Евгений Салиас.

Ширь и мах (Миллион)

(страница 14 из 14)

скачать книгу бесплатно

   Браницкая села около князя и долго говорила, успокоивая его…
   – Это простая случайность! – повторяла она.
   Наконец князь отнял руки от бледного лица в слезах и выговорил глухо:
   – Не лги, Саша… Сама испугалась и веришь…
   – С чего вы это взяли!
   – По твоему лицу и голосу… Сама веришь, испугалась и лжешь…
   И князь замолчал и просидел несколько часов, не двигаясь, в той же позе, понурившись и положив голову на руки.
   На третий день после этого князь, слабый, унылый, задумчивый и рассеянный, будто совсем ушедший в самого себя, оделся в свою полную парадную форму главнокомандующего и генерал-фельдмаршала и, сияя, весь горя, как алмаз, в лучах южного палящего солнца, отправился на похороны умершего принца…
   Все, что было воинства от офицеров до генералов в Галаце и окрестностях, явилось присутствовать на погребении и отдать последний долг хотя чужестранному принцу в русской службе, но родному брату будущей царицы.
   Всех поразила фигура генерал-фельдмаршала.
   Он тихо двигался, странно глядел на всех, озирался часто по сторонам, будто усиленно искал что-то или кого-то, но на вопросы и предложения услуг ближайших бессознательно взглядывал и не отвечал.
   И за все время отпевания он не произнес ни слова.
   Наконец, оглянувшись вновь кругом и завидя движение около гроба, всеобщее молчание, отсутствие пастора, он услыхал смутно слова: «Вас ждут, князь». Он отозвался как в дремоте:
   – А? Что?
   – Вас ждут, князь, – говорил тихо Репнин. – Соизвольте… Или прикажете всем прежде вас подходить?
   – Что?
   – Прощаться с покойником!
   – Да… Да… Я первый. Первый… – прошептал князь глухо. – Да, первый после него, из всех вас… Моя очередь. За ним – первый…
   Репнин ничего не понял и, приняв слова за бред наяву, изумленно глянул в желтое и исхудалое лицо светлейшего.
   Князь полусознательно приложился к руке покойника и, отойдя от гроба, двинулся к дверям между двух рядов военных.
   Всюду толпа, мундиры, ордена, оружие… Все незнакомые лица, и все глаза так пристально-упорно смотрят на него… Точно будто он им привидение какое дался…
   Князь двинулся скорее. Уйти скорее от них, от их пучеглазых лиц, их глупого любопытства!
   Сойдя с крыльца снова под жгучие лучи солнца, палящего с безоблачного неба, он увидел лошадей… Экипаж при его появлении подали к самым ступеням подъезда. Дав ему время остановиться, князь сел…
   Лошади не трогаются… Чего они?! Уж ехали бы скорее от этого глупого народа. Скучно! Ну, что ж они?.. Застряли!
   – Ваша светлость! ваша светлость! – уж давно слышит князь голос около себя, и наконец кто-то дергает его за рукав мундира…
   – Ваша светлость!
   – А-а?.. – вскрикивает он, как бы проснувшись.
   Маленький, красивый чиновник, его новый любимец, Павел Саркизов, стоит перед ним, смело положив руку на обшлаг его кафтана.
   – Извольте слезть! – говорит Саркизов тревожно.
   – Чего?
   – Извольте слезть!..
Вы по забывчивости… Слезайте…
   И Саркизов смело потянул его за рукав…
   Князь очнулся, огляделся и, вскочив как ужаленный, сразу шагнул прочь…
   Он увидел себя сидящим среди погребальных дрог, поданных к подъезду для постановки гроба.
   Жутко стало, защемило на сердце суеверного баловня счастья.
   Князь быстро отошел, сел в свои дрожки и, отъезжая от толпы, отвернулся скорее…
   Он чуял, какое у него в этот миг лицо, и не хотел казать его толпе.
   – Видели? – говорила эта толпа шепотом.
   – Да… По рассеянности!
   – Ох, плохая примета…
   – Совсем негодная примета. И верная.
   – И без приметы вашей – приметно! По лицу его… Недолог!..
   Так говорили, перешептываясь и толпясь вокруг погребальных дрог, собравшиеся офицеры…
   «Ох, типун вам на язык! – грустно думал маленький и красивый чиновник-юноша, прислушиваясь к этому говору. – Злыдни! Вы бы рады! Да Бог милостив… Не допустит. Его смерть – моя погибель… Ох, Фортуна! Неужто она и со мной ныне – мудреные литеры вилами по воде пишет… Страшно… Помилуй Бог. Куда тогда бежать, где укрыться… Только разве за границу, в Польское королевство…»
   Был он Саркизка – и весело жилося… Светел был весь мир Божий… Стал он чиновник канцелярии, Павел Григорьевич… на миг все блеснуло кругом еще ярче, но тотчас же темь началась, и вот все больше темнеет и темнеет… Надвигается отовсюду на душу оторопелую тяжелая мгла… и чудится ему голос:
   «Я отшутила… Буде!..»
   Это Фортуна кричит ему из мглы…
 //-- * * * --// 
   Ровная, голая, однообразная пустыня раскинулась без конца во все края… Ни камня, ни дерева, ни птицы, ни чего-либо, на чем взор остановить… Это степь молдавская.
   Степь эта словно море разверзлось кругом, но черное, недвижимое, мертвое. Не то море, что лазурью и всеми радужными цветами отливает, встречая и провожая солнце, что журчит и поет, покрытое золотыми парусами, или порой, озлобясь, стонет и грозно ревет, будто борется с врагом, с невидимкой вихрем. Но, истратив весь порыв гнева, понемногу стихает, смотрится вновь в ясные небеса, а в нем сверкают, будто родясь в глубине, алмазные звезды.
   Здесь, в этом черном и недвижном просторе, нет ни тиши, ни злобы – нет жизни.
   В теплый октябрьский день, в этой степи, в окрестностях столицы Ясс, летели вскачь три экипажа, в шесть лошадей каждый. Вокруг передней открытой коляски неслось трое всадников конвойных.
   В коляске, полулежа, бессильно опустив голову на широкую грудь и устремив тусклый взор в окрестную ширь и голь, бестрепетную и немую, сидел князь Таврический. Около него была его племянница… И ее взор тоже грустно блуждал по голой степи, будто искал чего-то…
   Князь упрямо решился на отчаянный шаг, безрассудный, ребячески капризный и, быть может, гибельный…
   Уехав из Галаца тотчас после похорон принца Карла, он весь сентябрь месяц прожил в Яссах. И все время был в том же состоянии апатии… Изредка он сбрасывал с себя невидимое тяжелое иго безотрадных помыслов, боязни телесной слабости… Он принимался за работу, переписывался с царицей и со всей Европой, надеялся вновь на все… Надеялся разрушить козни Зубова, прелиминарии мира с Портой, интриги Австрии и Англии… Все с маху вырвать с корнем и отбросить прочь!.. Все!! От Зубова и трактата – до боли в груди и пояснице…
   Но этот подъем духа и тела – был обман… Так бывает подчас, вспыхивает ярко, порывом угасающее пламя и, блеснув могуче, сверкнув далеко кругом, упадет вновь и бессильно, будто мучительно ложится и стелется по земле…
   После порывов работать и надеяться, после попыток схватиться с невидимым подступающим врагом и побороть его князь детски, бессильно уступал, сраженный и умственно, и телесно.
   – Нет… Рано еще мне… Я не все свершил! – восклицал в нем голос. – Подымись, богатырь!.. Схватись! Потягайся! Еще чья возьмет!..
   Но скоро страдным тоном отзывалась в нем эта борьба.
   – Нет, не совладаешь… Конец!
   С первого же дня октября месяца князь почувствовал себя совсем плохо… и в первый раз сказал вслух:
   – Я умираю… Да! Я чую ее… Смерть…
   И 5 октября князь вдруг решил, как прихотливый ребенок, покинуть Яссы и ехать в отечество.
   Напрасно уговаривала его Браницкая и все близкие остаться спокойно в постели и лечиться.
   – Нет. Я умираю. Хочу умереть в моем Николаеве, а не здесь, в чужой земле.
   И слабый, едва двигающий членами, едва держащий голову на плечах, сел в коляску…
   И три экипажа понеслись в карьер по степи молдавской…
   Прошло часа два… Князь изредка заговаривал, обращаясь к племяннице, и произносил отрывисто, но отчетливо и сильным голосом, то, что скользило будто чрез его темнеющий и воспаленный мозг. Это были отрывки воспоминаний и намерений, или порыв веры, или приступ боязни, или простые, но сердечные и последние заботы об остающихся на земле.
   Вместе с тем князь вслух считал верстовые столбы… И вдруг однажды произнес резко:
   – Тридцать восьмой…
   – Нет, дядюшка, еще только тридцать верст отъехали…
   – Далеко… Далеко до родной земли… А вот гляди – моя Таврида… Я вижу. Я лучше теперь вижу…
   Графиня Браницкая тревожно поглядела на дядю… Если это бред, то как же скакать несколько верст до Николаева! Не лучше ли вернуться скорее назад в Яссы?
   Через полчаса князь начал видимо волноваться, тосковать, шевелиться и встряхиваться своим грузным телом.
   – Ну, вот… Вот…
   Наконец он вдруг вскрикнул:
   – Стой…
   Все три экипажа остановились… Люди обступили коляску.
   – Пустите… Здесь отдохну…
   Он вышел, с трудом поддерживаемый рослым гусаром и своим лакеем Дмитрием. Маленький чиновник Павел Саркизов взял плащ из коляски.
   Князь отошел немного в сторону от дороги, к верстовому столбу с цифрой 38. Плащ разостлали на земле, и он, с помощью людей, опустился и лег на спину.
   Браницкая села около него.
   – Вам хуже… Надо ехать назад… Отдохните, и вернемтесь…
   Князь не отвечал… Глаза его упорно и пристально смотрели вперед, будто силились разглядеть что-то…
   Люди столпились невдалеке, между князем и экипажами… Только молодой чиновник стоял близ лежащего.
   Прошло с полчаса среди полной тишины.
   – Скажи царице, – заговорил князь тихо. – Благодарю… за все… Любил… одну… Никого не любил… Все все равно… Тебя… Да…
   «Убирается!» – грустно, со слезами на глазах подумал Саркизов.
   – Скажи ей… Надо… Чрез сто лет – все равно… Лучше она – Великая. Босфор будет… Я хотел… Все можно… Все! Захоти и все… захоти и все…
   Он двинулся резко, почти дернулся, и взор его еще пытливее стал будто приглядываться к подходящему… И он вдруг выговорил сильно:
   – Да… Да… Иду…
   Прошло полчаса… Все стояли недвижно. Никто не шевельнулся. Никто не хотел поверить.
   Браницкая присмотрелась к лежащему, тронула его рукой и зарыдала…
   Чрез час один из экипажей поскакал в Яссы…
   Браницкая уже сидела в отпряженной среди дороги карете…
   Люди, офицеры и солдаты стояли кучкой у пустой коляски и уныло, односложно, даже боязливо перешептывались.
   Скоро опустилась на все темная и тихая мгла.
   А на краю дороги, близ одинокого верстового столба, на земле, среди разостланного плаща лежало тело «великолепного князя Тавриды».
   Около него стоял недвижно солдат-запорожец, поставленный на часах… А у края плаща сидело в траве маленькое существо… понурившись, съежившись, и думало…
   «Да… Вот… Велик был… А что осталось… Меньше меня…»
   Среди ночи запорожца сменил высокий гусар… Он пригляделся к покойнику и вымолвил:
   – Павел Григорьевич!
   – Ну… – отозвался юноша-чиновник.
   – Нехорошо… Глаза не закрыли… Что ж это они – никто… Надо закрыть…
   – Да…
   – Я закрою…
   Гусар присел на корточки около тела и толстыми, неуклюжими пальцами старался опустить веки на глаза… Но застывшие веки вновь подымались.
   – Пусти! – выговорила уныло маленькая фигурка. – Я закрою…
   – Ничего не поделаете… Надо вот…
   Он полез в карман и, достав два больших медяка, закрыл по очереди каждое веко – и накрыл монетами…
   – Это завсегда надо кому… вовремя взяться… – сказал гусар. – Покуда теплый…
   – А кому надо-то? Чья забота? – грустно отозвался маленький человечек.
   – Кому? Вестимо… Ближним…
   – Он на свете-то был… вот что я теперь… Выше всех, но один! А я-то вот… И ниже всех – и один…



comments
   Сенбернар – порода крупных собак, выведенная в Альпах для горноспасательных работ.


   Фурьер – заготовщик продовольствия.


   Берейтор – объезжающий верховых лошадей и обучающий верховой езде.


   Берлин – род четырехместной крытой коляски.


   Рыдван – старинная большая карета для дальних поездок, куда впрягалось несколько лошадей.


   Форейтор – при запряжке цугом кучер, сидящий верхом на одной из передних лошадей.


   Митава – старинный прибалтийский город (ныне – Елгава), основанный в середине XIII в. и бывший ряд лет столицей Курляндского герцогства.


   Самойлова – одна из четырех сестер Энгельгардт, супруга графа А. Н. Самойлова (см. примеч. к с. 397).


   Скавронская Екатерина Васильевна – урожденная Энгельгардт, племянница Потемкина, в 1781 г. вышедшая замуж за П. Г. Скавронского, внучатого племянника Екатерины I, действительного камергера и российского посланника в Неаполе.


   Браницкая Александра Васильевна (1754–1838) – урожденная Энгельгардт, любимая племянница Потемкина, находившаяся, во слухам, в интимной связи с ним; графиня, жена Ксаверия Браницкого, великого коронного гетмана Польши.


   Генерал-аншеф – третье генеральское звание в русской армии XVIII в.


   Алкивиад (ок. 450–404 вв. до н. э.) – афинский стратег с 421 г. в период Пелопоннесской войны, племянник Перикла, ученик Сократа. Бурная жизнь Алкивиада отражена во многих литературных произведениях.


   Премьер-майор – чин в русской армии, равный подполковнику.


   Герой Кинбурна – участник победного для русской армии сражения с турецкими войсками в октябре 1787 г. на Кинбурнской косе, близ устья Днепра.


   …Зубов Платон Александрович (1767–1822) – последний фаворит Екатерины II, светлейший князь, генерал-губернатор Новороссии.


   …Султан Селим. – Имеется в виду Селим III (1761–1808) – султан Турецкой империи с 1789 г.; он закончил начатую еще до его восшествия на престол русско-турецкую войну невыгодным для Турции Ясским миром 1792 г. Борьба Селима III за преобразование Турции на европейский манер кончилась восстанием янычар, в результате которого в 1807 г. он был свергнут с престола, а затем и умерщвлен.


   Диван – государственный совет в бывшей султанской Турции, состоявший из министров и придворных советников.


   Репнин Николай Васильевич (1734–1801) – князь, генерал-фельдмаршал, последний представитель по мужской линии старинного рода, происходившего от св. Михаила, князя Черниговского. Принимал активное участие во второй русско-турецкой войне. После отъезда Потемкина в Петербург в 1791 г. Репнин остался за главнокомандующего русскими армиями и вскоре, одержав убедительную победу над турками, заставил их подписать в июле 1791 г. предварительные условия мира в Галаце. В 1794 г. он занимался усмирением Литвы.


   …о бегстве Лудовика Французского. – Речь идет о Людовике XVI (1754–1793) и событиях Великой Французской революции.


   Генрих IV (1553–1610) – король Франции (с 1589 г.), основоположник правящей династии Бурбонов.


   …Леопольд. – Речь идет о Леопольде II (1747–1792) – австрийском государе, императоре Священной Римской империи (1790–1792). При нем был заключен в 1791 г. Систовский мирный договор, позволивший Австрии начать вмешательство в дела революционной Франции, чья свергнутая королева Мария-Антуанетта была родной сестрой Леопольда.


   …перешвырнуть Луну через Босфор. – Имеется в виду «луна» («полумесяц»), символ и эмблема мусульманского мира и религии.


   …Альбион – древнекельтское название Англии.


   …Самойлов Александр Николаевич (1744–1814) – граф, племянник Потемкина, генерал-прокурор и государственный казначей, кавалер ордена Александра Невского.


   …Схизма – раскол в христианской церкви.


   Игумен – настоятель мужского православного монастыря.


   Архиерей – в православной церкви общее наавание для высшего духовенства (епископа, архиепископа, митрополита).


   Fllioque– теологический термин, обозначающий спорное в христианстве определение Святого Духа как производного и от Бога-Отца, и от Бога-Сына.


   …Никейский собор – один из вселенских церковных соборов, происходивших в городе Никее в 325 и 787 гг.


   Коллежский регистратор – самый низший гражданский чин 14-го класса по введенной Петром I табели о рангах.


   …Николаев – город на юге России, основанный в виде укрепления в 1784 г. Потемкиным.


   Граф Матюшкин. – Очевидно, речь идет о Дмитрии Михайловиче Матюшкине (1725–1800), получившем графское достоинство в 1762 г.


   Карлсруэ – немецкий город на берегу Рейна.


   Ракалия (уст.) – негодяй, дрянной человек.


   Давид – царь Израильско-Иудейского государства в конце XI в. – около 950 г. до н. э. Провозглашенный царем Иудеи после гибели Саула, Давид присоединил территории израильских племен и создал государство со столицей в Иерусалиме. По библейской легенде, Давид, в юности, еще не будучи царем, победил на поединке филистимлянского великана Голиафа, выстрелив в него намнем из пращи.


   Шкалик – плошка с салом и светильней, употреблялась при иллюминациях.


   Лютер Мартин (1483–1546) – доктор богословия Виттенбергского университета, ставший крупнейшим реформатором христианской религии, основоположником лютеранской церкви, построенной на отрицании догматов и иерархичности католицизма.


   …в авантаже – от фp. avantage – преимущество, выгода.


   Лейбниц Готфрид Вильгельм (1646–1716) – немецкий философ и общественный деятель, основатель и первый президент Берлинской Академии наук.


   Кант Иммануил (1724–1804) – родоначальник немецкой классической философии, профессор университета в Кенигсберге, иностранный почетный член Петербургской АН.


   …Фукидид (460–396 гг. до н. э.) – афинский историк, владелец золотых приисков во Фракии. Принимал участие как стратег в Пелопоннесской войне; двадцать лет провел в изгнании; автор восьмитомной «Истории Пелопоннесской войны» (закончена Ксенофонтом). Этот труд считается одной из вершин античной историографии.


   Сервские фигурки – фарфоровые изделия прославленного завода во французском Серве, основанного в середине XVIII в.


   …Орложи – настенные часы.


   Радзивилл. – Речь идет об одном из представителей виднейшего польско-литовского княжеского рода, игравшего заметную роль в политической жизни польского королевства – Карле Станиславе (1734–1790), содержащем 10 тысяч регулярного войска и выступавшем против России, а позднее прощенном Екатериной II.


   …Станислав Понятовский (1732–1798) – последний польский король (1764–1795 гг.) прорусской ориентации. После третьего раздела Польши отрекся от престола и переехал на местожительство в Россию.


   Первый раздел – частичный раздел территории Польши, произведенный в 1772 г. Пруссией, Австрией и Россией, при котором Пруссия получила часть польского Приморья, Австрия отторгла в свою пользу часть Краковского воеводства и город Львов, Россия получила западнобелорусские земли и Инфляндское воеводство. В целом Польша лишилась до 1/3 своей территории и населения.


   …Герберг – пивная.


   Невшателец – житель швейцарского города.


   Иосиф II (1741–1790) – австрийский эрцгерцог (император) с 1780 г., император Священной Римской империи с 1765 г.


   …Ламбро-Качиони – грек, поступивший на службу к Екатерине II. Во время 2-й русско-турецкой войны отправился в Грецию и на свои средства вооружил небольшой корабль, составивший вместе с двумя другими судами отряд, нападавший на турецкий флот.


   …партия «шляп» – в середине XVIII в. политическое движение крупных феодалов и торговцев, боровшихся за власть в Швеции против партии демократических низов.


   Гюстав III (1746–1792) – король Швеции (с 1771 г.), правивший в духе просвещенного абсолютизма.


   Чичагов Павел Васильевич (1767–1849) – русский адмирал (1807 г.), участвовал в русско-шведской войне командиром линейного корабля. В 1802–1811 гг. был министром морских сил. В 1812 г., командуя 3-й армией, Чичагов преследовал Наполеона.


   Ревельское сражение – морская битва, в которой русский флот нанес поражение шведскому флоту в период русско-шведской войны 1789–1790 гг.




скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное