Евгений Малинин.

Волчья звезда

(страница 2 из 32)

скачать книгу бесплатно

Спустя пару минут рысий наблюдатель, похоже, определился с ситуацией – его гибкое тело исчезло на мгновение из поля зрения подбирающейся к сосне стаи, а затем волки увидели, что рысь быстро скользит по стволу вниз.

«Его родичи далеко! – ликующе воскликнул Ват. – У него нет прямой связи с ними!»

И тут же огромный волк вынырнул из скрывавшей его травы и метнулся к сосне. Рысь, увидев новых противников, в нерешительности замерла на полпути, а затем неожиданно прыгнула вниз!

Но до земли зверь не долетел, перевернувшись в воздухе через голову, он на мгновение словно бы растворился в воздухе, а затем вдруг снова появился, но... Теперь это был большой черный ворон! Раскинув широкие крылья, тяжелая птица заложила крутой вираж и стала быстро набирать высоту.

Вожак, мчавшийся на перехват противника, и не подумал останавливаться. На полной скорости он неожиданно бросил свое тело вверх, словно надеясь допрыгнуть до уходящего в небо ворона, и в самой высокой точке своего прыжка тоже перевернулся через голову. Снова в воздухе появилось размытое серовато-прозрачное пятно, из которого через мгновение вырвался огромный голубовато-серый ивачь!

Двухметровые крылья пернатого гиганта ударили воздух, и вожак в одно мгновение почти настиг крошечного по сравнению с ним ворона. Тот, увидев погоню, заметался, но путь в сторону села был ему отрезан. Черная птица, уже поднявшаяся над верхушками деревьев, камнем упала вниз и, петляя между стволами, попыталась скрыться, спрятаться от своего страшного противника. Однако ивачь и не подумал преследовать ворона между ветвями, вместо этого он поднялся еще выше, зорко отслеживая метания ворона среди деревьев, а спустя несколько мгновений великан вдруг сложил свои огромные крылья и камнем упал в лес. Послышался короткий придушенный крик, слабый хруст сухого валежника под деревьями, и все стихло.

Через несколько минут волки собрались около своего вожака, сидевшего на упругом ковре сопревшей хвои под серой сумрачной елью. Рядом с ним лежал невысокий молоденький паренек с порванным горлом.

«Закопайте его, ребята... – прозвучала грустная мысль вожака, – а то я что-то устал...»

Четверо волков в очередь вырыли лапами неглубокую яму, столкнули туда тело молодой убитой рыси и, забросав его землей, аккуратно восстановили хвойный покров.

«Теперь уходим! – скомандовал Ват. – Идем лисьим ходом... Хотя рысей мы вряд ли обманем!»

Но погони за ними не было, сторож рысей не успел сообщить своим об увиденных им волках. Спустя сутки дозорная стая вернулась в свой лагерь, а еще через двое суток целая сотня волков, возглавляемая самим князем, незаметно прошла землями рысей к границе удела кабанов и растерзала три деревни!


Старый Ерохта умолк, а затем негромко добавил:

– Вот каким был твой прадед...

Вотша немного помолчал, словно никак не мог вернуться к действительности, а затем шепотом спросил:

– Но почему же люди такие разные – есть многоликие, а есть...

Он не договорил, но дед и так понял его тоскливый вопрос.

– Я же тебе уже рассказывал, – печально проговорил он. – Когда-то все люди были многолики.

Но давным-давно волхвы, самые умные и знающие из многоликих, нашли способ лишать людей многоликости. Сначала это проделывали над пленными или над предателями племени, затем стали это делать с женщинами, чтобы они вынашивали и рожали детей, потом и вовсе... – Дед, не договорив, вздохнул и закончил мысль: – Но лишенный многоликости человек – тот же калека, может быть, даже самый покалеченный из калек, а многоликие калек презирают. Вот они и дали нам прозвище «изверги»... ну, вроде бы как они нас извергли из стаи. И относятся к нам, как к ничтожествам.

– Но если мой прадед был многоликим, как же получилось, что ты, дед, не многоликий? Тебя, выходит, лишили многоликости? За что?

Голос Вотши звучал негромко и вроде бы спокойно, но сна в нем не было, а была жгучая обида.

– Меня? – удивленно переспросил Ерохта и, приподнявшись, заглянул внуку в лицо, затем, снова улегшись, горько хмыкнул: – Это, Вотушка, другая история... Расскажу и ее... как-нибудь в другой раз. – А затем, словно бы рассердившись, сурово добавил: – Спи давай! Замучил уже меня – расскажи да расскажи!!

И демонстративно отвернувшись от внука, засопел.

Вотша еще долго лежал в темноте, уставившись широко открытыми глазами в крошечное окошко хатки. Он представлял себя на месте своего прадеда. Вот он в лике могучего волка, вот в лике ивача, парящего в небесах, а вот в лике страшного, неостановимого секача!

А в окне, почти точно в его середине, сверкала оранжевая звезда – Волчья звезда! Звезда стаи восточных волков! Она давала каждому волку стаи удачу, она хранила их от напастей и бед, она защищала их от врагов и дарила победу! Вот только маленькому Вотше она ничего не могла подарить – он не был волком, он был... извергом!

Поэтому Вотша и не смотрел на звезду, поэтому он и отдавался своим видениям!

Но постепенно ночь взяла свое, и маленький мальчик заснул...

Ночь всегда берет свое!..


А в это время в центре города, в княжеском замке, кипел весельем поздний пир. Князь Всеслав и пятеро его спутников вернулись из дальнего путешествия, и княгиня Рогда устроила мужу торжественную встречу. Почти вся стая князя, все волки, находившиеся в это время в стольном городе, собрались в пиршественном зале замка и в замковом дворе, где тоже были накрыты столы. Без малого шестьсот человек одновременно подняли кубки за здоровье и славу своего князя, своего вожака!

После второго тоста Всеслав вышел на крыльцо, и двор, заполненный простыми воинами, взорвался приветственными криками. С довольной улыбкой оглядел Всеслав орущих мужиков, приветственно помахал им рукой, и тут же под сердцем закопошилась змея тревоги. Удалось-таки Ратмиру растревожить, смутить князя.

«И зачем я его привел с собой! – недовольно подумал Всеслав, вспомнив своего младшего брата. – Пусть бы он продолжал сидеть в своей Звездной башне, как безвылазно сидел до этого почти сорок лет!! Нет, захотелось мне похвастать перед ним своей мощью, своей стаей, ведь это и его стая, а он...»

Князь еще раз махнул рукой, но на его лице уже не было довольной, торжествующей улыбки. Он повернулся и быстро прошел в пиршественный зал, к своему месту на возвышении, уселся на стул с высокой прямой спинкой, вдруг лицо его скривилось в презрительной гримасе.

«Даже этим возвышением он меня попрекнул! – с неожиданной ненавистью подумал он о брате, и в то же мгновение сердце полоснула страшная догадка. – А может, он сам метит в вожаки? Может, надоело ему сидеть в Звездной башне и рассматривать ночное небо да сочинять эпистолы к таким же, как он сам, затворникам?»

Князь бросил острый взгляд в сторону ближнего стола. Там, рядом с самыми близкими вожаку сородичами, сидел и его брат, Ратмир. Молодой еще человек выделялся среди окружавших его воинов и одеждой – на нем красовалась темная хламида дважды посвященного служителя Мира, или, как их называли здесь, на востоке, – волхва, и спокойной трезвостью умного лица. Сейчас Ратмир, прихлебывая из кубка легкое кисловатое вино, с едва заметной улыбкой следил за разгорающимся за столом спором о достоинствах диких южных лошадей.

«Нет! – К князю вернулось спокойствие. – Никогда его не примет стая. Пусть он умен, пусть умеет повернуться к Миру восемью гранями, но стае нужен вожак-воин, вожак-защитник! Какая может быть защита от этого ученого... одиночки? Он и оружие-то в руках как следует держать не умеет!»

Всеслав наклонился к княгине и с довольной улыбкой спросил:

– Хочешь, я тебя повеселю?

Красавица Рогда посмотрела на мужа, вытерла губы чистой льняной салфеткой и, вернув улыбку, ответила:

– Хочу... Ты что, новых скоморохов с собой пригнал? А я и не заметила!

Князь весело расхохотался собственной мысли: «Ха! Скоморохов!! А ведь он действительно – скоморох!»

– Сейчас я покажу тебе... скомороха! – объявил он, отсмеявшись, и громко позвал: – Ратмир, поднимись ко мне.

Брат отвлекся от разговора своих соседей по столу, удивленно посмотрел в сторону княжеского стола и не слишком уверенно поднялся со своего места.

Всеслав сделал знак одному из прислуживающих на пиру извергов, чтобы тот поставил к столу еще один стул, и указал Ратмиру на это место. Брат поднялся на помост и чуть настороженно присел на краешек стула. Вожак стаи, заговорщицки подмигнув жене, обратился к брату:

– Ну, как тебе нравится мой замок? Мои волки? Мой ужин?

Ратмир внимательно посмотрел брату в глаза, потом едва заметно покачал головой и чуть подвинулся, тверже усаживаясь на стуле.

– Крайский замок очень хорош, – начал он спокойным «лекторским» тоном. – За те тридцать с лишним лет, что я отсутствовал, он здорово изменился... Сегодня, я думаю, эту крепость не сможет взять ни одна стая. И для жизни замок стал гораздо удобнее, теперь он – по-настоящему жилой. Стая, которую ты водишь, тоже очень хороша – многолюдна, сыта, хорошо вооружена. Да и твой ужин показывает, насколько людям вольготно живется в этой стае.

– А-а-а! – довольно протянул Всеслав. – Стало быть, ты признаешь, что я хорошо управляю стаей?

Ратмир неожиданно улыбнулся, и его лицо сразу же стало проще и привлекательней.

– Разве я говорил, что ты плохо управляешь стаей?

– Да ты же мне все уши прожужжал, пока мы шли домой! – возмущенно воскликнул Всеслав. – Мы неправильно живем! Мы неправильно живем! Мы неправильно живем!

Улыбка исчезла с лица Ратмира, черные брови сошлись над переносицей, и он повторил вслед за братом:

– Мы неправильно живем!

– Это почему же? – вмешалась в разговор княгиня. – В чем ты видишь... неправильность?

Ратмир перевел свой серьезный взгляд на княгиню, словно прикидывая, насколько она способна понять его рассуждения. Всеслав усмехнулся, догадавшись о сомнениях брата, и сквозь зубы произнес:

– Поделись с моей женой своими сомнениями. Она женщина умная... не только головой, сердцем умная, она твои сомнения... рассеет!

Ратмир едва заметно пожал плечами и заговорил, обращаясь к Рогде:

– Я, как ты знаешь, живу в уединении, но это не значит, что мне неизвестно, что происходит в Мире, как живут стаи. Кроме того, у меня есть время подумать о происходящем... Оценить его.

Он снова бросил быстрый взгляд на княгиню, и та, словно бы подбадривая его, кивнула.

– Ты наверняка и сама видишь, как изменилась жизнь со времен твоего детства?

– Она и должна была измениться, – снова улыбнулась княгиня. – Это было бы странно, если бы жизнь застыла в неизменности!

– А какие, на твой взгляд, главные изменения произошли в жизни? – неожиданно поинтересовался Ратмир.

– Ну... – Рогда на секунду задумалась, а затем пожала плечами. – Много всякого произошло, я как-то не задумывалась об этом. Раз что-то изменилось, значит, пришло время старому уйти, новому прийти...

– Все правильно. – Ратмир кивнул головой. – Тебе и не надо вникать в эти изменения. А вот Всеславу необходимо видеть их и... оценивать! Именно про это я ему и «прожужжал все уши»!

Он посмотрел на брата, а затем снова обратился к Рогде:

– Вот о чем я ему твердил. Во-первых, практически во всех стаях перестали выбирать вожаков! Еще четыреста лет назад на смену одряхлевшему, не способному уже руководить стаей вожаку приходил самый сильный, самый опытный и умелый человек. Стая сама выбирала его и действительно выбирала достойного, потому что от вожака зависело будущее всей стаи! А теперь... Теперь вожак, еще будучи в силе, старается привести на свое место своего же отпрыска – сына, внука...

– А чем это плохо? – удивленно переспросила Рогда. – Ведь сын или внук вожака, конечно же, лучше всех знает, как управлять стаей. Он же учится этому с младых когтей у самого вожака!

– Плохо то, что вожак не смотрит, насколько его отпрыск способен водить стаю, насколько он умен и отважен. Плохо то, что по-настоящему способные люди уже не могут занять подобающее их способностям место, ведь конкурентов своего отпрыска вожак так или иначе старается... убрать! А это обескровливает стаю, ослабляет ее!

– Ну, в моей стае такого нет! – излишне резко возразил Всеслав. – Если мой Святополк займет мое место, он сделает это по праву и при поддержке всей стаи!

– В нашей стае такого нет? – горько переспросил Ратмир. – А ты вспомни Вата! Разве не он должен был быть избран вожаком после нашего деда? А вместо этого...

– Ват был предателем! – в ярости рявкнул Всеслав. – Он предал стаю! Из-за него погибли шестеро лучших волков! За это он и понес заслуженное наказание!

Вожак жадно припал к кубку с вином, словно сказанные слова ободрали его горло, а Ратмир смотрел на брата горьким взглядом. Когда же тот допил и со стуком поставил кубок на стол, Ратмир негромко произнес:

– Ты можешь рассказывать эту выдумку вот им. – Он коротко кивнул в сторону гуляющих дружинников. – А я знаю, за что и как был наказан Ват. Сейчас ты говоришь, что твой сын возьмет власть, только если он будет ее достоин. Но Святополку только двадцать лет, я посмотрю, как ты заговоришь и что ты... сделаешь, когда поймешь, что у него в стае есть достойные соперники!

Князь в ярости скрипнул зубами и резким движением снова наполнил свой кубок, расплескав вино по скатерти.

– Но это не самое страшное... – медленно, словно бы устало произнес Ратмир и, посмотрев в испуганные глаза княгини, неожиданно спросил: – На сколько, сестрица, увеличилось в Крае количество извергов, ну хотя бы за те годы, которые я отсутствовал?

Княгиня явно растерялась и неуверенно пробормотала:

– Так кто же их будет считать?

– Да, их никто не считает, – с горечью согласился Ратмир. – А стоило бы...

– Зачем? – удивленно переспросила Рогда, а Всеслав, оскалясь в кривой усмешке, зло пробормотал:

– Это еще одна умная догадка моего ученого братца! Он, видишь ли, считает, что изверги могут нам угрожать.

– Да чем же?! – изумленно воскликнула княгиня.

И снова Ратмир задал неожиданный вопрос:

– У тебя сколько детей, княгиня?

– Ты же знаешь, двое, – недоуменно ответила Рогда.

– А сколько в стае еще семей, где было бы двое ребятишек?

Княгиня посмотрела на мужа и чуть пожала плечами:

– Да... вроде бы больше нет таких...

– А вообще, сколько в стае детей?

Княгиня на секунду задумалась, а потом уверенно ответила:

– Двадцать один.

– Ты, Всеслав, гордишься тем, что сейчас в замке пируют почти шестьсот человек... – обратился Ратмир к вожаку стаи. – И вот у этих шестисот человек всего двадцать один ребенок!

– Рогда говорит только о... многоликих!.. – вскинулся уже порядком захмелевший князь. – А маленьких полуизвергов наберется не меньше тысячи!

– А вы полуизвергов принимаете в стаю? – с интересом переспросил Ратмир.

– Редко... – нехотя ответил вожак. – Это роняет престиж стаи!

– Но ты же знаешь, – вмешалась в разговор княгиня, – родить многоликого очень тяжело! Женщине приходится девять месяцев существовать, повернувшись к Миру только одной гранью, а это далеко не каждой по силам!

– Правильно, – кивнул Ратмир, – редкая женщина выдерживает весь срок беременности, потому-то твой случай – двое детей – уникален! А к своим детям от извергинь люди относятся с... презрением!

Он посмотрел по очереди на обоих супругов и огорченно покачал головой:

– Вы вот сказали, что не знаете, сколько в Крае извергов, так я вам скажу. Судя по величине города, их не менее десяти тысяч... Я говорю только о взрослых извергах! Это значит, что княжеский замок окружает, по меньшей мере, четыре с половиной тысячи семей, в каждой из которых от семи до десяти ребятишек!

– Зато изверги живут, в лучшем случае, семьдесят лет, а многоликие в худшем – двести! Да и что могут изверги сделать многоликому? – Князь пьяно расхохотался, и Рогда с тревогой посмотрела на мужа.

– Они уже делают... – спокойно ответил Ратмир. – Посмотрите, вы сами себя называете именем, данным нам извергами – многоликие! А ведь у нас есть и собственные названия для своего рода – люди, первые! Мы не говорим «многоличье» мы говорим – «многогранье», но вы пользуетесь прозвищем, придуманным извергами, и этим, сами того не замечая, уже ставите их на один уровень с собой!

– Как это? – снова удивилась княгиня. – С чего ты это взял?!

– По логике их речи мы – многоликие, они – изверги... Но и те, и другие – люди... человеки! Во всяком случае, изверги считают именно так! И вы, принимая их... терминологию, поддерживаете эту их уверенность!

Рогда растерянно посмотрела на мужа, не зная, что возразить деверю.

– Но ты, брат, видимо, имел в виду другое, – повернулся Ратмир к Всеславу. – Один изверг действительно ничего не может сделать человеку. И двадцать – ничего, и сто... А вот тысяча!..

И он многозначительно замолчал.

Однако Всеслава, видимо, не испугал многозначительный тон брата, подняв руку и покачав пальцем перед носом Ратмира, он заговорил в пьяном кураже:

– Не надо меня пугать, братец! Ты сам прекрасно знаешь, что стоит мне повернуться к Миру другой гранью, и любое оружие извергов, даже если они когда-нибудь научатся владеть оружием, будет бессильно против меня, в худшем случае я получу небольшую рану! Меня, волка, меня, медведя, меня, ивача, не достанет ни одно оружие этого Мира, разве что поцарапает! А вот я, своими клыками, своими когтями, своим клювом, достану любую тварь этого Мира!!! Кроме того, если я посчитаю, что моя стая недостаточно велика, то просто пошлю своих ребят по деревням извергов, и через девять месяцев она станет в два раза больше! Сами изверги прекрасно знают не только то, что они бессильны против нас – людей, но и то, что, если мы захотим, они будут рожать таких, как мы, и при этом еще будут нам благодарны! Да, да, извергини будут счастливы родить ребенка от человека! Так кто кого должен опасаться? – Он посмотрел в лицо брату хмельным горящим глазом и с довольной ухмылкой закончил: – Вот они меня и боятся! Боятся до дрожи в коленках, до холодка вдоль хребта, до пресечения дыхания! Я решаю: жить им или умереть. Так было, так есть и так будет во веки веков!

– Так было, так есть... – спокойно согласился Ратмир. – Но... как верно сказала твоя умница-княгиня, Мир меняется... И кто знает, какие изменения придут в этот Мир завтра?!

Всеслав откинулся на спинку стула и вяло махнул рукой:

– Я смотрю, вас, волхвов, стаи слишком хорошо кормят и у вас слишком мало забот! Вот вам в головы и лезут всякие... странные мысли! Как ты вообще мог додуматься до сравнения человека с извергом?!

Ратмир долго молча смотрел на брата, а затем негромко произнес:

– Вспомни Вата... Он был одним из лучших в стае, а стал извергом! Конечно, он потерял многогранность, но человеческие-то качества у него должны были сохраниться! И он не покончил с собой после того, как его лишили многогранья, а ведь многие ожидали именно этого. Нет, он прожил отпущенный ему срок, и прожил достойно! – И вдруг он снова улыбнулся. – Я сегодня видел одного из его потомков... Совсем маленький мальчишка, но удивительно похож на Вата!

Всеслав вскинулся:

– Ват умер сорок лет назад...

Ратмир удивленно приподнял бровь и пожал плечами:

– Я сказал только, что мальчик очень похож на Вата... И больше ничего!

Но Всеслав его уже не слушал. Голова князя упала на грудь, тело расслабилось, рука, державшая кубок, сползла со столешницы и выронила драгоценный сосуд.

Рогда подала короткий знак, и тут же к князю с двух сторон подскочили изверги-слуги. Осторожно подняв князя, они быстро вынесли его из пиршественной залы и в сопровождении княгини поспешили к княжеской спальне. Всеслав, казалось, полностью отдался пьяному, беспробудному сну. Но когда слуги, стянув с него жесткое парчовое платье, укрыли тяжелое тело прохладными простынями, он неожиданно открыл глаза и, обращаясь к стоявшей рядом с постелью жене, произнес неожиданно трезвым голосом:

– Пошли Скала и Искора в город. Они сопровождали Ратмира и должны знать, где он встретил того мальчишку. Пусть приведут его в замок, я хочу его видеть завтра утром!

Рогда молча кивнула в ответ.

Ратмир, оставшись за княжьим столом в одиночестве, задумался. Зал практически опустел, только несколько завзятых питухов все еще буянили за одним из столов, да изверги-слуги сновали по залу, прибирая со столов дорогую посуду.

«Бесполезно... – горько думал Ратмир. – Ни один из вожаков не думает о будущем. Всех их тревожит только сегодняшний день! И Совет посвященных не хочет заниматься этим! Посвященные почему-то считают себя выше мирских дел...»

К нему неслышно подошла молоденькая девушка и, смиренно опустив глаза, проговорила:

– Господин, ваши покои готовы, если вы хотите отдохнуть, я вас провожу.

Ратмир поднял глаза и взглянул на извергиню. Лет ей было не более четырнадцати, ее личико с небольшим, чуть вздернутым носиком, полными ярко-красными губками и длинными, пушистыми ресницами дышало свежестью. Простая прямая белая рубашка с подолом до щиколоток босых ног скрывала тело девушки, но спрятать высокую, упругую грудь она не могла. Брат князя встал со стула и негромко произнес:

– Ну что ж, проводи меня, красавица. Мне действительно надо отдохнуть.

Девушка быстро повернулась и легкой, летящей походкой направилась к боковым дверям, выводившим из пиршественного зала в правое крыло замка.

Гостевые покои, предназначенные для приезжавших к князю Всеславу посланцев из других стай, были на этот раз целиком отданы в распоряжение Ратмира. Молоденькая извергиня провела волхва по длинной анфиладе небольших комнат в главный зал покоев. Из зала, отделанного панелями редкого розового дерева, выходило две двери. Девушка направилась к той, что располагалась справа, и за ней, пройдя недлинным, узким и темноватым коридором, ввела Ратмира в большую спальню. Огромная кровать под роскошным шелковым балдахином была тщательно застелена, угол темно-синего легкого покрывала аккуратно отогнут, чтобы показать идеально растянутые голубые простыни.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное