Евгений Малинин.

Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны

(страница 7 из 38)

скачать книгу бесплатно

Из бедного Володьша словно выпустили воздух, он весь как-то сразу обмяк, медленно повернулся ко мне и посмотрел на меня глазами побитой собаки:

– Что ты ей такое сказал?.. За что разобидел девушку?..

Физиономия его вдруг скривилась, так что я даже испугался, что он сейчас заплачет. Однако никаких слез не последовало. Наоборот, тряхнув головой, сын Егоршин вдруг достаточно грозно заявил:

– Ты что думаешь, если вот это умеешь… – он поводил перед собой ладонями, повторяя мои колдовские пассы, – … так тебе уже и мирное население обижать можно?!

– Никто никого не обижал, – буркнул я в ответ, – так, поговорили немного!

– Как это – не обижал! – Взвился Володьша. – Как это не обижал, когда бедная девушка глотку себе сорвала, взывая, можно сказать, о помощи!!

– О помощи?!! – неожиданно подал голос Юркая Макаронина. – О какой помощи?!! Я такой ругани даже на нашем вокзале не слышал!! Этой… э-э-э… этой девочке свободно можно вышибалой у нас в «Лютике» работать, она своим визгом враз всех «в натуре» в чувство приведет.

Я хорошо знал заведение, о котором говорил Юрка, народ там собирался – сплошные монстры!

Володьша повернулся к Макаронине и укоризненно покачал головой:

– Вот от тебя я никак такого не ожидал, а еще опер… уполномоченный!.. Э-эх! Мы ж с тобой пили воду из одного ведра!!

– И что?! – Оторопел Юрик.

– И то!! – Содержательно ответил ему сын Егоршин.

Однако их интересная, познавательная беседа была прервана новым взрывом визга:

– Я кому сказала – уматывайте отсюдова!!! Кончилось мое терпение!!!

И вдруг истошный визг сменился кошмарным утробным рыком:

– Изага-кончала!.. Карала-мурла!..

Сын Егоршин мгновенно пригнулся и, словно под обстрелом, бросился зигзагом в сторону плетня. Мы с Макарониным посмотрели друг на друга, и в этот момент Володьша, перемахнув изгородь, заорал:

– Бегите ребята!.. Она заклинание Лосихино с цепи спускает!!!

– Падрыдло-молчало!.. Орало-кварла!.. – Неслось из дома.

Юрка растерянно потер небритую щеку и, кивнув в сторону открытого окошка, спросил:

– Ты понял кто орало?..

– Кварла… – Пожал я плечами в ответ.

И тут из открытого окошка резкими, нервными толчками начали выплескиваться прозрачно-темные, какие-то нереальные клубы дыма.

Юрик отступил от дома шага на два и все с той же растерянностью проговорил:

– Глянь-ка, похоже у девки загорелось что-то!.. Может ей помощь нужна?!

Сделав пару шагов в сторону дома, он пригнулся, словно перед броском.

– С кварлой хочешь познакомиться?.. – Остановил я его.

– С какой кварлой?.. – Переспросил Юрик.

– Которая орало!.. – Пояснил я, и Макаронин с некоторой опаской посмотрел на дымящее окошко. А оттуда тем временем продолжали нестись непонятные слова:

– Ипадло-травило!.. К-ха!..

– Слышь, – шепотом выдохнул Юрик, – ругаться начала!

– Иклимс-дырбанул!.. К-ха, к-ха, кха!! – Хозяйке дома явно не хватало свежего воздуха.

– Кого-то убило, а я лишь всхрапнул! – Неожиданно для самого себя закончил я.

А из окошка неслось сплошное: – К-ха, к-ха, к-хе, к-хе…

– Слышь, – снова шепнул старший лейтенант, – она, кажись, задыхается!

И вдруг он в полный голос заорал:

– Держись, девка, щас я тебя вытащу!!!

На этот раз я не успел остановить нашу доблестную милицию.

Старший лейтенант стремительным броском преодолел остававшиеся до стены дома пять метров и рыбкой нырнул в открытое окошко, совершенно заволоченное дымом!

Как он ухитрился безо всякой магии допрыгнуть до окна, которое располагалось в паре метров над землей, и самое главное, как он попал в это окно, совершенно невидимое в дыму, а не врезался башкой в стену, для меня до сих пор является загадкой, но спустя два десятка секунд, дверь дома распахнулась, и на крыльцо вывалился Макаронин. Живой и здоровый! А на его могучем плечике обвисла маленькая тоненькая девчушка с распущенными по макаронинской спине длинными, спутанными черными волосами.

Сиганув на землю мимо ступенек и отбежав от дома на пяток шагов, Юрик присел на одно колено и осторожно опустил девчонку на травку. Затем, склонившись над девчушкой, грубый Юрик неожиданно жалостливым тоном прошептал, обращаясь ко мне:

– Ты искусственное дыхание когда-нибудь делал?..

Я присел рядом на корточки и отрицательно покачал головой, на сводя глаз с миловидного тонкого личика со вздернутым носиком и длинными, темными ресницами, прикрывшими глаза.

– Вот и я… только в теории… А девчонка, похоже, наглоталась этого дыма!.. Руки-то ей качать теперь, пожалуй, бесполезно, придется это… рот в рот… дышать!..

– Слушай… – проговорил я, не обращая внимания на его, столь необычный, тон, – Ты откуда эту девчушку взял?!

– Как это – откуда?! – Не понял Юрик. – Из дома! Ты же сам видел, откуда я вышел!

– А ты не находишь, что с нами разговаривала совсем другая… э-э-э… девушка?!

Юрик внимательно посмотрел на спасенную и почесал в затылке:

– Знаешь, я какую нащупал, ту и вытащил!.. Может их там еще… три?!

Мы подняли головы и посмотрели на все еще дымящее окошко.

– Только они… это… не задыхаются!.. – Добавил Юркая Макаронина, которому явно не хотелось еще раз забираться в задымленное помещение.

– Ну, три вряд ли, – задумчиво не согласился я со старшим лейтенантом, – а вот еще одна точно должна быть!

– Не… Никого там больше нет!.. – Уверенно прозвучал из-за моего плеча голос Володьши, – У Лосихи только одна дочка есть – вот эта!

– Эта?! – Недоверчиво переспросил Юрик. – Тогда та, кто была?!

И он потряс около своей физиономии сложенными лодочкой ладонями, показывая ширину щек явленой нам Василисушки.

– Та – это тоже эта… – не совсем понятно пояснил Володьша, – просто Лосиха заклинание на дочку накладывает… Чтобы, значит, того… не позарился злой человек!..

Он склонился над все еще неподвижно лежащей девушкой и негромко добавил:

– Эх, ребята, знали бы вы, на кого я только не насмотрелся здесь! Сегодня еще ничего… а вот пять дней назад со мной василиск разговаривал… Как только я в камень не превратился!.. Вот тогда и решил уходить отсюда…

– Брешешь!.. – Изумленно проговорил старший лейтенант, в свою очередь наклоняясь на девушкой.

Я тоже посмотрел на лежащую девчушку, и в этот момент раздался странный, короткий глухой стук, и Володьша без звука рухнул носом в траву рядом с девчонкой.

Юрик коротким, резким движением отклонился в сторону, и в то же мгновение рядом с его головой просвистел конец здоровенной узловатой дубины. А старший лейтенант непонятным образом изменил направление движения своего тела и вместе со смачным, чуть хрипловатым выкриком резко выметнул вправо руку со сжатым кулаком. С другой стороны от девчонки мягко улеглось тело здоровенной тетеньки, наряженной в длинную темную юбку и короткий, наглухо застегнутый плюшевый жакет, над воротом которого тонкой полоской красовался воротник светлой кофточки. Из-под края юбки вызывающе торчали теткины ноги, босые и грязные.

Я немного растерянно почесал щеку и с глупым смешком поинтересовался:

– За что ты, Юрик, тетеньку уделал?..

– За Вовика, за нашего… – совершенно спокойно, с полной уверенностью в своей правоте ответствовал старший лейтенант. А затем пояснил еще для непонятливых:

– Это ж она Вову дубиной своей по затылку приласкала.

Мы оглядели отдыхающих на травке субъектов, а затем, не сговариваясь перевели взгляды на открытое окно дома. Дым из него валить перестал, хотя горелым все еще пованивало. Юрик поскреб затылок, посмотрел на меня и неуверенно проговорил:

– Вообще-то мы вроде бы как… торопимся… Но и оставлять их здесь…

– Тем более неизвестно, кто из них первым придет в себя! – Подхватил я его мысль.

– Да! Если это будет… тетенька, тогда нашему… этому… – Старший лейтенант мотнул головой в сторону Володьши, – …сыну Егоршину точно не поздоровится! А ежели тетенька дубину свою разыщет, то и до смертоубийства дело дойти может!..

– Вообще-то, эта тетенька и без дубины Володьшу запросто изничтожит, – задумчиво констатировал я, а затем самым что ни на есть бодрым тоном скомандовал, – а ну, бери за ноги!..

Макаронина, снова взглянув на меня каким-то странным, чуть диковатым взглядом, спросил:

– Кого?!

– Начнем по старшинству и по тяжести полученного увечья. – Предложил я.

Юрик тут же, без тени сомнения, ухватился за грязные лодыжки незнакомой тетки. У меня мелькнула мысль, что при таком раскладе основная тяжесть транспортировки падает на меня, но делать было нечего – сам предложил! Просунув руки тетеньке подмышки, я поднапрягся и оторвал-таки ее грузное тело от земли. Юрка, пятясь, посеменил к крыльцу, я, естественно посеменил следом за ним. Когда старший лейтенант начал подниматься по ступенькам, тетенькина юбка медленно поползла вверх, открывая толстые грязные коленки. Юрик демонстративно отвернулся и ускорил шаг.

Наконец мы затащили хозяйку «гасьенды» в дом. Более того, миновав большую переднюю комнату, мы пронесли ее в заднюю горенку и немного покряхтев, уложили на высокую кровать.

Быстро вернувшись во двор, мы приняли на руки остальных двух пострадавших, причем мне досталась девчушка, а Макаронина подхватил Володьшу. Этих мы разместили в большой комнате: девушку на огромном, покрытом толстым лоскутным покрывалом, сундуке, а Володьшу на длинной лавке, стоявшей вдоль стены.

Оглядев пострадавших, Юрик негромко крякнул и довольно заявил:

– Ну вот, теперь и уходить не стыдно – все пристроены, всем удобно.

– Куда это ты уходить собрался?! – Раздался вдруг вполне добродушный низкий женский голос.

Мы повернулись в его сторону и увидели, что в дверях, ведущих в маленькую заднюю горенку стоит «тетенька», что одна рука у нее уперта в бок, а вторая – правая, спрятана за спину.

«Напрасно, выходит, мы ее тащили, – огорченно подумал я, – она вполне могла и сама дойти!»

– Так, это… – довольно развязным, и в то же время слегка неуверенным тоном заговорил Макаронин, – … дела у нас… срочные… Торопиться нам надо! – И повернувшись ко мне, он гораздо увереннее добавил. – Правда, Сорока?!

Тетенька неторопливо перевела взгляд со старшего лейтенанта на меня, затем обратно на старшего лейтенанта и прежним добродушным тоном поинтересовалась:

– И кто же это из вас мое сторожевое заклинание потер?!

Мы с Юриком, не сговариваясь, посмотрели на тихо лежащего Володьшу, но Лосиха, а это без сомнения была она, тут же добавила с коротким смешком:

– Не-е-е… Володьша, конечно, парень юркий, но с колдовством-ведовством не связанный! Это кто-то из вас двоих!..

Я с кривоватой улыбкой пожал плечами:

– Ну, я заклинание… «потер». Только ведь и не твое оно было!

Лосиха с нескрываемым интересом оглядела меня и словно бы про себя пробормотала:

– Ишь ты, и это учуял!..

А затем, хмыкнув и покрутив головой, спросила:

– А что, дорогой-хороший, может ты мне на плетень новое заклинание наложишь?.. Нам ведь с дочкой в нашей-то глухомани без серьезной охраны ну никак нельзя, а где здесь хорошего колдуна взять?!

Я в легком недоумении пожал плечами:

– Да ты и сама, вроде бы, кое-что умеешь… Вон из дочки какую… э-э-э… «красавицу» смастерила, позавидовать можно!

– Где уж там – сама, – вздохнула тетенька, – Это у меня палочка такая есть… дареная! Так она кроме как образину наложить, почитай, ничего и не умеет… К тому же тоже, того гляди… это… сработается…

И тут вдруг Лосиха запрокинула голову и завыла с подвизгиванием:

– И никому-то мы, сиротинушки, не нужны!.. И никто-то нас, сиротинушек не защитит, не оборонит!.. Погрызут нас звери лютые, обидит-изгадит лихой человек!..

– Вы, гражданочка, чем в голос завывать, объясните лучше поведение свое антиобщественное! – Грубо прервал ее вой бесчувственный Макаронин. – Вы за что дубинкой своей Володьше башку снесли!! Он и так на голову слабый был, а теперь и вовсе соображать перестанет!!!

Тетенька мгновенно смолкла, сурово покосилась на нетактичного старшего лейтенанта и совершенно спокойным тоном ответствовала:

– Ничего с его головой не случится! А вмазала я ему, как предупреждала – говорила, не пяль зенки свои бесстыжие на Василису, или по башке схлопочешь?! Говорила!! Застала его прям-таки за этим занятием?! Застала!! Вот и вмазала!!!

– Да?! – Возмущенно переспросил Юрик. – А мне по башке почему без предупреждения целила?!!

– А что б ты, милок, на чужую девку слюни не пускал!!! – Гаркнула в ответ Лосиха. – Думаешь, я не видела, какими ты глазищами на дочку мою смотрел?! Ты ж ее… это… вожделел!!!

– Куда?! Кого?! Тьфу ты!.. Когда?!! – Совершенно растерялся Макаронин.

– Тогда!!! – отрезала Лосиха. И тут же совершенно не по теме добавила:

– А еще кулаками махает!!! Следующий раз помахаешь у меня!! Помахаешь!! Так в ответ махну, что имя-прозвище свое забудешь!!!

– Но-но, гражданочка, попрошу без угроз в адрес представителя закона! – С суровой строгостью проговорил Юрка. – А то и на пятнадцать суток загреметь можно!!

– Я те дам… Как сказал?.. Грамдамочку… – С угрожающим присвистом просипела Лосиха. – Ты у меня сам грамдамочкой щас станешь и разговаривать будешь тоненько-тоненько!!

Тетенька потянула правую руку из-за спины, и вытащила на свет божий здоровенную заржавленную саблю!

– Так! – Совершенно спокойным тоном констатировал старший лейтенант, – применение холодного оружия против представителя правоохранительных органов!! Статья двести пятьдесят вторая Уголовного кодекса!! Пять лет тебе тетка светит!!

В ответ на его замечание Лосиха нехорошо ощерилась темноватыми зубами и гнусаво-ласково проговорила:

– Мне-то пять лет светит, а тебе и двух мгновений светить не будет! Щас я тебе и правые, и левые охренительные органы оттяпаю!! И вот тогда будет тебе, милок, полный уголовой комикс со всеми статьями сразу!!

Тетенька прыгнула к Макаронину, замахиваясь в броске своей здоровенной ржавой железякой, а тот, вместо того, чтобы, как, видимо, ожидала местная ниндзя, дать деру, бросился ей навстречу. И эта встреча состоялась буквально сразу же – острие древнего оружия встретило в замахе низкий потолок комнаты и застряло в нем, а каблук макаронинского кирзового сапога наткнулся на упитанный живот тетеньки. Лосиха выпустила рукоять повисшей сабли, хрюкнула, икнула, медленно согнулась пополам и тихо улеглась на чистый лоскутный половичок.

Макаронин конфузливо улыбнулся, а я поскреб начавшую пробиваться на щеке щетину и спросил:

– Слушай, Макаронина, ты за что эту тетеньку так невзлюбил?! Посмотри, за какие-то пятнадцать минут, ты ее второй раз вырубаешь!..

Юрик снова улыбнулся и пожал плечами:

– У меня, понимаешь, условный рефлекс…

– Какой рефлекс, – перебил его я с живым интересом, – толстых рослых тётек вырубать?! Это какой же Павлов тебе такой рефлекс оригинальный привил?!

– Да нет!.. – Досадливо отмахнулся Юрка от моих домыслов. – Я ж всего месяц назад закончил спецкурсы по борьбе с организованной преступностью… Ну, вот и… того… этого… чуть какое… поползновение, у меня сразу рефлекс включается. А у этой тетки одни сплошные поползновения: то с дубиной, то, понимаешь, вообще с холодным вооружением наперевес!..

Мы с Макарониной снова уставились на «замиренную организованную преступность», раздумывая, что же нам делать дальше, и в этот момент за моей спиной раздался мелодичный девичий голосок:

– Ой, а вы все еще не ушли?.. Ой, а кто это вас в дом пустил?..

Мы разом повернулись, как будто специально для того, чтобы встретить, так сказать, лицом к лицу последний, самый сложный вопрос очнувшейся Василисы:

– Ой, а что это матушка на половичке улеглась?!

– Э-э-э… – протянул растерявшийся в очередной раз Макаронин, – да вот… притомилась… прилегла, так сказать, восстановить гаснущие силы… дубинка у ней тяжеловата оказалась…

– А кто дедов палаш в потолок воткнул? – Не унималась любопытная девчонка.

– А палаш… – Я шагнул вперед и выдернул саблю из потолочной балки, – … мне матушка твоя вынесла. Он мне нужен, чтобы новое охранное заклинание на ваш плетень навести.

Взвесив на руке сабельку, я со значением посмотрел на Макаронина?

– Слушай, Юрик, а не выкопаешь ли ты мне прям в воротах этой… «гасьенды» небольшую такую канавку: аккурат в размер вот этой железки. Только канавка должна быть глубокой, не меньше полметра, чтобы запаха железа не чуялось! А я пока хозяйками займусь и… Володьшей нашим.

Похоже мое предложение пришлось Юрику как нельзя более по нраву. Он быстренько выхватил из моих рук «дедов палаш» и, не говоря ни слова, вышел из дома.

А я подошел к мирно лежащей тетке Лосихе и склонился над ее бездыханным телом.

– Ты это что собираешься делать?.. – Снова раздался на этот раз довольно встревоженный голосок Василисы.

– Ну, надо же хозяйку в чувство привести!.. – Полувопросительно ответил я, словно сомневаясь, а надо ли?!

– Не надо!.. – Подтвердила мои сомнения Василиса. Она успела вскочить со своего сундука и встать рядом со мной. – Когда ей надо будет, она сама в чувство придет.

– Ну что ж, не буду с тобой спорить, – согласился я, – значит мы можем сосредоточиться на ее жертве.

– На какой ее жертве?.. – удивилась девушка и, быстро оглядев комнату, кивнула в сторону мирно лежащего Володьши, – на этой что ли?!

– Именно на ней, – подтвердил я, – нам, знаешь ли, надо дальше двигаться, мы и так слишком тут у вас задержались, а я Володьше обещал с собой его взять.

– Он что, с вами уходит?.. – Спросила Василиса, и в ее голосе просквозило легкое удивление.

– Собирался… – коротко ответил я, склоняясь на ушибленным, – но теперь уж и не знаю…

– Но если вы торопитесь… – Вроде бы как раздумчиво проговорила девушка и тут же торопливо переспросила, – Вы ведь торопитесь?!

Я утвердительно кивнул и она продолжила:

– Тогда может быть…

Однако ей не дали договорить, что именно «может быть», позади нас раздался голос вновь очнувшейся «тетеньки»:

– Куда это они торопятся?!

Я быстро обернулся. Лисиха уже не лежала на половичке, а сидела, не сводя пристального взгляда с моей скромной персоны. Впрочем, отвечать на ее вопрос мне не пришлось, за меня это сделала Василиса:

– Они торопятся девушку перехватить! Ту, которая утром мимо нашей усадьбы пробегала!..

– Так вы уже опоздали ее перехватывать … – С нехорошей усмешкой высказалась «тетенька», по-прежнему не сводя с меня глаз. – Она, поди, уже у Змея Горыныча в палатах обретается… Да и к чему такая спешка?..

Не договорила фразу она, как я сразу понял, специально, вызывая меня на вопрос. Я его и задал:

– Что значит – к чему спешка?! К тому и спешка, чтобы не попала она к вашему… этому… Змею Горынычу… Или ты думаешь, что она по доброй воле в это… путешествие отправилась?! Это, наверняка, ваш Змей ее заставил!!

– Конечно, Змей заставил, – неожиданно легко согласилась Лосиха, – только вот что другое заставить девчонку сделать он и не может…

– Что другое?.. – Я изобразил полное непонимание.

– Полюбить себя, например! – Охотно пояснила «тетенька». – И приневолить за себя идти он не может – это все по любви должно быть. Ну, конечно, Змей Горыныч – видный из себя парень, это надо правду сказать, а только коли не захочет девка за него идти, так и все тут! Так что, если свободно у девчушки сердечко, то ты все едино опоздал, а ежели есть у нее кто-то дорогой… – Тут она как-то особенно стрельнула глазом, – так и не торопясь успеешь!

«А есть ли у нее кто-то дорогой?.. – С тоской подумал я. – Может я вообще… зря через ту корягу сунулся?..»

И в этот момент в нагрудном кармане моей куртки зашевелился… игрушечный медвежонок, словно напоминая мне, что я «через ту корягу» сунулся не по своему хотению!

– А вы, гражданочка, не предусматриваете возможности насилия со стороны этого вашего Змея Горыныча?..

Вопрос задал Макаронин, всунувшись в окно. Физиономия у него была красная и вспотевшая, то ли из-за копки заказанной мной канавки, то ли из за усилий добраться до окошка.

Лосиха, не поворачиваясь, скосила один глаз на окошко и нехорошим, «ласковым» тоном проговорила:

– А ты, косатик, копай… копай… И не суйся в чужой разговор!.. Твой разговор еще впереди!..

«Выходит „тетенька“ ни в какой отключке и не была!.. – Мелькнула у меня мгновенная мысль. – Выходит она все, что говорилось в комнате слышала!..»

Очевидно, в голове Макаронина появилась эта же мыслишка, потому как, фыркнув, но ничего не ответив на высказывание хозяйки, он исчез из окошка.

Лосиха же, снова уставившись на меня, спокойно пояснила:

– Сильничать Змей Горыныч не будет… Зачем ему это. Девку соблазнить надо – она тогда слаще!

Василиса вдруг мотнула головой и чуть ли не бегом бросилась вон из комнаты. А Лосиха с самым довольным видом вывела заключение:

– Так что оставайтесь! Поужинаете, переночуете, а поутру, по свежему воздушочку и двинетесь. К тому времени и Володьша в себя придет, и ты заклинание новое на плетень на наш положить успеешь! Я вам с собой и харчишек на дорогу положу – вам же не ближний свет топать, как без харчишек-то. Ну и, конечно… к-хм…

«Тетенька» не договорила, но в последней, оборванной ею фразе я почувствовал некую угрозу.

И тут в окошко снова донесся голос Юрика, хотя физиономия его на этот раз не появилась:

– Давай, Сорока, задержимся! Что на ночь глядя куда-то тащиться, да и хозяйкам помочь надо… Если ты, конечно, можешь!..

– Он может… может!.. – Ласково пропела Лосиха и вдруг улыбнулась. Не ухмыльнулась, а именно улыбнулась, открыто и… ласково.

И что мне оставалось делать?! Я сразу же согласился с ее предложением, тем более, что и Юрик его поддержал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное