Евгений Малинин.

Драконье горе, или Дело о пропавшем менте

(страница 3 из 40)

скачать книгу бесплатно

Черная фигура шевельнулась, и из-под надвинутого капюшона в мою сторону снова блеснули два багровых отблеска. А потом я услышал голос, задавший на чистом русском языке совершенно непонятный вопрос:

– Рассказывай сквот, как ты попал в заповедник Демиурга и что здесь делал?

Я быстро осмотрелся. В пещере никого кроме меня и этого типа в черном не было, и тем не менее я довольно глупо спросил:

– Вы меня спрашиваете?

– А разве здесь еще кто-то есть?.. – вполне резонно ответил мой собеседник, но этот ответ почему-то меня разозлил.

– Вот именно, что нет! И мне непонятно, почему вы мне «тычете» и обзываете нехорошими словами?! В конце концов, я к вам в гости не набивался, вы сами меня зазвали!

– Я тебя никак не обзывал… – начала было оправдываться фигура, но я не дал ей развить мысль.

– Да?! Значит, милое словечко «сквот» означает «самый хороший во всем мире»?

Несколько секунд фигура молчала, то ли в растерянности от моей наглости, то ли обдумывая мои слова, а потом прежним невозмутимым тоном задала совсем уж нелепый вопрос:

– Почему ты считаешь себя самым хорошим сквотом во всем мире?

Признаться, я несколько растерялся, обычно мои глубокомысленно-иронические замечания выбивали собеседника из колеи, но на это раз мне попался весьма твердокожий субъект. А может он просто «не догонял»… Посему я решил на этот идиотский вопрос дать совершенно правдивый ответ:

– Я вообще не считаю себя сквотом, хотя, должен признаться, что действительно считаю себя самым хорошим в мире.

– Кем? – немедленно спросил черный.

– Что – кем? – мгновенно переспросил я.

– Ты сказал, что не считаешь себя сквотом, тогда кем ты себя считаешь?

Вот так! Либо «сквот», либо… Однако, мне почему-то очень не понравилась эта кличка, посему я довольно напыщенно представился:

– Я – журналист, специальный корреспондент областной газеты! – и тут же задал свой очередной вопрос, – С кем имею честь?..

Из-под капюшона снова полыхнуло багровым светом, но на мой вопрос хозяин пещеры отвечать не стал. Вместо этого он произнес:

– Я не знаю живого существа, которого называли бы «журналист». Тем более – «специальный корреспондент областной газеты». По-моему это твоя выдумка. Я только не понимаю, почему ты скрываешь свою видовую принадлежность. Если ты сквот, можешь спокойно это сказать, тем более, что это и так видно. Поскольку ты явно не фэйри и не Тень, значит ты можешь быть только сквотом.

– А я не знаю, кто такие эти сквоты, – резонно возразил я, – Тем более никогда себя к ним не причислял. Я самый обычный человек, хотя и с высшим журналистским образованием.

При этих моих словах закутанная в черное фигура откачнулась назад, словно ее ударили в грудь, а следующие слова прозвучали со странным напряжением:

– Ты не можешь быть Человеком! Этот мир слишком юн, чтобы в нем мог появился Человек!

– И тем не менее, этот человек появился, – со всем доступным мне сарказмом ответил я, – Причем, как мне кажется не один!

Снова черная фигура качнулась при слове «Человек», но на этот раз в прозвучавших словах чувствовалось облегчение:

– Ты что-то путаешь, существо, называющее себя Человеком-журналистом, в этом мире не наберется и десяти миллионов живых существ.

Всех живых существ, – особо подчеркнул Маулик, – И среди них нет ни одного Человека!

Он сказал это с такой уверенностью, что я несколько растерялся:

– Это почему же?..

– Я же уже сказал, что этот мир слишком юн. Человек в нем еще не появился.

– Но я-то – человек!

– Ты в этом уверен?

Я-то был уверен, но по законам логики, после моего утвердительного ответа на столь прямо поставленный вопрос, последовала бы просьба представить доказательства моего человеческого существа, а какие я мог представить доказательства этому чудаку, не верящему в существование людей?! Поэтому я осторожно перевел разговор в иную плоскость:

– Очень жаль, что людей в этом мире, как ты утверждаешь, нет, хотелось бы встретить привычные лица. Однако, кто тогда те десять миллионов живых существ, которые здесь живут? И кто, в конце концов, ты сам?!

Очень долго мой собеседник ничего не говорил. Он продолжал стоять совершенно неподвижно, не то о чем-то раздумывая, не то просто внимательно разглядывая меня своими странными, багрово святящимися глазами. А потом он заговорил:

– Хорошо, странное существо, называющее себя Человеком-журналистом, я расскажу тебе об этом мире. Может быть тогда ты вспомнишь, кем ты на самом деле являешься!

Тут он плавно развернулся и принялся медленно прохаживаться вдоль стены пещеры, рассказывая на ходу лекторским тоном:

– Наш Мир, как я уже говорил, существует совсем недолго. В момент создания он, как и любой другой мир, был населен самыми различными существами, способными выжить в его условиях. Я не буду перечислять тебе все виды живых существ, тем более, что некоторые из них уже вымерли. Сегодня самыми многочисленными среди обитателей нашего мира считаются сквоты, гномы, лешие и кикиморы, гоблины оседлые и проблудные, каргуши, гвельфы, медведи, волки, олени, кабаны, птицы летающие и плавающие, рыбы плавающие и ползающие, пресмыкающиеся…

Я понял, что это перечисление может затянуться и постарался мягко его сократить:

– Насекомые меня не интересуют…

Рассказчик на секунду замолчал, а потом продолжил, как ни в чем не бывало:

– Дикие, неразумные существа живут в соответствии с заложенным в них инстинктом. Существа наделенные разумом живут в соответствии с уровнем их разумности. Сквоты, например, расселяются по всему миру, живут большими и малыми группами, строят себе жилища из разных материалов, обрабатывают дерево, металлы, камень, кожу. Выращивают себе пищу или добывают ее охотой…

Это довольно нудное перечисление начало навевать на меня тоску, а потому я очень похожим говорком продолжил:

– Дерутся, напиваются пьяными, организуют войны, воруют, грабят, любят, родят детей…

Пропагандист из местного отделения общества «Знание» остановился и замолчал, явно прислушиваясь к моим словам, а потом своим безразличным голосом констатировал:

– Значит ты вспомнил…

– Что вспомнил? – поинтересовался я.

– Что ты – сквот…

– Да то, что ты рассказываешь про своих сквотов, можно один к одному повторить про… человеков! – воскликнул я, – Может просто ты людей называешь сквотами, а кроме этого между ними никакой разницы и нет?!

– Нет, между человеками и сквотами имеется существенная разница! – возразил мой собеседник и неожиданно замолчал.

Его странное молчание длилось довольно долго, словно он о чем-то задумался, а потом снова заговорил:

– Так и быть, я познакомлю тебя с… началами Начал!

Он снова умолк, но теперь его молчание было совсем недолгим.

– Все живые существа различны, ибо различны комбинации первичных Начал, заложенных в них, – он явно продолжил свою лекцию, только сменил тему, – Первичные Начала – тело, инстинкт, магия, разум, дух. Дикие животные состоят из тела, инстинкта и магии, маленький народец или фейри– из тела, разума и магии, сквоты – из тела, инстинкта и разума, Человек – из тела, разума и духа. Теперь тебе понятно различие между Человеком и сквотом?..

– Понятно, – задумчиво протянул я, – Но разве инстинкт и разум не взаимоисключающие начала, и разве дикие животные обладают магией? А кроме того, из твоих слов вытекает, что человек не способен владеть магией!

– Дикие животные владеют магией инстинктивно и инстинктивно пускают ее в действие. Человек, обладая духом, может творить такие чудеса, на которые не способна никакая магия. Только для этого человек должен возвыситься духом до чуда, а это удается далеко не всем. Зато, если Человеку однажды удается сознательно сотворить чудо, это знание остается у него навсегда.

– А сквоты, значит, единственные кто не способен ни на чудо, ни на обыкновенную магию? – чуть иронично поинтересовался я.

– Сквоты – предтечи людей, – качнулся вперед мой собеседник, – Магию они переросли, а духа, души, еще не имеют. Посему ты прав – они единственные, кто не способен на настоящие чудеса, хотя многие из них постоянно предпринимают попытки овладеть магией фэйри. Разум их отточен до предела, вот они и пытаются овладеть магией с его помощью.

– И когда же по твоему эти «предтечи» станут людьми?

В моем вопросе явно сквозила насмешка, но мой лектор не обратил на нее внимания. Его ответ был столь же серьезен, как и все предыдущие объяснения:

– Они станут человеками, когда обретут душу!

– И как же мы об этом узнаем? – я уже почти откровенно улыбался.

– Когда сквот станет Человеком, из этого мира уйдет Демиург, а его место займет Бог!

Вот тут моя усмешка увяла, у этого странного обитателя странной пещеры была разработана весьма стройная система миропостроения, замешанная на весьма необычной философии. Это следовало обдумать в спокойной обстановке, желательно у себя дома, лежа на любимом диване. Но до любимого дивана еще надо было добраться!

– У тебя есть еще вопросы? – вывел меня из задумчивости монотонный голос моего хозяина.

– Да, последний, – встрепенулся я, – Прости за прямоту, но мне не понятно, к какому виду живых существ ты относишь себя?

– Я не отношусь к живым существам… – спокойно прозвучал его, вновь ставший равнодушным голос.

– Как это?! – опешил я.

– Если бы ты был внимателен, ты бы усвоил, что любое живое существо обладает телом, – спокойно пояснил он, – А я этой составляющей лишен. Поэтому я не могу относить себя к живым существам.

– А что же я вижу перед собой, если не… твое тело?!

– Ты видишь Тень.

– Тень?.. И кто же ты тогда?

– Я – Тень…

– Чья тень?..

– Ничья… Просто – Тень…

Я смотрел на темную фигуру, посверкивающую багровыми глазницами из-под надвинутого капюшона и не знал, что сказать.

– Если у тебя больше нет вопросов, я хотел бы задать свой… – вновь раздался безразличный голос Маулика.

– Задавай, – согласился я, – Постараюсь ответить так же правдиво, как это сделал ты.

И тут он вернулся к началу нашего разговора:

– Откуда ты родом, сквот, называющий себя Человеком – журналистом – специальным корреспондентом, как попал в мой заповедник, и что собирался в нем делать?

Теперь уже я долго-долго смотрел на неподвижную темную фигуру, размышляя, стоит ли мне продолжать называть себя человеком, или, может, ну его! Назовусь сквотом, раз здесь и людей-то еще нет!

И в тот же момент я услышал собственный, наполненный холодной яростью голос:

– Слушай Тень по имени Маулик, Я последний раз тебе говорю, что я – Человек! Если ты еще раз усомнишься в моих словах, я найду способ вбить их в твою тупую башку! Что касается заданного вопроса, то, принимая во внимание твой рассказ об этом Мире, я могу сказать, что попал сюда из совершенно другого Мира. Как – сейчас не важно. Важно то, что мне необходимо вернуться обратно, но перед этим я должен найти другого человека, появившегося здесь дня четыре назад… Если, конечно, время в наших мирах течет одинаково. Либо ты поможешь мне в моих поисках, если ты способен оказать такую помощь, либо я обойдусь своими силами…

На этот раз Маулик не стал убеждать меня в том, что я не могу быть человеком. Он долго молчал, чуть покачиваясь из стороны в сторону, словно темный сгусток тумана, а потом задал своим лишенным интонаций голосом вопрос, на первый взгляд никак не относящийся к произнесенной мной отповеди:

– Откуда тебе известно мое имя?

Я высокомерно усмехнулся в ответ:

– Просто я слышал о чем болтали твои… мыши.

– Какие мыши?

– Какие мыши?! – переспросил я довольно резко, – Те самые, которые по твоему приказу следили за мной, когда я шел по лесу! Они там много чего наболтали, в том числе и то, что тебя зовут Маулик?!

– Ты слышал каргушей?

В этом вопросе не было ни капли удивления, хотя мои слова, без сомнения должны были удивить это странное существо.

– Если каргушами ты называешь небольших серых существ, бегающих на задних лапах и наряженных в длинные трусы, то я их не только слышал, но и видел!

Мой ответ был переполнен сарказмом и насмешкой, но и он не смог выдавить хоть какое-то подобие чувства из моего собеседника. Его следующая фраза была произнесена все с тем же безразличием:

– Значит ты не сквот. Ты – маг, фейри…

Это не было вопросом, просто Маулик констатировал факт. Однако я снова не согласился с ним:

– Никакой я не маг! Еще не хватало, чтобы меня относили к этим… шарлатанам!..

И тут же мое журналистское воображение подсказало мне, как стали бы веселиться ребята в редакции, если бы я поместил объявление типа «Потомственный маг обеих магий, гарантирует стопроцентный любовный приворот или отворот по желанию клиента». Я даже фыркнул от возмущения.

– Почему шарлатан?.. – словно бы про себя пробормотал Маулик, а затем снова обратился ко мне, – Если ты не маг, как тогда ты смог увидеть и услышать моих каргушей?..

И тут мне в голову пришла интересная мысль, я решил достать его его же собственными рассуждениями… или «Началами». Пусть поймет, что имеет дело с хомо… это… разумным!

– Тебе уже было сказано, что я не маг, не сквот, не фейри! Я – Человек, а значит, по определению, обладаю душой, духом и потому способен, по твоим собственным словам, творить такие чудеса, на которые не способна никакая магия.

И снова в пещере повисло молчание. И снова оно было достаточно длительным. Наконец, тень снова подала голос:

– Я должен обдумать твои слова. Когда я приму решение, я сообщу его тебе. А пока ты можешь быть моим гостем…

Тень колыхнулась, медленно поплыла к искристой гранитной стене и бесшумно всосалась в нее. Как только она исчезла, в пещере вспыхнул яркий свет. Казалось, засветился сам воздух, поскольку источников этой иллюминации, кроме оставшегося потрескивать на стене факела, видно не было. От неожиданности я зажмурился, а потом снова осторожно открыл глаза и огляделся.

Пещера, в которой я находился, была очень велика. Как оказалось, приютившая меня каменная плита располагалась рядом с одной из стен. Противоположная стена была в не менее чем сорока метрах. Пол пещеры представлял из себя неправильный многогранник, но был достаточно ровным и чистым, хотя кое-где валялись мелкие обломки камня Стены пещеры в нескольких местах имели разной высоты проходы, однако свет в них не проникал, так что куда они вели было не ясно. Во всяком случае дневного света ни в одном из этих темных выходов видно не было. Потолок пещеры поднимался метров на десять-пятнадцать и, на первый взгляд, был совершенно монолитным.

Несколько минут я разглядывал свои апартаменты, и вдруг откуда-то снизу раздался вежливый голосок:

– Завтракать будешь, или ты на диете?..

Я быстро опустил глаза и увидел, что прямо на полу, возле моей ноги, прислонившись спиной к небольшому камушку, сидел тот самый субъект, которого я видел вчерашним вечером… Хотя нет, это был другой субъект, из той же самой породы, которую Маулик назвал каргушами. Другой, потому что его пышный хаер был оранжевого цвета, а пикантные короткие трусики спортивного типа по тону соответствовали прическе. Не дождавшись от меня ответа, каргуш недовольно повел носом и несколько раздраженно поинтересовался:

– Ты что, глуховат, или не понимаешь простых слов? Завтракать… ням-ням, будешь?!

И он, помахав лапой перед своим усатым носом, принялся интенсивно пережевывать собственный язык. Его остроносая мордочка стала при этом настолько уморительной, что я не удержался от улыбки.

Увидев, что я заулыбался, каргуш вскочил с пола и возмущенно заорал:

– А чего ты, собственно говоря, ощерился?! Я что, фокусы показываю или выгляжу клоуном?! Мало того, что эта белобрысая дылда на вопросы не отвечает, так он еще и надсмехается!

– Ну что ты орешь? – примирительно проговорил я, – Мне и в голову не приходило кого-то обижать. И улыбнулся я совершенно непроизвольно…

И я снова улыбнулся.

Каргуша после моих слов, а в особенности после новой улыбки буквально затрясло. Его передние лапки сами собой сжались в кулачки, глазки зажглись багровыми угольками, хаер распушился, а серая шерстка на загривке поднялась дыбом.

– Так ты все что я говорил прекрасно понимал, и специально молчал, чтобы вывести меня из себя!!! Да я тебя!!!

– Ты не драться ли собрался?! – изумился я и едва удержался от того, чтобы не расхохотаться.

– Ах ты!.. Ну, погоди! – яростно прошипел каргуш и мгновенно исчез, словно его и не было.

– За рогаткой побежал, – раздался спокойный голосок позади меня, – И разрывную гальку наверняка прихватит…

Я быстро оглянулся. Возле моего каменного ложа стоял еще один каргуш, на этот раз точно тот, которого я видел накануне. Его зеленый хаер и длинные темные трусы мне хорошо запомнились.

– Так он все-таки обиделся? – огорченно спросил я.

– Скорее рассвирепел, – спокойно ответил каргуш, – Фока всегда свирепеет, когда ему не отвечают. Он почему-то считает, что когда он к кому-то обращается, тот должен немедленно ответить. Молчание Фока расценивает, как вызов – его, мол, демонстративно не желают замечать, намекая на его малый рост.

Каргуш совсем по-человечески пожал плечиками и добавил:

– Вот теперь он за рогаткой побежал…

– А зачем ему рогатка? – поинтересовался я.

– Войну тебе объявлять, – пояснил каргуш.

– Войну?! Мне?! – удивленно воскликнул я, – Да почему?!

– Ну, ты же его оскорбил. Если бы Маулик не запретил тебя трогать, Фока тебя на месте бы загрыз, а так он вынужден официально объявить тебе войну и истребить тебя по всем правилам военного искусства и международной дипломатии.

Я, честно говоря, не слишком испугался, услышав о намерениях моего нового оранжевоволосого знакомца, выглядел он как-то не слишком страшно. И все-таки мне не хотелось начинать свое знакомство со здешними порядками и обычаями с объявления войны… мышке. Эти каргуши все больше ассоциировались у меня с земными мышами или, скорее, с их увеличенными мультипликационными подобиями.

– И что, предотвратить начало военных действий никак нельзя?

– Ну как его можно предотвратить, если Фока заявится с рогаткой? – самым безразличным тоном ответит зеленый хохол, однако в его интонации я почувствовал скрытую смешинку. Видимо он решил, что напугал меня своим Фокой и его рогаткой. Вот этого я стерпеть никак не мог, поэтому я нахмурился и резко сменил тембр голоса:

– Ну что ж, война, так война! – проговорил я суровым мужским баритоном, – А ля гэрр, ком а ля гэрр! Придется твоего дружка проучить, сбить с него, так сказать, излишнюю воинственность!

Тут я заметил, что субъект, к которому была обращена моя грозная милитаристская речь, тоже исчез.

Я еще раз огляделся, подумал с досадой, что напрасно ввязался в спор с этим оранжевоголовым коротышкой и остался без завтрака, а затем, от нечего делать двинулся в сторону ближайшего выхода.

Чем ближе я подходил к этому темному проему, тем более странным он мне казался. Ярко освещенная, искрящаяся гранитными блестками стена, в этом месте была матово черной, словно весь свет, падающий на нее полностью ею и поглощался. Не отражалось ни кванта.

Наконец я остановился прямо напротив этого странного пятна Действительно, никакого прохода здесь не было, но не было и гранита стены, вместо горной породы в этом месте располагалась какая-то… пустота. Я пытался убедить себя, что это некий занавес черного бархата, или какой-то черный лишайник, покрывший выглаженную стену – ничего не получалось. Все мое существо было проникнуто убежденностью в том, что я вижу именно пустоту… ничто, причем ничто куда-то ведущее!

Я медленно, осторожно протянул руку, собираясь коснуться этой странной черноты, и тут же у меня за спиной раздался уже знакомый голосок:

– А вот этого делать не надо!

Я тут же отдернул руку и не оборачиваясь спросил:

– Почему?

– Потому что тебя выкинет отсюда через этот переход, а куда ты попадешь… если вообще куда-то попадешь, неизвестно. И где мы тебя потом разыскивать будем?..

Я медленно обернулся. Позади снова маячила знакомая мышиная фигурка с зеленым хохолком на голове.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, куда ведет этот… тоннель?

– А этого никто не знает…

– Вот как?.. Почему?

– А потому что все эти выходы блуждающие… Один Демиург знает где этот выход окажется в следующий момент…

– Ага…

Я еще раз с гораздо большим интересом осмотрел черный портал, а потом перевел взгляд на малыша и с некоторой ехидцей поинтересовался:

– А куда это ты пропал?..

– Да никуда… – совсем по-человечьи пожал он плечиками, – Ты ж колдовать начал, вот я и… схоронился, от заклятья подальше.

– Я начал колдовать? – удивленно переспросил я.

– Конечно, – каргуш почесал нос, – Я сразу понял, как только ты начал непонятные слова выговаривать.

Я быстренько припомнил, чего это я такого непонятного наговорил, но кроме французской поговорки произнесенной на чистом русском языке ничего не припомнил. Значит именно эти «непонятные слова» так напугали моего милого, дружелюбного каргуша!

Я было собрался его успокоить по поводу «непонятных слов», но в этот момент наш спокойный познавательный разговор был прерван самым беспардонным образом, самым безобразным воплем:

– А! Он сбежать пытался, да ничего не получилось! Что, не принял тебя переход?! Ну, теперь ты попался!

Посмотрев в направлении этого вопля, я обнаружил, что вернулся рыжеволосый задира. Он стоял, чуть пригнувшись шагах в шести от меня, причем в его передних лапах было зажато странное сооружение собранное из… палок и веревок. Разглядеть это устройство целиком мне было довольно сложно из-за его малого размера, но я прекрасно видел пристроенную сверху деревянную ложку, с одного конца прикрученную к конструкции каким-то толстым жгутом, а с другого придерживаемую каргушиной лапой. В черпачке этой ложке покоилась… маленькая звездочка!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное