Евгений Сухов.

Бубновый туз

(страница 4 из 35)

скачать книгу бесплатно

Сейчас в нем не было ничего от того пленника, каким он был всего-то пару часов назад.

В первом купе сидело трое мужчин и одна женщина. Один из мужчин был средних лет, весьма представительного вида. Дорогой бостоновый костюм сидел на нем как влитой. Увидев ввалившегося в купе налетчика, он улыбнулся ему почти по-свойски. Двое других застыли в немом ожидании, даже не пытаясь скрыть подступивший страх. Женщина, привлекательная особа лет двадцати, упрямо разглядывала трещинки на столе, упорно не замечая ватаги жиганов, ввалившихся в купе.

– Господи боже мой! – картинно закатил к потолку глаза Кирьян. – Какая дама! Позвольте поцеловать вашу ручку. – Сунув пистолет за пояс, он бережно взял хрупкую женскую ладонь, обтянутую черной лайковой кожей. Поднес к лицу. – Господи, как она благоухает! Господа жиганы, я сейчас сойду с ума!

За его спиной раздался одобрительный смех жиганов. Кирьяна Курахина невозможно было представить без куража, соскучившись по его чудачествам, они теперь ловили каждое его слово. На их довольных лицах запечатлелось обожание.

– Барышня, запах вашего тела способен свести с ума даже самого искушенного жигана. Поверьте мне, я знал очень много дам, но ни одна из них не дышала таким ароматом, как вы. А ладони!.. Они просто созданы для восхищения, ими нужно любоваться, как шедевром! Позвольте, я освобожу вас от этих оков. – Кирьян уверенно потянул перчатку. Почувствовав, как девичьи пальчики слегка сжались, Курахин покачал головой: – Я очень ценю вашу скромность, но уверяю вас, эти милые господа, что стоят рядом со мной, – перевел Кирьян взгляд на гогочущих жиганов, – настоящие ценители женских прелестей, – продолжал он стягивать перчатку. – Какое уродливое кольцо! – ахнул Фартовый. – Оно портит вашу ручку! А изумруд... Отвратительный камень! Вам немедленно нужно избавляться от этой вещи! Уверяю вас, иначе драгоценности принесут вам массу неприятностей!

Отобрав кольцо, Кирьян некоторое время с нескрываемым восхищением рассматривал камень.

Острый девичий подбородок вскинулся и задрожал. Девушка быстро заговорила:

– Послушайте, прошу вас. Не отбирайте у меня это кольцо. Это единственное, что у меня осталось. С ним у меня связано очень многое.

– Барышня! – Кирьян аж поморщился от обиды. – Вы нас принимаете за каких-то грабителей. Вот гляньте на этого милого человека, – показал он взглядом на Егора Копыто, широко ощерившегося щербатым ртом. – Разве этот любезный человек способен принести кому-то зло? Мы всего лишь мирные жиганы. Это кольцо вам не к лицу, оставьте его мне. – Посмотрев его на свет, заявил: – Знаете, я буду носить его с собой постоянно, как воспоминание о нашей встрече. – Он положил кольцо в карман.

Девушка отвернулась.

– Какой восхитительный изгиб шеи. И какое отвратительное на нем золотое колье! А потом, вы нас обманули, сказали, что у вас нет ничего, кроме этого кольца. Егорушка, помоги барышне освободиться от ненужного груза.

– Вашу лебединую шейку, мадмуазель, – хмыкнул Копыто.

– Как вам будет угодно. – Расстегнув колье, она положила его на стол. – Надеюсь, что оно вам нужнее, чем мне.

– Можете не сомневаться, барышня.

Кирьян уже потерял к пассажирке интерес и подступил к импозантному мужчине лет тридцати.

Пощупав ткань его костюма, уважительно произнес:

– Хорош костюмчик. Гаврила, как раз твой размер. Давай снимай пиджачок, а заодно и штаны!

– Позвольте...

– Ах да, ты стесняешься дамы. Барышня, вам придется отвернуться, – сообщил Кирьян. – Сейчас этот господин будет снимать порты.

Женщина отвернулась.

– Но как же можно!

– Можно, дорогой мой товарищ, – спокойно заверил Кирьян. – В наше революционное время все возможно! На то нам и дана свобода, чтобы сбросить с рук тяжелые оковы, а с тощей шеи – кровопийц-капиталистов. Сейчас у нас равноправие и такие костюмы может носить каждый пролетарий. За что же мы тогда кровь проливали?! И сумку свою не забудь... И часики... Вам тоже следует раздеться, – посмотрел он на остальных мужчин. – Даю вам три минуты. Время пошло, господа. От того, насколько вы будете расторопны, зависит ваша жизнь... Прошло двадцать секунд... Тридцать... Вижу, что вы не верите в серьезность наших намерений. Договор придется ужесточить. Тот, кто разденется последним, будет убит!

Мужчины поднялись одновременно. Не обращая внимания на жиганов, набившихся в купе, принялись лихорадочно сбрасывать с себя одежду.

– Ставлю красненькую на старика! – ликовал Кирьян. – Он еще молодым даст сто очков вперед.

– Не-ет! – смеясь протянул Егор Копыто. – Молодой первым будет. Посмотри, как из штанов выпрыгивает.

На пол полетели пиджаки. Тонко затрещала атласная рубашка, мелкой россыпью покатились пуговицы. Импозантный мужчина сбрасывал брюки, подминая их ногами, а руки уже уверенно стягивали рубаху, не обращая внимания на галстук, впившийся в горло пестрой шелковой удавкой. Еще один рывок – и к ногам налетчиков полетела рубашка.

Кто-то из жиганов подхватил брошенный на пол пиджачок и, примерив его, сунул в сумку. Вторым разделся крепыш с седыми висками, позабыв снять бабочку «кис-кис».

Старик оказался последним. Волнуясь, он пытался отстегнуть ремень, но руки, мелко подрагивая, отказывались слушаться.

– Пока ты будешь так штаны стягивать, твоя баба замерзнет, – гоготал Егор Копыто.

Кирьян поднял револьвер. Раздался отчаянный женский вопль.

– Кем ты работаешь, дед?

– Я бухгалтер.

– Ах, вот как... Значит, дело с деньгами имеешь?

– Работа у меня такая.

– И на кого же ты работаешь?

– На фабриканта Тараса Тимофеевича Юдина, – негромко выдавил из себя старик.

– Чем же он занимается?

– У него свой кирпичный завод.

– Он богатый человек?

– Да, он состоятельный человек, и дед его, и отец – все они были фабрикантами.

– Где же находится этот кирпичный завод?

– В Бескудникове.

– Когда будет зарплата?

– Через четыре дня.

– Где хозяин хранит деньги?

– Обычно у себя в сейфе.

– В сейфе еще что-нибудь есть?

– Там он хранит семейные сбережения.

– А ты молодец, умеешь нравиться... Ладно, объявляю амнистию, это большевики не умеют прощать, а мы, жиганы, люди с пониманием, так что живи, дед! Барышня, – спокойно обратился Курахин к девушке. Глаза у нее были широко открыты, полны ужаса. – Извините, что причинил вам неприятности. Но что поделаешь, работа у нас такая, как говорит бухгалтер. Вас более никто не тронет. Обещаю! Это вам сам Фартовый Кирюха говорит! – Повернувшись к жиганам, добавил: – Пойдем отсюда. Бабу не трогать, – гулко стучали его быстрые шаги по коридору. – Узнаю – убью!

– Что мы, не понимаем, что ли! – едва успевал за паханом Егор Копыто.

– Где народ? – кричал Кирьян, отворяя одно купе за другим.

– Все вышли на перрон, когда поезд остановился, – оправдывался Егор.

– Идите сюда! – восторженно крикнул с противоположного конца вагона белобрысый жиган. – Здесь их полное купе!

– Кирьян, – негромко сказал Копыто. – Пора уходить. Скоро здесь будет охрана и железнодорожники.

– Эх, Егорушка, – почти в отчаянии вздохнул жиган. – Не даешь ты мне позабавиться!

Бесшабашный и веселый взгляд Кирьяна натолкнулся на испуганные лица мужчин и женщин. Прижавшись друг к другу плечами, они в тесноте словно искали спасение.

– Знаете, кто я такой? – неожиданно спросил Кирьян, уставившись в плотного круглолицего мужчину в кепке.

Встретившись с жиганом глазами, тот неловко улыбнулся и поспешно стянул с макушки головной убор.

– Здрасьте!

Губы мужчины растянулись в заискивающей улыбке. Лицо пассажира показалось Фартовому знакомым. Так поспешно стягивать головной убор приучены только каторжане, нежданно столкнувшиеся с начальством. Отсюда и заискивающий взгляд и стремление расположить к себе всякого собеседника. Движение очень характерное, отработанное годами, его невозможно спутать ни с каким другим. В нем прячется почти животный страх перед возможным наказанием и одновременно надежда на благоприятный исход.

– Это ты, Иоська? – удивился Кирьян, рассматривая в упор круглолицего.

– Он самый, Кирьян... – всего лишь небольшая заминка, поднатужившись, мужчина отыскал подходящее слово, – Матвеевич.

Кирьян сузил глаза – не самое подходящее место для злых шуток.

– Ты это... того... Какой я тебе Матвеевич?

В глазах толстяка плеснулось замешательство. Будто бы пущенные по воде круги, оно сказалось на пальцах, которыми тот беспокойно теребил снятую шляпу. Вот сейчас он услышит приговор...

– Как же не Матвеевич? – вполне искренне подивился толстяк. – На сибирской каторге вы «иваном» были, а я майдан держал. Так что мне до вашей чести далековато. А потом авторитет...

И вновь заискивающая, просящая улыбка.

Кирьян хмыкнул. Толстяк не шутил. Иосиф Львович Брумель действительно был майданщиком на сибирской каторге, а Кирьян, как «иван», охранял его стол, за что получал по полтине в день. Первый раз их пути пересеклись восемь лет назад, когда очередной этап «семи морями» перегоняли из Одессы на Камчатку. Толстяка били смертным боем, лупили впрок, чтобы не забывал арестантскую науку и не тянул с каторжан семь жил.

В тот раз только вмешательство Кирьяна предотвратило смертоубийство.

Второй раз их пути пересеклись пять лет назад, в Петропавловске-Камчатском, славившемся по всему полуострову своими строгими порядками. Пребывая в кандальной тюрьме, Кирьян удивлялся тому, что каждую неделю какая-то милосердная душа передавала ему рублик, который в то время являлся для него немалым подспорьем. Только когда он был переведен в околоток – небольшую больничку, где можно было отдышаться и залечить язвы от кандалов, – к нему заявился поселенец и, сняв картуз, явно стесняясь собственного благополучия и сытости, сообщил о том, что это он скармливал ему рублики на скорейшее выздоровление.

В этом поселенце Курахин узнал Иосифа, которого некогда спас от смертного боя.

* * *

– Матвеевича забудь! – отрезал Кирьян. Посмотрев на перепуганных пассажиров, он продолжал: – Ты мне товарищ! Господа, советую облегчить собственную участь и освободиться от золота и всех драгоценностей. Даю вам три минуты! Копыто, – повернулся Кирьян к сподвижнику: – Засекай!

– Сделаем, – охотно согласился Егор Копыто, вытащив из кармана серебряные часы.

Особенно расторопно люди освобождаются от драгоценностей под дулами револьверов, направленных точнехонько в центр лица. Со стороны создается впечатление, что золото просто начинает жечь им кожу.

Кирьян с усмешкой наблюдал за их стараниями.

На столе быстро росла горка драгоценностей: кольца, колье, перстни, портсигары. Здесь же лежали бумажники и кошельки. Сильно стукнув, старичок в ветхом пиджачке установил в центр стола малахитовую шкатулку, инкрустированную золотом.

В углу тамбура подле окна стояла молодая женщина и никак не могла снять с безымянного пальца перстень с сапфиром. Понаблюдав за ее потугами, Кирьян усмехнулся:

– Сударыня, если вы будете так рвать перстень, так наверняка останетесь без пальца. Давайте я вам помогу.

– Как вам будет угодно, – протянула женщина ладонь, словно подавала ее для поцелуя.

Уверенным движением Кирьян снял с пальца украшение.

– У вас очень здорово получается, – фыркнула женщина.

– Практика-с, мадам!

Посмотрев камень на свет, Кирьян положил перстень в карман.

Взяв со стола часы, Кирьян произнес:

– Итак, господа, время ваше вышло. Гаврила, собери добро.

Открыв саквояж, тот широким движением смахнул драгоценности в кожаное нутро. Золотой дождь просыпался с тихим шорохом и рассыпался по широкому дну.

– Сколько ты мне тогда рублей дал? – спросил Кирьян у бывшего майданщика.

– Не считал, Кирьян Мат...

– Вот возьми, – протянул он Брумелю золотые часы. – Кирьян не любит оставаться в долгу. Этого достаточно?

Взяв часы, майданщик закивал:

– Достаточно, барин. Благодарствую! Сполна хватит.

– Чем ты сейчас занимаешься?

– Коммерция у меня, торгую понемногу.

– Где тебя найти?

– На Сухаревку заходите, там Иосифа Львовича любой покажет. Я человек полезный.

– Загляну, – пообещал Кирьян.

– Уходим, Кирьян, – торопил его Копыто. – Пора!

Вышли из купе. В тамбуре, зажав лицо руками, сидела молодая девушка в разорванной кофточке. Кирьян только хмыкнул: веселятся жиганы! Понять их можно, кровушка-то кипит. А с девки не убудет!

Подводы, заваленные добром, стояли на платформе. Кучера, взяв вожжи, терпеливо дожидались.

Спрыгнув с подножки, Копыто подскочил к одному из кучеров, мужчине с окладистой бородой, и коротко скомандовал:

– Поедешь лесом до хутора. Там разгрузишься.

– Знаю, хозяин, – обиженно протянул возница, шевельнув вожжами. – Ведь обговорено уже.

Вышел Кирьян. Застреленные чекисты лежали вповалку, без всякого почтения. Один из жиганов, с огромным самоваром в руках, торопился к подводе. Возможно, что в хозяйстве и он необходим, но золотишко было бы предпочтительнее. Споткнувшись о выставленную ногу убитого, парень зло чертыхнулся и поторопился к тронувшейся подводе.

– Но, пошла! – хлестнул бородач вожжами по крупу застоявшуюся лошадь. – Да бросай ты сюда свой самовар!

– Ты это, Гурьян, поосторожнее! – Жиган уложил аккуратно самовар. – Бабе своей хочу подарок сделать.

– Да что с ним будет! – рассмеялся бородач. – Но, пошла, родимая! – ударил он вожжами лошадь, заставив ее бежать трусцой.

– Кирьян, – подошел к главарю молодой улыбчивый парень. Кирьян узнал в нем того самого красноармейца, что сообщил ему о предстоящем налете. – Пойдем за вокзал, там карета тебя ждет. Со всем почетом докатишься. И сразу на блатхату, там марухи по тебе соскучились!

Веселость молодого жигана отчего-то раздражала. Хотя, может быть, и зря. Ведь не исключено, что тот жизнью из-за него рисковал.

– Кожаную куртку откуда взял? – хмуро спросил Курахин.

– Так ведь вот они, – растерянно кивнул жиган на убитых чекистов. – Не пропадать же добру. Да и вещица все-таки хорошая, ноская! – Улыбнувшись во всю ширь, добавил:– Да и бабам очень нравится!

– Ходишь, как чекист! Я на эту кожу в кабинетах «чрезвычайки» насмотрелся. Скидывай!

– Как скажешь, Кирьян, – примирительно кивнул молоденький жиган.

Сняв куртку, он перебросил ее через плечо.

– Так поедем?

– Ксивы у чекистов забрали?

– А то, – засветилось радостью лицо жигана. – Все здесь, – похлопал он ладонью по карманам брюк.

– Что-то я тебя не припоминаю, откуда ты?

– У Федора Моченого был. А когда его замели, так я к Егору прибился.

– Понятно. Тебя как кличут?

– Антип.

– Вот что, Антип, к бабам потом. Знаешь, где Дарья живет?

– Знаю.

– Что с ней?

– Наши ее не трогают. Неизвестно, как ты отнесешься.

– Все правильно, – хлопнул Кирьян по плечу жигана. – У меня к ней должок, я с ней сам переговорю. Пошли!

Автомобиль стоял в тени деревьев и был едва различим. Водитель, заметив приближающихся жиганов, завел двигатель, и машина, вынырнув из темноты большой черной рыбиной, осветила фарами подошедших.

Распахнув переднюю дверцу, Кирьян плюхнулся на пассажирское кресло. На заднем устроился Егор Копыто.

– Дарью, шалаву мою, знаешь? – по-деловому спросил Кирьян.

– Ну?

– Поехали к ней! Ну а потом к лялькам!

– Как скажешь, Кирьян!

Глава 6
ЛЕПИ УЛЫБКУ ШИРЕ

Автомобиль быстро катился по проселочной дороге.

– Мы толком так и не поговорили: как сейчас в Москве?

– Давят чекисты, – высказался Егор. – Твой Сарычев да баба еще одна при нем, Марией, кажись, зовут. Она у него замом.

– Значит, баба в Чека? – хмыкнул Фартовый. – Это что-то новенькое.

– А что ты хотел, какой режим – такие порядки.

– Повстречать бы ее, – зло процедил Фартовый, – я бы ей впендюрил!

Помолчав, он вынул из кармана револьвер и, взвесив его на ладони, вздохнул:

– За решеткой совсем от шпалера отвык. А с ним теперь и вправду на воле себя почувствовал.

Развернувшись, машина нырнула в темноту. Некоторое время ехали молча. По обе стороны плотной стеной тянулись кустарники. Ветки, растопырившись, со злорадством стегали по лобовому стеклу, царапали кузов. В одном месте колесо провалилось в колдобину, сильно ударившись рессорами.

– Сбавь обороты, Николай, – неодобрительно сказал Кирьян, – не хватало еще застрять в этой глухомани. Не пешкодралом же до Москвы идти!

– Тоже верно, – согласился водитель. – Ведь с таким пассажиром едем!

Одно время Николай Зайцев по кличке Колька-шофер работал водителем в крупном питерском меховом магазине. Занимался тем, что доставлял товар крупным заказчикам. Проработав с полгода, он однажды исчез вместе с большой партией меховых изделий. Первая же попытка продать похищенный товар свела его с московскими жиганами, которые потребовали пятьдесят процентов от реализации. Покочевряжившись для вида, Николай понял, что большего ему не раздобыть, и, получив обговоренный процент, сам запросился в компанию к Кирьяну.

Развалившись на сиденье, Кирьян покуривал, выпуская струйку дыма уголком рта. На душе было хорошо и спокойно, худшее осталось где-то в поезде, что застрял на станции. Трудно было поверить, что каких-то три часа назад он трясся в душном вагоне, а будущность упиралась в стену с отметинами от пуль.

– Если по-быстрому, то часа за полтора доберемся, – уверенно предположил Колька-шофер. – Тут дорога хорошая, накатанная.

– А я никуда не тороплюсь, – ответил Кирьян. – Не напорись на патрули. По ночам их до черта шастает!

– Не беспокойся, Кирьян, – примирительно заверил водитель. – Заставу проедем, а там дальше нас никто не достанет. Ксивы у нас тоже в порядке.

– А вот это для тебя, – протянул Егор Копыто сложенный вдвое листок бумаги.

– Ого! Мандат! «Удостоверение... Оперуполномоченный МЧК Крайнов Василий Федорович. Всем органам власти оказывать содействие в выполнении профессиональных задач подателю документа. Председатель Ревтрибунала Я.Х. Петерс»... Ксива верная?

– А то!

– Я с таким документом даже в Кремль могу войти!

– Откуда мандат?

– У нас в Чека свой человек.

Стараясь не порвать бумагу, Кирьян аккуратно сложил ее и спрятал в нагрудный карман.

У Краснопресненской заставы машину тормознули два бойца. Высокий красноармеец в длинной шинели уверенно преградил путь легковой машине. Правая рука придерживала за ремень трехлинейку. Другая лениво упала вниз, приказывая остановиться. Второй, едва ли не на голову ниже, стоял рядом и внимательно наблюдал за приближением автомобиля. Еще несколько человек стояли в стороне и на первый взгляд не проявляли никакого интереса к подъезжающей машине.

У небольшой каменной будки был установлен пулемет, повернутый стволом в сторону дороги.

– Спокойно, – сказал Кирьян. – Я сам буду говорить. – Посмотрев на напряженно застывшего Егора, бодро добавил: – Улыбку шире лепи, как будто корефана повстречал.

– Понял, Кирьян.

Место для заставы было выбрано удачно. Сразу за шлагбаумом – пустырь, любой, кто надумает вырваться из города, должен будет преодолеть сто метров открытого пространства, а сделать это под стволом «максима» очень непросто.

Колька нажал на тормоз. С обеих сторон к машине потянулось шесть человек. Четверо вооружены винтовками, а у троих у бедра в деревянных кобурах болтались «маузеры».

– Что-нибудь не так, командир? – весело спросил Кирьян.

Глянул в строгое лицо красноармейца и будто бы на пику напоролся.

– Документы, товарищи, – вежливо и одновременно непреклонно потребовал красноармеец.

Кирьян сунул руку в карман и неторопливо вытащил мандат.

– Торопимся мы, товарищ.

Красноармеец взял мандат. Внимательные строгие глаза буквально впились в документ, придирчиво изучая каждую букву. Кирьян с интересом рассматривал точеный профиль, с легкой горбинкой, – молод, не более двадцати пяти лет, черноглаз, вида жиганского. Такие парни не утруждают себя угрызениями совести. Пальнут между глаз и отправятся допивать остывающий чаек.

Прочитав документ, красноармеец тщательно сложил его.

– Куда направляетесь, товарищи?

– К председателю Ревтребунала товарищу Якову Петерсу, – не моргнув глазом, уверенно отвечал Курахин. – А разве нас в чем-то подозревают?

Подошедшие красноармейцы обступили автомобиль.

– Просто таков порядок, – спокойно ответил красноармеец, продолжая держать мандат. – А что вы собираетесь делать у товарища Петерса?

– Хм... Я должен отвечать вам и на этот вопрос?

– Да, – спокойно кивнул красноармеец. – Именно по его распоряжению выставлены заставы. Бандиты лютуют, в городе неспокойная обстановка.

– Хм... Вот оно, значит, как... Вы слышали, товарищи, с кем нам придется бороться? – обернулся Кирьян на присмиревшего Егора Копыто.

Внешне на лице жигана не отразилось никаких переживаний. Вот только у носа углубились морщины, придав лицу дополнительную жесткость. Правая рука скользнула под расстегнутое пальто. Достаточно моргнуть, чтобы Егор выхватил револьвер и в секунду выпустил четыре пули в обступивших их красноармейцев.

Останутся еще двое. Как быть с ними? Наверняка в будке остался кто-то еще – они тут же выскочат на выстрелы. А один из бойцов предусмотрительно подошел к пулемету. Рассредоточившись, бойцы начнут палить по отъезжающей машине, а проехать сотню метров открытого пространства под пулеметным огнем – весьма сложная задача.

– А может, оно и правильно, – неожиданно посуровел Курахин. – Время того требует. Сейчас какой только контры не встретишь. А едем мы к товарищу Петерсу вот по какому делу... Несколько часов назад бандиты на подмосковной станции отбили у конвоя уголовника Кирьяна Курахина по кличке Фартовый. Слыхали о таком?

– Это что, тот самый?

Вроде бы ничего не произошло, взгляд красноармейца по-прежнему суров, вот только интонации как будто помягчели.

– А другого нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное