Евгений Малинин.

Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны

(страница 6 из 38)

скачать книгу бесплатно

Надо сказать, что догнал он нас очень быстро, да и вообще, ходок из него был классный. Он не только без особых усилий поспевал за нами, у него еще хватало сил говорить без умолку:

– Я бы может и рискнул один до тракта добраться, хотя пошаливают в нашем бору. Фильку-Рваные Ноздри я хорошо знаю, он меня не тронет, Яську из Рогатого болота знаю, Семку-Помело, но, говорят, у нас тут какой-то новый хмырь объявился, вроде бы как даже и не живой вообще, Саняткой-с-Дыхом кличут, да и еще кое-кто. – Тараторил Володьша, забегая вперед и заглядывая сбоку мне в лицо. – Вот с ими-то я и не знаком, так значит и встречаться с ими не след! А тут смотрю, двое добрых молодцев по тропочке пробираются, да таки богатыри, таки богатыри, а один даже… того!..

– Чего – «того»?! – Подал свой грубый голос старший лейтенант нашей доблестной милиции.

– А я не про тебя, молодец, не про тебя! – Быстро отбрехивался Володьша, и снова в его голосе я почуял некую ласковую насмешку, – я про товарища твово!! Я как товарища твово увидел, так сразу и решил – вот с кем идти надо, этот никогда не выдаст!!

– А я что ж, выходит, выдам?!! – Возмутился Макаронина, – Да я самый надежный оперуполномоченный в отделении!! Сам полковник Быков так считает! Василь Василич!

– Так я ж разве спорю?! – удивлено восклицал Володьша, – я и не спорю, конечно, самый надежный… этот… опер… в отдалении!.. Я про другое, товарищ твой, на мой глаз, оченно умелый в… ну, в этом… ну, сам знаешь в чем… вслух не говорят…

– Вот и молчи!! – Не поворачиваясь буркнул я.

– Так я разве что?!! – Тут же покаялся Володьша. – Я ничего и не говорю!.. Я просто объясняю этому… ну… в отдалении который, почему я к вам пристал-то!

Тропка под нашими ногами резво пошла в гору, затем, перевалив через совершенно лысую верхушку какого-то незначительного пригорка и вильнув туда-сюда, ринулась вниз, в волглый, пахнущий стоячей водой овражек. На дне оврага тропинка пошла не прямо, а вихляясь из стороны в сторону, словно пытаясь выбраться из оврага и не находя в себе сил сделать достаточный рывок. Наконец, уже почти упершись в отвесную, осыпающуюся стену, она рванулась наверх покрытыми мхом ступенями и снова вынесла нас в чистый сосновый бор.

И тут потерялась.

Я остановился. Под ногами лежала ровная, мягко пружинящая подушка палой хвои, на которой просто не могло остаться никаких следов. Однако, я только успел подумать, куда же нам теперь направить свой путь, как из-за правого моего плеча вынырнула рука с зажатой в ней мандолиной.

– Вон на ту кривую сосну надо путь держать! – уверенно подсказал Володьша.

Я оглянулся на своего непрошеного проводника, и он быстро закивал:

– Туда, туда… Аккурат на Лосихину росчисть выйдем! А там, за росчистью, снова тропочка идет, почитай, через весь бор. Ну, а если бор пройдем, как раз на тракт и попадем, который к столице ведет. Правда, там…

Но закончить фразу Володьше не дали.

– Вообще-то, меня интересует, куда побежала та девушка, которую ты видел сегодня утром! – Перебил я его, поглядывая на указанную Володьшей сосну.

– Да-а-а… – Задумчиво протянул он. – Ежели она дороги не знает, заплутает точно.

Этому ж бору конца и края нет, не даром его Черным зовут! В нем с тропочки на тропочку можно неделями перепрыгивать, а к жилью человеческому так и не выйти!..

Тут Володьша внимательно посмотрел мне в глаза и глубокомысленно добавил:

– А только я так скажу – знала она, девчонка эта, дорогу. Уж больно уверенно бежала, прям будто кто ее вел!..

– Ладно, пошли на Лосихину росчисть! – согласился я.

Володьша уже на правах настоящего проводника двинулся вперед, я за ним, а замыкал наш отряд недовольно ворчащий старший лейтенант.

– Ишь, знаток выискался!! Сам не местный, а поди ж ты, дорогу указывать берется!! Ну, ничего, вот выйдем к Лосихе, ни то к Выселкам, там я с ним разберусь – и откуда он, и зачем, и почем!!

Я на ходу обернулся и с улыбкой оборвал его ворчанье:

– Слушай, Макаронина, что ты там бубнишь про свои Выселки?! Сказал же тебе человек, нет здесь никаких Выселок, и Лосихи нет! Выкинуло нас в другой Мир, по иному тут все!

Юрка недоверчиво посмотрел на меня, но спорить не стал, хотя по его виду было ясно, что ни в какие другие миры он не верит, и будет стоять на своем до конца!

Без тропы и без дороги шагали мы наверное часа полтора. Сначала на кривую сосну, затем свернули на шум воды, а от излучины ручья, прыгавшего вниз с непонятно откуда взявшегося здесь гранитного уступа, на крик кукушки, которого мы дожидались по совету все того же Володьши минут, наверное, пятнадцать. Правда, его уверения, что идти надо именно на крик кукушки, который обязательно слышно, если подождать у ручья, оказались верными – кукушка прокуковала-таки!

Вот по этому крику мы, наконец-то, и вышли к невысокому плетню, огораживавшему большую поляну, явно искусственного происхождения, посреди которой стояла солидная изба на три окна по фасаду, с выносными сенями, задней пристройкой, видимо, для скотины и высокой крышей, покрытой серой дранью. Сбоку от дома торчал невысокий сруб колодца с двускатным покрытием и воротом.

Удивленный Макаронин подошел поближе, бормоча себе под нос: – О! Гасьенда! Это как же я об ней ничего не знал-то?!

Внимательно оглядев строение, он медленно протянул руку к плетню, словно для того, чтобы убедиться в его материальности, но Володьша неожиданно вскрикнул:

– Не тронь, плохо будет!!

Старший лейтенант быстро отдернул руку и недовольно обернулся:

– Что ты орешь, оглашенный?! Что плохо будет?!

– Не знаю – что, но точно плохо! – Не совсем понятно проговорил Володьша и тут же пояснил. – Я ж говорил, что Лосиха в бор ушла, а когда Лосиха в бор уходит, она всегда на плетень наговор накладывает, чтобы, значит, чужой не залез!.. Дочка-то ее конечно могла бы наговор снять, да только она никогда этого не сделает!

– Почему?.. – Переспросил Макаронин.

– Опасается… – Коротко ответил Володьша, – разные тута бродят, иному и на глаза-то показываться нельзя, не то что ворота открывать!

– Ты кого это имеешь в виду?.. – С нехорошим подозрением поинтересовался Юрка.

Ну, кого?.. – Пожал плечами Володьша, – Тебя, меня… всех… кто бродит без дела да отирается под чужими плетнями.

Юркая Макаронина вытянулся, расправил плечи, и мне на мгновение показалось, что сейчас на его плечах отрастут погоны, а затем прозвучит сакраментальное: «Гражданин, пройдемте!» – Однако, вместо этого, видимо сообразуясь с обстановкой, старший лейтенант со значением произнес:

– Может быть здесь кто-то и отирается без дела под чужими плетнями!.. К-хм… А я, как представитель власти, занимаюсь совершенно другими делами!..

Володьша бросил быстрый, хитроватый взгляд в сторону Юрика и пробормотал себе под нос:

– Ну, сейчас он заявит, что у самого Змея Горыныча в дружине десятком командует!..

В тот момент я не обратил особого внимания на эту фразу, меня гораздо больше заинтересовал «наговор», наложенный бабой Лосихой на свой плетень. Заклинаньеце было простенькое, в стиле «рябой сеточки», узелки над каждым столбиком, и поставлено довольно давно, видимо, уходя из дома, Лосиха каждый раз просто заново его активизировала. Похоже, она и сама не видела, что основа этого заклинания уже здорово износилась – в «сеточке» зияли солидные прорехи, правда узелки еще были вполне крепки. И все-таки, я сделал заключение, что защита эта поставлена не Лосихой, автор заклинания уже давно бы поправил истертую от долгого употребления основу.

Выбрав наиболее слабое место между двумя столбиками, я двумя простыми пассами расширил прореху и спокойно перескочил через плетень. Обернувшись, чтобы позвать за собой ребят, я увидел, что Володьша стоит метрах в трех от плетня, с таким видом, словно собирается дать деру и, раскрыв рот смотрит, как Юрка лезет через плетень следом за мной.

– Ты что, сын Егоршин?.. – Крикнул я довольно громко, – или раздумал с нами в столицу идти?!

Макаронина тем временем перебрался через плетень и в свою очередь повернулся в сторону Володьши.

– Это тебе не возле чужого плетня отираться! – С глубоким чувством превосходства проговорил старший лейтенант, взирая свысока на местного жителя. – Так что, если все-таки надумаешь идти с нами, про эти всякие «обтирания» забудь!

Володьша как-то смущенно улыбнулся, но следовать за нами не спешил. Сделав пару шагов к плетню, он внимательно приглядывался к его верхней жердине, словно ожидал от нее некоей пакости лично для себя.

– Не бойся, дорогой мой, не бойся, – подбодрил я его. – Никто тебя не укусит. Только перелезай точно в том месте, где это сделал я.

Володьша наконец-то решился подойти вплотную к плетню и даже положить на верхнюю жердь чуть задрожавшую руку. Я прекрасно видел, что он готов мгновенно ее отдернуть, если почувствует что-то опасное, однако никакой опасности не было. Володьша быстро перескочил во двор и оглянулся.

– Надо же!.. – пробормотал он себе под нос, – а я даже подходить к нему боялся!.. А надо-то было всего-навсего поводить над ним руками!..

Он повернулся ко мне и со своей неизменной улыбкой поинтересовался:

– Слушай, как тебе такая штука удалась?! Просто руками поводил и все. У меня… – Тут он слегка сбился, словно сказал что-то… ненужное, а потом махнул рукой и продолжил, – …у меня колдовской палец есть, специально сделан, чтобы охранные заклинания с изгородей снимать, так он на этом плетне ничего сделать не мог!!

– Видимо, для твоего «пальца» это заклинанием было незнакомо. Оно и вправду, достаточно древнее. – Пожал я плечами.

Володьша еще раз оглянулся на плетень и снова посмотрел на меня:

– А трудно вот этому… – он поводил перед собой руками, копируя мои движения, – …научиться?!!

– Ну что ж в этом трудного?! – Усмехнулся я в ответ, – вот же у тебя прекрасно все получилось!.. Правда, надо еще знать, где это делать и какие слова при этом говорить, а то и руки могут по локоть отгореть, и самого скрючит, ни одна знахарка не поможет!

Володьша покивал с самым серьезным видом:

– Вот-вот, и я сразу сообразил, что ты много чего умеешь! Где только научился?!

– Да в университете! – ухмыльнулся Макаронина.

Я всегда чувствовал, что Юрка слегка завидует моему университетскому образованию, хотя сам он про себя еще в восьмом классе решил, что «верхнее образование» не для него.

А вот на Володьшу заявление старшего лейтенанта произвело совершенно неожиданное действие. Он удивленно разинул рот, а затем прошептал, с безмерным уважением глядя на меня:

– Так ты гуниверситет закончил?!!

Я посмотрел на ухмыляющегося Макаронина и молча кивнул.

– Это как же ты в такую даль забрался?!!

– В какую даль?.. – Опередил мой вопрос Юрка.

– Ну как же, – посмотрел на него Володьща, – гуниверситеты-то только у фрязинов да у гуннов имеются, а гунны-то во-о-о-н где живут!!

Тут он снова повернулся в мою сторону и неожиданно спросил:

– А у тебя и грамота есть?..

– Какая грамота?.. – Переспросил я, опередив на этот раз Юркую Макаронину.

– Грамота… ну, про то, что ты в гуниверситете учился!..

– Есть грамота… – усмехнулся я, – диплом называется только я ее дома оставил.

Володьша с сомнением посмотрел на меня и покачал головой:

– Зачем же ты ее оставил?.. Нешто думаешь тебе вот так все на слово поверят?..

– А я никому не собираюсь никаких слов давать! – Довольно резко ответил я, рассчитывая, что этим ответом закончу наконец разговор о моем образовании.

Повернувшись в сторону дома, я принялся рассматривать это строение, однако Володьша не собирался закруглять столь интересовавшую его тему:

– С такой-то грамотой ты вполне мог поступить в книжню к самому Змею Горынычу!!

– Да не собираюсь я ни к какому Змею Горынычу поступать!!! – Рявкнул я в раздражении так, что Володьша в испуге присел, но тем не менее пробормотал:

– Ну чего ты так орешь?.. Я ж как лучше хотел подсказать…

Я в сердцах плюнул и двинулся в сторону дома. Ребята молча потопали за мной.

Мы были шагах наверное в десяти от фасада дома, когда среднее окошко вдруг распахнулось и оттуда раздался высокий с подвизгиванием женский голос:

– Это штой-то вы там по чужому двору шастаете?!! Это штой-то вы там вынюхиваете-разыскиваете?!!

Я повернулся к Володьше чтобы спросить, кто это верещит таким противным голосом, и увидел, что на физиономии нашего проводника расцвела совершенно дурацкая, донельзя масляная улыбочка, что глазки его также замаслились до такой степени, что ничего вокруг не видят, а залоснившиеся губы тихо пришептывают:

– Никак сама Василисушка нас окликает… Голосок-то какой чудесный!..

Пока Володьша наслаждался переливами «чудесного голоска», а я с удивлением наблюдал за метаморфозами происходившими с Володьшей, наш старший лейтенант сохранял бодрый деловой настрой. Шагнув вперед, Макаронин громко и очень официально произнес:

– Вы, гражданочка, вместо того чтобы в окошко орать всякие слова непотребные, выйдете и объясните, на каком основании накладываете на свой плетень всякие опасные для жизни окружающих наговоры?!!

– Наш плетень!.. – Раздался в ответ все тот же повизгивающий голос. – Чего хотим, то и накладываем!!

– Да?!! – Немедленно возмутился Макаронин. – А если вам в голову придет на своем плетне гранаты развесить или мины под него заложить?!

– Развесим и заложим!!! – Мгновенно и безапелляционно заявил женский голос.

Да!!! – Вновь возмутился старший лейтенант. – А если кто-нибудь на них подорвется?!!

– Чего сделает?!! – Переспросила хозяйка дома с нескрываемым негодованием.

– Чего-чего!.. – передразнил ее Юрик. – Подорвется!!!

– Ага!! Как же!! – С непередаваемым сарказмом ответила девица. – Да пусть он только попробует… это… сделать, что ты сказал!! Да матушка ему за это все ноги-руки поотрывает!!

Вот тут Макаронин растерялся! Повернувшись в нашу сторону и посмотрев на Володьшу обалделым взглядом, он возмущенно поинтересовался:

– Слушай, эта твоя… Василисушка… она что – вообще?!!

– Не-е-е… – не переставая блаженно улыбаться, покачал головой Егоршин сын, – она… в общем…

Макаронин понял, что его… не понимают и попробовал пояснить:

– Да нет! Я спрашиваю, у этой твоей знакомой что – вообще крышу снесло?!!

– Ну, почему?.. – Удивился Володьша. – У нее крыша на месте… – И бегло оглядев стоявший перед нами дом, добавил, – И крыльцо на месте, и окна!..

Тут я понял, что ребята еще долго могут плутать в зарослях «оборотов речи» и вклинился в разговор с конкретным предложением:

– Слушай, Володьша, сын… этого… Егорши, может быть ты сам поговоришь со своей знакомой?..

Володьша сладко прижмурился и в голос пропел:

– Василисушка, выглянь на малую минуту, это я к тебе пришел!..

Из окна донеслось странное хрюканье, похожее на… смех, а затем раздался все тот же визгливый голосок:

– Да я вижу, что это ты пришел!.. И привел с собою еще двоих таких же… охламонов!!

– Василисушка!.. – Снова завел свою сладкую песенку Володьша, но на этот раз его грубо перебили:

– Так вот, как ты пришел, так можешь и убираться вместе со своими непутевыми дружками!!! А то я сейчас рассержусь и спущу маменькин охранный наговор, вот тогда вам сладенько будет!!!

По ее тону я сразу понял, что под словом «сладенько» молодая хозяйка подразумевает какую-то чудовищную гадость. Поэтому, не давая нашему проводнику снова открыть рот, торопливо попросил:

– Ты, хозяйка, только скажи – девушка мимо твоей усадьбы не пробегала? И мы сразу уйдем!..

Последовало довольно долгое молчание, а затем дверь тихо скрипнула, и на крылечке показалась… Василисушка!

Я удивленно взглянул на продолжавшего масляно улыбаться Володьшу и вдруг припомнил русскую народную пословицу насчет… любови, которая зла. Василисушка была вполне уже зрелой девицей удивительно маленького роста и удивительно пухленькой… Такой, знаете, про каких говорят, что у них щеки из-за спины видны! Темные живые глазки, просверкивающие в маленьких щелках, образованных щечками и надбровными дугами «красавицы» уставились в меня, словно изюмины из сдобной булки.

Я тоже присмотрелся к пассии Володьши, что-то в ее облике было явно не так!

Несколько секунд мы помолчали.

Наконец, внимательно меня осмотрев и, видимо, удовлетворившись этим осмотром, «красавица» вдруг задорно улыбнулась и громко спросила:

– А кто тебе эта девчонка?!

Ответить я не успел, поскольку в разговор немедленно вмешался старший лейтенант:

– Вы, гражданочка, не задавайте пустопорожних вопросов, а отвечайте по существу!! Пробегала мимо вашего плетня девушка, и если пробегала, то в какую сторону?!

Хозяйка бросила на представителя власти короткий недобрый взгляд, и снова посмотрела на меня. Еще несколько секунд мы разглядывали друг друга, затем она машинальным движением почесала живот и совсем уже собралась что-то сказать, но на этот раз ее перебил Володьша, запевший своим масленым тенорком:

– Василисушка, краса моя писанная, не вынесешь ли водички?.. Так пить хочется!..

«Красавица» недобро взглянула на приставучего мужика и коротко кивнула в сторону колодца:

– Вон тебе водичка, из ведерка похлебаешь!.. – А затем, стрельнув глазом в сторону Макаронина, добавила. – И дружка свово захвати, того что «гражданочкой» обзывается!

– Кто обзывается!! – Взвился было наш «силовик», но вдруг повернулся к Володьше и быстро пробормотал. – Слушай, пойдем, правда, водички хлебнем, а то в горле сушь, как после Первого мая!!

– Как после чего?! – Разворачиваясь в сторону колодца, поинтересовался Володьша.

– После Первого мая, – повторил Юрик, укладывая свою ручищу Володьше на плечи и увлекая того к вожделенному источнику, – праздник такой… солидарности всего рабоче-крестьянского!

Ребята бодрым шагом устремились за угол дома, а Василисушка снова повернулась ко мне:

– Так кто она тебе?..

– Невеста! – Выпалил я уже подготовленный ответ.

– Невеста?.. – Медленно и слегка удивленно протянула девица, снова почесала живот и повторила, – невеста… Что ж ты за своей невестой не смотришь?!

– В отъезде был… – Пожал я плечами.

– Ага!.. – Василиса не отрывала глаз от моей физиономии, словно надеясь подловить меня на неверном выражении лица. Наконец ее пухлое личико как-то враз смягчилось, она облокотилась на перильца крыльца и произнесла с неподдельным сочувствием:

– Пробегала мимо нашего двора девчонка… Беленькая такая, чистенькая… Босенькая, а из одежонки платьишко короткое. Еще попить у меня попросила… И просила, что б я, если кто следом за ней пойдет и про нее спрашивать будет, ничего про нее не говорила!

– Что ж ты тогда рассказываешь, если она просила не говорить?.. – Переспросил я.

Василиса презрительно шмыгнула носом и с некоторым высокомерием ответила:

– А мне тебя жалко стало!.. Это ж надо, таким раззявой быть, чтоб собственную невесту потерять!

– А я ее еще не потерял! – Зло ответил я. – Вот догоню и верну назад!

– Ага, – усмехнулась девица, – догонишь, как же! Невеста-то твоя уже, небось, в столице, да у Горыныча под замком! Или ты в подвал к Змею Горынычу пробраться думаешь?!

– Подумаешь – в подвал!.. – В тон ей усмехнулся я. – Такой подвал, в который я не смог бы попасть еще не вырыли! Только с чего ты взяла, что она уже в столице?! Она ж совсем недавно, как я понял, мимо твоей усадьбы пробежала!..

Василиса легла животом на перила крыльца, изогнулась и посмотрела в небо.

– Недавно-то, недавно, а часа три точно уже прошло! Так что до подставы она добралась, а уж оттуда ее в столицу по воздуху доставили! Змей Горыныч ждать не любит, раз девицу себе приметил, так сделает, что ее сей час к нему доставят!

– Обрадовала!.. – Раздраженно протянул я и тут же поинтересовался. – А почему ты так уверена, что ее именно Змей Горыныч сманил?!

– Ха, – снова усмехнулась Василиса, – Точно сказал – сманил!! Потому и думаю, что это Змей Горыныч, что больше у нас никто так сманить не умеет.

И тут мое копившееся раздражение выплеснулось разъяренным воплем:

– Никто не умеет?!! Да я сам из этого вашего Горыныча вытряхну его гнилую душонку и заставлю бегать за ней по всему вашему тухлому Миру, пока вся его змеиная суть сквозь шкуру жидкой дрянью не просочится!!! А потом обдеру с него эту шкуру и натяну на самом высоком дереве в назидание всем таким умельцам!!!

Девчонка отскочила за дверь, но не захлопнула ее, а, просунув голову в щель, заверещала дурным голосом:

– Ой, ой!!! Гляньте на него – обдерет… натянет… Смотри, как бы самого на что не натянули!!! Да наш Змей Горыныч таких, как ты по пять за раз проглатывает и не давится!!! Сам девку удержать не смог – руки-крюки, а сам обдирать-натягивать собрался!!! Ты сначала штаны на задницу натяни, чтобы не спадали, когда от Змея Горыныча удирать будешь!!!

Дверь с глухим стуком захлопнулась, и в тот же момент из-за угла дома выскочил Макаронин, размахивая деревянной бадейкой, в которой что-то плескалось.

– Сорока, ты что орал?!! Тебе что, эта бабища на ногу наступила?!!

Следом за старшим лейтенантом вынесся Володьша с перекошенной физиономией и мокрой веревкой в руке. Вопил он не слабее Юрика:

– Василисушка, душа моя, тебя кто обидел?!! Пожалуйся мне, я тебя защищу-обороню!!!

В открытое окошко плеснуло нахальным визгом:

– Ой, защитник-оборонщик выискался!!! Радость-то какая неописуемая!!! Я теперя кажную неделю День защитника-оборонщика отмечать буду!!!

Тут наступила короткая пауза, видимо «красавица» набирала побольше воздуха в свою обширную грудь, а затем последовал заключительный аккорд:

– Уматывай отсюдова Володьша, видеть тебя больше не хочу!!! И дружков своих малахольных утаскивай!!! А то я сейчас матушкино заклинание на вас напущу – так устанете медведями по лесу бегать!!!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное