Евгений Сухов.

Бубновый туз

(страница 3 из 35)

скачать книгу бесплатно

Глава 4
ЗНАТНЫЙ АРЕСТАНТ

Раздался короткий стук в дверь, и заместитель Председателя ВЧК Яков Петерс оторвал взгляд от разложенных на столе бумаг.

– Войдите, – негромко произнес он.

В комнату вошел красноармеец лет восемнадцати и, протянув пакет из плотной бумаги, скрепленный сургучовой печатью, отрапортовал:

– Товарищ Петерс, вам пакет от начальника МЧК!

– Давай сюда!

Красноармеец сделал два коротких шага и протянул его Петерсу.

– Иди!

Тот быстро вышел из кабинета. Оставшись один, Петерс надорвал конверт и извлек небольшой листок, где на плохонькой бумаге было напечатано: «...Срочно. Лично товарищу Петерсу. Вчера вечером на окраине Москвы был обнаружен труп сотрудника ВЧК Алексея Серякова. По сообщению, переданному им накануне, он сумел выйти на банду Егора Копыто. После ареста Кирьяна Курахина Егор Копыто сумел сплотить и возглавить остатки его банды. По непроверенной информации, банда Егора Копыто намеревается отбить Кирьяна при его конвоировании по этапу. Председатель МЧК Сарычев И.Т.».

Яков Христофорович отложил в сторону донесение и поднял телефонную трубку:

– Леня... Вот что, давай принеси-ка мне дело по банде Кирьяна Курахина... Кстати, куда его сейчас этапируют? В Питер? Скажи начальнику конвоя, чтобы усилил охрану, у меня есть информация, что его попытаются отбить. Где именно? Вот этого я тебе сказать не могу. Так что давай поднимайся ко мне. Жду!

* * *

– Арестант-то, наверное, знатный, – с нотками уважения в голосе протянул старик в малахае. – Вон какой конвой при нем! Я двадцать пять лет на якутской каторге отпарился, но не помню, чтобы одного человека так строго стерегли.

– По всему видать, душегубец! – остановилась на краю дороги женщина в длинном пальто и цветастом платке. – Вон какие тяжелые кандалы.

Кирьян приостановился, недружелюбным взглядом смерил ротозеев, застывших вдоль дороги, а красноармеец, топавший следом, лениво, но очень чувствительно ткнул Кирьяна прикладом между лопаток.

– Чего встал? Двигай дальше!

Кирьян невольно сделал шаг вперед и, глянув через плечо, огрызнулся:

– Мы еще с тобой поговорим.

– Недолго тебе разговаривать, до первой стенки!

Вышли на станцию.

– Оцепить платформу! – распорядился начальник конвоя, крепкий мужчина в кожаной куртке. Коротко стриженная бородка придавала ему щеголеватый вид. По тому, как он двигался – слегка раскачиваясь из стороны в сторону, – было понятно, что из моряков, будто бы балансировал по раскачивающейся палубе.

С десяток красноармейцев, скинув с плеч винтовки, оттеснили наседающую толпу.

– Назад! Назад! Кому сказано, назад!

Толпа, поддаваясь молодости и силе, заметно потеснилась.

– А ты думаешь, нам ехать не надо?! – громко орал дядька с широкой бородой. – Мы двадцать верст отмахали, чтобы сюда добраться!

Красноармейцы выглядели невозмутимыми и шаг за шагом теснили пассажиров с перрона.

Рядом с начальником конвоя стоял узкоплечий чекист в коротеньком пальто – Феоктистов Павел Сергеевич, доверенное лицо самого Якова Петерса, – именно ему было поручено осуществлять отправку Кирьяна Курахина в Петроград.

Широкая густая борода делала его значительно старше своих лет, хотя ему было немногим за сорок, на тонкой узкой переносице поблескивали тяжелые очки с толстыми стеклами. Оптика без конца сползала на кончик носа, и он то и дело указательным пальцем отправлял очки вновь на середину переносицы.

Кирьяна охраняли восемь бойцов, взяв его в плотный круг. Немного поодаль стояли еще пятеро чекистов, одетых в кожаные куртки, они о чем-то негромко разговаривали и резали колючим взглядом плотную толпу пассажиров.

– Не наседать!

Вдали послышался свист приближающегося паровоза. Толпа в ожидании взволнованно колыхнулась и двинулась к путям.

– Вы меня вместе с остальными, что ли, повезете? – спросил Кирьян вихрастого красноармейца, стоящего рядом. – Народ-то меня не испугается? Я ведь налетчик и душегуб.

– Думаешь, порвут? – хмыкнул красноармеец. – Не беспокойся, мы тебя охранять будем. Ты только не шали. А то, того...

– Чего «того»?

– Штыком в бок! – И, слегка наклонившись, добавил быстрым шепотом: – Я от Егора Копыто.

– Так.

– Он тебе кланяться велел, скоро встретитесь. Будь готов! – Заметив подошедшего Феоктистова, красноармеец тряхнул русым чубом и добавил: – Всех вас, гадов, к стенке надо ставить!

Протяжно и тяжело заскрежетали тормоза паровоза. Пыхнув черным едким дымком, он остановился.

– Заводи его в первое купе. Там для него клетка приготовлена, – распорядился начальник конвоя.

– Для него в самый раз будет, – заметил чубатый боец.

Дверь вагона с громким лязгом распахнулась, и проводник – миролюбивого и простоватого вида дядька, – глянув поверх голов провожающих, сдержанно поинтересовался у узкоплечего чекиста, безошибочно угадав в нем старшего:

– Так где там ваш арестант?

Поправив очки, Феоктистов, толкнув вперед Кирьяна, сказал:

– Вот он, красавец!.. Ну чего встал? Поторапливайся давай. Или приказать, чтобы тебя под белы рученьки спровадили?

– Не тронь! – огрызнулся Курахин. – А то я тебя так приголублю, что ты меня навек запомнишь!

Проводник смерил Кирьяна взглядом, остановил удивленный взгляд на кандалах, угрожающе звякнувших, и вздохнул:

– А я-то все голову ломаю: для кого же такую клетку сделали? Уж не для зверя ли? У меня ведь половина вагона приличные люди, как же они с таким арестантом до самого Питера поедут?

– Ничего, батя, как-нибудь перетерпят, – невесело хмыкнул Кирьян, вставая на подножку.

– Стоять! К стене! – распорядился красноармеец, когда Кирьян прошел в тамбур.

Кирьян остановился, уткнувшись лицом в угол. Боец распахнул решетчатую дверь и гостеприимно предложил:

– Прошу, ваше сиятельство. Для вас в самый раз будет.

Кирьян шагнул в клетку. Металлическая дверь за его спиной захлопнулась, и тотчас зловеще шаркнул засов. На три оборота закрылся замок.

– Ключ я забираю, Марк Нестерович, – подошел Феоктистов к начальнику конвоя. – Он будет у меня.

– Так вы же не остаетесь? – с недоумением напомнил начальник конвоя.

– Так надежнее будет. Не исключаю, что в дороге Курахина захотят отбить. А такой замок открыть непросто. Швейцарский механизм!

– А там нас встречают с ключом?

Улыбнувшись, Феоктистов ответил:

– Совершенно верно, такой же ключ будет в Питере. Вот им и откроют.

Глупо было бы раскрывать все карты. И вовсе не потому, что Петерс не доверял сопровождению, просто когда в секретную операцию вовлечено множество народа, то невольно происходит утечка информации.

Проход заполнили красноармейцы. Трое чекистов заняли соседнее купе, а еще двое остались в проходе и неторопливыми шагами принялись мерить узкий коридор.

– Ну куда ты лезешь, мать? – ругались в тамбуре красноармейцы. – Нельзя сюда!

– А как мне тогда, сынки, добраться-то? Не пешком же мне до Питера топать!

– Арестант здесь у нас! В другой вагон иди.

– Ох беда мне!

Дверь с громким стуком захлопнулась, приглушив возбужденные голоса пассажиров. Раздался длинный свисток. Помедлив еще минуту, паровоз шумно пыхнул паром, и состав тяжело тронулся.

Начальник караула подошел к часовому и, стиснув пожелтевшие зубы, приказал:

– Глаз с него не спускать! Перед Ревтрибуналом ответишь!

– Что я, не понимаю, что ли, – вытянулся тот. – О нем сам товарищ Петерс справлялся.

Глава 5
НАЛЕТ НА СТАНЦИЮ

Сгущались сумерки. На станции в этот день народу было немного. Лишь небольшим табором недалеко от вокзала держались десяток бродяг.

Егор Копыто осмотрелся по сторонам и, убедившись, что за ним никто не следит, бодро зашагал вдоль путей. Остановился он у длинного кирпичного здания, где размещались ремонтные мастерские, немного подождав, коротко свистнул. Из-за угла вышел средних лет мужчина в длинной красноармейской шинели.

Оглядевшись, мужчина коротко спросил:

– Ничего не изменилось?

– Все, как обычно, – уверенно ответил Копыто. – Сначала работаем мы, а потом уже ваша очередь. Но на вокзал заходите только после того, когда мы дадим залп. Не забудьте выждать, чтобы нам на пятки не наступать, – строго напомнил он. – А не так, как в прошлый раз! Едва пальба не началась.

Тот кивнул:

– Признаю, накладочка небольшая вышла. Поторопились. Но ведь никто не пострадал. Верно?

– Верно. Но могло быть хуже.

– Тут еще один вопрос надо бы обсудить, – туманно сказал красноармеец.

– Не самое лучшее время для обсуждений, – раздраженно заметил Егор.

Мужчина снисходительно хмыкнул:

– А другого может и не представиться.

– Ладно, что там у тебя? – примирительно спросил Копыто.

– Надо бы нам добавить. Риск слишком уж большой. Тут чекисты одного нашего зацепили, кажется, чего-то подозревают.

– Этого еще не хватало!

– И я о том же. Да ведь и груз тоже непростой. Самого Фартового повезут!

– Сколько ты хочешь? – после некоторого колебания спросил Копыто.

– Добавишь миллионов пять, и будет то, что надо. Да еще поклажа...

– Ну ты и раскатал губу! – поморщился Егор.

– Это ведь воробушки! Легко прилетели, легко и улетят!

– Ничего себе воробушки, – взбунтовался Копыто, – кому-то из-за них и свинец придется поглотать. И с чего ты взял, что будет поклажа?

– Мы тут со своей стороны пробили, в поезде нэпманов будет, как сельдей в бочке! Если ты, конечно, против, то давай считать, что разговора не было. И разбегаемся! Мое дело сторона. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь, – пожал красноармеец плечами.

– Ладно, хорошо. Но чтобы все было в ажуре!

– Все будет как положено, – повеселев, пообещал собеседник и, кивнув на прощание, пошел в сторону вокзала.

* * *

Три подводы, запряженные лошадьми вороной масти, стояли неподалеку от перрона. А кучера, дядьки в длиннополых тулупах, азартно резались в карты. Картина привычная. Наверняка понаехали откуда-нибудь из дальних сел продавать товар. Горожане – народ зажиточный, а потому стоило рассчитывать на хорошую копейку. И, только присмотревшись, можно было различить обрезы, угловато выпирающие из-под тулупов. Впрочем, и это объяснимо – время нынче лихое, а потому без оружия нельзя никак!

Подошел Егор Копыто. Тронув мужичонка, сидящего на козлах, спросил:

– Ты ничего не забыл?

Тряхнув пегой бородкой, тот всерьез обиделся:

– Как же можно? Не впервой! Дело-то привычное.

– Скоро будут. Не зевай...

– А я завсегда, – широко улыбнулся мужичонка, показав щербатый рот. – Меня только крикни! – Повернувшись к напарнику, такому же бородачу, как и он сам, зло проговорил: – Ну чего варежку распахнул? Бросай стерки!

Егор отступил на три шага и растворился в темноте. Еще некоторое время был виден горящий окурок папиросы, брошенный им на землю, а потом потух и он.

Пройдя метров пятьдесят, Егор свернул на узкую тропу, которую с обеих сторон плотно обступали заросли боярышника. Раздвинув кусты, он негромко позвал:

– Гаврила, ты здесь?

– А где же мне быть! – бодро отозвался молодой голос. – Жду.

– Ладно, будь здесь. Не высовывайся, там легавые по перрону шастают.

– А мне легавые – тьфу! – весело сказал парень. – С одного кармана хаваем.

– Будь готов, скоро подойдет. Твои-то здесь?

– Куда же им деться-то? Рядом стоят.

– Это я так... Не разглядеть тут ни хрена!

* * *

Станция Ховрино пользовалась дурной славой. Не далее как шесть месяцев назад здесь был ограблен поезд и убит машинист, попытавшийся оказать сопротивление, а потому составы старались проскочить гиблое место как можно быстрее.

Машинист Большаков Иннокентий Яковлевич мысленно читал молитвы, проезжая стремное место.

Поговаривали, что близ этих мест лютовала банда Егора Копыто. Прежде Егор был правой рукой самого Кирьяна Курахина, а когда того «закрыли» в Чека, заделался «иваном», установив в банде жесткую дисциплину.

Подъезжая к станции, Большаков увидел, что семафор закрыт. Машиниста охватило дурное предчувствие – прежде такого не случалось.

– Что они там, уснули, что ли? – повернулся он к помощнику.

– Не знаю, Иннокентий Яклич, – бесшабашно отозвался вихрастый помощник. – Сейчас на дороге черт те что творится!

– Ну чего истуканом стоишь? – в сердцах прикрикнул машинист. – Давай три гудка!

– Ага!

Прозвучало три коротких гудка – прибытие.

Из дверей вокзала, помахивая красным фонарем, вышел дежурный.

– Ну что там случилось?

– Тормози состав, – крикнул невесело дежурный.

– Что такое?

– Ремонт путей. Совсем все износилось.

– Это надолго?

– До самого утра провозятся, а может быть, и больше.

Чертыхнувшись, машинист сбросил давление пара.

– Все, приехали... Ну чего стоишь?! – снова прикрикнул он на помощника. – Отворяй дверь. Попробуем узнать у начальника станции, что там случилось.

– Ага, мигом, – помощник расторопно отворил дверцу.

– Что за власть такая, никогда не знаешь, доедешь до места или нет, – сетовал машинист. – Или колесо отвалится, или впереди пути разберут. А то и вовсе ограбят. – Он уже было привычно поднес щепоть ко лбу, чтобы осенить себя крестным знамением, но неожиданно раздумал. Не молельное нынче время. – Тьфу ты! Не приведи господь!

Дверь отворилась. И тотчас на подножку, отбросив фонарь, вскочил «дежурный». За его спиной звякнуло расколовшееся стекло фонаря.

Ткнув в грудь машиниста стволом револьвера, налетчик весело скомандовал:

– К топке! Пикнешь – пристрелю гада!

– Понял, – испуганно попятился машинист.

– И ты к нему. – Он указал револьвером на помощника. – Гаврила! – гаркнул он в темноту. – Поднимайся сюда!

На подножку бодро запрыгнул высокий сухощавый парень.

– Будут баловать – стреляй!

– Понял, Егор! – широко улыбнулся Гаврила. – Только у меня ведь не побалуешь.

* * *

Где-то в хвосте состава прозвучало три винтовочных выстрела, а им в ответ раздалась короткая пулеметная очередь. Звякнуло разбитое стекло, и отчаянный женский вопль резанул по самому сердцу.

Спрыгнув на перрон, Егор зло распорядился:

– Да заткните вы эту бабу!

Глуховато бухнул выстрел, и крик мгновенно оборвался, на самой высокой ноте. Снова завязалась короткая перестрелка, затем по перепонкам ударила взрывная волна, предпоследний вагон, тяжеловато подпрыгнув, сошел с рельс.

– Кирьян в седьмом вагоне, – подошел к Егору белобрысый парень с «маузером» в руке.

– И в чем дело?

– Чекисты забаррикадировались, не пускают, мать их!

– Мне учить тебя, что ли?! – гаркнул во все горло Копыто. – Забыл, как это делается?! Очередями по окнам, чтобы неповадно было, и гони их в конец вагона.

– Понял! – весело отозвался парень и, придерживая рукой папаху на голове, кинулся к вагону.

Из соседнего вагона раздалась грубая мужская брань, которой отозвалась отчаянная женская мольба:

– Возьмите что угодно, только не убивайте!

Егор поднялся в вагон.

Гоша Одесский, учтиво склонившись перед хорошенькой пассажиркой, помахивал револьвером и взывал к пониманию.

– Мадам, вы меня принимаете за старьевщика, – заливался его обходительный приятный тенор. – Мне не нужна ваша ветошь. Пожалуйста, вот это колье!

– Возьмите!

– О господи! Какие у вас прекрасные ушки! А как их украшают сережки с бриллиантами! Снимай!

– Это подарок мужа.

– Я очень сожалею, мадам!

Не задерживаясь, Егор устремился по коридору в седьмой вагон.

– В морду ему! – услышал он рассерженный голос в последнем купе.

Послышался грохот опрокинувшегося тела, и следом испуганный голос запричитал:

– Забирайте все!

– Господа пассажиры! – звонко заголосил разбойный голос. – Даем вам две минуты, чтобы снять с себя все самое ценное. Иначе то же самое нам придется снимать уже с покойников.

У седьмого вагона раздалась длинная пулеметная очередь – на перрон густо и звонко посыпались разбитые стекла. Кто-то громко вскрикнул.

– Гони их в хвост!

Четверо налетчиков уже влезли в разбитые окна и, надрывая глотки, нагоняли страху:

– Всех постреляем! Бросай оружие! Вот так-то оно лучше будет. Давай сюда, Кирьян здесь!

– Где Савва?! – отчаянно выкрикнул Егор Копыто. – Куда его черти унесли?!

– Горло зря не дери, – сказал вышедший из-за спин жиганов медвежатник. В руке у него покачивался неизменный саквояж. – Не под пули же мне лезть.

Его степенный облик никак не вписывался в толпу гогочущих жиганов, поймавших кураж, – он был серьезен и сдержан, что еще более усиливало его сходство с провинциальным лекарем – какое может быть веселье, когда приходится ехать невесть в какую даль, да еще к ложу тяжелобольного. Поднявшись в вагон, он уверенно прошел в тамбур. Остановился напротив купе, где, вцепившись руками в стальные решетки, стоял Кирьян.

– Побыстрее! – поторопил его пахан. – Мочи больше нет ждать!

Взглянув на замок, Савва Назарович спокойно ответил:

– Придется потерпеть.

Щелкнув замками саквояжа, он распахнул его, и, порывшись в содержимом, вытащил коротенькую отмычку со множеством зубчиков.

– Вот эта в самый раз будет... Ну и замок тебе достался. – Он взглянул на Кирьяна, вцепившегося руками в решетку. – Я такие только в немецком банке видел. Видно, очень тебя большевики любят, если так крепко стерегут.

– У нас взаимная любовь, – зло отозвался Курахин.

Сунув отмычку в замочную скважину, медвежатник с минуту пытался провернуть ее, с усилием вращая кистью.

– Да тут все зубья поломаешь, – недовольно пробубнил Савва. – Крепко они тебя упаковали. – Металлические зубья отмычки, скрежеща, скользили по стальному сердечнику. – Дьявол их подери! Еще немного. – Протолкнув отмычку немного поглубже, он повернул ее еще раз, и тотчас раздался победный щелчок. Распахнув дверцу, Савва Назарович распорядился: – Выходи!

– Как вы шумно меня встречаете, – невесело хмыкнул Кирьян, посмотрев на жиганов, набившихся в коридор. – Не ожидал! – Приподняв руки, стянутые кандалами, скомандовал: – Ну чего стоишь? Не век же мне в них ходить!

Вытащив из саквояжа тонкую пилку, Савва Назарович сказал:

– Потерпи! – и деловито принялся распиливать сталь.

Через минуту кандалы звонко упали на пол. Растирая запястья, Кирьян приказал:

– А теперь давай чекистов посмотри... Куда они там попрятались?

– В соседнем купе, – отозвался Гаврила.

– Давай поторопи их, пускай вылезают, – уверенно распоряжался Кирьян. – Я на вольный воздух пойду.

– Сделаю! – метнулся жиган в противоположный конец вагона. Распахнув дверь, радостно сообщил: – Да их здесь, как тараканов! Выходить по одному! – заорал он. – Иначе всех положим.

Дверь распахнулась, и в коридор вышел красноармеец, за ним еще один.

– Винтовку давай.

Боец без сопротивления протянул оружие.

– А ну пошел на выход! – распорядился Гаврила и забросил за спину винтовку.

На перрон один за другим попрыгали разоруженные красноармейцы.

– Руки за голову! Становись вот сюда!

Заложив руки за затылок, чекисты послушно отходили в сторону.

– Ба! – радостно воскликнул Кирьян, увидев среди них человека в кожанке. – Да это никак начальник конвоя! А ну иди сюда! Как вас звать-то, товарищ чекист? «Раз, два и к стенке»?

Налетчики, стоящие рядом, одобрительно рассмеялись.

– Да с ним никак еще четверо? Какой приятный сюрприз. Вот сюда, в сторонку! Руки за голову... Не дергаться!

– Послушайте, – начал начальник конвоя, высокий, с аккуратной бородкой. – Мы просто сопровождающие.

– А может, ты и в Чека не работаешь?

– Я там всего лишь с месяц.

– С месяц, говоришь... А вот скажи-ка ты нам, непутевым, сколько за прошедший месяц ты жиганов к стенке поставил?

– Я никого не расстреливал, все решает председатель Ревтрибунала товарищ Петерс, – растерянно заговорил чекист.

– Значит, так получается – я не я и лошадь не моя? – хмыкнул Кирьян Курахин.

Жиганы одобрительно загоготали, наслаждаясь беспомощностью чекиста. Не каждый день можно встретить такое.

– Чего же ты молчишь, друг мой ситный? – ласково протянул Кирьян. – Вижу, что ты не любишь жиганов. Жить хочешь? А ну давай станцуй нам «Яблочко»! Повесели жиганов! Ну?! Я долго ждать не буду, считаю до трех. Раз... Два...

Чекист сначала неохотно, потом все быстрее и быстрее стал перебирать ногами, умело вытягивая носок. Движения красивые, правильные. Было видно, что танцевать он умел.

– Вприсядку пошел! Вприсядку! – развеселившись, выкрикивал Копыто.

Чекист лихо вращался, подпрыгивал, вызывая невольные улыбки у жиганов.

– Все, – выдохнул начальник конвоя, когда танец был закончен.

– Похвально, – сдержанно отметил Курахин. – Значит, в перерыве между решениями Ревтрибунала тешишь душу плясками?

– Вовсе нет, я с малолетства танцевать умею.

– Ну-ну, а теперь вы танцуйте, – повернулся Кирьян к чекистам, стоящим гуртом.

– Не дождешься! – процедил один из них, скуластый, с крепкой, мускулистой шеей.

– Что я тебе могу сказать? Не уважаешь ты жиганов... Дай шпалер, – повернулся Курахин к Егору.

Приставив ствол ко лбу чекиста, Кирьян с минуту наблюдал за его лицом, пытаясь уловить малейшие мускульные изменения. Криво улыбнувшись, скупо похвалил:

– А ты молодец, хорошо держишься. Жаль будет тебя убивать.

– А ты не жалей, я на таких, как ты, в Ревтрибунале насмотрелся.

– Больше не посмотришь! – спокойно сообщил Курахин и нажал на курок.

Голова чекиста дернулась от сильнейшего удара, и он упал на Гаврилу, стоящего позади.

– Фу ты черт! – брезгливо отряхнул тот с одежды жирные ошметки. – Все мозги на моей тужурке оставил. Ты бы, Фартовый, поаккуратнее как-то.

Курахин скривился:

– Извини, что не предупредил. Плясуна отпустить. Остальных, – кивнул он на стоявших около ворот чекистов, – шлепнуть! Кожанки не забудьте снять, – направился он к следующему вагону. – Они нам еще понадобятся.

Вскочив в вагон, Фартовый стремительной походкой двинулся по коридору. Размахивая револьвером, он звонко кричал:

– Господа, настоятельно требую открыть купе! Проявите благоразумие, выкладывайте денежки!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное