Евгений Сухов.

Империя смотрящего

(страница 2 из 38)

скачать книгу бесплатно

– А может, для того, чтобы выставить компанию на торги и за бесценок прибрать к рукам?

– Возможно… – Генерал на минуту задумался. – Тебе это может показаться странным, но на место прежнего руководства могут прийти… Как это сказать помягче?.. Совсем несимпатичные люди! И мы должны быть готовы к подобному развитию событий. Вопросов здесь очень много, и во всем этом предстоит очень серьезно разобраться. Неплохо было бы, чтобы во главе такой компании встал наш человек.

Беседа затянулась, в комнату понемногу вползал полумрак, спрятав от Маркелова лицо генерала. Ему очень бы хотелось видеть, какие эмоции отразились на сухощавом лице Назарова.

– Они меня не уничтожат после того, как узнают, что медвежатником был я?

Из глубокой тени, закрывавшей лицо генерала, блеснули лишь белки глаз, и, как показалось Захару, весьма зловеще.

– Знаешь, я сам задавал себе этот вопрос… Причем не однажды! У нас такая работа, что все может быть. Но рискнуть мы должны. Это наш единственный шанс. Мы пытались внедрить в «Атлант» трех человек. Двоих мы так и не нашли… Думаю, тебе не надо говорить, что с ними стало. А третий шагнул с крыши семнадцатого этажа. Списали на самоубийство… Полагаю, что рядом с ним находились люди, которые в прямом смысле подтолкнули его к этому решению… Если говорить откровенно, так ты наш единственный шанс.

– Кроме промышленного шпионажа, за «Атлантом» имеются какие-либо серьезные грешки?

– Мы подозреваем, что за ними стоит серьезный криминал. В настоящее время происходит передел сфер влияния. Не исключено, что «Атлант» находится в эпицентре схватки. Пока трудно сказать однозначно… Хотя внешне вполне благопристойная фирма. Торгует недвижимостью, нефтью… В общем, твоя задача прощупать их на крепость.

– Понимаю.

– А совсем недавно мы получили еще один настораживающий сигнал. Охрана вице-премьера обратила внимание, что за его машиной на протяжении последних дней, меняясь, следовало четыре машины. Пробили их по номерам. Три номера оказались с угнанных машин, а вот четвертый привел в «Атлант». В этот период у вице-премьера проходила встреча с зарубежными инвесторами. Надо думать, что он выкладывал козыри в пользу вложения денег в нашу экономику. Важная и секретная информация. Так вот, я не исключаю, что руководство «Атланта» считывало всю эту информацию.

В комнате стало совсем темно, от чего слова генерала приобретали особую значимость. Генерал зажег торшер. Свет, упав на его лицо, заострил его черты. В его облике проявилось нечто ястребиное, хищное. Теперь Маркелов понимал, насколько обманчиво первое впечатление, – человек с такими глазами пощады не знает. Уж если надумал завалить недруга, так никогда не отступится.

– А может, провести широкомасштабную акцию и прихлопнуть «Атлант» одним махом? – предложил Маркелов.

Ястреб – птица небольшая, но быстрая. Именно скоростные качества позволяют ей сбивать с ног зверя, значительно превосходящего его по размерам. А что касается воздушных поединков, то здесь они непревзойденные бойцы.

Маркелов представил себя наглым и самоуверенным сурком, выбежавшим на открытое пространство, невзирая на кружащегося в небе кровожадного ястреба.

Захар вжился в придуманный образ настолько, что его вдруг охватил нешуточный страх, который стал осязаем до такой степени, что парализовал его волю. Он не способен был даже на малейшее движение. Если ястреб надумает атаковать его, то до норы не добежать. Но пернатый разбойник продолжал стремительно разрезать узкими крыльями воздух, совершенно не замечая беспечного грызуна.

У Маркелова отлегло от сердца. Он вновь почувствовал себя прежним. Теперь ему было ясно, что ястреба не интересовали мелкие грызуны, он намеревался заполучить добычу покрупнее.

– С прискорбием признаю, что в настоящее время нам это не по силам, поэтому мы вынуждены прибегать к таким вот оперативным комбинациям. Нынешние олигархи окружили себя такой армией, что запросто конкурируют с любыми силовыми структурами. Они водят дружбу с самыми влиятельными людьми государства. У них всюду свои доверенные лица и информаторы. Агенты влияния имеются даже в структурах ФСБ, так что любая крупномасштабная акция отвергается с ходу! О готовящейся операции они узнают через несколько минут после ее утверждения. Так что мы будем действовать по-другому. О твоем внедрении будут знать всего лишь два человека… Я и еще один. О нем ты узнаешь позже. – Лицо генерала стало строже. – По существу, ты будешь действовать безо всякого прикрытия, исключительно на свой страх и риск. Так что будь осторожен. Ты готов к этому?

– Да.

– Хочу сразу предупредить. Возможно, они не оставят тебя в покое даже после того, как мы раздавим их. Ты готов подвергать себя риску всю оставшуюся жизнь? – Голос Назарова звучал несколько напряженнее, чем прежде.

– Кто-то же должен ими заниматься.

Генерал понимающе кивнул:

– Хороший ответ. Не удивляйся, если в дальнейшем нам придется решать эту проблему более радикальным способом. Ты понимаешь, о чем я говорю? – испытующе посмотрел генерал на Маркелова.

– Да.

– Ну, вот и отлично! – Посмотрев на часы, Назаров заметил: – Ох и засиделись же мы с тобой! Сейчас ко мне должны пожаловать внуки.

Глава 2
СИДЕЛЕЦ КЛЕЩ

Неслышно отворилась тяжелая дверь, и в камеру уверенно шагнул мужчина средних лет – крепкий, высокий. С первого взгляда было заметно, что половину жизни он провел в спортивном зале и на тренажерах. Прапорщик, застывший за его спиной, терпеливо ждал распоряжений. И они последовали незамедлительно.

– Ступай, голубчик, мне с вашим арестантом надобно поговорить.

Голос был почти барский. Видно, так пару веков назад дородный помещик выпроваживал в сени приказчика.

Осмотревшись, вошедший неодобрительно покачал головой, после чего сочувственно заметил:

– Невесело тут у тебя, Клещ, прямо хочу сказать.

– Удивляешь ты меня, контора… Почему же здесь должно быть весело? Все-таки это тюрьма, а не санаторий.

Гость расплылся в доброжелательной улыбке и по-свойски расположился на противоположных нарах. Несмотря на спортивность, он походил на коренного обитателя тюрьмы: поджар, сух, скуп на движения, словно привык к тесноте камер.

– Откуда тебе известно, что я из конторы? – Гость доброжелательно улыбался.

– Уж больно дубарь перед тобой расшаркивался. А потом, кто так свободно может прийти в камеру к самому Клещу? – отвечал хозяин с достоинством. – Только человек из конторы.

– Вижу, что с логикой у тебя все в порядке. Может, ты тогда ответишь мне, зачем я к тебе пожаловал?

– Вербануть, наверное, хочешь – или как там у вас в конторе такие штучки называются.

– Хм… Это у нас называется попасть в разработку.

– И давно я попал в твою разработку, гражданин начальник? – с заметной иронией поинтересовался Клещ.

– Значит, переходим на «ты»? Годится! Для начала давай познакомимся. Зови меня Петр Сидорович. Знаешь, не люблю я все эти «гражданин начальник». Договорились?

– Хм… Хорошо, Петр Сидорович… Это твое настоящее имя? Или псевдоним?

По губам гостя скользнула ухмылка.

– А тебе какая разница?

Пожав плечами, Клещ ответил:

– Собственно, никакой. И давно я у вас на крючке?

– Послезавтра будет четыре месяца, – серьезно сообщил Петр Сидорович. – Операция была непростая, многоходовая.

– Что-то я этого не заметил, – с сомнением протянул Клещ.

– Все верно, так и должно быть, – спокойно согласился гость. – Поэтому мы и называемся контрразведкой. Сначала мы хотели действительно завербовать тебя. Но, собрав о тебе обширный материал и проанализировав его, поняли, что на вербовку ты не пойдешь. Крепкий орешек!

– Это ты в самую точку попал, начальник, – удовлетворенно заметил вор.

– Тогда было принято решение скомпрометировать тебя. Метод верный – так действовали до нас, так будут действовать и дальше. И, как видишь, удалось.

Лицо Клеща побелело.

– Так, значит, это ваших рук дело, что я оказался в одиночке?

* * *

Пошел уже третий месяц, как Клеща внесли в черный список. Весь оставшийся срок, а это без малого восемь лет, он должен будет провести в одиночке или с такими же отверженными, как и он сам. Законные – народ прямолинейный, а потому амнистии на предательство не бывает. Смерть ожидала Клеща даже после того, как он откинется. Неизвестно, сколько ему придется погулять на воле. Бывало, что палач, назначенный сходкой, ожидал предателя у самых ворот тюрьмы.

Сукой Клеща объявили четыре месяца назад. Причем сделал это его ближайший кореш Кудрявый, с которым он бок о бок парился на киче не один год и на пару с которым перемолол не одну хозяйскую пайку.

* * *

– Помнишь, с чего все началось? – спросил гость.

– Кому же помнить, как не мне, – хмуро усмехнулся Клещ. – Кум тогда выдернул Кудрявого к себе, хотел прессануть его, чтобы узнать, откуда к нам идет грев.

– Верно, – охотно согласился Петр Сидорович, – только когда Кудрявый пришел, кума неожиданно вызвал к себе барин. Ненадолго, всего лишь на несколько минут. Но этого времени было достаточно, чтобы Кудрявый сориентировался и посмотрел на бумаги, разложенные на столе. А ведь они лежали там далеко не случайно. По ним выходило, что ты сдал один из каналов грева, по которым проходила наркота. Для убедительности листочек был исписан твоей рукой. Дешевая подделка, но на Кудрявого она произвела впечатление.

Клещ потемнел лицом. Именно после «звонка» Кудрявого у Клеща начались большие напряги. Разбирательство продолжалось три недели, срок немалый. Воры утверждали, что он сидит у кума «на кукане», а кроме того, на него от барина сыплются неслыханные милости в виде незапланированных свиданий с родственниками, посылки чаще установленного срока, даже однажды ему на зону привели бабу! Откуда такая честь? Обвинение было суровым: Клещ ссучился, а потому без жалости сдает корешей. Последнее толковище было особенно суровым, и если бы не вмешательство охраны, так он бы не пережил его.

– Я тебя, начальник, – рванулся вперед Клещ, – голыми руками....

– На место! – спокойно приказал гость, направив на Клеща волыну. Клещ даже не понял, как это произошло, но в какой-то момент в руке Петра Сидоровича оказался пистолет. Голос у него все тот же, ровный – ни раздражения, ни агрессии, разве что слегка разочарованный. Дескать, мы с тобой так мило общаемся, а ты меня придушить хочешь. – Вот так-то будет лучше, – удовлетворенно произнес он, когда Клещ тяжело опустился на место. И с профессиональной небрежностью сунул ствол в правый карман. – Звать я никого не стану, если потребуется, разберусь собственными силами. Ты на меня не обижайся, работа у меня такая, – с некоторой ноткой сожаления сказал Петр Сидорович. – Кое-чего я недоучел и за проведенную операцию ставлю себе только четверку.

Вор хмыкнул:

– Что же ты, Петр Сидорович, так скромничаешь?

Губы гостя слегка поджались.

– К сожалению, имелись кое-какие недоработки. Например, я считал, что ты колонешься раньше, а ты все еще держишься. Где-то я просчитался, видно, у тебя характер крепче оказался.

Клещ промолчал.

Петр Сидорович ненадолго задумался:

– Хотя все можно исправить. Пятерку не поставишь, но зато к четверке можно добавить большой плюс. Знаешь, что я сделаю? Отправлю-ка я тебя на зону. А то засиделся ты здесь в четырех стенах. Скучно! Там хоть какой-то коллектив. Прогуляться можно будет. Как говорится, иди куда хочешь, пока в колючку не упрешься. Хе-хе-хе…

Клещ нервно сглотнул. Он представил, как его сажают в столыпинский вагон вместе с остальными зэками. Состав только тронется, а о предстоящем прибытии ссученного на зоне уже будут знать.

– Шутить изволишь, начальник?

Гость только отмахнулся:

– Да какие могут быть шуточки? Контора у нас серьезная, люди тоже соответствующие. – Сунув руку в карман, он вытащил какие-то бумаги: – Вот твое предписание… «Направляется в Пермскую колонию строгого режима для дальнейшего отбывания наказания». – Неожиданно гость расхохотался. Клещ невольно поежился, трескучий смех посетителя начинал действовать ему на нервы. – Я всегда удивляюсь, как четко работает тюремная почта. Не успели мы принять решение, как на всех пересылках уже знают, что в Пермский лагерь отправляется ссученный. Если тебя на пересылках не порешат, так в лагере обязательно пришьют.

– А может, вы эти слухи сами и распускаете?

Петр Сидорович вновь сделался серьезным.

– Все может быть. Это ведь только одна из составляющих нашей работы. Я даже больше тебе могу сказать – мне известно, кто будет твоим палачом. Сказать? Чего же ты так насупился?

– И кто же?

– Герка Маклай! Знаешь такого? Молчишь… А я слышал, что раньше вы корешами были. Водой не разольешь! Думаю, что воры не прогадали со своим выбором. Опыт у него в этом деле большой! А потом, Макла к порученному делу подходит весьма творчески. Слышал, что в Питере одного ссученного сожгли в крематории? Его работа. С выдумкой парень. Никаких следов! Другого на металлургическом заводе бросили в расплавленный металл. А третьего вообще живым похоронили на заброшенном кладбище. Ловко! – жизнерадостно воскликнул Петр Сидорович. – Как говорится, нет трупа – нет и уголовного дела. Чего ты так на меня смотришь? Хочешь спросить, откуда я это знаю? Агентурные донесения! Это из тебя агента не сделаешь, а другие сами напрашиваются, отбиваться приходится. Для них это что-то вроде хобби. И работают они даже не ради условно-досрочного освобождения, а потому что это им нравится. Любят, понимаешь ли, когда кровь по жилам быстро бегает. Нравится ходить по острию ножа. Вот иногда смотришь на такого и думаешь, ну чего, собственно, ему надо? И авторитет при нем, и воровские законы пуще других соблюдает. А вот нет! И он норовит в секретные агенты попасть! Если бы ты знал, какие коронованные у меня в сексотах числятся, так ты бы передо мной шапку снял! – гордо воскликнул Петр Сидорович.

– Короче, что тебе от меня надо? – сурово перебил его Клещ, вскинув тяжеловатый подбородок.

Гость удовлетворенно кивнул:

– Вот это уже другой разговор. Тебе париться еще восемь лет. Большой срок, прямо скажу. У меня есть возможность сделать так, чтобы ты откинулся, скажем, года через полтора!

– И что же я должен сделать? Кого-то завалить?

Петр Сидорович брезгливо поморщился:

– Ну, зачем же так грубо? Я же тебе сказал, что я оперативник, аналитическая контрразведка, а не какой-нибудь там мясник. Меня в первую очередь интересует разработка операции, а потом ее осуществление. Это очень тонкий механизм. Я разыгрываю любую операцию, как шахматную партию. Как искусство! А потом, для этой роли ты просто не подойдешь, у нас есть штатные ликвидаторы. Сделаешь что-нибудь не так, а потом мне же и расхлебывать. Нет, ты мне нужен совсем для другого.

– Для чего же?

– А вот послушай. Я к тебе в камеру посажу парня, а ты научишь его всему, что умеешь сам. Ты же у нас медвежатник от бога. Так, во всяком случае, о тебе говорят.

Клещ расхохотался:

– Граж.... Петр Сидорович, это что же получается, я должен себе конкурента воспитывать? Мы так не договаривались, я не подписывался…

– Дослушай меня, Клещ, – несколько раздраженно перебил его Петр Сидорович. – Мы бы и на воле привлекли тебя, но ты же на «чалке», а тебя отсюда не выдернуть! Выбора у тебя, как понимаешь, нет.

– Так вы же контора, придумали бы что-нибудь.

– Наши возможности тоже ограничены… А что ты кривишься?!

– Да так…

– Ты научишь его, как взломать сейф с цифровым кодом, а потом я сделаю тебе другие документы, и ты исчезаешь. Можешь остаться в России, можешь отвалить куда-нибудь за бугор, меня это мало волнует. Но этот человек должен будет скопировать не только твой «почерк», но даже и логику твоего поведения, отчасти твой характер. По-другому – он должен будет стать тобой.

– Ах, вот ты куда, начальник, метишь!

– Петр Сидорович, – с мягкой улыбкой напомнил гость.

– А не получится ли так… Петр Сидорович, что после того, как я его обучу, ваши ликвидаторы возьмутся за меня. Пусть вы даже выпустите меня. Хрясь булыжником по черепу и выбросят куда-нибудь в реку? В Москве на один бесхозный труп станет больше.

– Это хорошо, что ты задал такой вопрос. Нужно сразу расставить все точки над «i». Даю тебе слово контрразведчика, что этого не случится, – поднял вверх ладонь Петр Сидорович. – Тебе этого достаточно?

– Договорились. Что я могу поделать? Надеюсь, что вы поступите честно.

– Ты связал меня обещанием, – сказал Петр Сидорович, слегка прищурив глаза. – Что тебе нужно для предстоящего обучения?

– Для начала жранину первосортную, а то я тут на ваших харчах совсем отощал.

– Хорошо, – серьезно кивнул Петр Сидорович.

– Еще хорошие слесарные инструменты, набор ключей, сейфы последних модификаций, а там посмотрим по ходу дела.

– Все это ты получишь в достаточном количестве, – быстро отреагировал Петр Сидорович. – Думаю, что мне представится возможность дать вам попрактиковаться за пределами кичи.

– Неплохо бы, – заулыбался Клещ. – Я вот еще что хочу сказать, медвежатник – это особая профессия, не каждый может ее освоить. Сейфы имеют свой характер. А чтобы серьгу отмочить, нужно воровское нутро иметь!

Петр Сидорович слегка улыбнулся:

– С этим тоже проблемы не будет. Человек, с которым ты будешь работать, не совсем обычный. Скоро ты это поймешь сам. – Петр Сидорович поднялся. – Думаю, что вы поладите. Вы даже внешне похожи друг на друга. – И, как-то таинственно улыбнувшись, добавил: – В какой-то степени он твой двойник. – Он трижды постучал в дверь, которая тотчас отворилась.

Вошел все тот же самый прапорщик и, бросив настороженный взгляд в сторону неподвижно стоящего Клеща, спросил:

– Приводить?

– Сделай одолжение, голубчик, – по-хозяйски распорядился Петр Сидорович. – А я уж пошел. Вы тут как-нибудь без меня разберитесь. Не стоять же мне над душой!

* * *

Первое, что удивило Захара, когда он вошел в камеру, так это то, насколько они с Клещом похожи друг на друга. Перед ним как будто бы сидела его собственная копия. Разве что только заметно исхудавшая, малость осунувшаяся. Оставалось только удивляться тому, что природа способна на подобные выверты. Имелись, конечно, кое-какие отличия, но они были столь несущественны, что ими можно было пренебречь. Так, например, у Захара кончик носа слегка загибался книзу. Если сделать небольшую коррекцию, то даже дубари не сумеют отличить их друг от друга.

Поздоровавшись, Захар на минуту застыл у дверей, пытаясь понять, что за человек сидит перед ним, и тотчас натолкнулся на биоэнергетическую защиту, которой тот, не отдавая себе отчета, плотным слоем окутал себя, едва увидев в камере незнакомца. Оно и понятно, любой новый человек в первую очередь для него является потенциальным неприятелем.

Захар мгновенно почувствовал, что перед ним человек, обладающий звериной интуицией, бесшабашный и в то же время необычайно волевой. И если бы ему удосужилось родиться в стае, то наверняка он сделался бы «альфа», а со временем дорос бы и до волхва. Оказавшись в четырех стенах, он не утратил своей боевой доминанты, а наоборот: в нем пробудились рефлексы, которые не были востребованы в более спокойной обстановке. Неспроста гласит народная мудрость: «Ищи смелого в тюрьме». Замкнутое пространство, насильственное лишение свободы и жесткое содержание только усиливают рефлекторный механизм выживания, заставляя работать его с еще большей отдачей.

Захару достаточно было бросить на узника всего лишь один взгляд, чтобы понять, – природа создала их из одного материала. Не из того, что рассыпается при легком прикосновении, а из сверхпрочного, способного выдержать огромные нагрузки.

Подсознанием, активизированным в тот самый миг, когда он переступил порог камеры, Захар почуял, что этот человек – его зеркальное отображение. А следовательно, они поладят. Ведь невозможно же, в конце концов, бесконечно воевать с самим собой!

Клещ широко улыбнулся, показав безукоризненные зубы, и бодро сказал:

– Проходи, чего ты менжуешься? – Когда Захар прошел в камеру, ответив такой же располагающей улыбкой, Клещ продолжил: – Вижу, что Петр Сидорович не ошибался. Мне ведь достаточно посмотреть на человека, чтобы понять, будет из него толк или нет. Как тебя звать-то?

– Захар.

– Меня Кирилл, можно Клещ! Ладно, присаживайся, – кивнул он на шконарь напротив, по праву старшего хаты. – Что там у тебя в сидоре припрятано? Слышу, погремушки какие-то стучат.

Прошла всего лишь минута, но Захару показалось, что они знакомы не один день. Бывает и так. А может, подобное ощущение возникло от того, что, прежде чем перешагнуть порог хаты, ему пришлось детально ознакомиться с биографией своего соседа?

– Отмычки, – с некоторой растерянностью сказал Маркелов.

Клещ заметно оживился:

– Ох, соскучился по настоящему делу!.. Что ж, тогда не будем тянуть. Чем раньше я тебя научу, тем раньше откинусь. – Вытряхнув из мешка отмычки, он критически осмотрел каждую из них. После чего, одобрительно крякнув, сказал: – На первое время годится, потом нужно будет заказать другие. – И, хитровато прищурившись, спросил: – Ты хоть знаешь, с какого именно момента начинается настоящий медвежатник?

Маркелов пожал плечами и простовато ответил:

– Наверное, с того самого времени, как он решил открыть первый замок.

– А ты молодец, – одобрительно кивнул Клещ, укладывая отмычки обратно в мешок. – Шаришь! Пара месяцев пройдет, так ты еще и меня обставишь. Вот что я хочу сказать, настоящий медвежатник начинается с момента, когда решает, каким образом и каким инструментом следует вскрывать замок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное