Евгений Сухов.

Крысятник

(страница 3 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Со мной тоже так было, – оживился Паша. – Возвращаюсь я с заработков, а моя благоверная…

– Погоди, – поморщился Сергей, – потом расскажешь, а сейчас слушай. Твоя задача подойти к этому типу и спросить: «Привез?» Если он привез, то он отдаст тебе сумку или пакет…

– А если нет?

– А если нет, то все равно, считай, ты свое дело сделал. И наступит для тебя райская жизнь. – Сергей почему-то ухмыльнулся. – И вот еще что, – добавил он, сгоняя улыбку с лица. – Лично я с этим типом видеться не хочу, поэтому, когда он подъедет, я спрячусь. А ты возвращайся с передачей к нашему костру и жди. Я сам подойду…

– Едет, кажись! – заволновался Паша, тыча пальцем в просвет между мусорными кучами. Там, разгоняя стаи ворон, появилась красная иномарка.

Когда Паша повернулся к своему новому знакомому, тот уже испарился, как нечистая сила. А машина, попетляв немного по свалке, медленно приближалась к костру. Паша допил водку, закусил и поднялся, призывно помахав рукой.

Иномарка притормозила метрах в двадцати от него. Распахнулась дверца, но водитель не спешил выбираться наружу, он сидел и ждал. На соседнем сиденье виднелась большая картонная коробка.

– Привез? – крикнул Паша, еще не доходя до машины.

– Привез, – откликнулся водитель. Лицо у него было каменным, а взгляд – пронизывающим до мозга костей. – Иди, получай обещанное.

Вот тут-то Паша и сообразил, что влип в какую-то очень неприятную историю. От человека в иномарке исходила угроза. Такие люди появлялись на свалке лишь в тех случаях, когда съезжались сюда по двадцать-тридцать человек и вели какие-то свои непонятные разговоры. Чаще всего это заканчивалось стрельбой и трупами, которые бомжи бесплатно хоронили в кучах мусора, чтобы не навлекать на свалку милицейские облавы. И как только Паша вспомнил об этом, он вдруг понял, какую райскую жизнь обещал ему новый знакомый.

Он попятился, но было уже поздно. Из внезапно открывшегося багажника, как чертик из табакерки, высунулся автоматчик. Бросившегося наутек бомжа он расстреливал методично, как на полигоне. Через минуту пуль в спине Паши было больше, чем раздробленных позвонков.

* * *

– Уф, – облегченно произнес Варяг, – когда отгремели автоматные очереди. – Готов, падла.

Изрешеченный труп буквально дымился, не подавая признаков жизни.

Можно было попытаться захватить вымогателя в плен, но, не желая рисковать, Варяг сам подал знак открыть огонь. Ублюдок что-то почуял и попытался дать задний ход, но теперь он представлял собой опасность не большую, чем мусор, среди которого подох.

– Обыщи его, Вепрь, – распорядился Варяг.

Молчание.

Выглянув в открытую дверцу, Варяг похолодел. Его боевик по пояс свесился из багажника, а между его лопатками торчала рукоять то ли ножа, то ли стилета.

– Так и сиди, – распорядился вкрадчивый голос за спиной. – Если попытаешься пошевелить хотя бы пальцем без моего позволения, то составишь компанию своему охраннику.

Голос принадлежал незнакомцу, назначившему встречу.

Этот подонок оказался гораздо хитрее, чем можно было ожидать. А значит, и опаснее тоже.

Метрах в ста, за остовом насквозь прогнившего автобуса притаились в джипе остальные бойцы, которые могли появиться на месте событий в считанные секунды. Для того, чтобы предупредить их, нужно было лишь отдать короткий приказ по рации. Но незнакомец предупредил движение Варяга, распорядившись:

– Свяжись со своими быками и вели им уехать. И без шуток! Если начнется заваруха, ты погибнешь первым!

– С чего ты взял, что меня еще кто-то охраняет?

– Я звонил тебе прямо отсюда, так что не пропустил появление джипа, который прикатил сюда за час до твоего появления. Ну ладно, приехали и приехали… А теперь пусть уезжает. Ну!

Варягу пришлось подчиниться. Охранники выполнили приказ с явной неохотой, понимая, что их босс попал в засаду. Но у них не было выхода. Как и у самого Варяга.

– Теперь можно поговорить о деньгах без помех, – язвительно напомнил незнакомец, по-прежнему не показывающийся на глаза.

– Я не успел собрать всю сумму, – соврал Варяг, прикидывая, сможет ли он выхватить ствол, припрятанный под сиденьем.

– Что же ты успел наскрести? – спросил незнакомец насмешливо. – Стопку прошлогодних газет, которыми набил коробку? Или она вообще пустая?

Раненый Вепрь застонал и слабо зашевелился. Прозвучал негромкий выстрел. Правый висок боевика украсился черной дырой, а с противоположной стороны его головы вывалилась красная мякоть, как из расколовшегося арбуза.

– Теперь твоя очередь, – произнес за спиной неумолимый голос.

– Дай мне время до утра, – попросил Варяг, облизывая пересохшие губы.

– Но ты понимаешь, что после подлянки, устроенной тобой, ставка возросла?

– Четыре «лимона». Устраивает?

– Ничто не стоит так дорого, как человеческая глупость, – наставительно заметил незнакомец за его спиной. – Помни об этом, когда будешь решать, стоит ли разойтись со мной по-хорошему или попытаться наколоть меня еще раз.

– Это будет честная игра, – сказал Варяг, думая о том, сколько времени займут сборы и дорога в Шереметьево-2. Трудные времена он обычно пережидал за границей, а времен похуже знавать ему еще не приходилось. Он беспокоился в первую очередь не о собственной шкуре, хотя она ему, по правде сказать, была не безразлична. Варягу был доверен общак, за который он отвечал не только жизнью, но и всем своим авторитетом. В такой игре следовало проявить хитрость, выдержку и осмотрительность.

– Тогда не расставайся с телефоном и жди звонка, – сказал незнакомец. – Я назову место и время нашего нового свидания. Это твой последний шанс. Больше предупреждений не будет.

– Я понял.

– Тогда выбирайся из своей «Вольво», укладывайся на землю мордой вниз и не поднимай головы, пока не смолкнет шум двигателя.

Примерно так Варяг и поступил, хотя ложиться не стал, а лишь отвернулся, держа приподнятые руки на уровне плеч. А во время ночного авиарейса в Мадрид беспрестанно заказывал то джин, то водку, но так и не смог опьянеть, чтобы хоть немного приглушить ярость, которую вызвал у него проклятый беспредельщик.

* * *

Серый сделал не меньше ста попыток дозвониться до Варяга, прежде чем был вынужден признать, что опять остался несолоно хлебавши. Теперь, когда пахан исчез в неизвестном направлении, неясно было, с какой стороны подступиться к намеченной цели. Мрачно размышляя об этом, он вяло жевал яичницу, приготовленную хозяином квартиры, и вполуха слушал рассказ о его мытарствах.

Хозяина звали Гончаром, он был старинным приятелем Серого, но со времен бурной молодости, после которой жизнь раскидала обоих по разным зонам, они встретились впервые. За минувшие восемь лет Гончар подрастерял волосы и апломб, обзавелся сетью мелких морщин на лице и стал охоч до спиртного, чего за ним прежде не водилось. Серый заглянул к нему в тайной надежде, что дружок может сболтнуть что-нибудь интересное про Варяга и его группировку, но напрямик вопросов не задавал, предоставив собутыльнику болтать языком. Умению молчать и слушать он научился на зоне, где чересчур разговорчивые наживают себе разного рода неприятности.

– Короче, – разглагольствовал Гончар, – лепить краснуху стало слишком опасно, потому что нынче грузы не государству принадлежат, а вполне конкретным людям, которые за недостачу всегда спросить могут…

– Лепить краснуху? – переспросил Серый, изображая любопытство.

– Ну, тырить товар из железнодорожных вагонов. Такой у меня профиль был.

– И чем теперь занимаешься?

– Антиквариатом, – важно ответил Гончар.

– «Здесь продается славянский шкаф?» – вспомнил Серый цитату то ли из старого анекдота, то ли из фильма.

– Зачем шкаф? Обижаешь. Я иконами занимаюсь, монетами, картинами. – Это было произнесено таким тоном, словно Гончар собственноручно писал лики святых или чеканил монеты.

– На гоп-стоп берешь или как? – заинтересовался Серый.

– По-разному, – заскромничал приятель. – Как масть ляжет.

– И что, сбыт хорошо налажен? Судя по обстановке в твоей квартире, с жиру ты не бесишься… Но и полочки я не замечаю.

– Какой полочки?

– На которую зубы кладут с голодухи, ха-ха-ха!

– А, – догадался Гончар. – Шутка юмора… Но, если честно, мне сейчас не до смеха. – Он порывисто опрокинул в себя стакан водки. – Ух-х… Раньше я все это барахло старинное барыгам знакомым сбывал, а они уже дальше антиквариат переправляли – за бугор. Мне мелочовку, себе – львиную долю прибыли. Но меня это устраивало. Я им товар помаленьку скидывал и горя не знал…

– И что потом? – Серый нутром почувствовал: тема принимает неожиданный и интересный поворот.

– А потом, – захрустел огурцом Гончар, – я маху дал. По-крупному сработал и сразу всю партию решил задвинуть. Тут меня и кинули.

– С каких это пор барыги на воров хвост поднимают?

– Эти барыги – особые. Им «крышу» Репа дает, а у того завязки с авторитетом, который не чета нам. Варяг, слышал такую кликуху?

Серому точно кипятку за шиворот плеснули, но он заставил себя зевнуть со скучающим видом.

– Кажись, да. Говорят, бабок в его кодле немерено крутится. Фартовый.

– Будешь фартовым, когда на чужом… горбу в рай выезжаешь! – обозлился Гончар. – Со мной за товар не расплатились, а западные коллекционеры им небось вагон долларов за него подогнали. Эх, времена пошли… Раньше бы за такие дела Варягу в момент правиловку устроили, а теперь…

– Было бы желание, – туманно произнес Серый.

– Не, лично я пас. Кто я такой, чтобы против авторитета буром переть?

– Зачем против авторитета? Тебя барыги кинули, а не он. С них и спрашивать нужно.

– А что, подпишешься? – встрепенулся Гончар.

– Не даром, разумеется.

– Денег у меня сейчас нет. Голый вассер.

– Что я, вурдалак какой, чтобы пить кровь из кореша, попавшего в беду? – возмутился Серый. – У меня другое предложение. Ты ведь публику эту, которая антиквариатом занимается, хорошо знаешь, верно?.. Адреса, места тусовок, привычки… И они тебя помнят, значит, к себе подпускают.

– К чему ты ведешь? – прищурился Гончар.

– К тому, что хватит водку жрать и сопли распускать. Пора пощипать барыгам перышки!

– Точно! – Гончар ударил кулаком по столу.

Серый решительно спрятал водку в холодильник и распорядился:

– Иди прими душ, побрейся и переоденься. Я тут по дешевке драндулет себе приобрел, так что самое время прокатиться по любимой столице. Поглядим точки, к хавирам антикварщиков присмотримся, а потом наметим план действий.

– Понял! – засуетился Гончар. – Через пятнадцать минут я – как штык!

«Как болт ржавый», – усмехнулся Серый про себя, когда Гончар исчез из кухни. С помощью старого дружка можно было не только поживиться у барыг, но и изучить один из источников, питающих казну Варяга. Это была неплохая зацепка. Антиквары, как обмолвился Гончар, ворочают большими деньгами, следовательно, их чуть ли не ежедневно должны навещать так называемые «кассиры», собирающие наличность по подотчетным точкам. Эти же деньги, свозимые рэкетирами к Варягу, потом вливаются в казну, которую мечтал прибрать к рукам Серый. И, кажется, он значительно приблизился к своей цели с того момента, когда шагнул из темноты наперерез Лосю, держа заточку в руке.

Глава 4
ЧТО? ГДЕ? КОГДА?

За время многочасового перелета Михаил Чертанов успел изрядно устать. Чтение журналов стало в тягость, шум двигателей казался уже невыносимым, а заснуть в неудобном кресле не удалось, и потому, когда на табло вспыхнуло повеление пристегнуть ремни, он испытал настоящее облегчение. Нечто похожее ощущает арестант, вырвавшийся на свободу после изнурительной отсидки.

Вот и Домодедово.

Служебную «Волгу» Чертанов заприметил в тот самый момент, когда ступил на трап. А это означало, что отпуск его действительно закончился и вместо сауны, о которой он так мечтал весь полет, придется отправляться прямиком на Петровку.

Из машины, широко распахнув дверцу, стремительно выбрался блондин лет тридцати пяти и, улыбнувшись, приветливо взмахнул ладонью. Создавалось впечатление, что он приглашал Михаила не на работу, а в шикарный ресторан, переполненный соблазнами – едой и легкодоступными женщинами.

– Как дед? – участливо спросил Гриша Шибанов, слегка задержав ладонь Михаила в своей руке.

Чертанов едва не проговорился о том, что в кармане у него лежит зуб убитого в тайге тигра, но вовремя вспомнил, что для всего отдела он взял отпуск, чтобы навестить тяжело захворавшего деда. Никто из сослуживцев даже не подозревал, что старик принадлежит к роду потомственных тигроловов, и если чувствовал недомогание, то лишь от невеселых дум о том, что фамилия Чертановых может прерваться на любимом внуке. Несмотря ни на что, дед продолжал тешить себя надеждой, что, перебесившись в городе, Михаил вернется в тайгу и продолжит семейные традиции.

– Обошлось, поправляется старик, – произнес Михаил, придав лицу скорбный вид. И едва не улыбнулся, вспомнив, как «умирающий» дедок лихо перебирался через полутораметровые сугробы.

– За время твоего отсутствия у нас тут такие дела завертелись, что только держись! – промолвил Шибанов, когда сослуживец с комфортом расположился на сиденье.

– Что за дела? – настороженно спросил Михаил.

– Ну, для почина, был взорван бронированный «Мерседес» Варяга вместе с его личным шофером.

– Лучше бы «Мерседес» взлетел на воздух вместе со своим владельцем, – не удержался от комментария Михаил.

– Кто-то убирает людей Варяга. Причем делает это очень профессионально. Не оставляет ни свидетелей, ни следов. Первым отправился на тот свет некий Лось. По оперативным данным, он являлся доверенным лицом Варяга, а тот, как ты знаешь, держит российский общак.

– Народный мститель? – предположил Михаил. – Робин Гуд?

– Не думаю, – усмехнулся Шибанов. – Робин Гуды в России не водятся. Просто какие-то отморозки попытались добраться до воровской кассы, да Лось оказался для них крепким орешком, вот мое мнение. Труп Лося нашли под Москвой, в Пятихатках. Одно огнестрельное ранение и еще два, нанесенных холодным оружием. Похоже на зэковские заточки. Через несколько дней еще один труп. На этот раз «торпеда» Варяга, Вепрь.

– Прямо зоопарк какой-то! Лось, Вепрь…

– Погоди, сейчас тебе будет не до смеха. Вепря прикончили на свалке, в Саларьеве… Вижу, что на языке у тебя вертится фраза, мол, туда ему и дорога, но… – Шибанов сделал значительную паузу. – В голове у боевика засела пуля того же калибра, которую получил Лось, а в спине – та самая заточка. Эксперты почти уверены, что ею был ранен Лось.

– Да, – задумчиво протянул Михаил, – вот так огни большого города. Знаешь, я убежден, что в дикой тайге сегодня безопаснее, чем в самом цивилизованном городе.

– И это еще не все! – торжественно провозгласил Шибанов. – Убиты два рэкетира, собиравшие дань с торговцев антиквариатом.

«Волга» давно выехала через распахнутые ворота летного поля и теперь мчалась в сторону Каширского шоссе. Март для Москвы оказался малоснежным, дороги выглядели совершенно сухими, только с крыш домов неряшливо свисали длинные сверкающие сосульки. Молодой шофер, видно, только что после армии, лихо бросал автомобиль с одной полосы на другую и с беззаботной улыбкой собирал колючие взгляды водителей.

– Что, на трупах рэкетиров опять раны от заточек? – Михаил насторожился.

– Нет, и все же все эти убийства имеют идентичный почерк. Стреляли с близкого расстояния, аккуратненько так, в висок… В общем, тебя бросают на это дело, времени на раскачку нет.

– Его всегда нет, – недовольно буркнул Михаил.

Вспомнив начальника отдела, сорокапятилетнего полковника Крылова, он отыскал в кармане тигриный зуб и с силой сжал его в кулаке. Клык вонзился в ладонь, словно намереваясь спрятаться под кожу. Может быть, ему тоже не хотелось видеть Крылова.

– Мы сейчас в управление, Гриша? – пасмурно спросил Михаил.

– Нет, – отрицательно покачал головой Шибанов, – тебе очень повезло, если так можно выразиться. Мы едем прямиком на место очередного убийства. Но на этот раз жертва – женщина. Почерк, похоже, тот же.

– Она что, как-то была связана с рэкетирами? – удивился Михаил.

– Вот это мы и хотим узнать. Но не исключено, что убийца просто расширил район действий. А может, ее убрали как свидетельницу.

Дальше ехали в тягостном молчании. Похоже, работа обещала быть долгой и трудной. Впрочем, как всегда.

– Здесь, – объявил Шибанов и, распахивая дверцу машины, добавил: – Третий этаж.

В оцеплении у самого подъезда дежурил молоденький сержант. По его скучающему виду было заметно, что парень отбывает повинность и, будь его воля, так он непременно урвал бы у судьбы пару часиков для оздоровительного сна. Заметив Шибанова, сержант подобрался, даже как будто бы увеличился в росте, а на лице обозначился отпечаток ответственности, словно на земле не существовало более важного занятия, чем стоять в карауле у продырявленного трупа.

Не считая кареты «Скорой помощи», двор выглядел пустынным. Только сквозь дверные глазки, из-за оконных занавесок за приехавшими наблюдали настороженные глаза, как будто бы жильцы опасались, что им подложат под порог десяток килограммов тротила. Москва жила привычной для себя жизнью.

Милиционеры поднялись на третий этаж.

В самом центре лестничной площадки, головой к ступеням, лежала молодая женщина. В правой руке она сжимала небольшую кожаную сумочку, из которой неряшливо выглядывала салфетка.

Смотреть на убитых всегда больно. К подобному зрелищу просто невозможно привыкнуть, но вдвойне горько, если жертва – женщина. Она лежала на боку, скрестив ноги, как будто знала, что после смерти станет объектом изучения многих мужчин, и стыдилась своей нелепой позы. Даже юбка на ней, по-весеннему короткая, не задралась, как это частенько происходит в подобных случаях, а аккуратно прикрывала бедра.

Женщину можно было бы назвать красивой, если бы не аккуратная дырочка в правом виске. Золотистые волосы слиплись от выступившей крови, отчего прическа выглядела неестественно всклокоченной.

– Когда ее застрелили? – спросил Михаил. Он разжал ладонь, и острый тигриный клык, упав на дно кармана, глухо стукнулся о пригоршню мелочи.

– Три часа назад, – сказал Шибанов. – Убийца поджидал ее на лестничной площадке. Попытался вырвать сумочку. Она не отдавала. Вот, смотри, даже сейчас крепко держит… А когда она упала, подонок открыл сумку и беспрепятственно вытащил содержимое.

– Выстрел кто-нибудь слышал?

– Нет. Скорее всего, убийца использовал глушитель.

Михаил присел на корточки и с минуту разглядывал лицо женщины, на котором запечатлелся предсмертный ужас.

– Куда же она торопилась в такую рань? – пробормотал он, распрямляясь.

Шибанов только пожал плечами:

– Непонятно. Ни одно учреждение так рано не начинает работу, а убийца точно знал, когда жертва появится, и поджидал ее.

– Гильзу нашли?

Шибанов утвердительно кивнул:

– Нашли. Пока сказать трудно, от какого она пистолета… Но предварительно эксперты сказали, что использовался патрон от «парабеллума», девять на девятнадцать. Он подходит и к «радому», и к «беретте», и к «вальтеру». Как и в тех случаях, о которых я рассказывал тебе по дороге…

– Понятно.

Откуда-то сверху раздавались веселые мужские голоса, и Михаил готов был поспорить, что через пару минут он услышит взрыв здорового жеребячьего ржания.

– Кто там? – спросил он, кивнув головой в направлении голосов.

– Судмедэксперты, – безнадежно махнул рукой Шибанов, как будто бы сумел прочитать мысли Михаила. – Анекдоты травят, пока мы тут возимся.

Михаил понимающе кивнул. Как это ни странно, но самым жизнерадостным народом, с которым его когда-либо сводила профессия, были патологоанатомы. Создавалось впечатление, что они периодически подпитывались энергией у трупов. Покойницкий юмор – это про них сказано.

– Соседей еще не опрашивали? – осведомился Михаил.

– Не успели… А потом, лучше тебя это все равно никто не сделает.

– Спасибо, что не забываете придержать для меня черную работу, – ехидно поблагодарил Михаил. – Ладно, давай поглядим, кто с ней жил рядом.

Он подошел к ближайшей двери и позвонил коротко, совсем не по-милицейски, но уже через секунду дверь открылась, и на пороге, неумело изображая скорбь, возникла бодрая старушенция лет семидесяти. Наверняка она давно наблюдала за оперативниками в дверной глазок и, изнывая от нетерпения, ожидала, когда они наконец соизволят вспомнить о ее существовании.

– Здравствуйте, – сдержанно произнес Михаил, – мы из милиции. – Развернутое удостоверение было поднесено к любопытному носу старушенции.

Как правило, свидетели делятся на две группы. Первые, едва взглянув на удостоверение, пропускают сотрудников в комнату, всем своим видом показывая, что про более дорогих гостей и мечтать не смели. Вторые скрупулезно изучают протянутое удостоверение, вчитываясь в каждую букву, как будто подозревают стражей в десяти смертных и тысяче дополнительных грехах.

Старушка относилась ко второй категории.

Ее глаза, словно сканер, скопировали написанное, и коротенький текст навсегда упрятался в одной из ячеек ее памяти.

– Что ж, прошу вас, – она неохотно отступила в сторону, пропуская мужчин в квартиру.

– Спасибо, – поощрил ее Михаил за великодушие. – Вы, конечно, знаете о трагедии, случившейся с вашей соседкой?

Старушка как будто ожидала именно этого вопроса. Картинно всплеснув руками, она воскликнула:

– Конечно! Это такой ужас, такой ужас!.. Очень славная была девушка, всегда скажет «здравствуйте», «до свидания». Не то что некоторые… А вы проходите, молодые люди. У меня, правда, не прибрано, но подошвы все равно об половичок вытрите. – Зоркие старушечьи глаза проследили, тщательно ли выполнят просьбу нечищеные ботинки Михаила. – Можете на диванчик сесть, он у меня хоть и старенький, но очень прочный. Сейчас такой мебели и не делают.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное