(страница 8 из 38)

скачать книгу бесплатно

– Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это уже тысячу раз. Неужели ты этого так и не понял? Мне нужно одеться.

Губы Беспалого растянулись в добродушной улыбке.

– Так мы же уже… того… познакомились. А потом, мне казалось, что будет продолжение.

– Отвернись, сказала! – На этот раз ее голос прозвучал значительно требовательнее.

Снова пожав плечами, Беспалый отвернулся, чутко прислушиваясь. За спиной слышался шорох одежды и ни одного настораживающего звука. Похоже, что она его не обманывала. А может, все-таки чего-то прятала?

– Повернись. Тебя как зовут?

– Тимофей. А тебя?

– Зови Нина. Ты чего улыбаешься?

– Какое-то странное у нас знакомство получается. Сначала перепихнулись, а потом узнали, как звать друг друга.

– У меня такое впервые.

– У меня тоже, – неохотно признался Тимофей.

– В жизни и не такое бывает.

Беспалый невольно скривился:

– Уж мне-то об этом не нужно говорить.

Теперь на Нине было черное платье, неброское, скромное. Но она была из той породы девиц, что даже половая тряпка смотрелась бы на ней не хуже бального наряда. Волосы уложены и туго повязаны платком.

– Пошли, – сказала она, направляясь к двери.

– Куда? – недоуменно спросил Беспалый, посмотрев на девушку.

– Ты же хотел знать, что там, в подвале, так давай посмотрим.

Интуиция умерла. Собственно, в присутствии Нины атрофировались все его чувства. Он ощущал себя чурбаном, напрочь лишенным каких бы то ни было желаний, с полнейшим отсутствием всяких эмоций. Теперь он был всего лишь инструмент, предоставленный в распоряжение хорошенькой женщины. Следовало бы сказать «нет», но сил на это не находилось. «А может быть, это гипноз?» – смутно предположил Беспалый.

И тут Тимофея осенило: если она дочь Голицына, то, возможно, прошла такую же серьезную школу и владеет куда большими возможностями, нежели он сам. Не исключено, что девица просто заблокировала его сознание и сумела навязать свою волю. А чтобы скинуть этот тяжелый хомут, у него не было сил. Чего грешить, не было и желания на подобные действия.

– Пойдем, – не сразу согласился Беспалый.

– А знаешь, я ведь тебя тоже сразу приметила, – призналась Нина, когда они вышли из дома.

– Неужели? – не поверил Тимофей, разглядывая девушку.

В темноте черты ее лица выглядели слегка размазанными, и потому она виделась немного таинственной. Хотя Тимофей понимал, что это не так, – всю свою загадочность она оставила на трюмо!

– Ты выглядел как-то независимо, что ли, – сказала девушка.

Дорогу не разглядеть, темнота. Оступившись, Тимофей слегка задел рукой грудь девушки и почувствовал, как по телу пробежал ток. Еще не надержался! Ничего, будет время поэкспериментировать. Все-таки в этой чертовке была какая-то притягательная сила, надо это признать.

Девушка превосходно ориентировалась в темноте, уверенно обходила препятствия. Создавалось впечатление, что для нее не было разницы между днем и ночью.

Она повернулась лишь однажды, когда он, спускаясь следом за ней в подвал, зацепил ногой какой-то предмет, который, скатившись по ступеням, мягко плюхнулся на кучу мусора.

Лица Нины он не рассмотрел, но почувствовал, что она осталась недовольна. Хотя кто тут может услышать их кроме шмыгающих крыс. Даже если бы он попытался заорать во весь голос, то каменная кладка в полтора метра толщиной надежно приглушила бы любой звук. Странно, что эта женщина совершенно его не боялась.

Спустившись в подвал, Беспалый увидел, что он был необычайно глубок. Здесь, в кромешной темноте, свеча, казалось, полыхала факелом, освещая каждый потаенный уголок. Помещение выглядело просторным и пустым, если не считать небольшого и, по всей видимости, старинного сундука, стоящего в углу. Взгляд Тимофея невольно упал на его кованую крышку с узорчатыми вензелями по углам.

Пламя свечи колыхнулось, и огромная угловатая тень от сундука опрокинулась сначала на стену, после чего резво метнулась в сторону двери – Нина сделала несмелый шаг.

– Ты сумеешь открыть этот сундук? – спросила она, повернувшись.

В полумраке черты ее лица выглядели необычайно резко, на щеки глубокими провалами упали тени. Сейчас она выглядела значительно старше своих лет, и только молодой голос, звонкий, как натянутая струна, говорил о том, что она необыкновенно свежа.

Всмотревшись в ее лицо, Беспалый невольно удивился тому, как она здорово напоминает Ольгу, его первую и давнюю любовь. Такое впечатление, что она явилась в этот подвал для того, чтобы передать ему привет с того света. Беспалый невольно поежился, – кажется, ей это удалось.

Тимофей подошел поближе к сундуку, согнулся и, посмотрев на замочную скважину, уверенно обронил:

– Сумею.

Беспалому и раньше приходилось слышать о том, что золото обладает сильнейшей энергетикой. Нечто подобное он испытывал не однажды и сам, когда залезал в карман зазевавшемуся фраеру, – откуда-то вдруг бралась уверенность, что в солидном лопатнике найдется местечко для пары золотых вещиц. И он нисколько не удивлялся, когда его ожидания оправдывались. Подобный факт он объяснял не иначе как чутьем и покровительством воровского святого. Но Тимофей не однажды становился свидетелем и более удивительных вещей.

Еще на заре своей воровской карьеры ему несколько раз посчастливилось ходить на дело с двадцатипятилетним уркачом, которого все звали Алтын, по-татарски – «золото». Познакомившись с методом работы Алтына, Тимофей понял, насколько точным было это погоняло. Особенность работы Алтына заключалась в том, что он никогда не ходил на дело с отмычкой или фомкой, для этого существовали другие. Главная его обязанность заключалась в том, чтобы отыскать золото, что он и проделывал весьма успешно. Порой казалось, что Алтын способен видеть даже сквозь стены.

Первое, что он делал, когда входил в комнату, так это брал стул, ставил его в середину комнаты и, закрыв глаза, вводил себя в транс. В эти минуты окружающие переставали для него существовать, он не видел и не слышал их. Но уркачи, из уважения к его необыкновенному таланту и из опасения спугнуть удачу, все равно помалкивали, расположившись в сторонке. С отстраненным видом и с закрытыми глазами, слегка раскачивающийся из стороны в сторону, Алтын казался Моцартом воровского мира. И как чудо воспринимался тот факт, когда он достоверно указывал местонахождение «желтухи». Воры не помнили случая, чтобы он ошибся хотя бы однажды. А потому и «грели» его, как могли, и оберегали крепче самого хрупкого воровского инструмента.

Алтын и сам не мог объяснить, как у него получалось подобное. Пытался рассказать, что-то говорил несуразное: дескать, запах у рыжья особенный! И попробуй, растолкуй ему, что деньги не пахнут.

Сейчас Тимофей отчетливо осознал, что испытывает нечто подобное. Беспалый мог даже сказать, сколько в сундуке денег и в каких они купюрах. Было и золото, правда, немного, так, какие-то побрякушки, которые можно купить на рынке, но, кроме того, на дне сундука лежало что-то несоизмеримо ценное, и у Тимофея от присутствия большой удачи невольно перехватило горло.

Глава 7
ОСКАЛ ЗВЕРЯ

Если первым письмом Варяг пренебрег, не раздумывая, швырнув его в корзину, то ко второму отнесся более внимательно. Это письмо от первого отличалось существенно, нет, не содержанием – текстового послания не было по-прежнему, – а рисунком. Волк был нарисован с особой тщательностью, не опускалось ни малейшей детали, было заметно, что человек, нарисовавший зверя, был силен не только в графике, но еще превосходно разбирался в повадках волков.

В отличие от первого рисунка зверь не выглядел безмятежным. Даже наоборот, в наклоне головы, в широко расставленных лапах ощущалась скрытая агрессия. Вот, кажется, протяни руку, и он цапнет тебя за пальцы прямо с белого листка бумаги.

Варяг взял рисунок. Его заинтересовали глаза зверя, слегка обведенные красным карандашом. Создавалось впечатление, что они смотрели в самую душу.

Второй рисунок следовало воспринимать как предостережение. Вот только оставалось выяснить, от кого оно исходит.

Небрежно бросив рисунок на стол, Владислав повернулся к Тарантулу.

– Какие твои соображения?

Друщиц уже не однажды самым тщательным образом изучил рисунок. Он помнил его в малейших деталях. Но сейчас, следуя моменту, он взял листок в руки и вынес вердикт:

– Кто-то нас пытается нагрузить. Первый рисунок был просто предупреждением, а сейчас опасность реальна.

Варяг улыбнулся:

– А может, все-таки порожняк?

– Не думаю, – покачал головой Тарантул. – У меня есть кое-какая задумка. Надо все проверить!

– Что ты имеешь в виду?

– Могу только сказать, что у некоторых горцев на Северном Кавказе волк является очень почитаемым животным. Символ свободолюбия и силы. Некоторые народы считают, что они произошли именно от волков.

– Чеченцы? – спросил Варяг.

– И они тоже. Но пока ничего не могу сказать, нужно время. Проверяем! Есть кое-какие предположения. Среди горцев имеются наши люди. За последние полгода четверо из них стали ворами. Они сумели сохранить хорошие отношения с соплеменниками и пользуются авторитетом у коронованных. Надо послушать, что они скажут.

– Мне кажется, что скоро придет еще одна малявка. Они же должны шепнуть нам, чего же они хотят!

Тарантул охотно кивнул:

– На психику давят. Страсти нагнетают. К этой ксиве не хватает еще парочки отрезанных ушей.

Варяг не стал говорить Константину о всех тех сомнениях, что одолевали его в связи с Беспалым. Горцы – горцами, и если они начали задирать хвост, то у смотрящего по России достаточно сил, чтобы проучить их, да так, что не только их дети, но и внуки будут вспоминать об этом с дрожью.

Беспалый – этот волк-одиночка, пожалуй, будет поопасней. Он непредсказуем, обладает звериной интуицией, запредельными боевыми навыками. Этот, если уж надумает вцепиться в глотку, будет идти до конца. Варяг знал, почему Тимофей Беспалый воспылал к нему такой лютой ненавистью. В свою последнюю ходку Варяг чалился на Магадане. Кичей, где он парился, заправлял сын Беспалого – Александр Тимофеевич Беспалый. С ним у Варяга как-то не сложилось, кто-то из них должен был уступить. У кума не получилось сломить волю Варяга. И тогда он попросил своего отца убить Варяга, когда тот сорвется в побег. Это была тщательно продуманная и спланированная операция. Но у Беспалых ничего не вышло: Варяг ушел целым и невредимым. А вот кума-беспредельщика надо было убрать. Александра Тимофеевича по приказу Варяга ликвидировали. И сделали это так, чтобы другим начальничкам было неповадно обижать зэков.

И вот поди ж ты! Казалось, какие там у старика Беспалого, пролившего реки крови, могут быть отцовские чувства? Но заело старого волчару. Не иначе как от старости сбрендил – надумал мстить за сына. И кому? Смотрящему по России! Смешно.

Смешно-то смешно, а вот хлопот этот волчара-шатун может доставить немало. Может, зря Варяг затеял с ним рискованную игру? Найти и убрать? Или же все-таки продолжить?

Варяг так и не нашел пока ответа на эти вопросы.

* * *

Уже пошел седьмой день, как Варяг покинул прежнее место своего проживания. Теперь он обитал на восточной окраине Москвы и, как ему показалось, сумел затеряться среди унылых типовых строений. Во всяком случае, первые четыре дня они провели вполне безмятежно, но вот пятый доставил некоторые беспокойства, и причиной тому были два кавказца с какой-то девкой, трижды забредшие во двор. Беда была не в том, что они крутились в этом районе (случается всякое, не исключено, что в этом районе проживали их знакомые), но один из них как бы случайно пристально поглядывал на окна, за которыми находилась берлога Варяга. Взгляд у него был изучающий, такое впечатление, что они собирались штурмовать двадцатиметровую высоту. Самое скверное заключалось в том, что подобное могло случиться в действительности.

Кавказцев отловили. Отвезли на запасную хату и долго, очень вдумчиво, проводили с ними обстоятельную беседу. Тарантул в этих делах был большой специалист. По их заверениям, они вполне мирные работники торга, ничего не знают, не ведают. Во всяком случае, держалась троица стойко, не каждый способен соблюдать самообладание, когда над ухом бухают из пистолета. Разговор проходил без выкручивания пальцев, без иголок под ногтями и прочих зверств. У Тарантула даже появилось намерение отпустить их восвояси, пока он не велел им раздеться. У одного из них на правой груди был выколот волк. И стоял он точно в такой же позе, как и в первом послании, – опершись передними лапами на небольшое возвышение, он задрал крупную голову и что-то голосил на своем волчьем языке.

Выбирать не приходилось. Обоих придушили здесь же на квартире, стараясь не оставить следов на теле. После чего включили газ, положив придушенных, но еще живых кавказцев на кровати, и двинули восвояси.

Хата была безнадежно засвечена. Но по-другому поступить было невозможно, – не тащить же парочку жмуров через весь город! Через несколько часов соседи наверняка почувствуют запах газа и сообщат куда следует. Милиция, взломав дверь, обнаружит обыкновенную картину, какую можно встретить в любом конце Москвы, – парочку наркоманов, почивших под грязным одеялом. Благо на их пристрастие указывают шприцы, разбросанные по всему полу.

На подобные представления Тарантул был большой мастер. Он даже сумел накачать в легкие каждому из них газа. При надобности можно было бы срежиссировать еще и полуголую девицу. Тоже опробованный вариант. Невольно напрашивается нехитрый вывод: привели девочку, чтобы похороводить втроем, после чего дружненько поширялись да тихо себе уснули под струящийся газ.

Но потом, поразмыслив, он решил, что это будет явный перебор. Дело не стоит того. Да и жаль было прибившуюся к кавказцам простячку. Пусть лучше девочка дарит людям радость!

Об этом инциденте Тарантул решил пока не докладывать, считая появление кавказцев делом неясным. Появится еще кто-нибудь, придется взяться за все это всерьез. А сейчас достаточно будет пробить их через своих людей.

На всякий случай Тарантул выставил дополнительных наблюдателей, расположившихся в киосках по обе стороны от дома. В них сидели молодые, внешне неброские парни, которых местная шпана тут же плотно обложила посильным оброком. Чтобы не засвечивать берлогу, Тарантул велел не перечить им. И самоутверждающийся молодняк, небрежно цедя слюну через щербины в зубах, требовал у «крышуемых» блоки с сигаретами. Тарантул с улыбкой думал о том, какие удивленные физиономии были бы у бычар, если бы они узнали о том, кого осмелились обложить данью. Что ж, пускай ребятки покуражатся, им ведь расти надо!

Пацаны даже не подозревали, что все киоски и магазины в округе платят смотрящему этого района обговоренный откат. После чего наличку в двух брезентовых мешках, очень напоминающих инкассаторские, тот переправляет в российский общак, Варягу. Наверняка Владислав расхохотался бы, если бы узнал, что его охрану обложили рэкетом восемнадцатилетние чиграши. Анекдотичность ситуации заключалась еще и в том, что все они составляли пехоту Варяга. И если бы ему потребовалось в течение часа поставить под ружье человек пятьсот, то они явились бы на стрелку одними из первых.

– Узнал, кто завалил ребят в ювелирном магазине? – спросил Варяг.

Вроде бы вопрос был задан самым обыкновенным тоном, безо всякого нажима. В интонации прозвучала даже сочувствующая нотка. Дескать, вот какими неприятными вещами приходится тебе заниматься, и возможно, Тарантул поверил бы в это участие, если бы не твердый взгляд вора, от которого хотелось поежиться, как от морозного стылого ветра. Но Тарантул сумел сдержаться.

– Это был Беспалый! – уверенно доложил начальник охраны. – Начинает понемногу устранять свидетелей.

– Откуда такие данные?

– Когда Беспалый выходил из магазина, то столкнулся с двумя женщинами, которые сумели его рассмотреть. Этими женщинами заинтересовалась милиция, их допросили. Протоколы допроса попали ко мне. По описанию и приметам это именно он. Одна из них даже обратила внимание на то, что у выходившего из магазина старика отсутствовал палец.

– Глазастая, – согласился Варяг. – Менты взяли его на заметку?

Тарантул на мгновение задумался, после чего уверенно сообщил:

– Похоже, что нет. Иначе бы я об этом знал. Для них вообще это дело представляется мутным… На разбой не похоже. Кто-то завалил ювелира, а деньгами и ценностями пренебрег. Они сейчас разрабатывают другой вариант.

– Какой же?

– Зальц был очень пылкой натурой. Любовниц у него было не меньше, чем драгоценных камней на прилавке. Легавые считают, что его уделал какой-то рогоносец. Зальц был мужчина со вкусом, предпочитал красивых и молоденьких. Двадцатипятилетние девушки для него уже были перестарками.

На столе Варяга стояла фотография, с которой, улыбаясь, смотрела красивая молодая женщина с грудным младенцем. Тарантул знал, что это его жена с сыном. Варяг предпочитал не расставаться с этим снимком и когда уезжал, то бережно укладывал фотографию. Фотография была одним из главных его сокровищ, собственно, все, что осталось после гибели семьи. Случись пожар, так первое, что Варяг сделал бы, так это принялся бы спасать фотографию в простенькой березовой рамочке. Единственное, что не нравилось Тарантулу, так это взор, которым Варяг созерцал фотографию. Обычно таким застывшим холодным взглядом люди смотрят на могильный холмик своих любимых – уже ничего не исправить, ни прощения попросить. Все в прошлом!

Выждав паузу, Тарантул продолжил:

– Может быть, подбросить им информацию? Пускай потрудятся, поищут. Вместе как-то веселее, авось что-нибудь да выплывет.

Варяг оторвал взгляд от фотографии и жестко произнес:

– Не надо! Не люблю ходить с ментами по одним и тем же тропам.

Тарантула всегда удивляла способность Варяга мгновенно перестраиваться. Стоило ему лишь оторвать взгляд от стола, и он выглядел уже совершенно другим человеком – собранным, деятельным. И где-то далеко, в туманной дымке, остался могильный холмик.

Тарантул понимающе кивнул:

– Хорошо.

– Ты не задавался вопросом, почему Беспалый все время находится где-то рядом? Если это случилось однажды, то я могу допустить, что произошла случайность. Но когда это случается во второй раз, то это наводит на нехорошие размышления.

Этого вопроса Тарантул опасался больше всего. Но был благодарен Варягу за то, что вопрос задан был в форме дружеского участия. Владислав умел быть тактичным.

– Ты намекаешь на утечку информации?

– Да.

– Это не охрана! Все мои люди проверены неоднократно. На каждого из них заведено досье. Я знаю о каждом их шаге. Никто из них даже не подозревает, кого охраняет. Для них ты обыкновенный бизнесмен… Скажем так, может, немного чудаковатый и который постоянно скрывается от мстительного компаньона. – Владислав невольно поморщился. Тарантул старался не замечать неудовольствия законного вора. То, что касается охраны, это не в компетенции смотрящего, и пускай смирится с этим. – Более того, я всячески стараюсь поддерживать эту легенду. Охрану я периодически обновляю.

– Смысл?

– Человек привыкает на одном месте, расслабляется. Диалектика! Бывает, заедается, в нашем деле это ведет к потере бдительности.

– Куда потом девается охрана?

Варяг поднялся, посмотрел в окно. Внизу – двор, да вот еще четыре старушки. Совершенно безобидные создания.

Начальник охраны неопределенно ответил:

– Кто куда… Ребята профессиональные и, как правило, устраиваются. Продолжают работать в охране частных фирм. В общем, не бедствуют.

Неожиданно к старушкам подошел какой-то пожилой человек. Минуты три он стоял в окружении дам и что-то усердно им втолковывал, а потом, безнадежно махнув рукой, отошел в сторону. Похоже, что у дедули вечер обломился. Сейчас пойдет в ближайшую рюмочную заливать душевную тоску.

Развернувшись, Варяг отошел от окна:

– Как Лиза?

За то время, пока Тарантул находился рядом с Варягом, у того было, по крайней мере, с пяток «Лиз». С одной из них он познакомился в баре. Еще двух, помнится, увидел на обложке модного журнала полуобнаженными и распорядился доставить к нему. Тарантулу пришлось заниматься этой деликатной просьбой лично. Уговаривать девушек пришлось недолго, за ту сумму, какую Владислав выплатил барышням, могла бы отдаться даже английская принцесса. А они были лимитчицы, прорывающиеся в Москву в поисках лучшей доли. Еще с одной Лизой, кажется, уже шестой по счету, Варяг познакомился на Минском шоссе, рассмотрев ее из окошка лобастого «Мерседеса». Коронованный, невзирая на запреты телохранителей, вышел из машины и долго шел рядом с девушкой. Всю дорогу он что-то нашептывал ей в ухо. А бдительная охрана, слегка поотстав, топала за ними.

Подобное поведение можно было воспринимать как чудачество патрона. Достаточно ему было щелкнуть пальцами, как охрана втащила бы красавицу в салон автомобиля.

Девушка держалась строго, и у охраны, что волочилась следом, не было никаких сомнений в бесперспективности подобного ухаживания. Но уже через десять минут стало ясно, что они ошибались. Было неведомо, что именно Владислав шептал на ухо красавице, но скоро она начала весело заливаться на каждое его слово. А потом и вовсе изъявила желание последовать за Владиславом.

Вот тебе и родительские заповеди!

Случайная встреча затянулась на целых восемь месяцев и, похоже, готова была перерасти в нечто серьезное. Но, видно, обоюдное благоразумие развело их в стороны, и каждый пошел по предначертанному ему пути.

Но Тарантул слишком давно находился рядом с Варягом, чтобы не понять истины – тот сторонился серьезных отношений. Во всяком случае, в настоящее время. Следовательно, сейчас его беспокоила судьба дочери, которую тоже звали Лиза и которая после смерти Вики находилась у няни. Варягу стоило немалого труда, чтобы разыскать ее, не меньше усилий ушло на то, чтобы убедить няню, что отныне в ее доме будут проживать посторонние мужчины.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное